Как

Истислав же сразу изменился в лице, кинулся к побеждённому оппоненту и начал кричать Боримиру, чтобы тот вызвал скорую помощь.

Проекция заканчивается и исчезает в фиолетовой дымке. Боримир смотрит на Светлану.

– Проклятье моего братца – не то, что видно глазу. Это реальное, сенсорное воздействие на живое существо. В его случае Проклятье Звуковых Волн воздействует на слух, мозг, сердце и иные органы.

Светлана смотрит на Истислава с сочувствием. Боримир продолжил:

– Этот случай произошёл с нами в прошлом лицее в Степном, из которой нас исключили по окончании учебного года. Истиславу… кхм… и так сейчас непросто с кем-то подружиться, а в той школе он часто разговаривал с одним ботаном о всяких фэнтезийных книжках. Того ботана часто избивал мудло Гриша. Ботан часто просил Истислава не вмешиваться, но в конце концов тот не стерпел и заступился за него. Медики тут же прибыли, спасли речевой аппарат Гриши, но у Истислава всё равно осадочек остался. К тому же директору того лицея было всё равно, кто виноват, а кто нет. Нас просто отчислили, предложив катиться в столицу Стороны Проклятых – то есть сюда.

Светлана будто ещё больше прониклась к Истиславу.

– Я не могу сказать, правильно ли ты сделал, ответив жестокостью на жестокость, но ты хотел защитить того, кого несправедливо обижали. Если задира спасён, то не думаю, что тебе есть за что себя винить.

Истислав никак не отреагировал.

– Так, ладно, пора уже вас двоих отвести на собеседование к оссо Межабору.

Из-за её распущенных рыжих волос Истислав не сразу заметил ленту бейджика на шее. Светлана вытащила бейджик из-под блузки, приложила его к СКУДу на воротах, и они открылись автоматически.

Школа имени Велеса – пятиэтажное здание с тремя корпусами, построенное из белого и красного кирпича, с пластиковыми окнами, число и ширина которых соответствуют количеству кабинетов. Главная лестница, расположенная недалеко от входа, видна с улицы через метровые окна. По обе стороны от входа стоят два флага, разделённые на три цвета: серый, зелёный и синий. В центре флага – чёрный силуэт ворона и белый силуэт голубя. Это флаг Стороны Проклятых. Во дворе школы полно людей разных социальных групп. Кто-то играет на гитаре, окружённый влюблёнными в мелодии слушателями, кто-то делится новостями в кругу друзей, а кто-то играет за шахматными столиками или в настольные игры вроде «Монополии».

– Интересно, администрации школы не надоедает покупать новые детали для настольных игр? – спросил Боримир, глядя на столик, где дети и подростки играют в настолки, когда они с Истиславом вошли во двор школы.

– Администрация ещё ни разу не покупала недостающие детали, – улыбнулась девушка их возраста, услышавшая вопрос Боримира, – потому что ученики бережно относятся к школьному инвентарю. Если фигурка теряется, ученики добровольно приносят свои из дома. Но на моей памяти такое было лишь дважды, а я уже в одиннадцатом классе.

Лёгкий ветерок слегка шевелит её объёмные рыжие волосы, из-за чего некоторые кудрявые пряди лезут ей на лицо, и девушке пришлось заправлять их за ухо. Взглянув на телефон своими глазами цвета голубого неба, она сказала:

– Хм… О, ну хорошо, оссо Межабор здесь.

– Меня больше интересует, почему до учебных занятий ещё две недели, а тут уже целая толпа подростков, – поинтересовался Истислав.

– Территория школы никогда не закрывается, – пояснила Светлана, повернувшись к Истиславу, который смотрит на учеников. – Здесь они чувствуют себя уютно. Думаю, вы это поймёте, когда начнёте учиться.

– Ага, мы тоже надеемся, – улыбнулся Боримир.

Истислав же не понял, когда они оба начали надеяться на поступление в эту школу. Девушка повела их в здание, идя между ними. В отличие от двора, само здание пустое.

– Слушай, ты вправе не отвечать, но мне любопытно: ученики этой школы уже подвергались нападению и похищению. Почему ты осталась? Почему не перевелась в более безопасное место? Или всё из-за рейтинга школы? – спросил Боримир Светлану.

Светлана, не останавливаясь, повернула голову к Боримиру, слегка откинув её назад.

– «В более безопасное место» – это куда? Неприятности могут случиться где угодно. Нет гарантии, что в другой школе не произойдёт подобное. К тому же, какие бы трудности ни случились, я останусь здесь. Здесь замечательный директор, его подчинённые, ученики. Здесь меня учат тому, что действительно пригодится в жизни.

– Даже если… – Светлана не дала Боримиру договорить:

– Да, даже если мне это будет стоить того, что дано каждому в единственном числе.

Светлана привела братьев к кабинету в конце коридора третьего этажа центрального корпуса. Спросив, нужно ли их ждать, и получив от Боримира благодарность и слова, что дальше они сами, она ушла.

Постучавшись, братья не получили ответа.

Присмотревшись к замочной скважине, они заметили, что дверь заперта. Решив подождать, братья встали по обе стороны двери и простояли минут двадцать, пока не заметили слева движение, направленное к ним. Повернувшись, они поняли, что это явно не директор: мужчина лет двадцати-пяти-шести, с чёрными волосами, заплетёнными в пучок, которые, если расплести, будут чуть ниже плеч. Под его карими уставшими глазами – тёмные мешки. Одет в чёрную водолазку, чёрные джинсы и чёрные ботинки. В одной руке – бумаги, в другой, с новейшим дорогим чёрным протезом, – ничего.

– О, новые бесы? – спросил он, остановившись. По голосу ребята поняли, что он им не рад, но словно ожидал их увидеть.

– Мы ждём директора, оссо Межабора, – сказал Истислав, стоя справа от двери, опершись о стену и скрестив руки.

– Здравствуйте, – приветливо улыбнулся Боримир, глядя мужчине в глаза. – Мы с братом хотим перевестись в эту школу и побеседовать с директором. Не подскажете, когда он придёт?

– А манерами, я смотрю, блещет только один, – с той же интонацией ответил мужчина. Он встал между парнями, достал ключи из заднего кармана джинсов и открыл дверь. Пройдя внутрь, он опёрся копчиком о стол и бросил взгляд на вход, где стояли юноши. Кинув документы на стол, он скрестил руки.

– Я – Драго Межабор, директор этой школы. Проходите, а то не хочется говорить через порог.

«Шутите?» – подумали братья, когда мужчина представился директором. В их представлении директор должен быть под пятьдесят, в строгом костюме, излучающий мудрость и опыт.

Истислав и Боримир вошли в кабинет, прикрыли дверь и сели на кресла, указанные оссо Межабором.

5. Драго

– Оссо Межабор, – обратился на недавнем собрании директоров школ Западного округа Стороны к нему пожилой директор одной из школ. – Поговаривают, что братья Серебровы собираются в Упование… и, скорее всего, предпочтут учиться в вашей школе.

– А? – Драго взглянул на старика с выражением лица, говорящим: «А мне-то что с этого?» – Это приказ главнокомандующего ВНУБ. Но я выставил ему своё требование: если эти ребята не понравятся мне на собеседовании, пусть идут в другие школы. Представляете, сколько волокиты, чтобы только принять их, а потом ещё и удалять их данные из всей базы, бумажной и электронной? Я не хочу этим заниматься и не стану напрягать своих сотрудников.

– Зря ты так, Драго, – заговорил другой директор, обращаясь к Межабору. – Тяжёлая ведь у парней судьба…

– Что ты несёшь, дедуля? – перебил его Драго, не скрывая раздражения. – Даже если они сто раз обижены Недолей, почему мне должно быть не наплевать?

Спор о Боримире и Истиславе Серебровых быстро угас, и сто двадцать директоров Западного округа Стороны перешли к более важным темам. После собрания Драго отправился в уборную, но задержался там на добрых полчаса. Выйдя, он вымыл руки, надушился, чтобы скрыть запах, и направился в гардеробную, где встретил давнюю знакомую: невысокую девушку с юго-восточной Стороны. Её длинные чёрные волосы были заплетены в косу, а косметика на красивом круглом лице минимальна – лишь немного чёрной подводки на нижних веках, подчёркивающей карие глаза, которые словно заглядывают в душу Драго. Она была одета в классический чёрный смокинг, а её маленькие ноги – в чёрные туфли на платформе.

– Настасья, – устало произнёс он, понимая, что она ждала его, чтобы «покапать» на мозги. – Ты, как всегда, заноза в одном месте. Это я тебе на случай, если ты меня ждёшь. А если нет, то ты прекрасна, как всегда.

– Чёртов геморройщик, – улыбнулась она, не сдвигаясь с места.

– Как грубо говорить такое бывшему однокласснику, да ещё с этой милой улыбкой! – притворно возмутился Драго, подходя к вешалке, где висел его чёрный длинный плащ.

Но после этих слов нежная, на вид невинная улыбка исчезла с её лица.

– Почему ты не сказал старикам правду?

Закатив глаза, Драго накинул плащ.

– И не лги мне. Ты просто боишься, что, учитывая участившиеся нападения на твою школу, эти двое могут пострадать, как и другие дорогие тебе ученики.

– А? – уже искренне возмутился Драго, обернувшись к ней от дверного проёма, через который собирался выйти. – Что ты несёшь? Я не испытываю ни к одному из этих засранцев даже малейшей симпатии. Прошу не путать такие вещи, как «симпатия» и «ответственность». Я отвечаю за каждого своего ученика: за их умственные способности, душевное и физическое благополучие, пока они в моей школе. К тому же мы оба понимаем, кто эти два клоуна. И я не хочу, чтобы они со своими наивными целями шли туда, где находится «нить», связанная с их целью.

– А ты разве не слышал про «Второй Состав», Драго?

– Не делай из меня идиота. Слышал, и это ещё одна причина не подпускать их к моей школе.

– К школе или к ней?

– Я ясно выразился. Сиди в своей школе и не суй нос в мою, – Драго уже вышел за порог гардеробной, когда девушка крикнула ему вслед:

– Я слышала, что эти двое хотят забыть про всё это и начать жить прежней жизнью. Екатерина дала бы им шанс на такую жизнь.

6. Истислав

– Оссо Межабор, прошу прощения, но мне очень интересно, что означают ваше имя и фамилия? – внезапно спросил Боримир.

Вопрос показался Драго необычным, судя по его поднятой брови, но, прежде чем сесть за свой стол, он пояснил:

– Драго – означает «драгоценный». Межабор – слово, образованное от «межа» и «борец», то есть «граничный борец».

Боримир удивлённо моргнул:

– О как, круто-круто. Так вот…

Пока Боримир с дружелюбной улыбкой и документами в руках рассказывает о своих и Истислава учебных достижениях, Драго, не особо вникая, повернулся к столу, на котором лежат бумаги. Порывшись, он достал две пачки по восемь листов в каждой и вручил их братьям, добавив столько же чистых листов и две шариковые ручки.

– Держите и пройдите тесты. Четыре предмета: родной язык, математика, химия и литература. Когда закончите, я задам вам один вопрос, – пояснил оссо Межабор, когда братья начали просматривать материалы. – Учитывая лёгкость тестов, даю вам четыре часа на всё. Подвиньте кресла к моему столу и пишите. Переговариваться нельзя, как и списывать. Время пошло.

Не теряя времени на удивление, Истислав и Боримир придвинули кресла к столу Межабора и, читая вопросы, начали отвечать на чистых листах. Директор сел за стол напротив окна, выдвинул ящик, достал книгу, задвинул ящик и принялся читать.

Братья Серебровы завершили тестирование за час с разницей в две минуты. Отложив книгу, директор забрал тесты и вопросы, приступил к проверке. Потратив на это минут десять, оссо Межабор отложил бумаги, сцепил пальцы рук, опёрся локтями о стол и слегка наклонился к братьям, сидящим перед ним. Они даже не стали отодвигать кресла на прежние места.

– Теперь я задам один вопрос. Если кто-то из вас ответит неверно, придётся уйти.

– Постойте! – заволновался Боримир, вставая с кресла. – Неужели в наших ответах столько ошибок, что устный вопрос станет решающим?!

– Никак нет, – спокойно ответил директор, наблюдая, как один брат паникует, а второй сохраняет холодное спокойствие, сидя со скрещёнными руками и закрытыми глазами. – У вас нет ни одной ошибки по всем четырём предметам. А теперь, услышав мой вопрос, можете посоветоваться друг с другом – и только потом ответить.

– Что? Какого?! – продолжал возмущаться Боримир, но услышал голос Истислава, который слегка повернул голову к брату.

– Успокойся, – холодно произнёс Истислав. – Ты ещё не понял, что оссо Межабор о нас наслышан? Я бы на его месте тоже препятствовал нашему поступлению. Дело не только в элитности школы, но и в том, что люди, неспособные усидеть на месте, создают много мороки. А наше «Прошу, поверьте, мы тут до окончания выпуска!» не катит.

Боримир понял, сел обратно и вместе с братом уставился на директора в ожидании вопроса.

– Представим ситуацию крайнего невезения: у мальчика забрали отца ещё до его рождения, заставив служить нехорошим людям. Но, несмотря на это, мальчишка рос в любящей семье. Серебовь, унаследованная от отца, могущественная. Эта серебовь делает мальчишку многообещающим и опасным Проклятым. О нём все наслышаны. Многие в правительстве захотели воспитать его в своём «ошейнике», заставив служить им. Но десятилетний главнокомандующий этого не позволил, видя, как мальчика растили с любовью, воспитывали не воином, а человеком, который должен прожить достойное будущее. Будущее, в котором он будет счастлив. Но однажды его подставили, обвинив в десятилетнем возрасте в убийстве, а вечером того же дня похитили мать. «Подрасти, стань сильнее и забери свою мать», – примерно так сказал похититель, и мальчишке пришлось обучиться боевому искусству, став личным бойцом пятнадцатилетнего главнокомандующего. Ах да, забыл сказать, что мальчик болен раком. И несмотря на все невзгоды, он всё так же весел и жизнерадостен, всем помогает. Он первый, кто без раздумий кинется в бой, чтобы спасти других, не думая о себе. Мальчишка любим многими, но всё равно найдётся придурок, который, нихрена не зная, сунется к нему с покушением, – здесь Межабор недовольно зыркнул на Истислава.

– Неё? – невольно уточнил Боримир.

– Него, я сказал. – А теперь внимание, вопрос: сколько раз я сказал «мальчик», включая все падежи?

Если во время рассказа парни сидели в напряжении, а Боримир даже загрустил, то теперь оба почувствовали раздражение, и у Боримира аж жилка на лбу вздулась.

– Я был готов пустить слезу, а вы такое сморозили!

– Ну так что? – продолжил директор. – Знаете ответ?

– Семь склонений слова «мальчик», – скрывая раздражение, но не холод, ответил Истислав.

Боримир тоже знает ответ, но возмущение для него оказалось важнее. Тем не менее он дал ответ директору школы.

– Верно, – еле заметно кивнул Межабор. – Вы приняты. Теперь расскажу немного о школе. У нас девять обязательных предметов: родной язык, литература, математика, биология, обществознание, история, физика, химия и физкультура. Они преподаются с 1-го по 11-й класс, но даются только базовые знания. Без углубления. Если ученик хочет изучать предмет глубже, он может прийти ко мне и записаться на углублённый курс. В 10-м классе ученик сам решает, какие предметы сдавать на экзамене для поступления в университет. Обязательных предметов нет. Если нужна помощь с профориентацией, можно обратиться к психологу, моему заму или ко мне. Иногда достаточно совета учителя. Экзамены не сдают только те, кто понимает, что его душа не лежит к высшему заведению и у него иные планы. Но в таком случае он идёт к школьному психологу, чтобы всё обсудить и проработать. Не дай Бог, в его жизни случился ужас, и после выпуска он решит совершить суицид. К психологу можно обратиться по любому вопросу, школьному или личному. Всё между учеником и психологом остаётся конфиденциальным, кроме случаев, когда специалист замечает склонность к насилию, суициду, психические отклонения или конфликты в школе. Тогда психолог приходит ко мне, и мы ищем решение. Это добровольно. Но трижды в год каждый ученик обязан пройти сеанс психотерапии: в начале, середине и конце учебного года. Также в школе имени Велеса есть секции: пение, графический дизайн, каллиграфия, игра на музыкальных инструментах, театр, спорт, стрельба из лука, кулинария. Есть бесплатные курсы парикмахерского дела и единоборств. Бассейн тоже бесплатный. Успеваете?

Парни кивнули, и Драго продолжил:

– Теперь об оценочной системе. У нас пятибалльная система, где «1» указывает на отсутствие знаний по предмету или теме, что не порицается. Учитель и психолог выясняют причину. Первая такая оценка не фиксируется. Ученику дают две попытки поднять балл до «4» или «5». Если после трёх попыток не справляется, оценка вносится в реестр успеваемости. То же с «2» и «3».

Сделав паузу, Драго взглянул на каждого. Боримир не скрывает удивления, а Истислав оставался бесстрастным, потому как он уже осведомлён об этом.

– И биться сердце перестало! – воскликнул Боримир, переводя изумлённый взгляд с директора на брата, ожидая, что кто-то скажет, что это шутка. – Но… если всё это бесплатно для учеников и их семей, это же… ужасно затратно. Простите, но как это окупается?

Драго оценил озабоченность.

– Для нас важно моральное и умственное состояние ученика. Если заставлять изучать неподъёмное или неинтересное, эффективность падает, как и желание учиться. Оценки и учёба могут скатиться в ад, а интерес к новому пропасть. Ученик может решить, что он тупой, раз не понимает ненужный ему предмет. Почему такой предмет должен влиять на поступление в университет? Что, если он перечеркнёт его мечту? Что, если из-за этого он словит нервный срыв или, не дай Бог, совершит суицид? Почему предмет должен сгубить его душу? – директор сделал паузу, давая возможность задать вопросы, но, не получив их, продолжил: – Так быть не должно. Да, у нас есть обязательные предметы, но их оценки менее важны, чем по предметам и секциям, которые ученик выбирает сам. Школа не должна быть наказанием. Знания не должны быть в тягость. Если для душевного и умственного благополучия ученика нужно потратиться, то почему нет? Что касается окупаемости, многие учебные заведения нашей Стороны заключили с нами контракты, приносящие прибыль, ведь наши выпускники – гении, которых готовы забрать. Платные курсы доступны для всех желающих с «улицы», при условии договора и оплаты. Возможно, в сторонних центрах дешевле, но у нас ценят учеников. Это лишь часть, о которой мне не лень говорить. Вопросы есть?

Оба покачали головой.

– Тогда к первому этапу. Вы решили тесты выше школьного уровня. Значит, на обычных уроках вам может быть скучно. Предлагаю подработать учителями. Выбирайте предметы сами. Если захотите отдохнуть от преподавания, ходите на уроки и секции, уведомив меня заранее. Подумайте до завтра и составьте предварительный график. За смену – пятьсот в час, плюс двести за сверхурочные. Можете отказаться. Решайте…

– Я согласен, – тут же ответил Истислав, не меняя выражения лица.

Боримир, не желая уступать брату, тут же заявил, что хочет преподавать. Но оба сказали в унисон:

– Я хочу преподавать литературу! – Боримир.

– Я хочу преподавать литературу, – Истислав.

– Душнилы, – фыркнул Межабор с еле заметной улыбкой.

Боримир повернулся к брату.

– Не, братишка, как бы я тебя ни любил, но ученики, которые не только задротят в игры, но и читают книги, – мои.

Межабор и Боримир заметили лёгкое замешательство на лице Истислава, словно он размышляет, что делать.

– Ты можешь выбрать другой предмет. Решай сам, я не принуждаю, – спокойно пояснил Межабор.

– Как насчёт спорта? Есть что-то вроде единоборств? – подумав, спросил Истислав.

Межабор посмотрел на него изучающе и улыбнулся:

– Есть нечто подобное – уроки самообороны. Но не советую соглашаться, пока не посмотришь. Позову на соревнования. А пока выбери что-то другое. Слышал, ты не общительный, но объяснять умеешь. Как насчёт химии? Сложный предмет, но всё зависит от преподавания. Что думаешь?

– Как понимаю, стандартная программа, а сколько людей и каких классов на углублённом курсе?

– На допы записаны 8, 9 и 11 классы. Всего 17 человек.

– Большинство хочет в медицину? – уточнил Истислав.

– Восемь во врачебное дело, один – в уход за больными, двое – в психиатрию, шестеро – изобрести или усовершенствовать лечение сложных болезней.

– Похвально. Гордитесь своими амбициозными учениками?

– Не важно, горжусь ли я. Главное, чтобы они достигли своих мечт. Ну, либо проси время на раздумья, либо дай чёткий ответ, а не увиливай.

– Согласен на химию.

– Так-то лучше. Теперь отдайте копии документов и уходите. В среду второго сентября, приходите пораньше, подпишете документы о трудоустройстве, обсудим часы учёбы и работы. Выдам пропуски. Встречать и пропускать до их получения буду вас я.

– Ну, как говорится, кто мы такие, чтобы спорить! – Боримир пожал плечами, оставил на краю стола пакет документов для зачисления и направился к выходу.

Истислав, встав вслед за братом, кивнул ему, чтобы тот ждал за дверью, и остался с директором.

– Скажите, в каком состоянии тот мальчик?

– Откуда мне знать, как дела у гипотетического мальчишки? Вероятно, бегает на побегушках у главнокомандующего ВНУБ и отдаёт себя другим. Поучительный мальчик, чья история показывает, как жить нельзя.

Истислав молча кивнул.

– Кстати, хмуролицый. В следующий раз смотри на ситуацию объективно, со всех сторон, а не действуй по однобокой информации.

– Ещё советы?

– Не совет, а так, мысль вслух: «Жалость и чувство вины – последнее, что должно начинать отношения».

– Я это понимаю, оссо Межабор. Только ещё вопрос, глупый, но хочу ваш ответ.

– Хм?

– Почему вы защищаете «мальчика»? Из-за «его» могущества?

Взгляд директора упал на кружку на столе. Пока братья писали тесты, Межабор пил из неё. Истислав заметил надпись: «Самому лучшему фехтовальщику – самая лучшая кружка!»

Директор поднял глаза на Истислава:

– Срать я хотел на его серебовь и могущество. Но ты здесь не для новой жизни, сколько ни лей мне воды в уши. Узнаешь, что к чему, когда сам поймёшь – слова других для тебя пустой звук. А задумаешь её использовать – дорога в тюрьму для малолетних, а потом во взрослую колонию.

– «Её», директор?

– Уходи, прошу. И да, в моей школе правило: никаких конфликтов. Сражаться можно только на тренировках, спортивных занятиях и под моим присмотром.

– У вас тут ринг с дерущимися школьниками?

– Через два месяца узнаешь. Но я к тому, что не переходи дорогу Николаю. У меня только один ученик с таким именем. Эта «тёмная лошадка» уложит тебя, если почувствует угрозу. Таков его приказ. Но мы с сотрудниками сделаем всё, чтобы у вас с братом был шанс на лучшую жизнь. Надеюсь на твоё благоразумие.

Истислав кивнул:

– Понял. Благодарю.

– А теперь вали. К обеду добавлю вас в группу в мессенджере «Лукоморье», там весь преподавательский состав. Напишите пожелания по графику учёбы и работы.

Истислав, кивнув, повернул ручку двери и толкнул её, покидая кабинет директора.

7. Истислав

Истислав понимает, что Боримир, хотя и испытывает любопытство к тому, о чём могли беседовать они с директором в кабинете, но не стал его допытывать. Направляясь к центральному выходу школы, Боримир напевает припев песни, которая, как ему кажется, засела в его голове с детства: «Солнце моё, посвети для меня. Хотя бы лишь ещё чуть-чуть». Этот припев – единственное, что он знает из этой песни. Сколько бы они с Истиславом ни искали в поисковике, ни полной версии песни, ни даже этих строк найти не удалось. Серебровы сошлись на мнении, что, скорее всего, эту мелодию напевала их мать, которая однажды покинула семью и пропала «со всех радаров».

Этот отрывок Боримир напевал независимо от настроения, не думая о матери, бросившей их. Слова словно прочно укоренились в его русой голове и вырывались наружу, когда нужно было заполнить тишину в разговоре. Истислав не раз предлагал брату дополнить мелодию их матери, но Боримир считает этот фрагмент завершённым и не нуждающимся в продолжении.

Расспрашивать о чём-либо ещё Боримир тоже не стал. Можно было нарушить тишину любой темой, пришедшей в голову, но в тот момент братья решили, что эту паузу не стоит ничем разбавлять.

Однако Боримир всё же решил прервать молчание, когда они спустились на первый этаж, где, пройдя несколько метров, можно было выйти к центральным дверям, ведущим во внутренний двор школы.

– Слушай, я понимаю, что у нас дел по дому полно, да и готовиться к учёбе и преподаванию надо, но, может, задержимся тут ненадолго? Познакомимся с ребятами, поиграем в настолки или ещё что-нибудь.

Не испытывая особого желания, но подумав: «Почему бы и нет? Пусть разнообразит общение», Истислав в знак согласия пожал плечами.

– Отлично! – обрадовался Боримир. – Ты со мной?

Увидев, как Истислав отрицательно покачал головой, Боримир тут же присоединился к одной из первых групп подростков, которые радушно приняли его и начали знакомиться. Истислав же, оставаясь бесстрастным, решил не следовать примеру брата и стал осматриваться вокруг.