Пункт 13: Любовь

На мгновение ему захотелось развернуть машину, уехать в свой городской пентхаус, где тишина и порядок не нарушаются семейными интригами. Но он тут же одёрнул себя. «Это мой дом. Моя семья. Мой долг». Глубоко вздохнув, он отстегнул ремень безопасности. Пальцы нащупали в кармане пальто ключи от кабинета отца— маленький ритуал, напоминающий о его власти в этих стенах. Дверь особняка уже приоткрылась. На пороге замерла фигура матери – леди Маргарет Торн. Её силуэт четко вырисовывался на фоне тёплого света, и Элайджа понял: отступать некуда. Он вышел из машины, захлопнув дверцу с глухим стуком. Снег хрустел под подошвами ботинок, пока он шёл к крыльцу, а в голове билась одна мысль: «Сколько ещё раз я должен доказывать, что мой путь – это мой выбор?»

Леди Маргарет Торн. В черном шелковом платье, с элегантно собранными в пучок волосами. Она выглядела так, словно готовилась не к семейному ужину, а к аудиенции у монарха. Но в глазах читалась сдержанная теплота – она действительно ждала сына.

– Ты опоздал, – сказала она без упрёка, но с тем особым тоном, от которого у Элайджи всегда сжимались кулаки. – Мы ждём только тебя.

– Я приехал, когда смог, – отрезал Элайджа, снимая пальто. Его голос звучал ровно, но в нём явственно ощущалась сталь. – Кто ещё здесь?

Маргарет чуть улыбнулась – так улыбаются, когда уверены, что ход сделан верно:

– Эдриан с Дафной. И… Роуз с матерью. Я подумала, что вам стоит провести вечер вместе, не так ли, милый?

«Роуз». Он не ответил. Шагнул вперёд, намеренно заставив мать отступить в сторону, и прошёл в столовую.

Глава 4.2

Малая столовая была выдержана в холодных тонах: серый мрамор, серебряные приборы, свечи в строгих подсвечниках. На стене висел старинный портрет очередного предка в парадном мундире, а под ним – напольные часы, отсчитывающие время с монотонной точностью. За столом уже сидели. Эдриан – его младший брат, раскинулся в кресле, нога на ногу, бокал шампанского в руке. Блейзер расстёгнут, галстук сдвинут набок. На лице – смесь скуки и вызова. Его жена Дафна сидела в соседнем кресле, качая на руках новорожденную дочь, машинально поглаживая обручальное кольцо на пальце. Хорошенькая, словно фарфоровая кукла: светлые локоны, безупречная кожа, невинный взгляд. Казалось, ее мысли явно витали где-то между спа-процедурами и походами по магазинам.

– Элайджа, дорогой, как я скучала! Я так рада тебя видеть. Как прекрасно, что ты нашёл время на ужин с семьёй. С твоей‑то занятостью, – Роуз подскочила к нему, «случайно» коснувшись рукава его пиджака. Рядом тут же возникла её мать, леди Амелия, и с притворным радушием одарила его улыбкой.

– Добрый вечер, дамы, – Элайджа даже не замедлил шаг, лишь бросил короткий кивок. Он прошёл к своему месту во главе стола.

Эдриан хохотнул:

– Брат, ты как всегда холоден. Может, выпьешь? Это шампанское – просто огонь.

– Я не пью перед ужином, – голос Элайджи прозвучал как удар хлыста. – И советую тебе тоже умерить пыл.

Леди Маргарет хлопнула в ладоши:

– Давайте начнём. Сегодня важный вечер.

Ужин тянулся, как пытка.

Эдриан не скрывал раздражения:

– Папина компания приносит миллионы, а я получаю жалкие % дивидендов! Это несправедливо. Я хочу больше.

– Ты не вложил ни капли труда, – Элайджа не повысил голоса, но каждое слово звучало как приговор. – Компания – это не банкомат. Если тебе мало – докажи, что достоин большего.

– А ты просто жадный! – Эдриан стукнул кулаком по столу, шампанское уже ударило ему в голову. – Если бы я был на твоем месте…

– Если бы ты был на моём месте, компания уже разорилась бы, – оборвал его Элайджа. Его взгляд, холодный и пронзительный, заставил брата замолчать. – Но ты не на моём месте. И никогда не будешь, пока не научишься отвечать за свои слова.

Дафна лишь улыбалась, перебирая крошечные пальчики дочери. На мгновение её взгляд скользнул к Роуз – в нём промелькнуло что‑то вроде зависти, но тут же исчезло за маской безмятежности. Роуз тем временем снова касалась его руки, наклонялась так, чтобы он уловил аромат её духов, вздыхала:

– Элайджа, помнишь, как мы в детстве гуляли в этом саду? Нам было так хорошо вместе…

Он резко отстранился:

– Не стоит воскрешать прошлое, Роуз. Оно не имеет значения.

Его слова повисли в воздухе, словно ледяной ветер. Она замерла, улыбка дрогнула, но тут же вернулась на место.

Когда подали десерт, леди Маргарет подняла бокал. В ее глазах читалась глубокая, почти болезненная забота. Она долго подбирала слова, прежде чем заговорить:

– Дети, я собрала вас здесь не просто ради ужина. Есть важное дело.

Элайджа откинулся на спинку кресла, скрестив руки.

– Роуз и Элайджа… Вы созданы друг для друга. Ваш союз укрепит семью, объединит капиталы. Я поговорила с леди Амелией, и мы решили: пора объявить о вашей помолвке.

В столовой повисла тишина. Эдриан ухмыльнулся. Дафна моргнула, не понимая. Роуз улыбнулась так, словно уже примеряла свадебное платье. Элайджа поставил бокал. Его движение было нарочито медленным, будто он давал всем время осознать, что сейчас произойдёт.

– Мама, – его голос звучал как лезвие, – это невозможно.

Леди Маргарет не повысила голоса, но в её взгляде промелькнула боль. Она вспомнила слова покойного Джеймса: «Элайджа пойдёт своей дорогой». Сердце сжалось: она знала, что сын прав, но страх за его будущее пересиливал.

– Почему невозможно, Элайджа? – в её голосе дрожала не угроза, а искренняя тревога. – Ты же не собираешься…

– Я уже помолвлен.

Стол замер.

– Пом… помолвлен? – Роуз побледнела. – С кем?!

– С женщиной, которую люблю, – он встал, его фигура в строгом костюме казалась монолитом. – Прошу прощения, ужин был превосходен, но мне нужно идти.

Он вышел, не дожидаясь вопросов. Его шаги по мраморному полу звучали как удары метронома – чётко, размеренно, неумолимо.

.

Глава 4.3

Леди Маргарет осталась сидеть, сжимая бокал так, что пальцы побелели. В глазах стояли слёзы, но она не позволила им пролиться.

Эдриан, наконец, рассмеялся, но в его смехе сквозила нервозность:

– Мама, ты так наивна! Засранец Элайджа обвёл нас вокруг пальца ради завещания. Думаешь, у него правда есть невеста? Ха! Это же чистый блеф!

Дафна, будто очнувшись от сна, подняла глаза:

– Может, это и к лучшему? – её голос прозвучал неожиданно твёрдо. – Если Элайджа нашёл женщину, которую любит, разве это не… правильно?

Все повернулись к ней. Даже Эдриан замолчал, удивлённо приподняв бровь.

– Правильно? – Роуз резко развернулась к Дафне. – Ты всерьёз? Он растоптал мои надежды, унизил перед всей семьёй!

– Сядь, Роуз, – голос леди Амелии прозвучал как удар хлыста. – Сейчас не время для истерик.

Девушка замерла, затем медленно опустилась на место, сжимая кулаки под столом.

– Он не обязан был их оправдывать, – тихо, но отчётливо произнесла Дафна.

– Что ж… – голос Маргарет снова обрёл прежнюю твёрдость. – Если это правда, нам придётся принять его выбор. Но я хочу знать, кто эта женщина.

Эдриан фыркнул:

– Конечно, хочешь. Чтобы проверить, подходит ли она под твои стандарты.

– Не смей говорить со мной в таком тоне, – ледяным голосом оборвала его Маргарет. – Это касается будущего семьи. И если Элайджа действительно нашёл ту, которая сделает его счастливым… – она запнулась, но продолжила: – Мы должны дать им шанс.

Роуз вскочила, стул с грохотом упал на пол:

– Шанс?! После всего, что я для вас сделала?!

Леди Маргарет медленно поднялась. В её движениях не было прежней царственности – только усталость и боль.

– Простите, – её голос дрогнул. – Мне нужно побыть одной.

Она вышла из столовой, не глядя на остальных.

В своей спальне Маргарет опустилась в кресло у камина. Огонь мерцал, отбрасывая тени на стены.

«Что я сделала не так?» – мысленно спросила она у мужа.

Перед глазами пронеслись воспоминания: Элайджа в восемь лет, гордо показывающий ей первый отчёт по школьной экономике. Он же в двадцать пять, молча стоящий у гроба отца, сжимая её руку так сильно, что остались следы.

«Я просто хочу, чтобы он был счастлив, – подумала она. – Чтобы не нёс этот груз в одиночку».

Но её методы – попытки устроить его жизнь, выбрать ему невесту, контролировать решения – лишь отталкивали сына. Она понимала это, но страх потерять его, увидеть, как он повторит судьбу Джеймса (сгорит на работе, не оставив времени на любовь и семью), парализовал её.

«Может, я действительно слишком давила? – призналась она себе.

Она достала из ящика стола старую фотографию: Элайджа в выпускном костюме, с улыбкой, которую она редко видела теперь. Тогда он говорил: «Я сделаю всё, чтобы вы гордились мной». И он сделал. Но какой ценой?

«Прости, мой мальчик, – мысленно обратилась она к нему. – Я просто боялась, что ты останешься один».

Элайджа шагал по заснеженному саду, чувствуя, как внутри кипит ярость. Снег всё падал, заметая следы шин его автомобиля.

«Помолвлен… Боже, что я натворил?»

Но другого выхода не было. Он остановился, глядя на падающие снежинки, и впервые за вечер позволил себе глубоко задуматься.

Его отношения с Роуз никогда не были просто «бурным романом», как он сам себе внушал. Это была тщательно выстроенная игра – с обеих сторон. Только теперь он ясно видел, кто в ней был настоящим мастером.

Она хотела статус. Не его. Не любовь. А место в высшем свете, доступ к деньгам и фамильным драгоценностям, право называться женой наследника семьи Торн.

Он же искал иллюзию близости без обязательств. В тот момент ему казалось, что это идеальный баланс: женщина, которая понимает правила, не требует объяснений, не вторгается в его пространство. Женщина, с которой можно появляться на светских мероприятиях, не опасаясь сцен или требований.

Но он недооценил её амбиции. Когда Роуз начала говорить о свадьбе, о детях, о совместном управлении активами, он понял, что заигрался. Она уже мысленно переставляла мебель в Торнхолле, распределяла роли в совете директоров, выбирала имена будущим наследникам.

«Я был глупцом, думая, что смогу держать ее на расстоянии вытянутой руки, – признал он про себя. — Она всегда играла на несколько шагов вперёд. И мать, конечно, подливала масла в огонь».

Теперь он как будто увидел всю картину целиком. И самое страшное – он понимал: предложи он ей сейчас фиктивный брак, она мгновенно превратит его в ловушку.

«Это будет не год, а вечность, – осознал он.– Она не отпустит меня. Она сделает всё, чтобы превратить фикцию в реальность. А моя жизнь превратится в кошмар: бесконечные требования, манипуляции, попытки контролировать каждый мой шаг».

Мысли переключились на брата и мать.

Эдриан… Его жадность не была внезапной. Это плод многолетних послаблений. Отец слишком часто прощал его промахи. А мать до сих пор видит в нём ребёнка, а не взрослого мужчину, способного разрушить семейный бизнес.

Мама… Её мечты о «сплочённой семье» – это тоска по прошлому, по временам, когда Джеймс Торн твёрдой рукой держал всё под контролем. Но мир изменился. И Элайджа – не Джеймс. Он не будет жертвовать будущим ради иллюзии единства.

«Завещание – не прихоть отца, а защита от хаоса, – подумал он. – Если я не выполню условия, Эдриан получит доступ к активам. А это будет означать крах репутации семьи Торн. Крах всего, ради чего так упорно трудился отец.»

Элайджа замер, глядя на заснеженный сад, и мысленно вернулся к тому дню, когда адвокат зачитывал завещание отца. Тогда, в душной нотариальной конторе, каждое слово звучало как удар молота по наковальне – отчётливо, неумолимо, навсегда впечатываясь в память.

Отец не просто разделил наследство – он выстроил лабиринт условий, где каждый поворот требовал от сыновей доказательства их зрелости. Главным ключом к наследству становился брак Элайджи. Не мимолетная интрижка, а полноценный, длящийся не менее года. Только тогда контроль над компанией, земли, дома, счета и фамильные драгоценности перейдут в его руки.

Он помнил, как адвокат, не поднимая глаз от бумаг, пояснял: «Контрольный пакет акций «Torn Enterprises”, составляющий 80%, а также право распоряжаться основной недвижимостью – особняком Торнхолл и виллой в Тоскане – вступают в силу лишь после того, как будет доказан факт непрерывного брачного союза сроком не менее двенадцати месяцев. В случае расторжения брака по истечении этого срока передача активов не аннулируется».

Тогда Элайджа едва сдержал горькую усмешку. Отец, всегда ценивший ясность и логику, превратил последнюю волю в хитроумный механизм. С одной стороны – защита от легкомыслия: год – достаточный срок, чтобы понять, чего стоит твой выбор. С другой – лазейка для тех, кто умеет играть по правилам: формально выполни условие – и получи всё, не будучи навеки связанным.

Но была и теневая сторона завещания – та, что заставляла Элайджу сжимать кулаки при мысли о брате. Если он, старший сын, не выполнит условия, контроль над частью активов автоматически перейдёт к Эдриану. 45% акций, управление второстепенными филиалами – достаточно, чтобы раздробить единство компании, посеять хаос, стереть наследие, выстроенное десятилетиями.

В памяти всплыли и другие детали – сухие цифры, за которыми скрывалась судьба семьи. Коллекция фамильных драгоценностей, оценённая в 15 млн фунтов. Три швейцарских счёта, хранящие состояние, которого хватит на три поколения вперед. Всё это ждало своего часа, но лишь при одном условии: Элайджа должен был доказать, что способен не только управлять бизнесом, но и строить жизнь по правилам, которые отец считал незыблемыми.

«Брак как экзамен на зрелость», – мысленно повторил он. – «Год – и я свободен. Год – и все это моё. Но с кем?»

Образ Софи Уэстон возник снова – чёткий, почти навязчивый. Её простота, отсутствие связей с миром Торнов, её тихая уверенность… Она могла стать тем самым «формальным» партнёром, который поможет ему пройти этот этап, не превращая жизнь в ад.

Я дам ей деньги, безопасность, возможности. А она даст мне год. Всего один год, чтобы закрепить позиции. Он представил, как объяснит ей условия: Никаких чувств, только контракт. После развода – полная свобода и солидная компенсация. Это было цинично. Но это было честно. В отличие от игры, которую вели Роуз и Маргарет.

Он достал телефон, набирая номер Бенедикта. Он знал всю правду с самого начала, он точно сможет помочь.

– Бен, мне нужна твоя помощь. Узнай всё о Софи Уэстон. Семья, долги, слабые места. Мне нужно всё. Срочно.

– Ого, босс… Ты же не собираешься втянуть её в эту игру? Она кажется… не из таких, – голос Бена звучал удивлённо, но с ноткой предостережения.

– Это не обсуждается, – тон Элайджи не допускал возражений. – Сделай это тихо. Об этом никто не должен знать.

Он отключился и посмотрел на особняк. Окна светились, как глаза, следящие за ним. Снег продолжал падать, заметая следы его шагов, а в голове крутилась одна мысль:

«Софи… Ты – мой единственный шанс. Но согласишься ли ты?»

Машина рванула с места, оставляя на снегу глубокие следы – как шрамы на белом полотне. Элайджа ехал по заснеженной дороге, не замечая мелькающих за окном огней. Мысли крутились в голове, выстраиваясь в жёсткий план.

Глава 5.1

Элайджа сидел в кабинете, просматривая отчеты. За окном сгущались вечерние тени, отбрасывая геометричные полосы на полированный стол из тёмного дерева. В этот момент в дверь постучал Бенедикт. В руках у лучшего друга была тонкая папка с пометкой «Конфиденциально».

– Ну? – Элайджа поднял глаза, не скрывая нетерпения.

– Ты выбрал удачную кандидатуру, – Бенедикт положил папку на стол, слегка прихлопнув её ладонью. – Бизнес родителей Софи Уэстон прогорел два года назад. Отец серьёзно заболел – требуется дорогостоящее лечение.

Элайджа нахмурился, постукивая карандашом по столешнице:

– Детали.

– Она снимает квартиру в Норт‑Хилл, платит за жильё, лекарства и счета родителей, практически полностью обеспечивает всю семью. На её счетах – минимум. Кредитная история чистая, но финансовых резервов нет. – Бенедикт сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией друга. – Она на грани.

Элайджа откинулся в кресле, переплетя пальцы. В голове щёлкали варианты.

– То есть деньги – решающий фактор?

– Однозначно. Без посторонней помощи её семья не справится.

Молчание. Где‑то вдалеке прогудел автомобиль, нарушив офисную тишину.

– Спасибо, Бен. Будешь выходить, скажи ей, чтобы зашла ко мне в кабинет. Ты подготовил текст договора?

– Разумеется, всё в папке, – кивнул Бенедикт, но не спешил уходить. В его взгляде мелькнуло неодобрение. – Элайджа, ты всерьёз собираешься это сделать?

– У нас нет других вариантов, – отрезал Элайджа, не отрывая взгляда от документов.

– Софи… Она не из тех, кто сможет играть по твоим правилам. Ты собираешься использовать её отчаяние.

– Это бизнес, Бен, – Элайджа резко закрыл папку. – Я не прошу её влюбиться в меня. Я предлагаю решение её проблем.

– Ты хоть понимаешь, что это может значить для неё? – тихо возразил Бенедикт.

– Я даю ей шанс спасти отца. Что в этом плохого?

Бенедикт покачал головой, шагнул к двери, но обернулся:

– Она – живой человек, Элайджа. А не инструмент для достижения твоих целей. Подумай об этом.

Он вышел, оставив Элайджу в сумраке кабинета.

Софи сидела за столом в приёмной. Часы показывали 17:45 – рабочий день официально закончился, и она как раз приводила в порядок рабочий стол перед уходом домой. В голове уже рисовались планы: зайти в магазин за продуктами, неспешно приготовить ужин под какой-нибудь романтичный сериал. Она аккуратно сложила документы в лоток, проверила календарь на завтра, выключила компьютер. Уже потянулась за сумкой, как вдруг из кабинета вышел мистер Картер.

Он подошёл к ней, слегка наклонив голову:

– Софи, наш начальник вызывает тебя к себе. Похоже, он сегодня не в настроении, – с лёгкой улыбкой добавил Бенедикт, но в его взгляде проскользнуло что‑то неуловимое. – Держись.

Софи удивлённо подняла глаза:

– Сейчас? Уже почти шесть…

– Знаю. Но мистер Торн настаивает.

Софи кивнула сама себе. «Всё как обычно. Работа». Быстро поправила блузку, проверила, всё ли убрала со стола. «Даже если рабочий день закончился, нельзя приходить к начальству в беспорядке», – подумала она, машинально проводя рукой по волосам. Постучав в дверь кабинета, она вошла без ожидания ответа – так было заведено.

Элайджа стоял у окна, спиной к ней. Он не обернулся, только указал на кресло:

– Садитесь.

Софи села, положила перед собой блокнот и ручку – те самые, с которыми собиралась уходить домой. Наконец он повернулся. Взгляд – холодный, оценивающий, будто сканирующий каждую деталь её облика.

– Вы хорошо справляетесь с обязанностями секретаря. Точность, пунктуальность, отсутствие лишних вопросов – это ценно.

Софи слегка удивилась комплименту, но ответила по шаблону:

– Делаю все, чтобы не подвести вас, мистер Торн.

– Софи, – его голос стал чуть мягче, почти вкрадчивым, – я пригласил вас к себе в кабинет не просто так. Мне нужна ваша помощь. Могу я рассчитывать, что тема, которую мы будем обсуждать, останется строго между нами?

– О… Конечно, мистер Торн. Что произошло?– в груди зашевелилось нехорошее предчувствие.

Он достал из ящика стола папку и положил перед ней. Движения чёткие, без намёка на волнение.

– Прочтите.

Софи взяла документ, бегло просмотрела заголовок: «Соглашение о фиктивном браке между Элайджей Джеймсом Торном и Софи Изабеллой Уэстон».

Её руки дрогнули. Ручка выпала из пальцев, глухо стукнув о столешницу.

– Это… что? Это шутка? – прошептала она, поднимая глаза на мистера Торна.

Глава 5.2

Он достал из ящика стола папку и положил перед ней. Движения чёткие, без намёка на волнение.

– Прочтите.

Софи взяла документ, бегло просмотрела заголовок: «Соглашение о фиктивном браке между Элайджей Джеймсом Торном и Софи Изабеллой Уэстон».

Её руки дрогнули. Ручка выпала из пальцев, глухо стукнув о столешницу.

– Это… что? Это шутка? – прошептала она, поднимая глаза на мистера Торна.

– Предложение, – его голос звучал ровно, почти безразлично. – Мне нужно жениться, чтобы получить доступ к активам по завещанию отца. Но я не намерен связывать себя с кем‑то из нашего круга. Я рассчитываю получить развод через год, вступив в полноправные права. Вы – подходящий вариант.

Софи моргнула, пытаясь осмыслить слова. Это не шутка. Он серьёзен.

– Почему я?! – вырвалось у неё.

– Вы умны, незаметны, не имеете скрытых связей. И… – он чуть замедлил речь, – вам нужны деньги.

Её лицо вспыхнуло. Он копался в моей личной жизни.

– Это не повод…

– Это реальность, – оборвал он. – Ваш отец нуждается в лечении. Денег едва хватает. А я предлагаю сумму, которая решит все проблемы.

Взгляд Софи снова упал на договор. Действительно, эта сумма могла бы решить все финансовые сложности моей семьи..

В голове крутились мысли: Если откажусь – потеряю шанс спасти семью. Если соглашусь – потеряю всяческое самоуважение. Как объяснить родителям? Как смотреть в глаза коллегам? Что, если он передумает? Или решит, что я слишком много знаю и уволит? Почему именно я? Почему я не могла просто спокойно и размеренно работать?

Софи сжала край блокнота до боли в пальцах. Молчание затянулось. Где‑то за окном гудел город, но здесь, в этой комнате, время остановилось.

– Софи, буду откровенен, – наконец произнёс Элайджа. – Вчера я имел неосторожность сообщить своей семье о том, что помолвлен. Зная их, времени у меня совершенно нет. Если мы с вами придём к согласию и подпишем договор сегодня, то я удвою каждую выплату, указанную в договоре. Ну же, решайтесь.

Наконец, она подняла глаза, встретившись с его холодным взглядом:

– Хорошо. Давайте обсудим условия. Но предупреждаю – я не стану марионеткой. Если подписываю договор, я хочу понимать каждую строчку и иметь право на возражения.

Элайджа едва заметно приподнял бровь, словно оценивая её решимость.

– Разумно. Тогда начнём с основ.

Он достал второй экземпляр договора, раскрыл его и положил перед Софи.

– Здесь – черновой вариант. Мы можем корректировать пункты, но ключевые условия неизменны.

Соглашение о фиктивном браке между Элайджей Джеймсом Торном и Софи Изабеллой Уэстон.

Дата составления: [число, месяц, год]

1. Срок действия:

• 12 месяцев с даты регистрации брака.

• Автоматическое продление возможно только по взаимному письменному согласию сторон.

2. Цель соглашения:

• Исполнение условий завещания Джеймса Эдмонда Торна.

• Отсутствие намерений создать настоящую семью.

3. Публичное поведение:

• Минимум 5 совместных мероприятий в месяц (ужины, балы, благотворительные акции).

• Позирование для прессы в «романтических» сценах (прогулки, ужины при свечах).

• Использование ласковых обращений в интервью и соцсетях (например, «любимый», «дорогая»).

4. Проживание и личное пространство:

• Совместное проживание в пентхаусе Элайджи Джеймса Торна (для поддержания видимости брака перед семьёй и общественностью).

• Отдельные спальни для каждой из сторон.

• Запрет на физическую близость без предварительного согласия обеих сторон.

• Запрет на компрометирующее общение с третьими лицами (подтверждается регулярными отчётами службы безопасности Элайджи Джеймса Торна).

• Перевод Софи Изабеллы Уэстон на должность финансового аналитика в Torn Enterprises (оклад – 75 000 фунтов в год).

5. Финансовые условия:

• Единовременный платёж 500 000 фунтов на счёт Софи Уэстон после подписания договора.

• Ежемесячное содержание 50 000 фунтов (выплачивается 1‑го числа каждого месяца).

• Компенсация расходов на гардероб, транспорт, услуги стилиста (с чеками, лимит – 100 000 фунтов в месяц).

6. Имидж и обучение:

• Смена гардероба (бюджет 100 000 фунтов в месяц; утверждение образов – Элайджей Джеймсом Торном).