Пункт 13: Любовь

Позже. Всё позже.

В этот момент телефон завибрировал. Новое сообщение. Элайджа открыл вложение — и кровь отхлынула от лица, а ладони вспотели. Он моргнул, будто надеясь, что изображение исчезнет, но оно оставалось — чёткое, безжалостное.

На фото Софи была привязана к стулу. Разбитая скула кровоточила, кляп во рту, веки опущены — она была без сознания. Под фото — текст:

«У тебя 5 часов на первый шаг. Переведи 50 миллионов долларов на счёт, реквизиты которого будут направлены отдельным файлом.

Если перевод будет выполнен вовремя, получишь дальнейшие инструкции. В противном случае Софи погибнет — и ты будешь знать, что это твоя вина.

Второй этап начнётся сразу после подтверждения платежа. Ты:

Мы отслеживаем движение средств и активность твоих юристов. Любое обращение в полицию, попытка предупредить кого-либо или заблокировать счета — и твоя жена не доживёт до рассвета.

Время пошло. Осталось 4 часа 59 минут.»

— Малыш… — прошептал он, глядя на живот Софи на фото. — Джеймс…

В горле встал ком. Он вспомнил, как они выбирали это имя. Как представляли каким он будет. Теперь всё это висело на волоске.

Пять часов. Он должен действовать. Найти её. Спасти их обоих.

Глава 25.1

Софи сидела на стуле с завязанными сзади руками. В голове гудело, во рту пересохло, а щека пульсировала тупой болью — видимо, её ударили, пока она была без сознания. Сквозь полумрак помещения доносились голоса. Она заставила себя дышать ровно, притворяясь спящей, и прислушалась.

— …Требования отправим через полчаса, — говорил мужчина. Его голос звучал холодно и расчётливо. — Пятьдесят миллионов, отказ от наследства, сорок девять процентов акций. Пусть помучается, пока будет всё это оформлять.

— А если он согласится? — спросил второй мужчина, судя по голосу — помоложе. — Выполним условия и отпустим её?

Первый хрипло рассмеялся.

— Отпустим? Нет, конечно. Как только получим подтверждение перевода, она станет ненужным свидетелем. Уберём её — и дело с концом.

Софи почувствовала, как внутри всё похолодело. Значит, её убьют в любом случае. Не ради выкупа — ради мести. Ради того, чтобы сломать Элайджу окончательно.

Она невольно вздрогнула, и в этот момент один из мужчин обернулся. Их взгляды встретились.

Это был Ричард Грей.

— О, проснулась, — его лицо исказила злобная усмешка. Он подошёл ближе, наклонился к ней. — Ну что, дорогая, наслаждайся последними часами своей прекрасной жизни. Твой муж сейчас начнёт бегать, собирать деньги, а ты… Ты пока ответишь за все мои унижения.

Он схватил её за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Знаешь, почему я это делаю? — прошипел Ричард. — Потому что твой драгоценный Элайджа сломал мне жизнь. Из‑за тебя. Из‑за того, что я позволил себе немного лишнего в твоём присутствии.

Софи сжала кулаки, но не могла пошевелиться. Ричард отпустил её подбородок и выпрямился, глядя на неё с презрением.

— Я работал с его отцом, понимаешь? Мы были приятелями. Я учил Элайджу всему, что знаю. А он… Он взял и вышвырнул меня, как собаку. Из‑за какой‑то шлюхи.

Его голос дрожал от ярости. Он сделал шаг назад, сжал кулаки.

— Один день — и вся моя карьера пошла прахом. Один день — и я стал изгоем. Все отвернулись от меня. А он стоял и смотрел, как я тону. И даже не подумал дать мне шанс. Ни единого шанса!

Ричард снова наклонился к Софи, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её.

— Он мог всё уладить тихо. Мог поговорить со мной, как мужчина с мужчиной. Но нет — он решил преподать мне урок. Публично. Жестоко. И теперь он ответит за это. За каждый день моего позора. За каждый момент, когда я не мог найти работу. За то, что стал изгоем в мире, который когда‑то считал своим домом.

Не дожидаясь ответа, Ричард отступил на шаг и с размаху ударил Софи по лицу тыльной стороной ладони. Она вскрикнула от боли, голова мотнулась в сторону.

— Ты думаешь, это шутка? — зарычал он, хватая её за волосы и резко дёргая вверх, заставляя посмотреть на него. — Ты — причина всего этого! Из‑за тебя я потерял всё!

Второй удар пришёлся в живот. Софи согнулась, задыхаясь. Боль пронзила всё тело.

«Нет, только не это», — пронеслось в голове.

Третий удар — снова в лицо. В глазах потемнело, во рту появился металлический привкус крови. Она попыталась сжаться в комок, защитить живот, но Ричард схватил её за плечи и встряхнул.

— Твой муж разрушил мою жизнь! — выкрикнул он. — А теперь я разрушу его. Он будет смотреть, как ты умираешь, и знать, что это из‑за него. Из‑за его благородства, из‑за его чёртовой гордости!

Четвёртый удар пришёлся в висок. Перед глазами вспыхнули искры, комната поплыла перед глазами. Софи почувствовала, как силы покидают её. Сквозь гул в ушах до неё доносилось:

— Не повезло тебе, Софи. Красивая кукла, которой он дорожит. И когда он поймёт, что опоздал…

Но она уже не слышала конца фразы. Мир погрузился во тьму.

«Джеймс, прости…» — пронеслось в угасающем сознании.

Когда она пришла в себя, в помещении было тихо. Сквозь щели в заколоченных окнах пробивался тусклый рассвет. Софи осторожно пошевелила руками. Верёвки за спиной были затянуты… слабо. Кто‑то явно не слишком старался их закрепить.

«Тише, тише, — мысленно повторяла она, нащупывая узел. — Ещё немного…»

Она принялась аккуратно теребить узел, чувствуя, как постепенно ослабевает натяжение. Пальцы дрожали, но она заставляла себя действовать методично. Через несколько мучительных секунд верёвка поддалась.

Она повернула голову. Один из похитителей сидел за столом, откинувшись на стуле, — глаза закрыты, рот приоткрыт. Он спал.

Медленно, стараясь не шуметь, Софи встала со стула. Ноги затекли, но она удержала равновесие. Она взяла стул, к которому была привязана, подняла его, размахнулась и с силой ударила по затылку спящего похитителя.

Тот рухнул лицом на стол, не издав ни звука. Софи подошла ближе, проверила пульс — он был без сознания, но жив.

«Прости», — прошептала она и быстро обыскала его карманы. Ключи от машины, пистолет, небольшой кошелёк. Она взяла только то, что нужно, и спрятала оружие за пояс.

Направляясь к выходу, Софи почувствовала резкую боль внизу живота. Опустив взгляд, она увидела, что на леггинсах проступает тёмное пятно — началось кровотечение. Паника на мгновение сковала её, сердце застучало чаще.

«Малыш…» — мысленно прошептала она, инстинктивно прижимая руку к животу. Но времени на страх не было. «Сосредоточься. Сначала нужно выбраться отсюда. Или тебе не жить», — приказала она себе, делая глубокий вдох.

Дверь вела в узкий коридор, затем — на улицу. Она толкнула её и оказалась снаружи. Холодный воздух ударил в лицо, придавая сил. В нескольких метрах от входа стояла машина — тот самый чёрный внедорожник.

Софи уже сделала шаг к ней, когда услышала за спиной:

— Куда это ты собралась?

Она обернулась. Перед ней стоял Ричард Грей.

Глава 25.2

Перед ней стоял Ричард Грей. В его глазах читалось удивление, смешанное с гневом. Софи достала пистолет и направила на него.

— Думаешь, сможешь просто так уйти? — он шагнул к ней, протягивая руку. — Отдай пистолет. Ты даже не знаешь, как им пользоваться.

Ричард сделал ещё шаг, почти вплотную, и потянулся к оружию. Софи отступила, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Его рука почти коснулась её запястья.

«Сейчас или никогда», — пронеслось в голове.

В этот момент Софи подняла пистолет и нажала на курок. Выстрел прозвучал оглушительно. Пуля попала Ричарду прямо в лоб — чуть выше переносицы. Его тело мгновенно обмякло, глаза широко раскрылись в последнем мгновении осознания, а затем безжизненно уставились в пустоту. Он рухнул на землю без единого звука, немного завалившись набок.

Софи застыла на мгновение, глядя на неподвижное тело. Никаких сомнений — он был мёртв.

Абсолютно, окончательно мёртв.

Она увидела, как под головой Ричарда начала растекаться тёмная лужа. Желудок свело судорогой, перед глазами на секунду всё поплыло, но она заставила себя сосредоточиться. Сейчас нельзя было поддаваться слабости. Это было необходимо. Единственный шанс на спасение.

«Не думай об этом сейчас», — жёстко приказала она себе, сжимая рукоять пистолета так, что побелели костяшки. Пальцы дрожали, но хватка оставалась крепкой.

Она бросилась к машине, дрожащими руками вставила ключ в замок зажигания и завела двигатель. Шины взвизгнули, когда она резко развернула внедорожник и помчалась прочь.

Дорога впереди сливалась в одну серую полосу, фары освещали путь в неизвестность. Руки дрожали на руле, но в груди теплилась надежда.

«Держись, малыш, — мысленно обратилась она к ребёнку. — Мы справимся. Мы обязательно вернемся домой».

Софи бросила взгляд в зеркало заднего вида — погони не было. Она сжала руль крепче, пытаясь сосредоточиться на дороге. Но боль внизу живота усиливалась с каждой минутой, отдаваясь тупой пульсацией в висках. Перед глазами начали появляться тёмные пятна.

«Только не сейчас, — приказала она себе. — Ещё немного. Ты должна доехать».

Она быстро осмотрела салон в поисках телефона — бардачок, под сиденьем, в подстаканнике. Пусто. Ни своего, ни чужого. Паника на мгновение сковала Софи, но она тут же подавила её.

«Спокойно. Без паники. Главное — дорога».

Софи включила навигатор. Экран засветился, она ввела пункт назначения - Центральная Лондонская больница. Оставалось 30 минут езды.

Тридцать минут.

Время, которое могло стать решающим.

Она посильнее надавила на газ. Внедорожник рванул вперёд, но Софи чувствовала, как силы покидают её. Ладони скользили по рулю, лоб покрылся холодным потом. Дыхание стало прерывистым, а каждая кочка на дороге отдавалась новой волной боли в животе.

«Малыш, я здесь, — мысленно обратилась она к ребёнку. — Я не сдамся. Мы доедем. Обязательно доедем».

Сейчас все зависело только от неё.

Пальцы на руле побелели от напряжения, она вписалась в поворот, стараясь держаться полосы. Перед глазами всё чаще темнело, но она тёрла виски свободной рукой, заставляла себя моргать чаще, чтобы не потерять сознание.

«Дыши. Считай. Раз… два… три… Вдох…выдох… Раз… два…»

Навигатор подал сигнал — осталось 15 минут.

Пятнадцать минут.

Половина пути. Боль не прекращалась. Софи прикусила губу до крови, чтобы не закричать. В глазах потемнело, руки задрожали сильнее, но она продолжала вести машину, сжимая зубы.

Ещё один поворот. Ещё один светофор. Ещё несколько километров.

«Ты можешь, Софи. Ты должна. Ради него. Ради малыша».

Навигатор снова подал сигнал: «До цели — 5 минут».

Пять минут.

Она увидела вдали огни больницы — высокие здания, мигающие вывески, скорые у приёмного покоя. Это придало сил. Софи сглотнула, вытерла пот со лба и сфокусировала взгляд на дороге.

«Почти приехали, малыш. Держись. Мы почти на месте».

Она свернула к главному входу, резко затормозила у приёмного покоя и, собрав последние силы, открыла дверь. Мир перед глазами начал темнеть, но она успела увидеть бегущих к ней врачей, прежде чем выпала из салона автомобиля.

Последнее, что она почувствовала, — как чьи‑то руки подхватили её, не давая упасть.

«Ребёнок… — прошептала она, теряя сознание. — Спасите моего малыша…»

Глава 26

Элайджа сидел за массивным столом в своем кабинете, разложив перед собой документы. Пальцы нервно перебирали листы: договоры, банковские выписки, расписки. На экране ноутбука бежали курсы валют, рядом остывала чашка кофе, к которой он так и не притронулся.

Рядом, у окна, стоял Бенедикт. Он молча наблюдал за Элайджей, готовый в любой момент прийти на помощь.

— Почти всё готово, — хрипло произнёс Элайджа, перекладывая папки. — Пятьдесят миллионов, отказ от наследства, сорок девять процентов акций. Всё, как требовали похитители.

Бенедикт кивнул.— Мы успеем, — твёрдо сказал он. — Софи будет в безопасности.

Элайджа сжал кулаки.— Должна быть. Каждая секунда на счету.

Он взял ручку, поставил подпись на последнем документе и потянулся к телефону, чтобы подтвердить перевод. В этот момент телефон зазвонил. Номер был незнакомым.

Элайджа переглянулся с Бенедиктом и ответил, тут же включив громкую связь:— Да?

— Мистер Элайджа Торн? — раздался в трубке напряжённый женский голос. — Вас беспокоят из Центральной Лондонской больницы. Ваша жена, Софи Торн, поступила к нам около часа назад в критическом состоянии. Просим вас срочно приехать.

Мир на мгновение замер. Элайджа побледнел. Бенедикт сделал шаг вперёд, напряжённо вслушиваясь.

— Что с ней? — хрипло спросил Элайджа, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— У пациентки множественные травмы: ушибы лица и живота, сотрясение мозга, внутреннее кровотечение. Сейчас она в операционной. Врачи делают всё возможное, чтобы стабилизировать её состояние.

Элайджа резко выдохнул и почти выкрикнул:— Она беременна! Срок — пятнадцать недель! Что с малышом? Скажите, что с ребёнком?!

В трубке ненадолго повисла пауза.— Мы знаем о беременности, мистер Торн, — ответил врач более мягким тоном. — Сейчас наши специалисты сосредоточены на стабилизации состояния вашей жены и плода. Пока слишком рано давать какие‑либо прогнозы. Но команда высококлассных специалистов делает всё, что в их силах. Пожалуйста, приезжайте как можно скорее.

— Я буду через двадцать минут, — произнёс Элайджа твёрдо. — Спасибо.— Поехали, — бросил он Бенедикту.

Машина мчалась по улицам города. Элайджа и Бенедикт ехали молча. Элайджа смотрел в окно, сжимая кулаки. Его лицо было бледным, но он держался — стиснул зубы, взгляд стал жёстким. Внутри бушевала буря, но внешне он оставался собранным.

За ними, на другой машине, следовал Антуан. Он узнал о случившемся от Бенедикта и сразу же выехал следом.

Элайджа, Бенедикт и Антуан буквально влетели в приёмное отделение. Администратор сразу узнала Элайджу и быстро провела их к доктору Мартинсу.

Доктор Мартинс, высокий мужчина лет пятидесяти с усталыми, но добрыми глазами, встретил их у дверей операционной.

— Мистер Торн, — начал он, — ваша жена поступила к нам в тяжёлом состоянии. Она приехала сама. Когда её нашли у машины, она была в крови и уже теряла сознание. Последнее, что она успела сказать: «Спасите малыша».

Элайджа стиснул челюсти, но не дрогнул.— Расскажите подробнее о травмах, — потребовал он ровным голосом.

Доктор кивнул и продолжил:— У Софи ушиб живота с подозрением на гематому матки — это вызвало кровотечение; сотрясение мозга средней тяжести; перелом двух ребер и рассечение губы; гипотония из-за кровопотери, но сейчас давление стабилизировано. Мы остановили кровотечение и провели поддерживающую терапию. Сердцебиение плода прослушивается, патологий и травм нет, но говорить о стабильности пока рано. Ближайшие 48 часов будут решающими. Нам нужно время, чтобы оценить все риски.

Элайджа слушал, не отрывая взгляда от доктора. Он задавал уточняющие вопросы, просил пояснить детали лечения. Его голос оставался твёрдым и чётким.

Когда доктор закончил и, похлопав Элайджу по плечу, направился к другим пациентам, напряжение, которое он держал в себе всё это время, наконец прорвалось.

Элайджа сделал шаг назад, оперся о стену, затем медленно опустился на стул. Плечи его затряслись, по щекам покатились слёзы. Он закрыл лицо руками, впервые за всё это время дав волю эмоциям.

Антуан подошёл к нему, положил руку на плечо, а затем, помедлив, обнял за плечи.

— Соберись, сынок, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Твоя жена и сын ещё там, за дверью реанимации. Им нужна твоя ясная голова, твоя сила, твоя помощь и поддержка. Ты не можешь сейчас сломаться. Ты обязан собраться. Ради них.

Элайджа поднял голову. В его глазах ещё стояли слёзы, но в них уже загорался огонь решимости. Он глубоко вдохнул, вытер лицо и выпрямился.

— Ты прав, — хрипло сказал он. — Я не имею права сдаваться. Я должен быть сильным. Для нее. Для нашего малыша.

Он встал, повернулся к Бенедикту и Антуану:— Необходимо начать расследование. Бенедикт, свяжись с полицией, предоставь им все данные о похитителях. Надо связаться с капитаном Рейли - он займется этим делом лично. Антуан, проверь камеры по маршруту, которым Софи могла ехать сюда. Надо понять, где они ее держали. Мы найдём тех, кто это сделал. И они ответят за каждое мгновение её боли.

Бенедикт и Антуан переглянулись и одновременно кивнули.

— Будет сделано. Уже звоню Рейли, — сказал Бенедикт, доставая телефон. — Он поднимет на ноги весь отдел.— Уже приступаю, — добавил Антуан.

Элайджа бросил последний взгляд на дверь операционной, затем резко развернулся и зашагал к выходу. Каждый шаг отдавался в груди твёрдым ритмом.

«Я здесь, Софи, — мысленно обратился он к жене. — Я рядом. Мы справимся. Вместе».

Глава 27

Спустя двое суток Софи наконец перевели в обычную палату — она вот‑вот должна была очнуться. Элайджа не отходил от неё ни на шаг.

Он сидел у кровати Софи, сжимая её безвольную руку. Она была бледна, под глазами — тёмные круги, дыхание едва заметно. Врачи сказали: «Организм истощён, нужно время на восстановление». Но он не мог оставить её одну ни на секунду.

В коридоре его ждали Бен и Антуан. Они переглянулись, когда Элайджа вышел: вид у него был измученный — мешки под глазами, щетина, рубашка помята, но взгляд оставался твёрдым.

— Нам удалось собрать полную картину, — начал Бен, понизив голос. — Грей спланировал всё тщательно. Использовал Роуз как приманку, отправлял анонимные письма, спровоцировал сцену в ресторане.

— Но главное, — добавил Антуан, — они не собирались отпускать Софи даже после выполнения условий. Показания второго похитителя подтверждают: после получения активов её должны были устранить. Инсценировать несчастный случай — падение с лестницы, например.

Элайджа побледнел. Он прислонился к стене, сжал кулаки, пытаясь сдержать эмоции.

— Они хотели убить мою жену, — прорычал он. — Моего ребенка… Просто так. За то, что я отказался дать Грею второй шанс после того, как он домогался Софи. Ради мести.

Бен положил руку ему на плечо. — Элайджа, второй похититель уже дает показания — ему не уйти от ответственности.

Антуан кивнул:— Мы собрали достаточно улик. Плюс записи камер, переписка Роуз с Греем. Всё это ляжет в основу дела.

— И… что с Ричардом? — глухо спросил Элайджа.

— Его тело найдено на заброшенной стоянке рядом с домом. Судя по всему, Софи застрелила его при побеге.

В этот момент из палаты донёсся слабый стон. Все трое бросились внутрь.

Софи открыла глаза, посмотрела на них — взгляд был растерянным, испуганным.

— Где… где малыш? — прошептала она, прижимая руку к животу. — Что с ним? Было так много крови… Так больно…

— Тише, тише, — Элайджа сел рядом, взял её за руку. — С ребёнком всё в порядке. Врачи успели стабилизировать твоё состояние. Ты в безопасности.

Бен, не теряя времени, быстро подошёл к изголовью кровати и нажал кнопку вызова медперсонала.

Но Софи уже не слышала. В памяти всплыли обрывки: внедорожник, выстрел, боль, кровь на руках.

— Я убила человека, — её голос задрожал. — Я выстрелила… Я не хотела, я просто защищалась, но он… он умер!

Она начала задыхаться, слёзы хлынули потоком.

— Я не хотела! Я просто хотела спасти нас, спасти малыша… Но я убила! Я убийца!

Её голос сорвался на крик. Она затряслась, начала задыхаться от рыданий, повторяя снова и снова:

— Я не хотела… Я не хотела…

— Софи, послушай меня! — Элайджа попытался обнять её, но она отстранилась. — Ты защищалась! Ты спасла себя и нашего ребенка! Это была самооборона!

В палату почти сразу вошли врач и медсестра — Бен вызвал их вовремя. Врач быстро оценил состояние Софи.

— Нужно успокоить пациентку, — коротко бросил он. — Слишком сильное эмоциональное напряжение опасно для нее и для плода.

Медсестра ввела препарат в капельницу. Постепенно рыдания стали тише, дыхание выровнялось, глаза закрылись. Софи уснула — не спокойно, а словно провалилась в тяжёлую, тревожную дрёму.

Все замерли у кровати. Элайджа стоял, опустив голову, сжимая кулаки. Его плеч слегка подрагивали.

— Она не виновата, — тихо сказал он. — Она защищалась. Но как ей теперь с этим жить?

Бен и Антуан обменялись взглядами. Бен шагнул ближе:

— Ей понадобится поддержка. Твоя поддержка. И наша. Мы будем рядом.

Антуан добавил:

— Сейчас главное — дать ей восстановиться. Физически и морально. А мы возьмём на себя все остальное: расследование, безопасность, юридические вопросы. Ты должен сосредоточиться на ней.

Элайджа поднял глаза — в них была боль.

Он сел у кровати, не отпуская её ладони, и стал тихо шептать слова утешения — так, будто она могла их услышать даже сквозь медикаментозный сон.

Врач, собравшись уходить, тихо обратился к мужчинам:

— Дайте ей время. И будьте рядом. Сейчас это важнее всего.

За окном медленно темнело. В палате царила тишина, нарушаемая лишь тихим писком приборов. Впереди их ждали тяжёлые дни.