Париж, тигр и портрет

Взаимная.

- Даже не думай, - на всякий случай пригрозила я, - А вообще, давайте играть в карты. Не зря же я их доставала.

Когда все правила были разъяснены по стопятисотому кругу, я выдохлась, а мужская часть поняла, что от них требуется, мы столкнулись с непредвиденной трудностью – тигр не мог держать карты веером. Его тигриная лапа к этому не была приспособлена, ну никак.

Эврар, с которым тигр договорился играть в паре, предложил держать веер перед носом, чтобы Эрл мог тыкать когтем в нужную карту. Все это смотрелось так забавно, что я в который раз пожалела, что у меня украли фотоаппарат.

Может, стоит написать заявление в полицию? Жаль, никто не подскажет, как правильно это сделать. А я бы написала!

Еще раз я обвела взглядом компанию, собравшуюся вокруг маленького столика, и счастливо вздохнула. Все мы появились из разных мест, и даже времен! – кто бы мог подумать, что это возможно, и были такими разными, что в голове не укладывалось. Проще действительно подумать, что я ударилась головой, и все эти существа, разглядывающие картмы – мои глюки.

Но глюки не бывают такими правдоподобными! Хоть и происходит это все в мансарде, обставленной белоснежной мебелью на белоснежном полу, с белоснежными стенами и даже белоснежными шторками. Понимаю, что белый цвет – очень нарядный, и вообще смотрится стильно, но вот сижу сейчас и понимаю: это перебор. Хоть мне вначале и понравились фотки мансарды, выставленные в интернете, у хозяев явно что-то не то с головой.

- Эй, мадемуазель Лада, о чем задумались? – Эврар уже успел пригубить вино, и теперь смущенно пытался исправить возникшую между нами неловкость.

- Да так. Удивляюсь в очередной раз происходящему.

- Вы такая смелая девушка, - сделал, по-видимому, высший комплимент Эврар и подмигнул, - на вашем месте я давно поехал бы домой.

- Да что такое с этим портретом? Почему мне обязательно нужно отсюда уезжать?!!! – почти на автомате вспылила я.

- Но ведь портрет действует только во Франции...

- Что?

Эврар переглянулся с Эрлом и замолчал. Я переводила взгляд с одного на другого, но они представляли памятник партизанству и «фиг я тебе что скажу».

- Товарищи партизаны, а ну выходи из кустов, - скомандовала я папиным голосом.

Мужчины вздрогнули. А то. Это вам не средневековые барышни с повадками умирающего лебедя.

- Говорить будете, или перейдем к пыткам?

Кажется, они не поверили. Ладно. Что ж...

- Широка страна моя родная... Жив и я, привет тебе, привет. Я другой такой страны не знаю...

Каюсь, это может показаться подлым. Слуха у меня нет, и никогда уже не будет. Ровно, как и правильного текста. Почему-то с детства, запоминая песенки и стишки, я их запоминала по-свойски, комбинируя, дополняя и сочиняя недостающие, по моему мнению, фрагменты. За что попеременно и получала тройки по литературе.

Позже я использовала эту способность, как веский аргумент в споре с папой. Наверное, я пошла в маму, потому что папа все-таки имел слух. И его эта моя звуковая абракадабра очень пугала и нервировала.

Кажется, у рыцарей тоже был слух, потому что, не зная изначальной мелодии гимна, они морщились и из последних сил удерживались, чтобы не прикрыть руками уши. Лишь только Эрл довольно улыбался и наслаждался устроенным мною представлением.

- Довольно, - первым сдался Эврар, - Лада... Вы чудесно поете, но без аккомпанемента...

- Да, да, - быстро закивал головой Жак, - вот и я думаю: чего-то не хватает.

Я почти по-доброму усмехнулась. Эх, кавалеры.

- Тогда быстро говорите: какое действие у портрета и почему только во Франции? И если эта такая опасная штука, нафига я буду подвергать опасности свою страну?

- Не то, чтобы опасная... – протянул Жак, но под пристальным взором старшего брата замолк.

- Ну, - я сделал вид, что сейчас открою рот и запою, - у меня много гимнов в запасе. И песен. И даже стихов.

Мужчины вздрогнули дуэтом.

- Дело в том, что...- Эврар не успел закончить мысль, когда рядом с ним колыхнулся воздух, и прямо из прозрачного нечто вышел человек.

Одного взгляда хватило, чтобы понять – это не друг. Узкие черты лица, узкие глаза и длинная черная борода. Мне почему-то вспомнились монголы, Чингизхан и вся эта братия. От фигуры незнакомца веяло силой, и эта сила находилась в циничных и расчётливых руках, иначе, чем можно объяснить сковавшее меня чувство ужаса.

Он молча обвел взглядом комнату и остановился на мне. Потом взгляд опустился ниже.

Ах, ну да. Я сижу как раз рядом с рюкзаком.

Рыцари вскочили и попытались достать мечи. Один взмах рукой, и мечи застряли в ножнах. Эврар сделал какой-то пасс, воздух снова колыхнулся, и будто молниеносная искра пронеслась мимо него. Монгол отбил и этот удар.

Сзади что-то зашипело, и я подпрыгнула на месте, автоматически схватив рюкзак и прижав его к груди.

- Лада, быстрее, - обернувшись, я увидела вход в пещеру, вот только располагался он в воздухе, на территории моей мансарды, и немножко двигался по краям.

У рыцарей с монголом опять что-то такое произошло, но я даже не стала оборачиваться, искренне надеясь, что уж вдвоем они справятся.

Если честно, было чертовски страшно входить в проход. Тем более его темные стенки вызывали ассоциации с каменным веком, динозаврами и прочим, но вот сзади послышался чей-то вскрик, и я шестым чувством поняла, что ранили Жака.

- Лада, скорей. Не останавливайся, - прозвучал могучий голос Эврара, и я решилась.

Зажмурив посильнее глаза и прижав крепче драгоценный рюкзак, я побежала вперед и пролетела через проход, ничего не ощутив.

Глава 5

- Вообще-то я не дворник.

Понимаю, что ворчаньем ничего не добьюсь, но это сильнее меня. Убирать двор. Огромный, заваленный прогнившей листвой, двор замка. Причем, убирать одной. И никого, ну, совсем никого в помощь.

А лохматый наглец, который затащил меня «погостить к дядюшке», сейчас сидит с мужиком вида йети и что-то лакает. Молоко там или сидр… Уверена! Хоть и ушли они под благовидным предлогом – есть мясо.

Я сделала взмах полужидкой метелкой и опять огляделась.

Большой каменный двор заброшенного замка. Из всех проживающих – только хозяин. Ни тебе слуг, ни родственников. В общем, никого, кто бы мог помочь прибраться. Видимо, в этом и кроется причина столь нелюбезного обращения с лицами женского пола, вернее, со мной в частности.

Высокий, заросший волосами и бородой мужик. А ведь Эрл говорил, что у него нечеловеческая форма жизни. Тогда какой йети ему дядюшка?

А еще тут холодно. Мы как вышли из той каменистой пещеры, так сразу очутились в горах. Хорошо, не снежных. Но все равно холодно.

Я в футболке и джинсах. Хорошо, хоть в кедах. И в рюкзаке очень удачно завалялась шоколадка. Хотя я не помню, чтобы клала ее туда.

Мы пробирались сквозь непроходимый лес, где точно не ступала нога человека. На все мои вопросы, где мы, как там наши рыцари, и куда вообще идем, тигр огрызался, говоря, что это – я ясновидящая, а он ничего не знает.

Шутник выискался.

А потом мы набрели на этот замок. Мне даже показалось - случайно.

Но нет.

Это – моя карма. Да, я дома мало убиралась в своей комнате. Да, мне 25 и я живу с родителями, а если точнее – вишу на шее у мамы, потому что не готовлю, не убираюсь, и даже редко стираю свои вещи.

Это - мое воздаяние за все. Карма, ты существуешь. Карма, я всё осознала. Клянусь впредь быть послушной и трудолюбивой девочкой! Прости меня!

- Давно не видел столько рефлексии, - раздался сзади знакомый насмешливый голос, и полосатый хищник подошел ближе, - Что-то плохо метешь, медленно! А в замке еще ужин приготовить надо.

- Я поняла твой коварный план, - вооружившись метелкой, направила ее на Эрла, - всю эту чушь с картиной ты нарочно придумал, чтобы утащить меня в этот мир и сделать рабыней. Так?! Отвечай, чудовище!

- Моя форма вернулась? – заволновался тигр, осматривая себя.

Его вообще не впечатлила моя тирада, из-за чего стало немножко обидно. Я не хочу готовить в замке! Я вообще не хочу оставаться тут, а хочу домой, - вся обида, продуманная за время уборки листьев во дворе, поднялась огромной волной и грозила обрушиться на тигра.

Я почувствовала, как предательски защипало в глазах, но постаралась сдержать слезы. Вот еще. Нельзя показывать свои слезы нелюдям.

- А ведь обещала карме быть послушной девочкой, - серьезно сказал тигр, и его зеленые глаза опасно блеснули.

- Откуда ты?...

Тигр многозначительно замолчал, а шестеренки в моей голове активно закрутились. Сложить одно к одному оказалось нетрудно.

- Но почему ты набросился на Жака? Ты же сразу понял, что он пришел с миром. А если бы поранил? Да как ты мог!

- Уже и поиграть нельзя, - смутился тигр и быстро добавил, - Я же вижу, он – дите малое, дай думаю, постращаю для полезности.

- Дите? Дите?! Да как ты, полосатая морда, вообще посмел на человека наброситься, - схватила я метелку наперевес и со всего размаха ударила тигра по морде.

Вернее, почти ударила. Реакция у этого типа оказалась быстрее моей в разы. Он ловко отпрыгнул и оскалился.

- Забыла, кого бояться надо, - вот что говорил весь его вид, но меня уже было не остановить.

- Полосатый коврик! – вскричала я, и налетела на него снова, - Обманщик! Подслушальщик!

- Такого слова нет, - пытался вставить слово тигр, но меня с толку не собьешь.

- Теперь есть! В твою честь появилось!

Я бегала за ним по двору, пока метелка не стала выпадать у меня из рук, а я не запуталась в листве.

- Ее нужно убирать, а не взбивать, - тигр, забравшийся на небольшое ограждение сбоку, опять смотрел на меня с издевкой.

- Вот сам и убирай, а я устала.

- Посиди в беседке.

- Где? – я стояла во дворе уже больше часа, а никакой беседки не видела. Только роскошные, упругие деревья рвались ввысь, но построек меж ними не наблюдалось.

- Да вот же,- махнул лапой тигр, и я повернулась в том направлении.

И вправду, в конце двора, у самой стены, стояла темно-бордовая беседка, обвитая девичьим виноградом. Построенная из коричневого камня, она сливалась со стеной замка. Да еще красно-бурая листва отвлекала внимание, поэтому я не заметила ее.

- А мне можно туда? – застеснялась я идти туда, куда не звал хозяин.

Но искать йети с труднопроизносимым именем и спрашивать тоже не хотелось.

- Он не будет против, если ты немного посидишь, - Эрл источал крайнюю степень дружелюбия и миролюбивости, что не могло не насторожить.

- Это не какая-нибудь его тайная и любимая беседка? – спросила с подозрением, - И не разозлится ли хозяин, если я отдохну, не убравшись?

- Слишком много вопросов, - Эрл махнул лапой. – Иди.

Не люблю я ходить по чужим домам, заглядывать в замочные скважины или рыться в чужих вещах. Но сейчас у меня не было сил сопротивляться и настаивать на своем. Усталость отяжелила тело, и я заплетающимися ногами пошагала к беседке.

Она казалась совсем близко, но шла я до нее словно бы вечность. Когда же перешагнула порог, застыла в изумлении. Казавшаяся квадратной снаружи, внутри беседка была круглой, и длинная деревянная скамейка опоясывала ее, как обруч.

Деревянный свод и резные вставки в стене. Кажется, здесь всего пару окон, или просто свет не проникает сквозь вьющийся виноград.

Одно мгновение я смотрела на все это великолепие, а потом рухнула на скамейку. Мои веки закрылись сами собой, и даже деревянное ложе показалось сделанным из пуха.

Мне снилось странное: мы с Амбруазом убегали от толпы людей. Они были высокие и стройные, сплошь одетые в светлую, постельных тонов, одежду. Старинную. Вокруг был неизвестный город или замок, похожий Шамбор, вот только шире и длиннее. В городе явно был праздник – вокруг висели разноцветные гирлянды, бумажные фонарики и цветы. Много цветов. Мы бежали, исполняя супер важную миссию, и впереди, на ступеньках храма, как икона, стоял портрет. Нам предстояло схватить его.

Я знала, что оставалось пробежать еще пару домов, и Амбруаз откроет портал. Мы прыгнем в него, и никто не сможет остановить нас. Жаль, что я – всего лишь слуга и не могу пользоваться магией. Исчезнуть из этого города хотелось побыстрее.

Тайное место, в которое мы спешим, уже приближается.

Я бегу быстро, до рези в боку. Но когда мы заворачиваем за очередной угол, происходит страшное: меня ранят. Спину пронзается вспышка боли. Не успеваю выдохнуть – как тело падает на мостовую как подкошенное.

Да, бежать нужно было быстрее. Я совсем забыла, что у них заговоренные стрелы.

Вижу спину убегающего Амбруаза. Черная спина превращается в пятно. Потом исчезает вовсе.

Перед глазами всё расплывается: каменная кладка стены, высокие башни, лазурное небо… Наверное, я умру, ведь после их стрел не выживают.

Сожаления нет: главное, чтобы миссия была выполнена.

***

Я дернулась и чуть не свалилась на пол. В глазах стояли слезы, и сон казался таким настоящим, что я еще несколько мгновений не могла прийти в себя.

- Проснулась? Отдохнула?

Увидев перед собой йети, заорала. Непочтительно, конечно, и не особо красиво,. Но я ведь испугалась до чертиков! Передо мной маячило огромное волосатое лицо, отдаленно напоминающее человека. Оно выглядело опасным.

Хозяин тоже ойкнул и отпрыгнул от меня.

- Ты чего?

- Вы...вы... простите. Вы меня испугали.

И тут я заметила, что все еще полулежу на темно-коричневой лавке в беседке.

- Зачем ты зашла сюда? Как себя чувствуешь? – заволновался хозяин.

Я посмотрела в его испуганные глаза и засовестилась. Всё-таки я нарушила правила. Не спросив разрешения, проникла на территорию частной собственности.

Ох уж этот тигр – подстрекатель! Я ему еще выскажу при встрече.

- Нормально. Простите, что побеспокоила и вторглась в беседку, - виновато покаялась я.

Но мужчина лишь отмахнулся. Что ж, это хорошо, что мое вторжение его не обидело.

- Сколько пальцев у меня на руках? – вдруг спросил он и помахал перед моим лицом ладонью с шестью пальцами.

Я запнулась. Сколько должно быть пальцев у приличного йети?

- Пять? - с надеждой спросила я.

- О-о, - с жалостью посмотрел на меня мужчина, - Ты пошутила или вправду видишь пять?

- Я вижу шесть, - призналась.

- Значит, беседка на тебя не подействовала, – с облегчением сказал йети, - она очень своенравная, поэтому я не пускаю сюда своих гостей. Берегу.

- Да? – неприятно поразилась я.

А Эрл значит, меня не бережет? Вот, коврик ходячий! А ведь Амбруаз ясно поручил ему меня охранять. Ох, Амбруаз. Ну и сон мне с вами приснился!...

- Нужно отсюда выходить, пока она не передумала, - с глубочайшим уважением к беседке прошептал йети, и подхватил меня под руку, - Вставай.

- Она мыслит?

Я испуганно заозиралась, уже готовая увидеть глаза и уши на стенах, но, к счастью, этого не случилось. С виду беседка оставалась вполне себе обыкновенным местом.

- Она – живая субстанция, как и любой представитель неорганического мира, - дружелюбно объяснил йети и пропустил меня вперед, - Если в хорошем настроении, помогает вспомнить прошлое или даже увидеть будущее. Но, в большинстве случаев, просто шалит.

Я не стала комментировать сознательность сооружения, потому что другое чудо занимало мои мысли: двор был чистым. Он был идеально выметен, а вся куча листьев свалена у дальней стены в углу.

- Здесь можно ходить только туда, куда я приглашу, - продолжил светский разговор йети, - Например, мой замок. Как ты думаешь, почему еще не переступала его порог?

Я посмотрела на башенки. Если сначала, когда мы продирались сквозь леса, он казался мне ожидающим, то сейчас - неуловимо изменился. Я почувствовала, как от замка исходит опасность и настороженность. Будто он стоит и думает: скушать меня или слегка надкусить.

- Ты согласна ночевать в замке? – с нажимом спросил хозяин и остановился.

Мы стояли посреди пустого двора, и когда подкравшийся незаметно Эрл дыхнул прямо в ладонь, я обмерла от ужаса. Сердце ухнуло куда-то вниз, а я с трудом удержалась на ногах.

- Ты что творишь?! - с яростью посмотрела я на тигра.

Тот лишь молча стукнул об пол хвостом.

Вот же, непробиваемый тип!

- Решайте, - с вежливым поклоном Эрлу йети оставил нас одних и прошел внутрь замка.

Тигр невозмутимо любовался окружающим видом и явно не собирался ничего обсуждать. Эта показушность так разозлила меня, что я топнула ногой.

А еще мне не давал покоя один момент:

- Это ты все убрал?

- Нет.

- А кто?

- Ты.

- Я?!

В растерянности я уставилась на тигра. Это он так шутит? Посмотрела прямо в наглые зеленые глаза, но не заметила насмешки.

- Как я могла расчистить такую гору листьев в столь короткий срок?! Я же спала!

- Ты очень сильно пожелала, чтобы листва исчезла, - пояснил Эрл, а я не поверила своим ушам.

- То есть в этом мире исполняются желания?! – криво усмехнулась я, - Ты издеваешься надо мной, да? Получше придумать сказочку не мог?

- Исполняются. Разве не видишь?

Эрл ткнул хвостом в чистую мостовую.

Неужели это правда?!

У меня даже голова закружилась: я попала в мир, где исполняются желания!

Вот это да! Если тигр всё же не шутит, и не издевается исподтишка, то… я попала в рай! Что бы такого полезного загадать? Тортик? Неинтересно. Машину? А куда я ее дену? Нет, машина мне не нужна, да и водить я не умею.

Деньги в этом мире – другие. Смысла в рублях, долларах и евро – точно нет.

Но ведь я, получается, прибралась и мне полагается плюшка. Ведь, так?

Тигр фыркнул и разлегся у моих ног.

Ладно, вернемся к желаниям. Что бы мне заказать, что бы выдумать? Внеземную любовь? А вдруг мне подсунут такого йети? Ну уж нет, лучше к рыцарям приглядеться.

Тогда может, личные качества улучшить? Носик подправить, тон лица ровнее сделать, и чтобы никаких прыщей никогда не появлялось!...

От сладких дум меня отвлек хозяин, так и не дождавшийся нас в замке, а потому пришедший за нами лично. Только сейчас я заметила, что солнце уже зашло, и сумерки плавно перетекают в ночь.

- Я подготовлю для вас восточные покои, - йети вежливо улыбнулся и добавил, - ужин в восемь, в зале. Вас проводят.

- Вот, это да! Ты приглашаешь кого-то на ужин?

Появившийся из ниоткуда призрак вызвал лишь короткий вскрик и легкое удивление. Наверное, способность пугаться и удивляться тоже имеет свой лимит.

Перед нами висела в воздухе милая девушка - горничная прозрачного желтого цвета. Она элегантно поклонилась нам с тигром и пригласила следовать за ней.

Замок изменился. Теперь он переливался разноцветными огнями, и, казалось, жил собственной жизнью. Откуда-то издалека доносилась легкая мелодия, и, прислушавшись, я узнала флейту и скрипку.

Чем ближе я подходила к замку, тем страннее становилось на душе. Там было много народа, и я слышала топот ног, вскрики и шум разговоров. Но ведь этого всего не было еще пару часов назад.

Горничная летела над землей в какой-то паре сантиметров и не оборачивалась. А в моем мозгу настойчиво била неуместная мысль: не верить, не поддаваться, не идти на поводу.

Ведь что я, собственно знаю о хозяине? Да ничего. А вдруг он маг-иллюзионист или людоед, который наслаждается пиром из гостей? Иначе, откуда здесь столько призраков?!

Я была твердо уверена, что в замке веселятся не люди. Вот сто процентно – не люди.

От охватившего меня напряжения, я даже вспотела.

Вот сейчас заманят меня в ловушку, и всё – ищите Ладу, свищите... И портрет им просто так достанется.

Кстати, за всей этой странной уборкой я совсем забыла про портрет.

Сумерки уже перешли в густую осеннюю ночь. Я обернулась – Эрл неслышно шел следом и на его вопросительный взгляд тихо спросила:

- Где мой рюкзак?

- Боишься?

Я замялась. Насколько могу доверять ему?

- Просто соскучилась по портрету. Как-то спокойнее, когда он рядом.

- Где ты его бросила, там он и лежит, - фыркнул зверь и пошел вперед.

Я хотела возмутиться, но тут же сдулась. Да, бросила на лавочке у замка, с кем не бывает. Чай, не на помойке оставила. Сразу, как пришли, хозяин мне поручил уборку, чем удивил и возмутил неимоверно. В подобной суете как-то не до рюкзака было…

Горничная остановилась перед самым входом. Эрл что-то негромко сказал ей. Призрак поклонилась и вплыла в дом.

Я же, наплевав на приличия, стрелой бросилась туда, где стояла лавочка.

Мой рюкзачечек! Как же я по тебе соскучилась!

Почувствовав непреодолимое желание увидеть портрет, я медленно расстегнула молнию и отбросила с портрета тряпицу.

Красавица смотрела на меня блестящими глазами. Ее высокая, красиво уложенная прическа блестела брильянтовыми заколками, а румянец на щеках поражал своей реалистичностью. Вообще, вся картина казалась живой.

Она играет со мной. Улыбается так нежно и загадочно. И какое у нее серебристо-золотое платье!

Я сидела на лавочке и любовалась портретом, ничего не замечая вокруг. Он захватил мое внимание в плен, и оно все растворилось внутри.

Интересно, кто это незнакомка, и почему все ищут ее?

- Тебе повезло, что в этом мире он не действует в полную силу.

Жадно разглядывая портрет, я совсем забыла про Эрла. А тигр, оказывается, подошел вместе со мной к лавочке и теперь стоял, переминаясь с лапы на лапу.

Резко подняв глаза, я почувствовала неконтролируемый прилив злобы. Эрл меня раздражал. Вот чего он добивается этой своей наглостью? Что я вспыхну и откажусь от охраны? Нет уж! Дал слово, теперь держи его.

И всё-таки, в моей душе что-то происходило. Что-то темное и неправильное. Присутствие Эрла раздражало, а его невозмутимый вид прямо таки выбешивал. А еще, меня злила бурлившая в нем сила. Я чуяла невероятно бесконечную силу, намного больше моей, и это тоже злило. Вот к чему он бахвалится ею? Зачем вмешивается в мою жизнь?

- Мне нельзя открывать портрет? Чем ты опять недоволен? – зло прищурилась я, - Это же мой портрет. Мне его подарили. Что хочу с ним, то и делаю.

Тигр на мгновение прикрыл глаза, будто успокаиваясь.

- Кажется, кто-то прокачался не в том направлении.

И он сделал неожиданный выпад. Зеленые глаза оказались так близко, что я не успела отпрянуть. Огромные зеленые омуты, нереально прозрачные и затягивающие. Они просвечивали меня насквозь как рентгены – я чувствовала словно касание двух лучей.

Это продолжалось недолго: секунды две. А потом я моргнула. С моих глаз как будто спала пелена.

- Что случилось?

Показалось, что даже стало легче дышать. А с меня содрали тяжелое, стопудовое одеяло, придавливавшее меня к лавочке. Странно, я и не замечала этого давления. Только сейчас, после внимательного взгляда Эрла, я ощутила, что без него легче. Оно придавливало меня к лавочке как товарняк. И мешало мне мыслить здраво.

- Ты права, тебе в замок нельзя. Иначе станешь призраком.

Первой моей реакцией был шок, второй – облегчение. Я несмело улыбнулась.

- Это что сейчас со мной было? Проверка?

- В некотором роде. Прокачиваем одну бесполезную инфантильную улитку.

Мне не требовалось объяснения, кого он имел в виду.

- Ты кого улиткой назвал?! – слабо возмутилась я по привычке.

Портрет я прикрыла тряпочкой и всунула обратно в рюкзак.

Что-то с ним неладное творится. И я даже примерно не представляю – что.

Я чувствовала себя сбитой с толку. Злость испарилась, словно ее и не было. Чувства расслабились и притупились. Да и куда уж больше злиться после столь крутой горки?

Мое отношение к Эрлу теперь было непонятным. Ровным, без злости и ненависти. Эрл как будто слизал эти чувства своим взглядом. Да, скажи я это вслух – почувствовала бы себя последней дурой. Но я чувствовала именно так – будто мою злость убрали.