Студентка

С этой площади мы свернули к хозблокам и сельскохозяйственной технике, которая ждала своего часа на уроках труда. Мощный деревянный забор отделял территорию лицея от общежития. Общежитие – трехэтажное здание на два подъезда. Первый подъезд студенческий, и возле него всегда ошивались местные парни, высматривая симпатичных девчонок. Так, я слышала, моя одногруппница Наташка Митрофанова познакомилась с местным авторитетом по прозвищу Слон (каким только авторитетом и чего он был не ясно, но так про него говорили), парнем под два метра ростом и крупным, реально, как настоящий слон. Говорили он жил неподалеку и постоянно наведывался к студенческому подъезду. Березиков так и вообще жил напротив общаги в бесконечной многоэтажке напротив,

Девчонки часто выходили курить за общагу, потому что перед подъездом стеснялись учителей и бдительную вахтершу. А там, за общагой, курили, знакомились, пили пиво. Мы подошли к подъезду, где уже собралась небольшая компания. Некоторые парни были из местных, другие общежитскими, остальных я не знала, да и не рассматривала их особенно. Я торопливо юркнула в подъезд, пока Сергей обменивался рукопожатиями со всеми присутствующими.

– Березиков тебя зовет! – проорала Утка, вваливаясь в комнату. Вечер уже окутывал город, а я только собиралась на прогулку.

– Когда хоть меня кто-нибудь позовет? – риторически вопрошала Утка, обращаясь в пустоту. – Все гуляют, все гуляют… Даже Люська куда-то улизнула, а я тут сижу… – в голосе ее сквозила обида.

– Ничего, будет и на твоей улице праздник! – подбодрила я. Утку, выходя из комнаты, но краем глаза задержалась у зеркала. Внимательно оглядев себя, я осталась довольна увиденным.

На мне было длинное коричневое осеннее пальто, купленное дедом в магазине. Оно мне очень шло, и я любила его носить: пальто подчеркивало фигуру и придавало мне вид солидной, уверенной в себе девушки. Как же все-таки одежда преображает человека!

У подъезда кучковались парни и девушки. Я заметила рыжую копну волос Наташки Митрофановой, стоявшей рядом с высоченной фигурой парня, видимо, это и был Слон. Неподалеку стоял Березиков. Завидев меня, он тут же отделился от компании и направился навстречу. Он улыбался, и я ответила ему тем же.

– Привет, – Саша поцеловал меня в щеку, и я не отстранилась, как обычно. Во-первых, атмосфера располагала к подобным нежностям: вокруг толпились влюбленные парочки, парни обнимали своих спутниц… Во-вторых, вечер скрадывал детали, скрывая, кто и что делает… И вообще, среди этих людей я вдруг почувствовала, что могу расслабиться и позволить себе немного больше.

– Привет, – кивнула я, улыбаясь. Он поймал мою правую ладонь и притянул к себе. Мы подошли к Наташке и Слону, рядом с которыми стоял белобрысый симпатичный парень, представившийся Романом.

– У тебя есть такая же красивая подружка? – спросил он при знакомстве, и, не дав мне опомниться, добавил: – А может, тебе Березиков скоро надоест, тогда зови, – и подмигнул мне. Я в ответ лишь улыбнулась. Роман был высоким блондином, белокожим, но симпатичным. Слона он был стройнее и моднее. Куртка кожаная с различными кнопками очень ему шла и серые джинсы с кроссовками добавляли шик. Все сидело отлично, но Березиков для меня был симпатичнее и роднее. К тому же у меня не было привычки заглядываться на парней при своем. Хотя комплимент был приятен. Меня считали красивой! И сказали это во всеуслышание!

– Успокойся, Ромыч, – осадил друга Березиков. Тут в разговор вступила Наташка:

– А со мной ты не хочешь потусить, когда мне Слон надоест?

Она явно привыкла быть в центре внимания и не терпела соперниц ни в каком виде.

– Не, не хочу, – заявил Роман прямо.

Наташку это явно обидело, и она заскулила:

– Ты ее первый раз видишь и уже готов с ней дружить… А меня ты знаешь больше!

– Оттого, что я тебя знаю больше, мне и не хочется иметь с тобой ничего общего. Я уже говорил Слону, что ты его кинешь при первой возможности!

– Да как ты можешь такое говорить? – взвизгнула Наташка и кинулась на него с кулаками, но Слон оттащил ее и отошел в сторону, пытаясь успокоить.

Наташка искоса пялилась на меня, словно оценивая, составляю ли я ей достойную конкуренцию. А Слон её гладил по плечам- видно было, что она ему дорога.

– Вот это я не ожидала, – потрясенно промолвила я. Роман хохотал, его ситуация забавляла.

– Забудь, – сказал Саша и потянул меня за собой. Я махнула Роману на прощание и последовала за своим кавалером.

– Наташка со мной учится, – сказала я, сама не зная зачем.

– Я знаю, – ответил Березиков.

– Чего ты с ней не стал гулять?

– Слон захотел.

– Почему он Слон?

– Кличка такая… Сколько помню, он всегда Слоном был.

– Роман, Слон и ты – друзья?

– Скорее приятели… Они старше… У них свои дела.

– Какие у них дела? Они не учатся?

– Роман учился в Нижнем, но вернулся… Пока нигде не работает.

– Куда мы идем?

– В парк, там есть качели…

– В ваш парк надо через морг идти.

– Боишься?

– Вечером как-то не по себе.

– Но ты же со мной… Отгоню тебя от любого покойничка, – засмеялся Березиков.

Сумерки сгущались. Мы прошли по вокзалу и вышли на тропу, обрамленную с обеих сторон кустами и выводившую к деревянному квадратному дому с белыми зашторенными окнами. Это был местный морг. Мы миновали крыльцо под пологой крышей и завернули в парк, до качелей оставалось рукой подать.

Парк в Урене был небольшой, прямоугольной формы. С лавочками, детской площадкой и качелями посередине. Мы уселись рядом на одну качель, и Березиков обнял меня. Я положила голову ему на плечо и расслабилась. Справа от нас можно было разглядеть белеющее здание местной администрации, слева сквозь тополя прорисовывалась уренская больница.

– Как у вас все понатыкано рядом, – протянула я. – И планировка города проще некуда. Неуютно у вас и мрачновато…

– А у вас что, лучше?

– У нас хоть и не город, но очень красиво, место хорошее.

– Надо приехать в гости и посмотреть.

Я замолчала, представив, что не могу пригласить его к себе. Что я бабушке скажу? «Не успела уехать, уже хахаля нашла» – я уже слышала эти бабушкины слова.

– О чем думаешь?

– Думаю, что бабушка будет не в восторге от всяких гостей… Она, знаешь, как моих кавалеров отшивает быстро и просто?

– Как?

– Кочергой, – ответила я и засмеялась, вспоминая столь неприятный случай для моего тогдашнего ухажера.

Березиков посмеялся и заверил меня, что он найдет общий язык с моей бабушкой.

– А дед есть у тебя? – спросил Березиков.

– Есть, – кивнула я и добавила: – Я его очень люблю, хоть в последнее время между нами и было всякое недопонимание…

– Почему?

– Ну, я думаю, они меня ни с кем делить не хотят. Я расту, у меня симпатии появляются… Они переживают, чтобы меня никто не обманул… Хотя если бы они мне сами сказали, чего хотят, а чего нет, было бы легче…

– У меня тоже дед есть, он живет недалеко от общаги. Дед Саша, меня в честь него назвали… Хочешь, познакомлю тебя с ним?

– Хочу.

– Тогда можем в выходные к нему в гости сходить. Я планирую в субботу дискотеку, а перед этим можем к моему деду заглянуть.

– Круто. Самоха говорила, что была на дискотеке в клубе, и ей понравилось.

– Конечно, когда диджей Слон или Ромка.

– Да-а? Они диджеят?

– Да, есть такое. Директор клуба, если в духе, их пускает… Но чаще всего пускает, потому что, когда они ведут дискотеку, народу бывает очень много, и всем нравится.

– Вот, значит, на что Наташка клюнула.

– Да, на деньги она клюнула. У Слона они водятся… И у Ромки… Вертихвостка она.

– Это про это сегодня Ромка говорил ей, имея в виду ее меркантильность?

– И это тоже… Она глазки и Ромке, и мне строит, пока Слон не видит.

– Офигеть… А тебе не льстит разве такое?

– Нет, зачем мне такое непостоянство… Да и внешне она мне не нравится.

– А я нравлюсь?

– Конечно, глаза у тебя красивые… Как у моего брата…

– Необычный комплимент, – засмеялась я и, вспоминая Сергея, спросила: – А с кем он дружит?

– Ни с кем.

– Почему?

– Не знаю, мы с ним девочек не обсуждаем.

– Вы же братья, близнецы, у вас связь не как у всех, – не поверила я. – Вы должны друг друга чувствовать на расстоянии.

– Возможно, и чувствуем. Я, например, подозреваю, что ты ему нравишься.

– Это он сказал?

– Я подумал, учитывая, что вы были на картошке вместе.

– И что? – не поняла я и хотела добавить, что мы и пол вместе мыли, но дружить так и не стали.

– Ничего. Он ничего мне не сказал, поэтому я решил действовать, тем более, я не увидел вашего взаимного интереса.

– Удивительный случай, – сказала я, теряясь в догадках, почему же они не откровенны друг с другом. И поняла, что, пока я этого не узнаю, Березиков не будет слишком откровенен о брате.

– А кто из вас старше – ты или он? Кто раньше на свет белый появился?

– Я на пять минут раньше родился.

– Пять минут, – протянула я и добавила: – Песня есть такая, Гурченко пела в «Карнавальной ночи».

– Такое старье смотришь!

– Смотрела. Хорошие, добрые советские фильмы – не грех посмотреть и еще раз.

4. Березиковский дед

Суббота. Вечером должен был прийти Березиков, чтобы вызволить меня из лап вахтерши. Каким образом он собирался это сделать, не представляла. А лезть в форточку, как отчаянная Самоха, совершенно не хотелось. Она опять где-то тусила и не понятно было, когда вернется. Домой на выходные она не ездила, как остальные девчонки.

"Когда в общаге остается немного студентов, договориться с вахтершей – пара пустяков", – уверял меня Березиков, добавляя, что в эту субботу на дежурстве еще и его родственница, а значит, все точно получится. Ну, пусть. В его таланте уговаривать я не сомневалась.

Я, наслаждаясь редкой тишиной в комнате, размышляла над тем, что надеть на этот вечер. После душа, высушив волосы, я извлекла из шкафа всю свою одежду, погрузившись в мучительный выбор. И тут в комнату влетела Наташка Митрофанова, застыв в изумлении перед горой одежды.

– O, на дискотеку собираешься?

– Ага, – буркнула я, не отрываясь от созерцания своих немногочисленных нарядов.

– Я тоже иду! Только вот надеть совершенно нечего. Слушай, дай мне твой рыжий пиджак, он идеально подойдет к моим волосам, будет смотреться просто бомбически!

– Он сливаться будет с твоими волосами- возразила

-Нет! Подчеркнет!

Вот что меня всегда напрягало в общаге, так это попрошайничество поносить чужое. Я искренне не понимала, как можно спокойно выпрашивать кофточки и штаны, носить это, не испытывая ни малейшего зазрения совести. Сама бы я ни за что не попросила чужую вещь, даже если бы она мне безумно нравилась. Считала это дурным тоном, не эстетично и даже не гигиенично. А эти бесцеремонные девицы, вроде Митрофановой, ходили по комнатам и, не стесняясь, клянчили тряпки. Мне, к счастью, везло: мой размер был для всех маловат, я была болезненно худа, поэтому мои вещи подходили только мне. Но будь у меня фигура хоть немного стандартнее, от моего гардероба, думаю, не осталось бы и следа.

– Он тебе не налезет, – единственное, что я смогла выдавить из себя.

– Налезет, я такая же худая, как и ты!

– Нет, не такая.

Да, Митрофанова была худа, но ее худоба выглядела иначе, не так, как моя. Моя худоба была изящной, без вызывающих выпираний в определенных местах, как у Наташки.

Наташка, решив во что бы то ни стало заполучить мой пиджак, не уходила, продолжая умолять:

– Ну что ты жмешься? Ну дай, я на голое тело его надену, будет секси!

Меня передернуло от одной мысли о том, что ее тело будет соприкасаться с тканью моего пиджака.

– Слушай, давай я тебе свой отдам пиджак. Помнишь мой черный, в полоску?

– Помню, – ответила я, вспоминая шикарный пиджак, который на Митрофановой сидел как влитой, соблазнительно подчеркивая ее роскошные формы. Но то, что отлично смотрелось на ней, вовсе не означало, что так же будет выглядеть и на мне.

– Забирай! А мне свой отдай!

Я поняла, что проще согласиться, чем продолжать выслушивать ее нытье. Неужели эта красотка может так унижаться из-за какого-то пиджака? Ее красота в моих глазах немного померкла. Я бросила свой пиджак ей в руки. Она запрыгала от радости, чуть не расцеловав меня, но я шарахнулась от нее, как от прокаженной. Она даже не заметила, поглощенная моим пиджаком, гладила его, как дорогого друга. Затем выбежала из комнаты и, вернувшись, швырнула на мою кровать свой черный пиджак, после чего пулей вылетела вон, крикнув на прощание, что увидимся на дискотеке. Я вздохнула с облегчением, когда настырная гостья исчезла. Вскоре в комнату заглянул толстопуз с первого этажа, искавший Люсю. Он поинтересовался, почему я не уехала домой. Не вдаваясь в подробности, я отмахнулась от него. Тогда он предложил скоротать вечер вдвоем.

– Вообще-то, у меня есть парень, с которым я собираюсь проводить вечер… а ты иди, откуда пришел.

– Березиков, что ли, твой парень?

– А хоть бы и он! Тебе-то какое дело?

Он ничего не ответил и удалился. Я закрыла дверь на ключ, чтобы меня больше никто не беспокоил, пока я собираюсь на свидание. Березиков пришел в семь вечера и сообщил, что его родственница закроет глаза на мое позднее возвращение или даже отсутствие. Я покрутилась перед зеркалом, брызнула на себя пару капель духов и вышла за Сашкой в подъезд.

Сашкин дед был, как добрый сказочник, весь сотканный из обаяния и серебра седин. Одиноко жил он в своей деревянной избе. Ждал он нас, и стол ломился от угощений. Первым делом, едва завидев нас на пороге, усадил за стол. Дед Саша и внук Саша – словно отражения друг друга. Одинаковый взгляд, повадки, даже рост и стать… Вот он, Березиков, каким станет в будущем, пройдя сквозь сито времени. На деде – черная кожаная жилетка, серая рубаха, да брюки. Простота и достоинство.

– Ешьте, студенты бедные, – приговаривал дед, а на столе – разносолы, вареная картошка, колбаска, сыр. Даже суп предлагал, но мы вежливо отказались. И, конечно, эти пузатые желтые бутылочки, похожие на старинные графинчики с секретом.

– А где Сергей? Что-то его не видно? – поинтересовался дед у Сашки про второго внука.

– Так он на дискотеку ушел. Мы тоже, наверное, чуть позже пойдем.

– Да зачем вам эта дискотека? Посидите у меня… Я вот настоечки своей приготовил, – дед кивнул на пузатые графины. – Сам делал… Санек, угощай Ладу.

Я насторожилась. Самодельная настойка – это вам не лимонад. Градус там точно есть. Замерла в нерешительности – пить или не пить? Или следовать совету Валентины Алексеевны и лишь делать вид, что пригубила?