В погоне за светлячками

– Похищение, – мрачно произнёс Джей.

– Похищение? – удивился Бринли Коллинз. – С чего ты взял?

Джей не ответил. Вместо этого он сунул в рот тлеющую сигарету и щёлкнул пальцами. По телу девочки пробежала крупная рябь, которая, словно кислота, разъедающая краску, заставляла реальность вокруг морщиться и сползать.

– Что это, чёрт возьми?! – в сердцах воскликнул Марик.

– Деревяшка, – невозмутимо произнёс Джей, не выпуская сигарету изо рта, и снова затянулся.

На месте девочки теперь действительно лежал кусок старого трухлявого дерева. На него были натянуты розовые фланелевые пижамные штаны в мелкую клеточку и светло-голубая кофта с изображением плюшевого медвежонка. А домашние тапочки в форме кроликов, потрёпанные и пыльные, беспомощно болтались на его крючковатых сучьях.

– Подменыш… – прошептал Новичок Дженкинс и вдруг стушевался, когда взгляды всех присутствующих сосредоточились на нём. – Это ведь подменыш, да? – уточнил он, смущённо краснея. – Моя бабушка родом из Шотландии…

Казалось, он смутился ещё больше, но никто его не перебивал. Даже Джастин молчаливо курил, внимательно наблюдая за его попытками сформулировать фразу. Это неожиданно придало Новичку уверенности.

– Когда я, будучи ребёнком, начинал капризничать или не слушаться, то она часто говорила, что плохих мальчиков и девочек злые фэйри уносят в свой лес, а взамен оставляют старую деревянную колоду-подменыша. Это ведь она и есть, да? Колода.

Казалось, Дженкинс сам себе не верил, произнося эти слова. Однако стоило отдать ему должное: ни сама ситуация, ни фокусы Джея не напугали его до беспамятства.

Джей отреагировал не сразу. Он молча докурил, затушил бычок о подошву кеда и только после этого кивнул. А затем, всё так же не говоря ни слова, завернул деревяшку обратно в брезент и погрузил в багажник своей машины.

Пока он этим занимался, Бринли Коллинз отправил констеблей обратно в участок, а сам дождался, пока Джей закончит прибирать место преступления. После этого подошёл к нему и буквально впихнул в руки пакет с сэндвичами и термокружку с кофе.

– И сколько же ты не спал? – доверительно спросил он.

– Четвёртые сутки, – коротко ответил Джей, с недоумением уставившись на пакет.

– Сэндвичи с огурцом, – как бы между прочим пояснил Бринли Коллинз. – Четвёртые сутки? – переспросил он. – Так нельзя, ты же на износ работаешь!

– И что? – Джей пожал плечами, делая глоток кофе. – Много вызовов. В последнее время все как с ума посходили.

– Ты знаешь, что тебе нужно.

– О нет. Даже не начинай, – поморщился Джей, но Бринли Коллинз оседлал своего любимого конька, и теперь его уже было не остановить.

– Знаешь, как говорят? Человек – не остров[11]. Каждому нужна помощь. А тебе нужно научиться её принимать.

– Я работаю один.

– Ну а я о чём? Ты работаешь один. Потому и выглядишь как зомби. Приятель, тебе срочно нужен помощник.

– Нет. – Джей качнул головой. – Никаких больше помощников! Эти идиоты мрут как мухи, а мне потом приходится отчитываться за них перед Агентством, – сквозь зубы процедил он. – С меня хватит. Последний парень, которого ко мне приставили, теперь думает, что он горшок с геранью. Его поливают по расписанию. Я уж лучше как-нибудь сам.

Он зашуршал пакетом, достал из него огуречный сэндвич, задумчиво покрутил его в руках, а затем пробормотал куда-то в сторону:

– Ты-то сам как? Держишься?

– Уж как-нибудь, – мягко улыбнулся Бринли Коллинз.

Честно говоря, он не совсем понимал, о чём конкретно спрашивал у него Джей. Да, ему подкинули очередного новичка, да и работы в последнее время правда немного прибавилось. Но в целом всё было… нормально? Бринли Коллинз считал бессмысленным переживать. Рано или поздно всё обязательно наладится. В этом он был уверен.

Джей мазнул по нему нечитаемым взглядом, полным какого-то странного тяжёлого знания, но ничего не сказал. Просто вернул опустевшую термокружку, благодарно кивнул, устало забрался на водительское сиденье и завёл машину.

Небесно-голубой «Триумф Стэг» сорвался с места и, преодолев около десяти ярдов[12], мягко растворился в воздухе.

Бринли Коллинз проводил его рассеянным взглядом и мечтательно улыбнулся. Иногда ему становилось любопытно, что же происходит дальше. Как вообще ведутся такие дела? Сражается ли Джей с монстрами, ловит ли опасных фэйри, вычисляет ли злых волшебников?

Эта неизведанная сторона мира манила его своим таинственным очарованием, но Бринли Коллинз понимал, что сам он ей не принадлежал. А потому уже давно смирился с тем, что дальше всё будет происходить без его участия.

Конечно, упущенной возможности было немного жаль. Но длилось это чувство совсем недолго. Ведь все воспоминания о мистических делах ускользали подобно тому, как ускользают сны на рассвете.

В первые секунды ещё кажется, что стоит лишь немного поднапрячься, и удастся их ухватить. Запомнить. Но проходит совсем немного времени, и всё неумолимо забывается. Тает, подобно утреннему туману.

Так произойдёт и на этот раз. Случайные зеваки забудут о том, что видели нечто странное. Констебли – что они куда-то выезжали. Даже о пропавшей девочке все позабудут.

Это беспамятство будет длиться до тех пор, пока в привычную рутину снова не проберётся нечто странное и необъяснимое. Нечто, что перевернёт реальность с ног на голову. И если это вызовет достаточно сильные эмоции, то воспоминания вернутся вновь.

К счастью, с простыми людьми подобное случается довольно редко. Гораздо чаще – с полицейскими и другими спецслужбами. Тогда-то они и вспоминают о существовании Агентства Магической Безопасности. Правда, лишь за тем, чтобы вскоре снова о нём позабыть.

Бринли Коллинз вздохнул. Странное гнетущее чувство, отдалённо похожее на чувство вины, постепенно растворялось, превращаясь в смутную тревогу о несчастном случае на прошлой неделе.

Кажется, он должен был кому-то позвонить. Возможно, Энид? Да, точно. Он обещал позвонить Энид.

Глава 2. Плохой телёнок

У многих хороших коров есть плохой телёнок (англ. Many a good cow has a bad calf) – английская идиома, которая означает, что, как бы ни было хорошо предыдущее поколение, следующее может оказаться хуже. Ближайший русский аналог: «В семье не без урода».

Аарон ещё не успел толком закрыть дверь, а Сумэй уже почти сорвала с него рубашку. И кто, интересно, распускает этот нелепый миф об азиатской сдержанности?

Шёлк затрещал. Перламутровые пуговицы от «Пола Смита»[13], каждая стоимостью в чей-то недельный заработок, с тихим стуком отлетели в сторону. Но Аарон не обратил на них внимания. Впрочем, он не заметил бы, даже превратись они в алмазы, – кого волнуют подобные мелочи, когда впереди открываются такие перспективы?

Правда, до полного открытия перспектив было ещё далеко. Мешало дизайнерское вечернее платье Сумэй – настоящее произведение искусства с чёрным кружевным лифом и хитроумными застёжками-крючками, которые никак не поддавались дрожащим пальцам Аарона.

Казалось, его руки стали ватными от предвкушения. Он злился, пытался сосредоточиться, но безуспешно. Платье так и не получилось расстегнуть до конца. К счастью, оно всё равно стало свободнее и даже начало спадать с плеч Сумэй, обнажая её белую сатиновую кожу и изящные острые ключицы.

Не удержавшись, Аарон поцеловал ямочку у основания её шеи, и Сумэй тихо охнула. Впрочем, она тут же взяла себя в руки. Коварно и соблазнительно улыбнулась, положила свои маленькие ладошки ему на грудь и вдруг резко толкнула.

Этот страстный порыв застал Аарона врасплох. Он растерянно выдохнул, пошатнулся, натолкнулся на что-то ногами и, потеряв равновесие, беспомощно рухнул назад. К счастью, оказался он не на полу, а на старинном гобеленовом диване, который тут же пронзительно скрипнул, до глубины двухсотлетнего пружинного блока оскорблённый столь варварским обращением.

Аарону было плевать. Единственным, о чём он мог сейчас хоть сколько-нибудь думать, была Сумэй. Только Сумэй. Её пьянящие поцелуи, нежная кожа и удушающе-сладкий аромат дорогих духов.

Её мягкие податливые губы, аккуратно подкрашенные алой помадой. Её обжигающее дыхание и хищный взгляд из-под длинных дрожащих ресниц.

Близость её тела сводила Аарона с ума, а исходившее от неё тепло кружило голову. Казалось, что даже воздух вокруг искрится и вибрирует, заставляя весь мир замереть от тягостного сладкого предвкушения.

Тем временем Сумэй, ещё секунду назад самозабвенно ласкавшая его губы, оторвалась от его рта, коротко хмыкнула и скользнула языком вдоль подбородка. А затем – ниже, покрывая шею мелкими влажными поцелуйчиками.

Аарон глухо застонал и притянул Сумэй к себе. Так, чтобы её колени оказались по обе стороны от его бёдер.

К этому времени платье оказалось расстегнуто достаточно для того, чтобы лиф съехал к талии, и Аарон чуть не задохнулся от восторга при виде тонких ажурных лямок бюстгальтера, соблазнительно впившихся в нежную кожу.

Однако едва он успел представить себе, как освободит Сумэй от столь изящного и столь будоражащего предмета гардероба, как в кармане призывно завибрировал смартфон.

– Что, хочешь разнообразить наш досуг чем-нибудь новеньким? – игриво спросила Сумэй, запуская тонкие пальцы в его волосы.

Аарон напряжённо промолчал, до боли сжимая челюсть. В эту секунду весь его мир вдруг сузился до телефонного звонка и тревожной надписи на электронных наручных часах.

Отец.

Даже одного взгляда, мельком брошенного на это простое короткое слово, хватило для того, чтобы Аарону стало не по себе. Звонок ощущался как резкий удар под дых, от которого из лёгких мигом выбило весь воздух. Хотелось куда-нибудь спрятаться. Исчезнуть. Стать крошечным, ненужным и незаметным.

Теперь Аарона уже больше не заботили ни ажурные лямки, ни горячие поцелуи, ни удушающий аромат дорогих духов, от которых кружилась голова и раскраснелись щёки.

Резким движением он ссадил Сумэй со своих колен, вскочил с дивана и потянулся за смартфоном, чтобы ответить на звонок.

– Да?.. – спросил он, всеми силами пытаясь придать голосу уверенность и спокойствие.

Увы, звонившим был его отец. А значит, как бы Аарон ни старался, всё, что он пытался сделать, получалось у него довольно-таки жалко. Так вышло и на этот раз: его неловкое «да» больше походило на восклицание ребёнка, которого застали за воровством конфет, а не на ответ взрослого и уверенного в себе человека.

– Ты в больнице? – холодно поинтересовался отец. От его мрачной интонации по телу побежали мурашки, и Аарон тревожно сглотнул.

– Нет… – робко выдохнул он, судорожно пытаясь понять, что всё это значит.

– Тогда, может быть, ты в полицейском участке? – всё так же невозмутимо продолжал отец. Аарон с лёгкостью представил, как тот рассматривает собственные ногти.

Желудок свело болезненными коликами. Каждый раз, когда отец говорил с ним в подобном духе, его манера речи напоминала Аарону шпатель реставратора – такой же холодный, острый, безжалостно соскребающий всю веру в себя и оставляющий лишь гладкую, удобную для живописи поверхность.

– Да нет же! – громко воскликнул Аарон, маскируя панику возмущением. – Пап, я тебя не понимаю. К чему такие вопросы?

Он зачем-то пытался храбриться. Наивно и глупо. В разговоре с отцом шансов выйти победителем у него всё равно никогда не было.

– Если ты не в больнице, не в полицейском участке… – Бархатистый голос отца лишал Аарона последних остатков воли и самоуважения. – И, как я полагаю, всё же не в морге, раз ты сам соизволил снять трубку и ответить на звонок, то приведи мне хотя бы одну уважительную причину тому, что я до сих пор не вижу тебя на благотворительном вечере.

– Я… – Аарон запнулся, сбиваясь с дыхания. В голове вдруг стало пронзительно пусто, а от ощущения собственной беспомощности захотелось кричать в голос.

– Ты, – подтвердил отец. – Итак, уважительная причина – это?..

Аарон тревожно сглотнул, облизнул в миг пересохшие губы, готовясь дать отпор, но, разумеется, так ничего и не ответил.

– Прелестно! Очень красноречиво, сын. Полагаю, мне стоит подать в суд на твоего учителя риторики. Поскольку со временем становится очевидно, что все ваши занятия безнадёжно прошли впустую. Глупо и расточительно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Вестерн Мэйл» – ежедневный таблоид, выпускаемый компанией «Медиа Уэльс» в Кардиффе. Позиционирует себя как национальная газета Уэльса с валлийским акцентом и фокусируется на освещении основных событий. Более того, по меньшей мере две полных страницы субботнего выпуска печатаются на валлийском. – Здесь и далее прим. автора, если не указано иное.

2

За́мковый квартал – главный торговый район Кардиффа с магазинами, барами, клубами и бутиками. Центр ночной жизни города.

3

Слова из песни Эда Ширана «Perfect».

4

9,5 миль – примерно 15 километров.

5

6,5 футов – примерно 2 метра.

6

Агентство Национальной Безопасности – британский аналог ФБР. Очевидно, констебль Дженкинс ослышался и услышал «аэнбэшникам», вместо «аэмбэшникам».

7

«Триумф Стэг» – британский кабриолет, известный также как «Триумф Олень», который выпускался с 1970 по 1977 год. Несмотря на многообещающий дебют, прославился как проблемный и очень ненадёжный автомобиль, поскольку его мотор был склонен к перегреву и требовал преждевременного дорогостоящего ремонта.

8

«Бритиш Лейланд» – британская автомобилестроительная компания, образованная в 1968 году. Несмотря на выпуск таких популярных марок, как «Ягуар», «Ровер» и «Лэнд Ровер», а также бестселлера «Мини» в 1986 году, компания, к тому моменту уже переименованная в «Ровер Групп», в 2005 году обанкротилась.

9

Джей (англ. J) – это вовсе не сокращённая форма имени «Джастин», а просто первая буква его имени (англ. Justin).

10

Вудстокская ярмарка музыки и искусств, более известная как Вудсток – один из крупнейших в мире музыкальных фестивалей, прошедший с 15 по 18 августа 1969 года на одной из ферм городка Бетел, штат Нью-Йорк, США. Событие стало символом мира, любви и понимания, воплотив в себе окончание «эпохи рок-н-ролла» и закат «эры хиппи».

11

Человек – не остров (англ. No man is an island) – цитата из «Медитации XVII» Джона Донна, вошедшая в английский язык как поговорка. Означает, что все люди взаимосвязаны, никто не может существовать в полном уединении и каждому нужна помощь окружающих. Один из возможных русских аналогов: «Один в поле не воин».

12

10 ярдов – примерно 9 метров.

13

«Пол Смит» – один из самых уважаемых брендов британских дизайнеров. Отличительной чертой продукции является узор из разноцветных вертикальных полос, который фигурирует на бирках, подкладках и аксессуарах. Средняя цена классической мужской рубашки примерно 200–250 фунтов стерлингов (240–300 евро).