Давид иди в ад

Было все. Он похищал одиноких молодых женщин и пожилых бизнес-леди. Он подстерегал влюбленные парочки и знакомил в подвалах арендованных домов совершенно посторонних мужчин и женщин. Неизменным оставалось одно: все его гости были хорошо обеспеченны. Дешевая машина и отсутствие маникюра делали для него потенциальную жертву невидимкой. Будущие гости подбирались на городских автозаправках, где Доктор, умеющий обращаться с гримом и пользующийся всегда разными машинами, очень тщательно подбирал себе игрушки. А когда определялся с будущим гостем, ничего не стоило прикрепить к его машине маячок и, проследив за игрушкой несколько дней, составить ее, игрушки, расписание. Ну а дальше все просто.

А главное, все гости-игрушки были разными, между ними не было никакой связи, их исчезновение в многомиллионной Москве никто и никогда не смог бы связать в серию.

Доктор был умен и понимал, что когда-нибудь он обязательно совершит ошибку. Это простая статистика, теория больших чисел. Невозможно совершить идеальное преступление много раз подряд. И даже если в самом преступлении Доктор не совершит никаких промахов, то следы денег всегда остаются. Нет способа получить чьи-то деньги и не оставить заметных следов. Разве что наличка или высоколиквидные ценности, но кто сейчас хранит деньги в матрасе? Да и вообще, в наши дни крупная сумма налом нужна только для темных делишек, государство это понимает, поэтому через пару-тройку лет все операции с наличными будут отменены. А любая транзакция – видна. Отказаться от получения с гостей платы за гостеприимство было равнозначно отказу от специй на кухне. Есть можно, удовольствие получить нельзя. Поэтому доктор уже решил было отказаться от своего наскучившего и опасного хобби, но не успел. Он умер. Вернее, его убили. А если точнее, то его предала жена, краснодарский чиновник задавил его дочерей, суд оправдал убийцу, и Доктор умер.

Разумеется, он умер не физически. Тело продолжало жить, потреблять калории, носить одежду и выслушивать пациентов в клинике. Доктор умер внутри. Осталась лишь вот эта внешняя оболочка в белых кедах, синих джинсах, светлой футболке и спортивном пиджаке. Тело улыбалось и продолжало делать зарядку по утрам. Просто в голове у тела, которое когда-то было Доктором, не стало будущего времени. Глупо трупу думать о перспективах. Мертвый не может строить планов. После смерти есть только прошлое.

Сначала Доктор думал, что умер навсегда. Но после судебного процесса, где убийца его девочек был оправдан, Доктор решил, что умер слишком рано. Это привилегия умного человека, самому решать, когда умирать. И тогда его хобби перестало быть игрой, оно стало инструментом.

Хобби вернуло Доктору глаголы будущего времени.

А увидев прошлой осенью девятиэтажку, вспомнив про жену и Иуду, Доктор за несколько секунд придумал шедевр, как можно отомстить и, чем черт не шутит, может, даже самому воскреснуть.

Это станет его магнум опусом, его главной игрой, величайшим свершением, самым успешным детищем. Хотя… Нет, это никогда не станет его магнум опусом, потому что, если все пройдет хорошо, об этом шедевре никто не узнает. Ганнибал Лектор ведь тоже был профессором с хобби, и, только когда про это хобби узнали, он стал маньяком. Так и его затея. О ней узнают, только если она не удастся.

Глава 4. Максим

«Уважаемый гость. Приглашаем Вас принять участие в квесте. Гарантируем интересные задачи всем и самый дорогой приз победителю. Ждем Вас. Автобус отходит в 09:33 вечера от центральных ворот усадьбы».

Я непроизвольно смотрю на часы. Двадцать ноль три. До предложенного отправления ровно полтора часа. Интересно, почему организаторы, обещающие интересные задания, указали время в двенадцатичасовом формате? Неужели они, нажимая кнопки на клавиатуре, представляли, словно дошколята, круглый часовой циферблат? Хотя в таком случае было бы заявлено девять тридцать, аналоговые часы склоняют к округлению.

Судя по тому, что очень многие присутствующие в зале также смотрят на экраны и на часы, сообщение пришло всем гостям Мазуряна.

– Давид, это твои шутки или у соседей какой-то праздник и нас накрыло их волной?

Я не вижу, кто задал вопрос, но полностью его поддерживаю.

– Друзья, видит Бог, это не моя затея. – Давид сам откладывает телефон, и, если мое умение читать людей мне не изменяет, он действительно смущен и взволнован тем, что сообщение оказалось на экранах его гостей.

– А что, это было бы логичным продолжением игрового вечера, не так ли, господа? – Представитель минцифры, вероятно, не нашел игру в го интересной, по крайней мере, судя по его виду, он предпочел бы поговорить, нежели проиграть очередной камень.