Когда тени коснутся огня

— Я постараюсь, — ответила я, выдавив нервный смешок.

— О чём это вы тут шепчетесь? — к нам подошла запыхавшаяся Элана, держа в руках два бокала. Миранда уже ждала у барной стойки.

— Вообще-то мы сначала обсуждали машины, а потом перешли к обсуждению нового знакомого, — Марк обвёл взглядом зал, где танцевали посетители.

— А тебе он не показался странным? — спросила я, не отрывая взгляда от Миры.

— Нет, ничуть, — Элана пожала плечами. — Может, он просто чувствовал себя неуютно в незнакомой компании. Обычный, галантный парень.

— Может, мне начать ревновать? — Марк приподнял бровь.

— Нет, по двум причинам, — Элана подняла два пальца.

— И каким же? Просвети, милая, — Марк изобразил наигранное удивление.

— Во-первых, он нравится Миранде, а у нас есть кодекс подруг, — Элана подняла указательный палец вверх и хлопнула по моей протянутой руке, давая «пять». — А во-вторых, ты, Марк, у меня самый лучший, и все остальные на твоём фоне меркнут, как сорняки возле шикарного куста роз.

— О, как завернула! — рассмеялась я, наблюдая за счастливой парой. В их сияющих глазах отражалась целая вселенная нежности и любви, и на мгновение я позволила себе позавидовать этой светлой, почти идеальной картине.

— Что у вас тут новенького? — вернулась Миранда, поставив на стол два бокала. Её лицо было бледнее обычного.

— Ты чего так долго? — спросила Элана, нервно поправляя прядь волос.

— Да заболталась с Фелицией, — махнула рукой Миранда, её голос дрожал. — Вы слышали, что два дня назад нашли труп женщины в канале Бухты Дюка?

Мы с Эланой переглянулись, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Нет, а что с ней случилось? — спросила я, понизив голос.

— Её отец говорит, что она была практически обглодана животными, — прошептала Миранда, оглядываясь по сторонам, словно боясь, что нас подслушают.

— Откуда в центре Лави-Мон могут взяться звери? — Элана в ужасе прикрыла рот ладонью, её глаза наполнились страхом.

— Вполне возможно, что тело принесло течением, — внёс логичное предположение Марк, но в его голосе слышалась тревога.

— Может быть, но дело планируют закрыть, списав на несчастный случай, — вздохнула Миранда, её пальцы нервно теребили край бокала.

— Давайте не будем о трупах, — предложила я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. — Лучше выпьем и поедем по домам. Уже хочется спать. За то, чтобы это лето запомнилось нам!

Девчонки поддержали тост, а Марк крикнул:

— Аминь, девочки!

Мы выпили, и, весёлые, но уже зевая, отправились к машине. На улице занимался рассвет, окрашивая небо в тревожные тона.

Первой мы завезли Миранду — она жила ближе всех. Затем настала моя очередь. Я попрощалась с друзьями и побрела домой, уставшая, но с тяжёлым чувством в душе.

Тихо проскользнув по дому, чтобы не разбудить родителей, я быстро приняла ванну, пытаясь смыть не столько усталость, сколько липкое чувство тревоги. Забравшись в кровать, я попыталась расслабиться, забываясь в беспокойном сне, но темно-серые глаза преследовали меня даже сквозь закрытые веки.

«Маленькая принцесса…» — прошептал знакомый голос.

Я резко проснулась, села в кровати, посмотрела на будильник — семь утра. Выдохнула и снова упала на подушки, накрывшись одеялом с головой. Но сон не шёл. В голове крутились мысли о странных событиях последних дней: загадочные смерти, подозрительный Каиран, который слишком активно крутился возле Миранды, и теперь ещё этот труп в канале да и в придачу чертов упырь из «багряного дома».

Внезапно я услышала странный звук за окном. Прислушалась. Тишина. Только сердце колотилось как сумасшедшее. Может, это просто ветер? Или моё воображение разыгралось?

Медленно поднявшись с кровати, я подошла к окну. Ничего. Только рассветное небо и пустые улицы. Но чувство тревоги не отпускало.

«Нужно быть осторожнее», — подумала я, возвращаясь в постель.

Эдриан де Монтре.

Я проснулся, когда солнце уже клонилось к закату. Открыв глаза, я залюбовался Анорой, стоящей у окна полностью обнажённой. В лучах заходящего солнца она казалась прекрасным сном, который вот-вот рассеется.

Поднявшись с кровати, я подошёл к ней со спины и, приобняв, поцеловал в плечо.

— Прекрасное изобретение, — задумчиво произнесла она, касаясь атермального стекла тонкими пальцами. — Мне всегда не хватало солнца.

Не успел я ответить, как раздался стук в дверь, и голос брата разорвал нашу идиллию:

— Эй, Дрю, проснись и пой, нас ждут дела!

Крепче прижав к себе Анору, я зарылся лицом в её волосы, игнорируя настойчивый голос.

Но Лоренс не унимался:

— Ты же не забыл, что сегодня приезжает Алекс?

— Отвали, — бросил я, поворачивая девушку к себе и целуя её нежные губы.

— А ещё у тебя на столе отчёт Элизы… Но если тебе не интересно…

«Чёрт побери», — подумал я, а вслух тихо ответил, зная, что брат услышит:

— Скоро буду.

В коридоре наконец раздались удаляющиеся шаги.

— Что-то случилось? — спросила моя красавица, нежно пробегая пальчиками по моему торсу.

— Пока не знаю, милая. Какие планы?

— У меня выставка в десять, придёшь? — Анора подняла изящную бровь, её голос звучал мелодично, словно музыка.

— Я постараюсь, но, увы, не обещаю, — ответил я, нежно прикусывая мочку её уха, чувствуя, как её дыхание становится прерывистым.

Анора была талантливым фотографом. Каждая её выставка превращалась в светское событие, достойное королевского приёма. Её работы украшали стены не только нашего дома, но и особняки самых влиятельных семей города. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окна её студии, играли на стеклянных рамках фотографий, создавая причудливые блики.

— Мне пора, — она кивнула, её улыбка была такой нежной, что у меня защемило сердце.

— До встречи, Эдриан, — прошептала она, её голос дрогнул.

Быстро накинув брюки и не застёгивая рубашку, я вышел из её апартаментов, направляясь в свои комнаты напротив. Переодевание всегда было для меня своеобразным ритуалом перехода от личного к профессиональному.

В отличие от роскошных комнат Аноры, мои отличались минимализмом и строгой классикой. Распахнув шкаф, я выбрал белую футболку и чёрные джинсы от Армани. Переодеваясь, я чувствовал, как энергия бурлит во мне — последствие времени, проведённого с Анорой.

Спускаясь в кабинет, я заметил, как солнечный свет играл на стенах, создавая причудливые узоры. В кабинете меня ждал очередной сюрприз — папка, лежащая на столе. Я включил торшер, подошёл к окну и открыл её.

— Да ты издеваешься? — вырвалось у меня вслух. Содержание папки заставило кровь застыть в жилах.

Достав телефон, я набрал номер Элизы:

— Слушаю?

— Элиза, ты сама читала отчёт, который мне оставила?

— Да, и более того, результат проверила трижды. Ошибки нет, — её голос звучал напряжённо, что только усилило моё беспокойство.

Я опустился в кресло, чувствуя, как тяжесть новостей давит на плечи.

— Ты уверена? По результатам видно, что ДНК ведьмы просто смешалось с ДНК вампира.

— Эдриан, на другом листе я специально выделила анализ ДНК ведьмы, сравни его, пожалуйста, ошибки быть не может, — в голосе Элизы звучала твёрдость учёного, столкнувшегося с необъяснимым феноменом.

Я прижал телефон плечом и перелистнул страницу, быстро пробегая глазами по написаному, пока Элиза терпеливо ждала ответа.

— Как это вообще возможно? — мой голос невольно понизился до шёпота.

Молчание на другом конце затянулось, и я услышал фразу, которая в её исполнении повергла меня в шок:

— Я не знаю, Эдриан. Но это факт.

— Спасибо, Элиза, — я отключился, продолжая снова и снова перечитывать информацию, развёрнутую перед глазами.

В отчёте было сказано, что ДНК погибшего вампира имеет два маркера: один — отличительный для вампира, а второй — для одарённых магической силой. Но по всем законам природы это невозможно. Даже если обратить ведьму в вампира, первый маркер полностью поглощает второй без следа.

«Ни черта не понимаю», — проносилось в голове. «То руны неизвестного происхождения, покрытые тайной, то гибридный маркер ДНК — и всё это в короткий промежуток времени в моём городе».

— Эдрианчик! — я дёрнулся и обернулся, погружённый в свои мысли, не заметив, как в мой кабинет вошёл Алекс. Его появление всегда было внезапным, как гроза в солнечный день.

— Я предупреждал, что убью тебя, друг, — я подошёл к Алексу и искренне обнял названого брата, радуясь его приезду.

— Если ты убьёшь меня, тебе будет слишком скучно жить, Энди, — его ухмылка была такой же раздражающе-самоуверенной, как всегда.

Закатив глаза, я подумал о том, как этот вампиреныш любит издеваться надо мной, коверкая моё имя. И конечно же, он знал, что этим выводит меня из себя и провоцирует на спарринг, в котором всё равно окажется на лопатках.

— Кстати, я не один, — Алекс подмигнул, его голос звучал загадочно. — Встретил кое-кого в аэропорту.

Я вопросительно выгнул бровь, ожидая продолжения.

— Залетай, мелкая! — крикнул он через плечо, и в этот момент в кабинет ворвалась настоящая буря.

Лейла, моя младшая сестрёнка, с её огненно-красными волосами и глазами цвета лаванды, буквально влетела в комнату. Не теряя времени, она бросилась ко мне и, подпрыгнув, повисла на шее.

— Братик! Как же я соскучилась по тебе! — её голос звенел от радости.

— Вот так сюрприз, малышка, — ответил я, крепко обнимая сестру, которую не видел почти год.

Лейла, решившая устроить тур по всему свету, наконец-то вернулась домой, устав от бесконечных путешествий. Этот хрупкий на вид цветочек на самом деле была настоящим ураганом, но таким милым, что с самого её рождения мы с Лоренсом стали её верными телохранителями. Иногда даже слишком, чем она неоднократно пользовалась.

Покружив сестру в объятиях, я спросил:

— Надолго домой?

— Ой, пожалуй, да, — она улыбнулась. — Я так устала от суеты, хочу спокойствия родного дома.

— Значит, спокойствия не видать мне, раз вы оба решили вернуться, — протянул я с наигранной печалью, сдерживая смешок.

Алекс, наблюдая за нами, не мог скрыть улыбку. Лейла всегда умела растопить даже самое холодное сердце своим энтузиазмом и непосредственностью.

— Знаешь, Энди, — вдруг серьёзно сказал Алекс, — возможно, твоё беспокойство не так уж и безосновательно. С возвращением Лейлы действительно может стать немного… оживлённее.

Я посмотрел на сестру, которая уже начала осматривать кабинет, словно ища, чем бы заняться. Её энергия была заразительна, и я не мог не улыбнуться.

— Ладно, мелкая, — сказал я, отпуская её. — Раз уж ты вернулась, может, расскажешь, что интересного видела в своих путешествиях?

Лейла тут же оживилась, готовая поделиться всеми своими приключениями. И я знал, что ближайшие часы будут наполнены её историями, смехом и, возможно, новыми планами, которые она захочет воплотить вместе с нами.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет влетел Лоренс. Его волосы были растрёпаны, а в глазах плясали озорные искорки.

— Кого я слышу! — прогремел он, мгновенно подхватывая Лейлу и кружа её по комнате. Её смех звенел, как колокольчик.

— А вот и мой второй любимый братик! — расплылась в ещё более довольной улыбке Лейла. — Ну что, мальчики? Банда снова в сборе, нам нужно срочно это отметить!

Она хлопнула в ладоши и хитро посмотрела на каждого по очереди.

— Точно! — воскликнул Алекс, в его глазах заплясали знакомые огоньки.

— Согласен, малышка, — кивнул Лоренс, не отрывая взгляда от Лейлы.

Я наблюдал за этой сценой, чувствуя, как тепло разливается в груди. Несмотря на то, что Алекс и Лейла постоянно создавали хаос, когда были вместе, их связь была особенной. Между ними проскакивали не просто искры — настоящие молнии, но они всегда оставались друзьями, что делало их отношения ещё более уникальными.

— Только давайте без ваших обычных выходок, — предупредил я, но в глубине души знал, что это бесполезно.

— Значит, спокойствия не видать мне, раз вы оба решили вернуться, — протянул я с наигранной печалью, но в глубине души был рад возвращению родных.

— Предлагаю поехать в «Логуну»! — объявил я, расплываясь в улыбке. «К чёрту всё, трупы никуда не денутся», — подумал я, поддаваясь заразительному порыву нашей беспокойной троицы.

— Тогда я за рулём! — мгновенно отреагировал Алекс, но я его перебил:

— Мечтай, салага! Тебе только на велосипеде ездить, да и то в полной защитной экипировке. Поведу я, потому что никому из вас не доверю ни одну из моих машин.

— Ну да… а ты-то, конечно, ас, — проворчал Лоренс. — Я вчера чуть не поседел преждевременно, наблюдая за твоим вождением.

— Не волнуйся, я буду нежен, братик, — ехидно ответил я, подмигивая ему.

Мы шумной компанией покинули мой кабинет и направились в гараж. Я выбрал ярко-красный кабриолет и, подхватив ключ с крючка у входа, завёл машину, пока автоматические ворота медленно поднимались.

Лоренс, пристегнувшись на заднем сидении, посмотрел на меня в зеркало заднего вида:

— Лоренс, детка, ты позор вампирского рода!

— Пошёл к чёрту, — невозмутимо ответил он. — Это ты у нас скоро крылья отрастишь, а мне потом твои кости сращивать.

Алекс и Лейла дружно расхохотались. Сестрёнка, подключив аудиосистему, врубила музыку на полную громкость. Из динамиков грянул «Hit the Road Jack», и она с Алексараем тут же подхватили припев:

— Hit the road, Jack and don’t you come back no more,

no more, no more, no more. Hit the road, Jack!

От души улыбаясь, я вдавил педаль газа, влетая в ночной поток машин. Лейла, раскинув руки, подпевала, её ярко выкрашенные волосы развевались на ветру.

Ночной город встретил нас огнями неоновых вывесок и гулом машин. Я чувствовал, как адреналин бурлит в крови — сочетание скорости, музыки и компании родных создавало неповторимую атмосферу свободы.

Приехав в «Голубую лагуну», мы проскользнули через танцующую толпу к барной стойке. Знакомый бармен, заметив нас, приветливо улыбнулся и тут же провёл в потайную дверь, ведущую в подвал.

«Теневой предел» — тёмная сторона «Голубой лагуны». Готическая атмосфера, приглушённый свет, тяжёлая музыка и особый контингент: вампиры, ведьмы и избранные представители теневого мира.

— Я буду «Кровавую Мэри» с четвёртой отрицательной, а вы, мальчики? — спросила Лейла, изящно взмахнув рукой.

— Аналогично, родная, — кивнул я, оглядывая полутёмный зал.

— И я, только со второй отрицательной, — добавил Лоренс.

— А я, пожалуй, просто бурбон, — усмехнулся Алекс.

Бармен понимающе кивнул и скрылся за стойкой.

— Идите к нашему столику, я пока принесу заказ, — бросил он через плечо.

Лейла схватила нас с Алексом за руки:

— Пойдёмте потанцуем!

Музыка гремела, свет стробоскопов играл на стенах, а мы кружились в танце, забывая обо всех заботах. Внезапно к нам подошёл Лоренс в компании загадочной незнакомки.

Она была прекрасна: элегантное короткое платье из чёрного бархата с кожаным корсетом, серо-зелёные глаза с карими вкраплениями, русые локоны, спадающие на плечи. И клыки, которые она не пыталась скрыть.

— О, братик, ты нашёл подругу? — мило улыбнулась Лейла.

— Пойдёмте выпьем, и я вас познакомлю, — довольно улыбнулся Лоренс.

Мы переместились к нашему VIP-столику, где музыка звучала приглушённее. На столе уже ждали четыре двойных «Кровавых Мэри» и бурбон для Алекса.

— Знакомьтесь, — заговорил брат, обводя рукой нашу компанию. — Это Мираэль, она недавно переехала к нам из Бухареста вместе с братом.

Мы с Алексом по очереди склонились к руке девушки, удостоившись кокетливого наклона головы.

— Приятно познакомиться, — произнесла она с лёгким восточноевропейским акцентом, и её голос прозвучал мелодично, словно звон колокольчиков.

— Недавно переехали? Из какого клана? — поинтересовался я, внимательно разглядывая гостью.

— Из Лунного дома, — потупив глаза, ответила девушка. — Но мы ушли из клана.

— Почему, если не секрет? — продолжил расспрашивать я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

— Нас не устроили порядки нового главы, а оставаться в городе нам запретили.

— Что за порядки у нового главы?

— Я не имею права распространяться об этом. Разве у вас в клане не так же? — вопросом на вопрос ответила Мираэль, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на вызов.

— А где твой брат? Вы отметились в базе по прибытии в город? — не унимался я, чувствуя, что за её словами скрывается нечто большее.

— Эдриан, ну ты что замучил девушку допросами? — вмешался Алекс, бросая на меня недовольный взгляд.

— Точно, Мираэль — новенькая в нашем городе и баре, а ты создаёшь неблагоприятное впечатление, — поддержал его Лоренс, пытаясь разрядить обстановку.

Я лишь натянуто улыбнулся, но промолчал. Что-то в этой девушке казалось мне смутно знакомым, словно я уже встречал её раньше. Не чувство — предчувствие, которое никак не удавалось ухватить.

— Расскажите о себе, Мираэль, — мягко произнёс Лоренс, меняя тему разговора. — Как вам наш город?

— Красивый и загадочный, — ответила она, обводя взглядом полутёмный зал. — Здесь чувствуется особая энергетика.

— А где вы с братом живёте? — спросила моя сестрёнка, изящно слизывая капельку крови с губ.

— О, мы выкупили замок на горе, за городом.

— Замок на горе? «Вороное крыло»? — я мгновенно напрягся. Этот замок стоял пустым полтысячелетия, как минимум. Но кто жил в нём раньше… Как ни пытался, я не мог вспомнить — эта часть моей памяти будто покрыта туманом, плотным, непроглядным.

— Да, кажется, так его и назвали, — улыбнулась девушка, кокетливо хлопая глазками в сторону Лоренса.

— Как же вы его выкупили? Он не подлежал продаже, городская достопримечательность.

— Видимо, я умею убеждать, — её глаза на мгновение вспыхнули алым отблеском.

— Значит, внушение? — спросил я настороженно. Внушение доступно лишь тем, кто достиг тысячелетнего возраста, как и способность отращивать крылья.

— О нет, что вы, мне всего 505.

— Прости моего брата, он гиперответственный, как самый старший, — Лоренс бросил на меня укоризненный взгляд и тут же расплылся в улыбке, обращаясь к вампирессе.

— Ничего страшного, вы меня извините, я обещала брату быть вовремя.

— Может, познакомите нас? Вам как раз нужно отметиться как новоприбывшим и сдать кровь, — сказал я, не спуская глаз с девушки.

— Обязательно придём, только скажите куда, — в её милой улыбке промелькнул хищный оскал.

— Не переживай, брат, я надеюсь, прекрасная Мираэль позволит мне сопроводить их.

— С удовольствием. Хорошего вечера, ещё увидимся.

И девушка, сделав плавный шаг, растворилась в толпе без следа.

— Ну вот, ты её спугнул! — обиженно произнёс Лоренс.

— Что-то мне подсказывает, что наши пути ещё не раз пересекутся, — серьёзно ответил я, всматриваясь в пустоту перед собой. Знакомство с этой дамой подняло в моей душе неприятные эмоции, которые я не мог описать словами.

Лейла, наблюдавшая за нами, тихо заметила:

— Эдриан, ты словно видишь то, чего нет. Может, это просто твоя паранойя?

— Возможно, — согласился я, но внутренний голос твердил обратное. — Только вот интуиция никогда меня не подводила.

Алекс, до этого молча наблюдавший за нашей беседой, вдруг произнёс:

— Знаешь, брат, я тоже почувствовал в ней что-то странное. Может, стоит присмотреться к этой парочке повнимательнее?

Я кивнул, обдумывая его слова.

Внезапно музыка в зале изменилась — тяжёлый бит сменился медленным ритмом.

— Может, потанцуем? — предложил Лоренс, протягивая руку Лейле.

— С удовольствием! — улыбнулась она, и схватила за руку Алекса. Они влились в толпу танцующих.

Я остался сидеть, погружённый в свои мысли. Что-то в этой истории с Мираэль и её братом казалось мне неправильным, слишком подозрительным. И этот замок… Почему-то он не выходил у меня из головы.

«Нужно будет навести справки», — решил я, наблюдая за танцующими.

Посмотрел на время — 23:12. Выставка Аноры уже началась и, вероятно, набирала обороты. После встречи с новой знакомой настроение продолжать веселье у меня откровенно пропало.

Поднялся и обвёл взглядом клуб, выискивая знакомые фигуры. Первым на глаза попался Лоренс — к нему я и направился.

— Брат, я ухожу. Анора пригласила на выставку, развлекайтесь.

— Хорошо, если что — на связи, Дрю.

Я шутливо толкнул его в живот, на что Лоренс лишь рассмеялся.

Поднялся наверх, где отдыхали в основном люди. Атмосфера «Голубой лагуны» никогда мне не нравилась. На вампирской скорости вылетел из клуба, вдохнул свежий ночной воздух и насладился относительной тишиной города.

Галерея, где Анора устраивала свои выставки, находилась неподалёку. Обычным шагом я мог бы дойти минут за двадцать, но решил сократить время и часть пути до набережной преодолел за десяток секунд.

Ночной город встретил меня тихим шелестом волн и мерцанием огней. Набережная раскинулась передо мной во всей своей красе — тёмная вода отражала свет фонарей, создавая причудливую игру бликов. Лёгкий бриз приносил солёный аромат моря, смешанный с запахом цветущих ночных цветов.

«Голубая лагуна» осталась позади — мрачное здание с неоновыми вывесками и пульсирующими басами. Здесь же, на набережной, царила совсем другая атмосфера — умиротворённая, почти магическая.

Я замедлил шаг, наслаждаясь моментом. Впереди маячили огни галереи — тёплое жёлтое сияние пробивалось сквозь витрины, обещая уют и покой.

В этот момент мой взгляд упал на воду. В ней отражались звёзды, создавая впечатление, будто небо опустилось на землю. На мгновение я замер, заворожённый этой красотой, а затем продолжил свой путь.

Галерея Аноры встретила меня приглушённым светом и шёпотом голосов. Здесь время словно остановилось, позволяя насладиться искусством и забыть о тревогах внешнего мира.

Я вошёл внутрь, готовый погрузиться в мир фотографий и ненадолго забыть о событиях этого вечера.

Прогулявшись по галерее и полюбовавшись работами своей милой вампирессы, я понял, что её самой здесь нет, что было странно, ведь она всегда была звездой на своих мероприятиях. «Это очень странно для тебя, милая, где же ты прячешься…» — подумал я и напряг слух, выискивая знакомый голос в служебных помещениях. Ничего, девушки здесь не было.

Некоторые гости вечера, очевидно, тоже искали хозяйку. Галерея Аноры представляла собой просторное помещение с высокими сводчатыми потолками, где каждый снимок был обрамлён в элегантную чёрную раму и подсвечен мягким светом специальных ламп.

Фотографии Аноры отличались особой глубиной и мистическим настроением. На одних были запечатлены городские пейзажи в лунном свете, где тени казались живыми существами. Другие рассказывали истории древних заброшенных замков, а третьи — таинственные леса, где свет и тьма переплетались в причудливом танце.

Особенно впечатляла серия снимков с городским небом, где звёзды создавали причудливые узоры, а облака напоминали мифических существ. Каждая фотография была как портал в другой мир, манящий своей загадочностью.

Я внимательно осмотрел экспозицию, задерживаясь у каждой работы, пытаясь уловить в них скрытые послания, которые Анора так любила вкладывать в свои снимки. Но её самой нигде не было видно.

Смутная тревога прокатилась по моей душе, я нахмурился и снова огляделся. Выйдя на улицу, я снова прислушался к звукам вокруг, вдыхая прохладный ночной воздух, пропитанный ароматом цветущих деревьев и моря.

Сквозь отдалённые звуки джазовых музыкантов, смех и голоса людей я уловил едва слышный стон, наполненный болью. Мои жилы похолодели — я бы узнал этот голос из тысячи. Сердце пропустило удар, и за этот миг я уже выбил дверь во внутренний дворик, в подворотню за галереей.

Картина, представшая перед глазами, наполнила меня ужасом и яростью. Анора, моя Анора, была подвешена за руки в чёрном мерцающем платье, закрывающем её ножки. Измученная, избитая, в крови. Я успел заметить лишь две тени, мелькнувшие на стене.

Сам не свой, подлетел к той, без которой не представлял своего существования. С усилием разорвал цепи, которые обожгли мою кожу, будто это был не холодный металл, а раскалённые добела угли. Подхватил едва живую девушку.

— Потерпи, моя милая, всё будет хорошо, — я вспорол запястье клыками и прижал его к губам моей вампирессы.

Долгие три секунды она не реагировала, пока кровь заливалась ей в рот.

— Ну давай же, Анора, прошу тебя…

Наконец она глотнула, затем ещё раз и распахнула прекрасные глаза, хватая меня за запястье и впиваясь в него. Я лишь прижимал её к себе, обнимая и поглаживая по волосам.