Когда тени коснутся огня

В воздухе витал металлический запах крови, смешанный с ароматом её любимых духов. Капли крови блестели на её коже в тусклом свете дворика, словно россыпь алых бриллиантов.

Когда Анора наконец пришла в себя и смогла дышать, а её раны начали затягиваться прямо на глазах, я притянул её к себе и поцеловал, выплеснув в этом поцелуе весь ужас последних минут.

— Кто это сделал? Скажи мне, я вырву глотку всем, кто тронул тебя хоть пальцем, — хрипло, почти рыча, прошептал я в её губы.

— Я не знаю, Эдриан… Мне что-то вкололи, и я потеряла сознание почти сразу. Я помню только боль, — по её щекам потекли кровавые слёзы, и от этого зрелища во мне проснулась такая ярость, что я едва сдерживался, чтобы не разнести всё вокруг.

— Тише, моя девочка, я найду их, я достану их из-под земли и принесу тебе их головы, я обещаю, — я поднял её на руки и стремительно направился к бару.

Осторожно усадив Анору на переднее сиденье, я запрыгнул в машину и поднял крышу, чтобы скрыть её от чужих глаз. Вжал педаль газа в пол, и мы понеслись сквозь ночной город. Улицы сливались в размытые полосы, а я лавировал между редкими машинами, чувствуя, как ярость и беспокойство разрывают меня изнутри.

Анора прижалась ко мне, и я чувствовал, как её дрожь постепенно утихает. Её пальцы впились в мою руку, словно она боялась, что я исчезну.

— Они заплатят за это, — прошептал я, сжимая руль до побелевших костяшек. — Клянусь, они заплатят за каждую твою слезинку.

Ночной город проносился мимо, но я едва замечал его. В моей голове крутились мысли о том, кто мог осмелиться напасть на Анору. Кто настолько безумен, чтобы бросить вызов мне и моему клану?

Заехав в гараж, я молниеносно выскочил из машины. Не теряя ни секунды, снова подхватил на руки ослабевшую Анору. В мгновение ока преодолел расстояние до её апартаментов, осторожно раздел и устроил в ванной, включив тёплую воду.

— Подожди меня, милая, я сейчас вернусь, — прошептал я, касаясь её влажного лба.

Спустившись в лабораторию, я нашёл шприц для забора крови. Элиза, занятая своими исследованиями, удивлённо подняла глаза, но я не дал ей времени на вопросы.

Вернувшись к Аноре, мягко сказал:

— Я возьму у тебя кровь на анализ, потерпи немного, хорошо?

Она слабо кивнула, и я, стараясь быть максимально осторожным, взял кровь. Поцеловал место укола и пообещал:

— Ещё пара минут, и я принесу тебе поесть.

Снова оказавшись в лаборатории, протянул шприц с кровью Элизе:

— Мне нужен полный и детальный анализ крови. Как только будут результаты — сразу звони.

Не дожидаясь ответа, я исчез.

На обратном пути схватил два пакета с кровью и вернулся в ванную. Протянул один Аноре:

— Тебе нужно восстановить силы.

Она благодарно улыбнулась, и я увидел, как в её глазах зажглась искорка жизни. Сначала пила медленно, но постепенно её жажда усилилась, как у настоящего вампира. Я наблюдал, как её кожа постепенно обретает здоровый оттенок.

Когда она закончила с первым пакетом, я протянул второй. Анора выпила его до последней капли, и её щёки наконец порозовели.

— Спасибо, — произнесла она, потягиваясь, как довольная кошка. — Наконец-то я чувствую себя нормально, а не как девица в беде.

Я облегчённо выдохнул, видя, что она приходит в себя.

— Ты точно ничего не видела? — спросил я, внимательно глядя в её глаза. — Никаких деталей, никаких намёков на то, кто это мог быть?

Анора нахмурилась, пытаясь вспомнить:

— Только темноту и боль… А потом твоё лицо, когда ты меня спас.

Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость. Кто-то посмел тронуть то, что принадлежит мне.

— Обещай мне, что ты дашь мне их убить, если найдёшь, — прошептала Анора, и её глаза, обычно такие тёплые и живые, сейчас пылали алым огнём ярости.

— Не «если», а «когда»! — прорычал я, впиваясь взглядом в её лицо. Мои собственные глаза начали меняться, приобретая тот же кроваво-красный оттенок.

— Что? — её голос дрогнул, но в нём проступила сталь.

— Не «если», а «когда» я найду их. И мы убьём их вместе, обещаю, — мои слова были холодны как лёд, а в груди разгорался пожар гнева.

Я сжал её руку сильнее, чувствуя, как пульсирует вена под моими пальцами. В этот момент я был готов на всё — уничтожить каждого, кто посмел тронуть мою Анору.

Анора прижалась ко мне, и я почувствовал, как её тело дрожит — то ли от пережитого ужаса, то ли от ярости. Её клыки удлинились, а когти впились в мою руку, оставляя неглубокие царапины.

В этот момент я ощутил, как внутри меня просыпается древняя жажда крови — не та, что утоляется человеческой кровью, а та, что требует возмездия. И я знал, что остановлюсь только тогда, когда каждый, причастный к нападению, будет мёртв.

— А пока тебе нужно восстановиться, — мягко произнёс я, стараясь вернуть её в настоящее. — Мы найдём их, но сначала ты должна стать сильной.

Анора кивнула, и в её глазах промелькнуло понимание. Она знала, что я не остановлюсь, пока не отомщу. И она была готова ждать.

— Я буду готова, — прошептала она, и в её голосе прозвучала такая уверенность, что даже я невольно улыбнулся.

Глава 7

Лаура Леваль.

Когда я открыла глаза, стрелки часов показывали начало шестого вечера.

Сегодня моя смена в баре, а значит, пора приводить себя в порядок, собираться и идти на работу. Обычно я любила свою работу, но сегодня что-то было не так. На душе скребли кошки, и тревожное предчувствие не отпускало, несмотря на прекрасную погоду за окном.

Телефон молчал, словно весь мир решил меня игнорировать. Немного повздыхав и поборовшись с собой, я всё же заставила себя подняться с кровати. Контрастный душ немного взбодрил, и я почувствовала, как кровь начинает быстрее бежать по венам. Наскоро вытершись полотенцем, накинула длинную футболку, едва прикрывающую колени, и направилась на кухню.

Уже на подходе к сердцу дома я уловила восхитительный аромат свежей выпечки, корицы и ванили. Значит, мама сегодня в прекрасном настроении — она всегда говорила, что тесто чувствует эмоции того, кто его замешивает.

— Привет, солнышко! — не оборачиваясь от духовки, произнесла мама. — Присаживайся, у меня почти всё готово.

— Ммм, а что ты печёшь? — я заглянула через её плечо, вдыхая пряный аромат.

— Скоро узнаешь! — мама улыбнулась, не отрываясь от своего занятия. — Кофе только что сварился, налей себе.

Мама, в своём любимом фартуке с цветочками, выглядела как настоящая хранительница домашнего очага. Её движения были плавными и уверенными, каждый жест наполнен любовью к процессу готовки.

— Знаешь, — вдруг произнесла она, поворачиваясь ко мне, — я чувствую, что тебя что-то тревожит.

Я замерла, не зная, как ответить. Действительно, необъяснимое чувство тревоги не покидало меня с самого утра.

— Просто какое-то странное предчувствие, — призналась я наконец. — Как будто должно случиться что-то важное. Мама внимательно посмотрела на меня, и в её глазах промелькнуло понимание.

— Иногда наши чувства не обманывают, — тихо произнесла она, наливая кофе в любимую кружку. — Но помни: у страха глаза велики.

— Мамуль, ты чудо! — я запечатлела нежный поцелуй на щеке Исиль и поспешила к кофейнику. Мой взгляд упал на любимую кружку с изображением немецкого дога. Налив наполовину горячего кофе, я достала из холодильника сливки и дополнила напиток.

Пока я усаживалась за стол, мама уже успела вытащить поднос с шарлоткой. По кухне разлился восхитительный аромат яблок с корицей — мой самый любимый запах.

— Вот, держи! — мама поставила передо мной тарелку с большим куском пирога и шапкой мороженого, которое медленно таяло на горячем тесте.

— Спасибочки! — я расплылась в довольной улыбке и схватила вилку. Мама села напротив с чашкой чая и с неподдельным интересом посмотрела на меня.

— Ну что? Рассказывай!

— Что рассказывать? — я прожевала кусочек шарлотки и удивлённо посмотрела на маму.

— Как вчера погуляли? Что нового? Как Коул? Он проводил тебя? — в её глазах светилось неподдельное любопытство. Я закатила глаза. Моя мама была одержима идеей свести меня с Коулом — сыном её лучшей подруги. Они обе мечтали о том, чтобы их дети поженились и породнились.

От одного лишь упоминания имени Коула внутри всё перевернулось. Воспоминания о той ночи — опоил, пытался воспользоваться... Если мама узнает правду, это будет война. Это вампиру она не имела права что-то сделать, так как черту он не пересёк, но внутри ковена ... А я не имела права подвергать наш круг опасности из-за собственной глупости. Но хуже всего было то, что меня спас вампир. Не я сама постояла за себя, а кровосос вытащил из мерзких лап , ещё и кровь свою дал.

— Да ничего особенного, мам, — выдавила я, старательно изображая равнодушие и запихивая в рот огромный кусок шарлотки, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Коул не провожал. Мы с Элкой, Марком и Мирой рано ушли, заехали в «Могнолию» потанцевать. Потом меня подвезли до самых ворот.

Мама закатила глаза:

— И это всё? Никаких подробностей? — в её голосе звучала неподдельная грусть. — Неужели я никогда не дождусь от тебя слов «мама, я влюбилась»?

Я едва не подавилась, прокашлялась и ответила:

— Дождёшься, но точно не в сына твоей подруги, — натянуто улыбнулась я, делая глоток кофе.

— Да хоть кто-нибудь бы запал тебе в сердце, — мама махнула рукой и поднялась. — Ладно, на работу идёшь?

— Да, конечно.

— Будь осторожна. Доедай, у меня урок, я пошла, — она поцеловала меня в макушку и вышла из кухни своей привычной грациозной походкой.

Исиль, верховная ведьма ковена и редактор престижного издательского дома, посвящала вечера и выходные обучению молодого поколения. В её руках юные ведьмы постигали не только азы магического искусства — лёгкие заклинания и сложные ритуалы, но и сокровенные знания о травах, их свойствах и способах выращивания.

Я с наслаждением доела последний кусочек маминого пирога, допила кофе и сполоснула тарелку. Не успела я даже вытереть руки, как в кухню вихрем ворвался отец.

— Привет, малышка! — Сефор Леваль, высокий и статный мужчина с характерными для нашего рода тёмно-рыжими волосами, обнял меня, не отрывая жадного взгляда от остатков пирога.

— Папуль, рада тебя видеть! Положить тебе пирога? Мама сегодня превзошла себя! — предложила я, обнимая его в ответ.

— С удовольствием бы, но срочный вызов. Мне только кофе, — он уже доставал термос, его движения были резкими, нервными.

— Что случилось? — я прислонилась к столешнице, наблюдая за его торопливыми действиями.

— В больницу доставили пять человек в критическом состоянии, не хватает врачей, — отец налил кофе в термос, его голос звучал напряжённо.

— Пять человек? Что с ними произошло?

— Не знаю, детка. Но я должен идти, — он улыбнулся, но улыбка вышла натянутой, и стремительно вышел из кухни.Тревога кольнула сердце. Что могло случиться с пятью людьми одновременно? В Лави-Мон, конечно, много туристов, и горд достаточно большой, но такие случаи не были нормой. Особенно после недавних убийств...

Отец был не просто врачом — он был одним из лучших хирургов в округе, к тому же совмещая древнюю магию с современным медицинским искусством, он мог практически любого вытащить с того света. Его срочный вызов в больницу всегда означал что-то серьёзное.

«Может, это просто совпадение?» — попыталась успокоить себя я, но внутренний голос ведьмы твердил обратное. Мама всегда учила доверять интуиции, ведь у нас она острее, чем у обычных людей.

Выдохнув, я окинула взглядом кухню и направилась в свою комнату собираться на ночную смену в бар. Надев наушники и включив на максимум трек группы Korn "Twisted Transistor", я вышла на улицу. Ритмичная музыка помогла немного отвлечься от тревожных мыслей, пока я шла к работе. Но ощущение надвигающейся беды не покидало меня. В голове крутились мысли о недавних событиях, о странных происшествиях в городе. Что-то назревало, и моя ведьминская чуйка подсказывала, что это только начало. Быстрым шагом я шла по улицам, погружённая в свои мысли. Музыка в наушниках гремела, заглушая все звуки внешнего мира, но даже она не могла полностью вытеснить тревожные предчувствия, которые всё сильнее охватывали меня.

Город постепенно погружался в предпраздничную суету. Улицы Лави-Мон украшали к ежегодному джазовому фестивалю, который должен был начаться через неделю. Гирлянды из бумажных фонариков, яркие флажки и живые цветы создавали атмосферу предвкушения чуда. Но что-то было не так.

Ещё издали я заметила толпу у «Чёрной Магнолии». Красные и синие огни мигалок полицейских машин и карет скорой помощи разрезали предвечерний свет. Холодная дрожь пробежала по спине.Толпа зевак плотной стеной окружила вход в бар. Я проталкивалась вперёд, пытаясь разглядеть, что происходит. В груди нарастала паника.

— Камилла! — окликнула я тётушку, заметив её силуэт в толпе.Она обернулась, и я увидела в её глазах неподдельный ужас.

— Лори! Слава богам, ты в порядке! — она схватила меня за руку, её голос дрожал. — Я так боялась, что ты можешь быть там...

— Что случилось? — я пыталась разглядеть происходящее за спинами людей.Толпа вдруг отхлынула, и я увидела...То, что предстало перед моими глазами, навсегда отпечаталось в памяти кровавым кошмаром. Полицейские в форме выносили чёрные мешки для трупов. Их руки были в крови.

Я насчитала двадцать один мешок. Двадцать одна жизнь оборвалась в стенах моего родного бара. Когда дверь «Чёрной Магнолии» приоткрылась, я увидела внутренности заведения. Разруха, кровь на стенах, осколки стекла и мебели. Будто здесь пронёсся ураган смерти.

Камилла попыталась удержать меня, но я не могла оторвать взгляд от этой картины. Мозг отказывался воспринимать реальность.«Нет, этого не может быть... Это какой-то кошмар...» — билась в сознании единственная мысль. Время словно застыло. Звуки растворились в вязкой тишине, оставив лишь оглушительный стук моего сердца.

Двадцать второе тело... Знакомая рука свисала из под ткани. На ней была татуировка дракона — Литиция. Её образ на мгновение всплыл в памяти: весёлая, всегда с шуткой наготове, она была частью моей жизни, частью нашей ведьмовской общины.

Сквозь пелену шока до меня донёсся приглушённый всхлип. Камилла. Моя тётя, всегда такая сильная, сейчас дрожала как осиновый лист. Я машинально обернулась к ней, обняла, чувствуя, как содрогается её тело в беззвучных рыданиях.

— Что здесь... — мой голос предательски дрогнул, глаза застилали слёзы.

— Я не знаю... — Камилла говорила отрывисто, сквозь рыдания. — Мне позвонил Фоксер, и я вышла. А потом... потом я услышала крики! Но двери... двери были заперты, Лори, магически заперты! — её голос перешёл в крик, зелёные глаза потускнели от горя. — Я ничего не смогла сделать, никого не смогла спасти! Они все погибли!

Эти слова ударили наотмашь. Магически заперты... Кто-то из ведьм... В голове не укладывалось. Мои руки начали дрожать, по спине пробежал ледяной пот.

— Мисс Кронс? — резкий голос вырвал меня из оцепенения.Камилла вздрогнула, подняла голову от моего плеча.

— Д-да, это я, — с трудом выговорила она.Мужчина показал значок.

— Инспектор Дориан Бран. Приношу извинения, но мне необходимо задать вам несколько вопросов. — В его голосе слышалось профессиональное сочувствие, но сталь в интонациях не оставляла сомнений — впереди долгие часы допросов, расследований и попыток сложить воедино эту чудовищную мозаику. А в моей голове крутилась только одна мысль: кто мог совершить такое? И главное — почему? Ведьмы не убивают друг друга... Или теперь всё изменилось?

— К-конечно, — Камилла, пошатываясь, отстранилась от меня и побрела к полицейской машине. Я, не раздумывая, последовала за ней — бросить тётю в таком состоянии было выше моих сил. Камилла тяжело опустилась на капот патрульной машины, я инстинктивно схватила её за руку. Глаза жгло от подступающих слёз, которые я изо всех сил сдерживала. Инспектор, окинув меня внимательным взглядом и задержавшись на форменной одежде, наконец обратился к Камилле:

— Приношу свои соболезнования, мисс Кронс. Мне необходимо задать несколько вопросов. Расскажите, пожалуйста, что происходило до трагедии?

— Всё... всё было как обычно, — голос Камиллы дрожал, срываясь на каждом слове. — Я встречала гостей, провожала к столикам... Ничего не предвещало беды...

— Почему вы оказались на улице? — инспектор методично записывал что-то в блокнот.

— Ей позвонил официант, — вмешалась я, видя, что Камилла едва держится на ногах.

— Простите, а вы?..

— Лаура Леваль, бармен. Мисс Кронс — моя тётя, — мой голос звучал отстранённо, словно принадлежал кому-то другому.

— Вы тоже не были внутри? — его взгляд впился в мои глаза.

— Нет. Моя смена должна была начаться позже, — я с трудом сглотнула ком в горле, увидев ад творившейся за окном бара. — Когда я пришла... увидела всё это.

— По какому поводу вам звонил официант? Назовите его имя.

— Фоксер... Фоксер Лонг, — Камилла, собравшись с силами, вытерла слёзы. — Он сообщил, что задержится на час-полтора.

— Что произошло дальше?

— Я услышала крики и визг изнутри и попыталась войти, — Камилла закрыла глаза, пытаясь справиться с дрожью. — Но дверь оказалась заперта. Тогда я побежала к главному входу...—Её голос сорвался, в глазах застыл немой ужас.

— Что вы увидели? Кого-нибудь, помимо тел? — инспектор на мгновение запнулся.

— Только кровь... только тела, — Камилла закусила губу, борясь с подступающей паникой. — Я выбежала на улицу, и меня вырвало прямо у той урны. — Её рука бессильно указала на мусорный бак неподалёку, а я почувствовала, как ледяной холод сковывает внутренности. В голове крутилась только одна мысль: кто мог сотворить такое? И главное — зачем?

— Вы провожали гостей, может, кто-то показался вам странным?

— Вроде нет, у меня отличная интуиция, я бы заметила... — голос Камиллы звучал отрешённо, словно она всё ещё находилась там, в развернувшемся внутри бара апокалипсисе.

— Как долго вы пробыли на улице и как быстро добрались до двери? — инспектор впился в неё взглядом, методично царапая что-то в блокноте.

— Я... не знаю, минуты три, наверное, меня не было... А до двери я добралась за... минут пять, там калитку заело, я... выбила её.

— То есть примерно за восемь минут, — не спрашивая, а констатируя, произнёс мужчина.

— А вы? — его взгляд переместился на меня. — Можете что-нибудь сказать по этому поводу?

— Простите, но я пришла сюда уже после вынесенных тел, — мой голос звучал механически, словно принадлежал кому-то другому.

Инспектор кивнул, ещё раз окинув меня взглядом.

— Ещё раз приношу свои соболезнования, спасибо за уделенное время, — он кивнул нам обеим и, помедлив, коснулся плеча тёти, а затем и моего в утешающем жесте. — Всё будет хорошо, мы найдём виновного.

Развернувшись, он скрылся за дверью бара.

— Лори! — раздалось за спиной, и я обернулась. Миранда в сопровождении Каирана пробиралась сквозь толпу. — Что произошло? О, господи! — она увидела ряды тел в чёрных полиэтиленовых мешках и зажала рот руками, инстинктивно делая шаг назад и упираясь в своего спутника. Каиран приобнял её, но сам оставался абсолютно равнодушным к происходящему. Его взгляд скользил по месту трагедии с холодным безразличием, что показалось мне странным. «Очень странный тип», — подумала я, впиваясь глазами в его лицо, пытаясь уловить малейшие эмоции. «Абсолютно спокоен, почему?».

— Я сама толком ничего не знаю, пришла на работу, а тут... — внутри нарастала истерика, готовая вырваться в любой момент. Ощущение чьего-то взгляда заставило меня обернуться. За спинами зевак стоял он — Эдриан де мать его Монтре. Его присутствие словно наполнило воздух ядом.

"А тебе-то что здесь нужно, упырь?" — мысленно прошипела я, но он уже поманил меня пальцем. Повинуясь какой-то тёмной силе, я направилась к нему, бросив тётушке:

— Скоро вернусь.

— Объяснишь, принцесса? — его голос сочился ядом, а в глазах плясала насмешка. Он явно наслаждался моим замешательством.

— Что я должна тебе объяснить? — каждое слово давалось с трудом, ярость клокотала в груди.

— Может, например, что опятьпроизошло в этом чёртовом баре, где, как ты сказала, ты работаешь? — его губы искривились в ехидной усмешке.

—Я ничего не знаю! — процедила я сквозь зубы, сжимая кулаки. — Я пришла и увидела это! — мой взгляд метнулся к окровавленным окнам бара.

— Как удобно — ты ничего не видела и не знаешь, просто нашла трупы... опять! — его тёмно-серые глаза потемнели до угольного цвета, в них вспыхнул недобрый огонь. — Детка, да у тебя талант притягивать неприятности на свою рыжую голову!

Я с трудом сдержала порыв броситься на него с кулаками.

— Ты... бездушный ублюдок! — прорычала я, опустив взгляд в асфальт. — Я потеряла друзей, коллег, знакомых, которые теперь лежат в этих грёбаных мешках! А ты продолжаешь лить свой ядовитый поток оскорблений!

Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами. Его бровь удивлённо взлетела вверх, а во мне бушевал пожар, готовый вырваться наружу.

— Прости меня, — неожиданно тихо произнёс он. В его голосе прозвучало искреннее раскаяние, от чего моя ярость отступила, не исчезнув полностью. — Помоги мне разобраться, что происходит в нашем городе. Помоги мне найти убийцу.

Его слова прозвучали чекано, каждое будто врезалось в сознание.

— Чем я могу помочь тебе? — насмешливо спросила я, не в силах отвести взгляд от его лица.

— Расскажи мне всё, что показалось тебе странным. Каждая деталь, каждый подозрительный человек — мне нужно всё, — его голос изменился, в нём больше не было яда, только сосредоточенность. Я невольно подумала о Каиране.

— Новый знакомый моей подруги... — начала я неуверенно, оборачиваясь к Миранде. Она всё ещё обнимала Камиллу, но его рядом уже не было.

— Ну же! Что за знакомый? — нетерпеливо спросил он, проследив за моим взглядом.

— Они познакомились несколько дней назад, и он вызывает у меня тревогу. Сегодня он был абсолютно безразличен ко всему происходящему, — я указала на место, где уже почти все тела увезли.

— Как он выглядит? Как его зовут? Расскажи всё, что знаешь.

Не знаю почему, но я выложила ему всё, что знала.— Его зовут Каиран. Он приехал сюда несколько дней назад со своей сестрой...

— Сестрой? Как её зовут?

— Я не знаю, он только сказал, что она ждёт его.

— Хорошо. Опиши его внешность.

— Тёмно-русые волосы, высокий. Глаза... не то серые, не то зелёные, я не успела рассмотреть как следует.

— А кто он? Ты знаешь его происхождение? Его... вид?

— Честно говоря, я не спрашивала, но, по-моему, это просто человек, — ответила я, закусив губу.

— Возможно, я тебя разочарую, принцесса, но если я прав, то этот так называемый «человек», тот которого ты так ненавидишь, — кровосос. И вы, девочки, в полной заднице, — в его голосе снова проскользнула привычная язвительность, от которой так и хотелось стереть ухмылку с его лица.

— Почему ты так думаешь? — спросила я, стараясь сдержать нарастающую ярость.

— Тёмно-русые волосы, глаза неопределённого цвета — серо-зелёные с карими вкраплениями если точнее. Очень схожие черты с моей новой знакомой, которая, между прочим, приехала пару дней назад с братом. И угадай, кто она?

— Вампир... — констатировала я, холодея, и снова повернулась к подруге. — Может, Миранда что-то знает?

Тишина. Я обернулась, но Эдриана уже след простыл.«Упырь», — презрительно подумала я, удивляясь, что истерика отступила, оставив лишь саднящую скорбь.

Я направилась к Миранде. Нужно было узнать всё о её новом знакомом.

— Лори, с кем ты говорила? — спросила тётя, уже взявшая себя в руки. От недавней истерики остались лишь припухшие глаза и покрасневший нос.

— Да так, знакомый. Не переживай, — бросила я и, повернувшись к Миранде, добавила: — Мира, нам нужно поговорить.

Мы отошли подальше от толпы, туда, где я недавно разговаривала с Эдрианом.

— Что случилось, Ло? — начала было подруга.

— Ты знаешь, кто такой Каиран? — резко перебила я.

— Сейчас это так важно? — удивлённо протянула она.

— Да! Чёрт побери, Мира, это жизненно важно! Ты знаешь, кто он? — раздражение накатило волной, которую я не могла сдержать.

— Ну... Он приехал с сестрой. Они купили замок на горе. Каиран — архитектор, они из Бухареста. Ему 29 лет. А что? Лори, объясни, почему ты так прицепилась к нему с самого начала?

Я только открыла рот, чтобы ответить, когда сбоку раздался знакомый ехидный баритон:

— Вероятно, потому что зачатки интуиции всё же присутствуют в её рыжей головке, — усмехнулся Эдриан, оскалившись в хищной ухмылке. Его клыки блеснули в полумраке.