Как

Когда плач Виктории утих, она подняла заплаканные глаза на сына.

– А ещё ты обманул мать, да? Я знаю, когда ты врёшь…

Драго слегка улыбнулся.

– Чуть-чуть, мам. Нельзя так массово «отфильтровать» людей, особенно Проклятых. Это запрещено законом. Я узнал о тебе у Максима, когда впервые увидел Елену и поговорил с ней. К слову, я знаю, что Межабор – тобой выдуманная фамилия, а при рождении ты была Витязь. Уже шесть лет я знаю, что я – двоюродный брат этой пятнадцатилетней малолетки.

– Ты меня обма-а-ну-ул! – снова разревелась мать, но теперь её плач смешался со смехом. – А почему мне не сказал? А Бьянка знает? – спросила она, немного успокоившись.

Драго сел на подлокотник кресла.

– А зачем? Если бы ты хотела, сама бы рассказала. Бьянке я не сказал по твоей же причине. Тем более мы с ней рядом, насколько возможно, а опеки ей хватает. Кстати, мне кажется, Тоши догадывается о нашем родстве. – Драго вздохнул. – А насчёт Урсулы… ты заметила, я всегда знаю многое. Так что хватит о ней говорить, Бога ради прошу.

Драго заметил пачку салфеток на стеклянном столике, взял несколько и протянул их матери.

– Давай, заканчивай портить марафет, который ты наводила для своего нового ухажёра. Хотя, как по мне, мой будущий отчим должен любоваться тобой даже без косметики.

Виктория улыбнулась, вытерла слёзы и косметику салфетками.

После этого семейство пообедало, обсудило сериал, который они смотрят порознь, и сошлись на том, что отечественный кинематограф сильно продвинулся. Енота взяла под ответственность Светлана.

Покинув дом матери и дочери, Драго добрался до своего дома. Аккуратно открыл и закрыл входную дверь. Сейчас 21:45, и, хотя на улице только начинало темнеть, дом кажется тёмным и пустым.

Сняв обувь, Драго вошёл в единственную освещённую комнату – кухню. Там он увидел девушку в фартуке, уснувшую за столом, подложив руки под голову. Рядом стоят тарелки с макаронами, политыми соусом, и курицей, а также пустые кружки.

Урсула знала, что Драго после работы зайдёт к матери и обычно не возвращается от неё голодным, но всё равно приготовила ужин для них двоих. Зачем – неясно, но Драго не задумывается об этом. Глядя на неё грустными глазами, он подумал: «Как же мило она хрюкает, когда спит…» От этой мысли в груди стало ещё тяжелее.

10. Истислав

За день до начала учебного года Истислав и Боримир получили расписание и программу обучения, которой должны следовать, но вправе вносить коррективы, если это поможет ученикам лучше усвоить материал. Драго Межабор добавил их в групповой чат для учителей, и весь день ребята готовились к занятиям, составляя план обучения для каждого класса на неделю. Чтобы сделать перерыв, Боримир время от времени готовит обед и ужин, за которыми без умолку говорит о своём методе преподавания, в котором даёт ученикам волю для литературного творчества по изученному материалу. Истислав, в свою очередь, лишь изредка отвечает, поддерживая разговор, но каждое слово даётся ему с трудом, поэтому он с тревогой представляет, как будет вести уроки.

После ужина Истислав помогает Боримиру убрать со стола и, поблагодарив за вкусную еду, отправляется в ванную комнату. Там он подходит к раковине, поворачивает вентиль холодной воды, набирает её в ладони и несколько раз умывает лицо. Затем юноша смотрит в зеркало, видя своё отражение: растрёпанные коричневые волосы с прядью рыжих локонов, из-за которых Боримир часто называет его рыжим. Лицо с острыми чертами: скулы, от прикосновения к которым, кажется, можно порезаться.

Чувствуя усталость, Истислав выключает кран и идёт в свою комнату – небольшое помещение, которого, однако, хватает, чтобы разместить у стены двухместную кровать и тумбу, приставленную к стене. На неё Истислав кладёт телефон, ложась на кровать. Стена напротив дверного проёма с окном хорошо освещает комнату. Слева от окна стоит рабочий стол, на котором лежат ноутбук и множество тетрадей с заметками о том, как лучше проводить уроки. На полках над столом – любимые книги и комиксы Истислава. Он поворачивается к шкафу, снимает повседневную одежду и убирает её. Взяв с полки просторные шорты, надевает их. Из-за жары в доме Истислав не надевает ничего сверху, берёт комикс про приключения богатыря Алёши Поповича и, устроившись на кровати, начинает читать.

Но долго читать не удаётся: организм решает погрузить его в сон.

Снова этот сон, высасывающий все положительные эмоции.

Он короткий, но подсознание растягивает кошмар до момента пробуждения.

Истислав просыпается от будильника, и далее всё идёт словно по сценарию: встать, отправиться в ванную, принять душ, одеться и пойти на кухню, где Боримир уже приготовил завтрак. Обсудив обычные темы, такие как «Как спалось?» и «Как себя чувствуешь?», ребята убираются на кухне, после чего одеваются и собираются в школу. Боримир надевает белую футболку, поверх – красную клетчатую рубашку, светлые джинсы, носки и кроссовки.

Истислав одевается деловито: чёрные кожаные туфли, длинные белые носки, чёрные брюки, белая рубашка и чёрный пиджак с глубокими внутренними карманами, куда легко помещаются смартфон и кейс с беспроводными наушниками. Рюкзак собран с вечера, поэтому остаётся лишь накинуть его на плечи, и братья выходят из квартиры, закрыв за собой дверь.

Дорога проходит обычно: нужный автобус приходит по расписанию, и в нём они встречают Светлану, которая приветствует их как родных.

– Ты сегодня выглядишь куда веселее, чем в первый день нашей встречи! – восхищается Боримир, глядя в её «светящиеся» глаза.

Светлана, потрепав телефон в руках, отвечает:

– А, да я… я просто тогда волновалась за кое-кого. Но всё в порядке, не переживай!

Истислав, не желая участвовать в «онитнаратвском» диалоге, достаёт наушники, вставляет их в уши, подключает к телефону по блютусу и включает музыку. Басы краем уха доносятся до Боримира. Истислав старается сосредоточиться только на музыке и снимает наушники, лишь когда Светлана оставляет их у учительской, куда им нужно зайти перед уроками.

Снимая наушники, он замечает, как Боримир резко разворачивается и хватает кого-то за руку. Обернувшись, Истислав видит девочку, которая, судя по виду, лет на пять младше их. Часть её длинных распущенных волос цвета лесного ореха лежит на спине, а часть свисает с плеч. Длинная чёлка аккуратно обрамляет её овальное лицо. Большие серые глаза, слегка пухлый нос, тонкие губы. Одета она в готическом стиле: чёрное платье без выреза облегает её худую талию, но к коленям становится свободнее, позволяя, например, сесть на шпагат, не оголив интимные места. На ногах – чёрные длинные гольфы и чёрно-белые кеды. Аксессуаров нет, ногти короткие и неухоженные, без лака.

– Что происходит? – спрашивает Истислав, держа в правой руке наушник.

– Д-да, мне бы тоже знать…

Беглый взгляд девочки, мечущийся между Истиславом и Боримиром, заставляет Истислава подойти ближе. Он тянется к руке Боримира, чтобы тот отпустил девочку, но Боримир вдруг спрашивает:

– Елена? Но что, как… нет… Нет, ты…

Возникает треугольник эмоций: удивление Истислава, смятение Боримира, который, кажется, узнал давнюю знакомую, но сомневается, и взгляд девочки, сменяющийся с испуга на мягкую, почти невинную улыбку.

– Не знаю, к счастью или нет, но я не Елена.

– Сколько тебе лет?

Истислав слышит, как у девочки учащается пульс.

– Хорош уже, – Истислав убирает руку брата, и тот отпускает девочку. – Ты её пугаешь, – добавляет он, встретив вопросительный взгляд Боримира.

Осознав случившееся, Боримир принимает обычный облик: улыбающийся парень, который, чувствуя вину, потирает затылок.

– Да, прости, я не хотел тебя напугать. Ты просто очень похожа на одну мою знакомую. Я Боримир, а это мой младший брат-спаситель – Истислав. Мы будем учиться и преподавать в этой школе.

Девочка убирает руку и начинает теребить серебряную цепочку, скрытую волосами. На цепочке что-то висит, но Истислав не может разглядеть.

– Оу, что ж… ничего. Я Би Ви. Не знаю, попаду ли на ваши занятия, но любопытно, как они будут проходить.

– Но всё же, тебе сколько лет, юная леди?

– Пятнадцать. И, кстати, Боримир, не хватай так людей. У нас тут нормальные ребята, но могут отреагировать иначе, не как я. А так, добро пожаловать!

Истислав представляет, как Би Ви могла бы негативно отреагировать, и в нём борются два противоположных чувства, которые он старается подавить.

Она прощается и уходит, а братья входят в учительскую, где всё проходит гладко: около тридцати преподавателей приветствуют их тортом и чаем. Среди них – учителя обычных предметов и те, кто обучает управлению Проклятиями. Все оказываются радушными. Даже оссо Межабор с улыбкой приветствует их как учеников и учителей.

За пять минут до звонка большинство учителей расходятся по кабинетам, а двое оставшихся помогают Истиславу и Боримиру найти свои. Истислав преподаёт в 7 «А» и 10 «А» классах, Боримир – в 5 «А» и 11 «В».

Знакомство с учениками проходит похоже: часть удивлена молодыми учителями, часть, привыкшая к необычному, остаётся равнодушной, а некоторые девушки уже видят в них объект романтического интереса. Боримир невольно улыбается, будто флиртуя, а Истислав остаётся хладносеребовным, что только усиливает интерес противоположного пола.

11. Дана

Тем же вечером погода становится ветренее. Люди накидывают поверх одежды кофты и бомберы. Пациентов, гуляющих по врачебным участкам больниц, возвращают в здания, чтобы те, кто проходит лечение, не простудились. Психиатрическая больница «Защита» не исключение. Огромное шестиэтажное здание с пятью корпусами из белого камня вызывает восхищение и дискомфорт, особенно у тех, кто знает, кому оно принадлежит. Но видят его лишь немногие.

На третьем этаже второго крыла через стекло за спящей пациенткой наблюдает человек среднего роста.

– Здравствуйте, молодой человек!

К нему подходит женщина лет тридцати: большие глаза, пухлые губы, аккуратный нос – всё гармонично сочетается с её слегка загорелой кожей без косметики. Ярко-зелёные глаза так выделяются, что стоит взглянуть в них – и человек «тонет». Светлые, как пшеница в полдень, волосы собраны в пучок. Одежда скрыта белым халатом, видны лишь худые ноги и чёрные туфли на каблуках.

– Или лучше называть тебя как-то величественнее? – улыбается она, но гость не обращает на неё внимания. – Ты в зоне моего Пространства и даже не попытался скрыть своё присутствие. Поняв, где ты, я сразу набрала Веди, и он предположил, что это ты. И да… прости, что заставила тебя убить себя в двухтысячном году, я ведь не знала, что это ты! И смотри: даже спустя пятнадцать лет ты её помнишь! И да, как необычно, что твоя внешность меняется с каждым моим морганием!

Гость поворачивается к ней. Да, стоит ей моргнуть, как его внешность меняется: женщина, мужчина, разные черты лица, телосложение, одежда. Но взгляд остаётся неизменным – взгляд, заставивший хозяйку лечебницы застыть от страха.

– Кто. Тебе. Разрешал. Обращаться. Ко. Мне, насекомое? – раздаётся голос, в котором смешаны мужские и женские нотки.

Женщина не успевает оглянуться, как рука гостя проламывает её грудную клетку и хватает сердце. У неё перехватывает дыхание, она не может издать звук. Из раны и рта сочится серебовь.

В её голове две мысли: «Он не может… он не моей серебови» и «Папочка, помоги мне…». Затем она видит, как существо вырывает её сердце. Оно продолжает биться в его руке. Несмотря на это, владелица больницы ещё стоит, но это её предел. Говорить и дышать она не может.

– Дана, насколько помню, – бесстрастно произносит одно из трёх самых опасных существ, глядя на сердце в своей ладони, – твоё сердце алое, но гнилое.

С этими словами он раздавливает его.

– Думаешь, проклятье серебови спасёт тебя от смерти? Понимаю. Но не забывай, кто я. При перерождении в эту жизнь я не выбирал ограничений своей силы.

Дана моргает, и всё меняется: она в аквариуме, полном пираний. Они набрасываются на неё, пожирая плоть. Адские муки длятся тринадцать минут, затем картина сменяется: Дана на электрическом стуле, и её тело охватывает разряд в 2500 вольт. Ток бьёт её целый час.

– Веди не придёт тебя спасать, – говорит он, меняя окружение.

Дана оказывается на больничной кушетке, связанная за конечности. Рот заткнут. Над ней склоняется женщина, чья внешность идентична её собственной. Та засовывает руки в тело Даны – без анестезии, без хирургии. Боль невыносима: руки касаются не только плоти, но и Духовности – сосуда сверхъестественной силы, присущего каждому такому существу. Агония заставляет её мозг отключиться, но тут же новая боль пробуждает её. Она чувствует, как умирает разум. Копия хладносеребовно сообщает: «Ещё один провал».

Мгновение – и Дана с существом в ветхом деревянном домике. Освещение дают свечи и самодельный камин, где потрескивают ветки.

В одноэтажном домике две кровати – для матери и дочки, обеденный стол со стульями и кухонная утварь на низкой самодельной полке.

По дому хлопочет женщина лет тридцати пяти.

– Дана, милая, помоги мне приготовить ужин, пожалуйста.

Мучитель Даны кивает ей.

Дана чувствует, что снова может дышать, двигаться, выражать эмоции. Не веря глазам, она медленно подходит к женщине.

Та, заметив её шок, озабоченно спрашивает:

– Милая, что с тобой? Тебя что-то тревожит?

– Мама…

Оцепенение Даны вызвано тем, что её мать умерла десятилетия назад. Когда Дане было пять, маньяки-психопаты, оказавшиеся сильнее их, ворвались в дом. Мать погибла в попытке защитить дочь. Дану спас тот, кому она теперь служит.

Подойдя к матери, Дана внезапно нападает на неё – движениями, точь-в-точь повторяющими те, что использовал убийца её матери.

– Что… – Дана не сразу понимает, что натворила. Осознав, она поворачивается к существу: – Зачем ты это делаешь?!

Тот лишь бесстрастно улыбается.

– Неприятно, правда? Ты обошлась со мной ещё болезненнее.

Контроль над телом снова пропадает.

Дальше – кошмар, не поддающийся описанию. Звуки борьбы, стоны агонии, крики вперемешку со слезами создают ужасающую картину.

Существо повторяет этот кошмар четыре раза.

Это жестоко, но ему известны все её деяния. Её преступлений хватило бы, чтобы порадовать чертей в аду. Даже одолев Горыныча или Чудо-Юдо у Калинового моста, она не пройдёт его – мост рухнет, и её душа утонет в реке Смородине. Ни Бог, ни божества не спасут её.

Кошмар прекращается, только когда Дана перестаёт рыдать и кричать. Существо возвращает их в начальную точку встречи.

Женщина в халате падает на кафель с опустошённым взглядом.

Существо приседает и ловит её взгляд.

– Твой рассудок ещё не мёртв, но его восстановление займёт время. И, кстати, о Пространстве – я поглотил его. Теперь оглянись.

Дана моргает, и её охватывает ужас.

– Все твои медработники и пациенты мертвы. Хватило одного моего щелчка.

Владелица больницы поднимает руку и видит на ней чужую серебовь. В смотровой пятеро сотрудников лежат мёртвыми в лужах серебови. Собрав силы, она выходит в холл, полный трупов в белых халатах. Кафель залит серебовью разных групп.

Существо продолжает:

– А знаешь, что самое забавное?

Вопрос риторический, но Дана с четвёртого раза отвечает:

– Ты б-больной… ты не пред…

– Не представляю, чем вы тут занимаетесь? Ещё как представляю. Все эти сотрудники – люди Веди, а «пациенты» – бездомные, смертельно больные или обманутые вами люди, которых вы используете для опытов. Самое забавное – у правительства будут вопросы, если о пропажах узнают. Думаешь, они ничего не сделают? Тогда я сделаю ход, который всё изменит.

Многоликий обходит её, встаёт в центре трупов и разводит руками.

– Но никто из правительства не знает и не должен знать обо мне, Веди и о том, чем вы тут занимаетесь. Моему брату придётся попотеть.

– Веди…

– Ничего мне не сделает, учитывая, что ты натворила пятнадцать лет назад и что одна из моих «фигурок» лежит в коме в твоей палате. Вы переступили черту, и я могу поступить так же. Ах да, я уничтожил все твои записи с результатами опытов.

Многоликий подходит к Дане, приподнимает её подбородок, чтобы встретиться взглядами.

– Прежде чем уйду, запоминай: мне плевать на ваши с веди планы. Но если увижу тебя рядом ещё раз – по щелчку пальцев ты умрёшь, даже раньше вашего плана. Игра началась, смотри, не проиграй.

Отпустив её лицо, существо исчезает. Его присутствие пропадает.

12. Истислав

С началом учёбы в школе имени Велеса жизнь братьев Серебровых подчинилась циклу «дом – работа – дом», и лишь изредка они могли выбраться вместе, чтобы развеяться. Так продолжалось до третьего месяца работы, когда в школе воцарилась суетливая и взволнованная атмосфера, особенно среди младших классов. Истислав иногда улавливал обрывки разговоров: «Я снова стану победителем, вот увидите!» «А я ставлю на Юру, видела, как он два месяца готовился к этому событию!» Похожие диалоги всплывали и среди старшеклассников.

В классе Истислава часто появляется ученик его возраста, по повадкам схожий с ним, но предпочитающий свободный стиль одежды. У него среднее телосложение – не атлет, но и не слабак. Истислав порой размышлял: кто победил бы в армрестлинге? Этого парня зовут Юрий. В этом месяце вокруг него царит оживление. Однажды на перемене Истислав заметил в своём кабинете Боримира в окружении Юрия и других учеников. Сам он не отреагировал. На каждой перемене, если к нему не подходят с вопросами, Истислав надевает наушники, слушает музыку и делает наброски в тетради, которые потом зачёркивает, недовольный результатом. В очередной раз его отвлёк Боримир, толкнув в бок.

– Зану-у-уда, заведи друзей, заманал!

Истислав снял левый наушник и показал Боримиру средний палец, но так, чтобы ученики не заметили. Тот, не обратив внимания на жест, спросил:

– Ты же понимаешь, что тут происходит?

– Мне при знакомстве Нико…

– Васильев?

– Да…

– Ваще крутой чел! Вечно в кругу ботанов, но реально смешной и умный, жесть просто! Ну, что он тебе говорил?

– Нико упомянул, что тут проходят междусобойные поединки. Судя по обрывкам разговоров, суета из-за этого.

– Правильно думаешь, – кивнул Боримир. – Соревнования делятся на две категории: младшие и старшие классы. На бои отводится весь день – с 8:00 до 22:00. Может, поучаствуем? Глядишь, нас кто-нибудь заметит…

– Я не хочу связывать будущее с боями и подобными структурами. Мы давно это решили.

– Помню, но разве тебе не любопытно – одолеешь ли ты сильнейших? И не смотри так: я знаю, что было в прошлой школе. Но даже обычный человек может победить Проклятого.

Истислав удивлённо взглянул на брата, который изучает взглядом упомянутого ученика. Заметив взгляд Истислава, Боримир добавил:

– Не говори, что тебе неинтересно с ним посоревноваться.

Истислав промолчал.

Через два дня в школьной столовой к братьям подошёл оссо Межабор, удивив тех, кто заметил его во время обеда.

– Обалдуй номер один и…

Боримир перебил:

– А мы Боримир и Истислав, приятно познакомиться!

Истислав поперхнулся чаем, которым запивал бутерброд.

– Столько лет работаю, и ещё ни один школьник меня так не стебал… продолжай. Но я здесь, чтобы поздравить вас, малолеток, почти с трёхмесячным стажем.

– Премии выписали, что ли?

– По премиям будет видно, когда ваши ученики сдадут контрольные.

– Ну, тоже неплохо. У меня учатся умнички!

– Ещё я здесь, чтобы пригласить вас на соревнования «Ирий».

– Я всё ждал, когда нас заставят приносить жертвы божествам. Время настало, да?

Межабор посмотрел на Истислава:

– Он всегда такой?

Истислав кивнул. Оссо Межабор вздохнул, глядя на Боримира:

– Ты в курсе, что наш Пантеон один из немногих тесно связан с Господом? Многих нечистых мы победили только благодаря молитвам, дарованным Им. Жертвоприношения у нас не практикуются. Если кто-то хочет почтить божество Пантеона, есть гуманные способы. Так вот, к делу: приходите посмотреть на соревнования.

– Контракты от больших дядечек и тётенек? – спросил Боримир, учтя слова директора о Пантеоне.

Межабор, поняв, что разговор затянется, сел напротив братьев.

– Контракты могут предложить даже не победителям, а любым приглянувшимся. Всё просто: по жеребьёвке выбирают первых соперников, затем к победителю выходит новый.

– А сколько участников? – поинтересовался Боримир.

– Сейчас зарегистрировано двадцать пять старшеклассников, но, думаю, сократится до восьми.

– А, эм…

– Помимо контрактов есть призы: третье место – миллион рулболов, второе – два миллиона, первое – три миллиона.

Истислав пожалел, что пил чай, и снова поперхнулся от сумм.

– ДА НУ! ГОНИТЕ? – Боримир выразил общее удивление ярче, но, поймав взгляд Межабора, добавил: – ВЫ МЕНЯ ПРОСТИТЕ ДУШЕВНО… суммы дикие…

– Думаете, за школьные олимпиады платят меньше? Там суммы выше.

– А мы с Истиславом можем участвовать?

Директор пожал плечами.

– Конечно. Но я рекомендую вам в этот раз быть зрителями. Хочу показать кое-что необычное для таких соревнований. Выбор за вами. Правила просты: никакого настоящего оружия, только деревянные аналоги. Стрелки используют ружья с красками. Убийства запрещены, Проклятья допускаются. Проигрывает тот, кто скажет: «Я принимаю поражение». Если вижу, что участнику плохо или он серьёзно ранен, бой останавливаю, и он проигрывает. Медики на месте моментально лечат травмы. Нет разделения на «обычный против обычного» или «Проклятый против Проклятого». Всё по жеребьёвке. Желающих учим выживанию против Проклятых и обычных. На «Ирий» каждый показывает усвоенные уроки.

Межабор ждал вопроса от Боримира, но заговорил Истислав:

– С такими наградами почему так мало участников?

– Списки участников висят на доске объявлений рядом с расписанием, – объяснил директор. – Ученики изучают соперников, и если видят новичка, предпочитают понаблюдать за ним, отменяя участие. Поэтому я советую вам в этом квартале быть зрителями. А теперь думайте, я пошёл. Хорошего дня.

Когда Межабор ушёл, братья переглянулись. Боримир сказал:

– Истислав, это слишком большие бабки. Назови причину, почему я не должен рвануть за оссо Межабором и умолять записать нас на сорева.

Прозвенел звонок, но братья остались сидеть.

– Директор прав. Надо изучить участников. Не знаю, что у тебя с Проклятьем, но про мой последний раз ты помнишь.

– Там участвуют и обычные люди, бро… и, насколько знаю, Юрий – обычный человек.

Истислав отвёл взгляд и допил чай.

– Недавно у нашего класса был совместный урок физкультуры с классом Юрия. Ты видел его в раздевалке?

Боримир напряг память, но ответил «нет».

– Я тоже. Заметил только, как он вышел переодетый из раздевалки тренера, закрыл её и отдал ключ физруку.

– Он что, переодевается отдельно?

Истислав пожал плечами.

– Мы и здесь получаем неплохие деньги, – Истислав встал, собрав поднос с посудой. – Не знаю, как ты, но эти соревнования я пропущу. Попробую в следующих или запишусь на олимпиады – там призы выше.

Боримир, пробурчав, собрал вещи и вместе с Истиславом отнёс посуду к мойке, где её приняли работники.

В какой-то мере школа заманивает деньгами и контрактами на боевые соревнования, но где так не делают? Призы есть во всех соревнованиях, физических или интеллектуальных. Оссо Межабор, как судья, не допустит серьёзных ранений. Это демонстрация навыков, усвоенных на уроках. Для тех, кто готов к суровому миру, такие соревнования необходимы. Приглашённые «спонсоры» – дополнительный плюс. Как слышал Истислав, спонсоров зовут и на олимпиады, где награды выше.

Впереди ещё один урок, который Истислав преподаёт, и один, на котором он учится.

13. Истислав

К концу второго урока братья Серебровы ощущают моральную усталость и острое желание лечь в кровать. Но, отодвинув личные потребности, они спокойно досиживают урок физики и быстро покидают школу. По пути домой они сходятся во мнении, что разумнее сейчас лишь понаблюдать за соревнованиями «Ирий».

Боримир, идя домой, заявляет, что хочет развеяться, и тянет Истислава в кинотеатр на сатирический фильм об ужастиках.

– Как же мне нравятся такие фильмы, высмеивающие клише, – подводит итог Боримир в конце сеанса, доедая третью коробку попкорна.

Истислав замечает, что Боримир рад его смеху над шутками фильма.

Боримир, решив не терять настрой брата, после кинотеатра ведёт его в центральный парк аттракционов.

Смеркается, и улицу освещают огни парковых ламп. Братья сначала катаются на колесе обозрения, затем посещают комнату страха, которая их разочаровывает: актёры пугаются сильнее посетителей. Далее они решают потратить деньги в тире у небольшой лавки.