Читать книгу НЕМЬ. Тот, кто ест голоса (Monsieur Ilya) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
НЕМЬ. Тот, кто ест голоса
НЕМЬ. Тот, кто ест голоса
Оценить:

3

Полная версия:

НЕМЬ. Тот, кто ест голоса

Я подошла к окну, открыла форточку и высунула голову.

Было утро, начало шестого, серое и светлое. Там был лес. В четырёх километрах отсюда в нём пели птицы, в среду я слышала их с обочины, обрубленными, но слышала. Сейчас за форточкой шёл ветер в листве, и я его различала, низкий, ватный, из-под подушки. Свиста не было, шелеста не было.

Верхняя часть мира выключилась за одну ночь, и момента я не заметила. Я спала и разговаривала.

* * *

Дальше я села и сделала свою работу.

В телефоне у меня, как у любого из наших, стояли анализатор спектра, шумомер и генератор сигналов, и генератору интернет не нужен. В багажнике лежали рабочие наушники, накладные, закрытые, я возила их четыре года и ни разу оттуда не доставала. В семь утра я сходила за ними по росе, в четырёх свитерах.

Аудиометрию делают на калиброванном оборудовании, в тихой камере, с врачом за стеклом. Я делала её на кухне, в валенках, с телефоном и наушниками из багажника, и для документа это не годилось. Абсолютные цифры мне были не нужны, нужно было место обрыва.

Я надела наушники и стала гнать синус, поднимая частоту от ста герц малыми шагами при одной и той же громкости.

Сто, гудит в голове. Двести. Пятьсот. Тысяча, тонко, но есть. Две тысячи. Четыре. Восемь, есть, ясно.

Десять тысяч. Тишина.

Я решила, что промахнулась пальцем, и вернулась на девять с половиной. Есть, слабо. Девять восемьсот. Ничего.

Этот участок я прошла восемь раз, вверх и вниз. Обрыв стоял между девятью восемьюстами и десятью тысячами и не сдвигался. Ниже я слышала всё. Выше не слышала ничего до самого верха шкалы, до шестнадцати килогерц, где и здоровому человеку моих лет слышно через раз.

Я сняла наушники и посидела.

Такой картины не бывает. Аудиограмм я видела десятки: у нас их сдают все, у нас это профболезнь. Слух проваливается ямой на четырёх килогерцах, если ты стоял у пушек, сползает с верхнего края, если тебе за пятьдесят, идёт зубцами при баротравме. Отвесно он не обрывается никогда.

Я нарисовала свою кривую на полях той же газеты, под инструкцией. Прямая по нулю до девяти восьмисот, отвесно вниз, прямая по низу до конца. Ступенька, чистая, как на схеме фильтра.

Вокруг этого слова я ходила долго и наконец его написала. Фильтр. То, что со мной сделали ночью, у нас называется «срезать сверху»: ставишь частоту среза, всё, что выше, убираешь, а ниже остаётся нетронутым.

От этой мысли мне впервые за четыре дня стало плохо физически, до тошноты. Болезни так не работают. Улитка устроена длинной, соседнее в ней связано с соседним, и никакая мыслимая патология не даст границу шириной в двести герц.

Границу шириной в двести герц даёт настройка. Кто-то повернул ручку.

* * *

В маминой тетради за девяносто седьмой год я нашла это к обеду. Она описывала то же самое своими словами, потому что слова «частоты» не знала.

«07.02.97. Сверчков больше не слышу. Проверяла у Маши в доме, у неё за печкой всю зиму сверчок. Она слышит, я нет».

Через полстраницы:

«Считаю так. Каждый раз, как отвечу, кусок звука уходит. Не весь, а сверху вниз, слоями. Сначала самое тонкое».

И ниже, отдельной строкой:

«Значит, надо считать, сколько ещё слоёв».

Я села на пол в кладовке, среди её тетрадей, в её четырёх свитерах, и стала считать слои. Верхние ушли. Ниже женские и детские голоса. Ещё ниже согласные, вся разборчивость речи. Ещё ниже низы, свой шаг, гул, сердце.

Четыре слоя. Четыре раза.

Я дописала на газете, под инструкцией, вторую строчку:

«ОСТАЛОСЬ 4».

Потом долго сидела и разглядывала эту надпись.

К вечеру в доме стало пахнуть по-другому, и это я заметила раньше, чем поняла. Утром сени пахли пылью и старым деревом. Сейчас поверх пыли лежало тёплое и сладковатое, слабое, на пределе, и приходило волнами, когда открывали дверь. Раньше, входя в комнату, я её слушала. Сегодня я вошла и сперва понюхала, ещё до того, как хлопнуть.

* * *

К вечеру я сделала то, чего не делала с понедельника: вышла на крыльцо, села на ступеньку и посидела на закатном солнце просто так, ничего не разбирая.

От нагретых за день досок шло тепло снизу, я подставила лицо, и минут пять мне было хорошо. Потом солнце пошло за лес, и я поднялась и ушла в дом, пока тепло от досок не ушло вниз, в землю.

В дверях я обернулась. Трава на поляне между крыльцом и машиной стояла, как все четыре дня, кроме одной полосы шириной в мою ладонь. Полоса шла от угла дома к тому месту, где я только что сидела.

Обрывалась она в полуметре от ступеньки.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner