Мейструк

Подругипереглянулись. Они видели, как Рина запуталась, но как она всё ещё светитсяизнутри от чувств к этому парню.

–Ну и ничего страшного, что курит! – Даша махнула рукой, словно отгоняяназойливую мошку. – Ты тоже придумала проблему на ровном месте. Попробуй найдисейчас того, кто не курит и не пьёт. Ты, подруга, одна такая на весь колледж осталась, – закончила она, но в её шутке проскользнула не шутливая, а какая-тоусталая нота, будто она констатировала суровый факт, а не подтрунивала.

Наступиласекундная пауза, натянутая и неловкая. Полина с укоризной посмотрела на Дашу,но та лишь пожала плечами, будто говорила: «А что? Правда же».

Ринапочувствовала, как внутри что-то ёкнуло — не от обиды, а от странного ощущения,что её принципы вдруг стали какой-то диковинкой, почти чудачеством.

–Это не соревнование, кто больше «нормальный», – тихо, но чётко сказала Рина,глядя не на подруг, а куда-то вдаль, на раскалённый асфальт двора. – И не прото, чтобы найти такого же. Просто… мне не всё равно.

Еёслова повисли в воздухе, такие простые и такие жёсткие в своей простоте. Дашасмущённо ковырнула землю носком кеда.

–Ладно, не кипятись. Я же пошутила, – пробормотала она, но шутка уже выдохлась,оставив после себя лёгкий осадок. – Просто не загоняйся раньше времени.Разберитесь.

–Именно, – тут же подхватила Полина, стремясь разрядить обстановку. – А сейчасразбираемся с более важным — успеем ли мы в магазин за вкусняхами, сегоднясмотрим мерзость под названием «Человеческая многоножка».

И,подхватив Рину под руки, они потащили её прочь от тяжёлых тем и принципов, всторону простого пятничного веселья, где главными проблемами должны были бытьтолько нехватка крема в попкорне и выбор, над какими шутками смеяться громче.

Девушкипрекрасно провели время. Рина забыла. Забыла о натянутой беседе на скамейке, онеприятном осадке от увиденного у машины, о сложном разговоре на пляже. Вкомпании подруг, в этом привычном мире беззаботности и поддержки, всёнекомфортное отступило, растворилось в ночной прохладе и общем веселье.

Аещё был завтрашний день. Суббота. И планы, от которых в груди расправлялиськрылья. Они с ним договорились гулять с самого утра и до позднего вечера. Целыйдень, принадлежащий только им. Он намекнул на какой-то сюрприз, но ничего нерассказал. И эта неизвестность, это предвкушение долгого, никуда не спешащеговремени вместе, перевешивало все тревоги. Завтра будет новый день, полныйсмеха, разговоров и, возможно, новых открытий. А всё остальное… Рина решилатвёрдо отложить «всё остальное» на потом. Сейчас нужно было просто ждать утра.

Глава 8

Онподъехал точно в срок, и Рина, с улыбкой шагнула ему навстречу. Он, казалось,был заворожен её свежестью и озорным блеском в глазах.

—Привет, милая — бросил он, откидывая голову назад и оглядывая её с ног доголовы.

Ониобменялись короткими, привычными шутками про обманчивую весеннюю погоду и прото, что пары, кажется, нарочно становятся бесконечными. Он завел мотор, иавтомобиль плавно тронулся с места.

—Куда мы едем? — с любопытством спросила Рина.

—Сюрприз! — его глаза блеснули в свете фар. — Повезу тебя кое-что необычноепоказать. Такого ты точно не видела.

Машиналегко выскочила из университетского городка и, набирая скорость, устремилась заего пределы. Язык Рины не умолкал ни на секунду. Она, как ручеек послевесеннего дождя, выливала на него свои впечатления: про практику в школе, промаленьких непоседливых учеников, про любимую рыжеволосую преподавательницу ибесконечные конспекты. Он внимательно слушал, на его губах играла та самая,привычная, теплая улыбка, а взгляд, полный милой нежности, ни на секунду неотрывался от её лица. Он лишь изредка отвечал шутками, добавляя в её рассказысвой легкий юмор.

Вкакой-то момент, когда Рина, увлеченная очередным эпизодом из студенческой жизни,эмоционально жестикулировала, он, не прерывая её, легонько накрыл её рукусвоей. Нежно, но уверенно. И продолжил вести машину, словно ничего особенногоне произошло.

ВнутриРины всё перевернулось, миллионы бабочек синхронно взмахнули крыльями – тесамые, о которых она лишь читала в девчачьих пабликах. Сердце заколотилосьчаще, к щекам прилила краска. Она изо всех сил старалась не подать виду, лишьлегонько сжала его пальцы в ответ и смущенно улыбнулась, отвернувшись к окну.Всю оставшуюся поездку ее ладонь оставалась в его руке, ощущая тепло иуверенность.

Наконец,они стали подъезжать к какой-то промышленной зоне. Впереди вырисовывался силуэтгигантского сооружения: завод с двумя колоссальными трубами, словно маякииндустриального мира, пронзающие сумеречное небо.

—Я знаю, что это не супер-приятное место, — сказал он, взглянув на неё с легкойопаской. — Но ты только посмотри, как захватывающе это выглядит!

Ринабыла искренне впечатлена. Две огромные трубы, из которых клубился густой дым,казались чем-то мистическим. Это было совсем не то, что она ожидала, но именноэта необычность заворожила её.

—Это… это невероятно! — выдохнула она, прильнув к окну.

Ониостановились неподалеку и, затаив дыхание, стали наблюдать за этим гигантскимисполином. Начали фантазировать: что же это, что за завод, кто там работает ичто производят? Они много шутили, придумывая самые абсурдные и веселые версии.

—Ты не голодная? — спросил он, когда очередной приступ смеха немного стих. —Поехали тратить мои баллы?

Наобратной дороге он ловко достал телефон и открыл приложение для заказа еды.

—Так, чего бы тебе хотелось? — спросил он, внимательно изучая меню. — Пицца,суши, бургеры? Или может, что-то совсем необычное?

Онвнимательно слушал, запоминая каждую мелочь, и казалось, искренне наслаждалсяэтим процессом выбора.

—Пока доедем, уже все будет готово, — довольно сказал он, отправляя заказ. — Ятакой голодный!

Вечервсе теплее опускался на город, солнце тихонько садилось. В машине стоялаппетитный аромат, смешанный с легким запахом весенней прохлады, проникающейсквозь приоткрытое окно.

—Что будем смотреть? — его голос, слегка хриплый отдолгого разговора, звучал мягко и ободряюще. Он бросил на неё взгляд, полныйтого же милого, нежного любопытства, что и весь вечер.

ГлазаРины теперь смотрели на мир иначе, они были наполнены новыми впечатлениями ислегка затуманенные бурлящими внутри чувствами. Она на мгновение задумалась,перебирая в голове привычные варианты, но ни один из них не казался достаточноподходящим для этого вечера.

—Даже не знаю, то, что я хочу посмотреть, не совсем для ужина.

—Ах, ясно, тебе подавай крови и мяса? — Он заразительно расхохотался.

— Продолжим нашу традицию? — Он с озорнойулыбкой взглянул на нее.

—О нет, только не это! — Рина рассмеялась в ответ. Но его палец уже летел ккнопке. На экране запестрели "Воронины".

Ониели, смотрели любимый сериал и не сдерживали смеха.

— Подашь мне картошечки?

— Конечно,держи. Рина, улыбаясь, отправила ему в рот добрую порцию фри. Он лишь что-тодовольно пробормотал, пытаясь пережевать и не подавиться.

—Ты у меня такая щедрая, — проговорил он, наконец проглотив. Рина звонкорассмеялась.

—Хочешь моей? — Он протянул к ней пакетик.

—Хочу, — кивнула Рина. В следующую секунду её нос украсил красный мазок кетчупа.

—Эй! — возмутилась она, но беззлобно. —Так нечестно!

—Честно-честно, — он рассмеялся, подаваясь вперед. — Иди сюда, я исправлюсь.Аккуратно, кончиком салфетки, он стёр красную кляксу.

Ихвзгляды встретились, и в его глазах Рина увидела нечто особенное.

—Ну что, прощаешь?

—Я и не обижалась, — её голос сорвался до шёпота. Их лица были так близко, чтоона ощущала его дыхание. Он медленно наклонился, сокращая последнее расстояние,и нежно поцеловал её. Это был тот самый поцелуй, которого она ждала сзамиранием сердца.