Кровь из-под Пелены

– Значит, ты поможешь мне?

– Я помогу себе, – поправила Лилит. – Пойми правильно, Кайден. Меня интересует не ты лично, а то, что ты представляешь. Загадка. Аномалия. Ключ к чему-то, что я еще не понимаю. Если в процессе разгадки этой тайны ты получишь ответы о себе – прекрасно. Но не рассчитывай на сочувствие.

Слова были жесткими, но Кайден почувствовал странное облегчение. Лилит не лгала. Не притворялась. Она была прагматичной, холодной, но честной.

– Я понимаю, – сказал он.

– Хорошо, – Лилит вернулась к столу и взяла чистый пергамент. – Тогда начнем с простого. Расскажи мне все, что помнишь. С самого первого момента пробуждения в Пустошах. Каждую деталь, даже если она кажется незначительной.

Кайден кивнул и начал рассказывать.

Он говорил о холоде, о жаре внутри, о людях, которые пытались помочь и сгорели. О пепле. О трещине в небе – Пелене, как он теперь знал. О пещере, о поимке, о камере. Лилит слушала молча, время от времени делая пометки, но не перебивая.

Когда он закончил, в кабинете царила тишина. За окном начало темнеть – день клонился к вечеру, хотя внутри, в этом убежище знаний, время словно не имело значения.

– Трещина в Пелене, – произнесла Лилит наконец. – Это самое тревожное. Пелена не должна рваться просто так. Она создана, чтобы выдерживать удары Небытия, отражать прорывы. Но если твоя сила смогла ее повредить…

– Значит, я опаснее, чем Небытие?

– Возможно, – она посмотрела на него. – Или твоя сила связана с самой Пеленой. Хранители могли взаимодействовать с ней, укреплять, чинить повреждения. Но в твоем случае… все наоборот. Словно руны работают неправильно. Или слишком правильно, но не так, как задумывалось.

Кайден почувствовал, как жар внутри шевелится в ответ на ее слова. Словно он слушал.

– Что мне делать? – спросил он тихо.

Лилит задумалась. Затем подошла к одному из стеллажей, достала небольшой том в кожаном переплете и вернулась.

– Для начала – научиться контролировать то, что внутри тебя, – сказала она, протягивая книгу. – Это дневник одного из последних Хранителей. Терон Эмберфолл. Он описывал свои методы работы с Пламенем, способы удержания силы. Может, это поможет.

Кайден взял том. Обложка была теплой на ощупь, словно хранила память о пламени, которое когда-то принадлежало ее автору.

– Спасибо, – прошептал он.

– Не благодари, – Лилит отступила. – Я делаю это не из доброты. Если ты потеряешь контроль и сожжешь половину Капитула, мне придется отвечать перед Веларом. А это… неудобно.

Несмотря на серьезность ситуации, Кайден почувствовал, как уголки губ дрогнули в подобии улыбки.

Лилит заметила и нахмурилась.

– Что?

– Ничего, – Кайден покачал головой. – Просто… ты первый человек после пробуждения, который не смотрит на меня, как на монстра.

– Я смотрю на тебя, как на загадку, – поправила Лилит. – Что немногим лучше. Но по крайней мере, я не собираюсь тебя сжигать. Пока что.

Она подошла к двери и открыла ее. В коридоре стояли стражники, руки на рукоятях мечей.

– Капитан Торис, – окликнула Лилит. – Верните заключенного в камеру. И передайте Магистру Велару: я беру дело Кайдена Эмбера под свою юрисдикцию. Он будет оставаться под стражей, но все дальнейшие решения принимаю я.

Торис появился в дверном проеме, недовольно нахмурившись.

– Мастер Райвен, Магистр может не согласиться…

– Магистр согласится, – перебила Лилит холодно. – Потому что если он хочет понять, что происходит с Пеленой, ему нужна я. А мне нужен этот человек. Живым, здоровым и способным отвечать на вопросы.

Торис сжал челюсти, но кивнул.

– Как скажете.

Он жестом подозвал стражников, и они взяли Кайдена под руки, уводя из кабинета. На пороге Кайден обернулся, встретившись взглядом с Лилит.

– Почему ты это делаешь? – спросил он. – На самом деле?

Лилит задержала его взгляд. В ее глазах мелькнуло что-то – не сочувствие, но… понимание?

– Потому что я ненавижу загадки без ответов, – сказала она тихо. – И ты, Кайден Эмбер, самая интригующая загадка, с которой я сталкивалась за долгое время.

Дверь закрылась.

Кайдена повели обратно в изолятор, но теперь его шаги были чуть увереннее. В руках он сжимал том – дневник Хранителя, – и жар внутри пульсировал тише, словно тоже успокоился.

Живая Печать.

Название отдавалось в голове, тяжелое и значимое. Кайден не знал, что это значит. Не знал, почему он носит эти руны, кто их нанес и зачем.

Но теперь у него был шанс узнать.

И впервые с момента пробуждения в Пустошах он почувствовал нечто, похожее на надежду.

Глава 4: Первый Жертвенник

Кайден не спал.

Лежал на жесткой лежанке, уставившись в потолок камеры, где кристаллы испускали неизменное, холодное свечение. Дневник Хранителя лежал рядом, раскрытый на странице с описанием техники дыхания – способа успокоить Пламя изнутри, не давая ему разгореться. Кайден пытался следовать инструкциям: медленный вдох, задержка, выдох, представляя, как жар стекает вниз, в землю, рассеивается в камне.

Это помогало. Немного.

Жар не исчезал, но становился более… послушным. Словно дикий зверь, которого удалось немного приручить, но который все еще мог укусить, если ослабить внимание.

Снаружи послышались шаги – быстрые, тяжелые, не похожие на размеренную поступь стражников. Затем голоса, приглушенные стеной, но достаточно громкие, чтобы различить тревогу.

– …немедленно! Магистр требует…

– …Мастер Райвен должна знать…

– …тело еще не остыло…

Кайден сел, напрягая слух. Что-то случилось. Что-то плохое.

Засов лязгнул, дверь распахнулась. В проеме стоял капитан Торис, лицо мрачное, как грозовая туча. За его спиной маячили двое стражников с факелами.

– Вставай, – приказал капитан. – Быстро.

– Что происходит?

– Увидишь, – Торис шагнул в камеру, схватил Кайдена за руку и рывком поднял на ноги. – Мастер Райвен требует твоего присутствия. Сейчас же.

Кайден почувствовал, как желудок свело от тревоги. Капитан выглядел встревоженным – а судя по их предыдущим встречам, Торис не казался человеком, которого легко вывести из равновесия.

Его вывели из изолятора и повели по коридорам, но на этот раз не наверх, а вниз – в другое крыло Капитула. Воздух здесь был суше, пахло воском и ладаном. Факелы на стенах горели ярче, отбрасывая пляшущие тени на каменные своды. Кайден заметил, что стражники шли быстрее обычного, почти бежали, а Торис молчал, сжав челюсти так, что желваки ходили под кожей.

Они спустились по винтовой лестнице, миновали зал с длинными скамьями – молельню? – и наконец оказались в узком коридоре, в конце которого виднелась открытая дверь. Оттуда лился свет – не холодный кристальный, а живой, оранжевый, дрожащий.

Свет факелов. Много факелов.

У двери стояла стража – четверо мужчин в доспехах, руки на рукоятях мечей. Один из них – старший, с седыми висками – кивнул Торису.

– Капитан. Мастер Райвен внутри. Она велела привести… его.

Взгляд скользнул по Кайдену с плохо скрытым недоверием.

– Я знаю, – буркнул Торис. – Пропусти.

Стражники расступились. Кайден переступил порог.

И замер.

Помещение было небольшим – келья, судя по аскетичной обстановке. Узкая кровать у стены, стол с книгами и свечами, маленькое окно, затянутое тканью. Пол устлан простым ковром. Все чисто, упорядоченно, скромно. Жилище человека, посвятившего себя служению, а не комфорту.

Но посреди этой опрятности, прямо на полу перед столом, лежало тело.

Вернее, то, что от него осталось.

Кайден видел смерть раньше – он не помнил где и когда, но тело помнило. Мышцы напряглись инстинктивно, дыхание участилось. Но то, что лежало на полу, было хуже любой смерти, образы которой всплывали из темноты его памяти.

Человек – мужчина, судя по остаткам одежды – лежал на спине, руки раскинуты в стороны, ноги неестественно вывернуты. Лицо… лица почти не было. Кожа обуглилась, потрескалась, местами слезла, обнажив почерневшие кости. Глаза превратились в пустые впадины, из которых тянулись тонкие струйки дыма. Рот открыт в безмолвном крике, язык – черный, сморщенный – высунулся между зубами.

Но самым ужасным была грудь.

Она была разорвана изнутри. Ребра торчали наружу, словно лепестки сгоревшего цветка, а внутри… пусто. Совершенно пусто. Ни органов, ни крови – только черная, дымящаяся пустота и запах. Сладковатый, тошнотворный запах жженого мяса вперемешку с чем-то еще – металлическим, горьким.

Кайден зажал рот ладонью, борясь с приступом тошноты.

– Не блюй на место преступления, – раздался холодный голос Лилит.

Она стояла у противоположной стены, склонившись над столом, на котором лежали какие-то предметы. Одета так же строго, как и во время их встречи в кабинете – темное платье, мантия с инструментами. Но теперь на руках были перчатки, а волосы убраны под тугую сетку. Она выпрямилась и повернулась к Кайдену, в руках держала тонкий металлический стержень с наконечником в виде линзы.

– Подойди ближе, – приказала она. – Мне нужно, чтобы ты это увидел.

Кайден заставил себя шагнуть вперед. Потом еще один. Жар внутри дернулся, забился, словно почуяв что-то знакомое, и Кайден инстинктивно сжал кулаки, пытаясь удержать его.

– Кто это? – выдавил он сквозь стиснутые зубы.

– Брат Элиас, – ответила Лилит, не отрываясь от тела. – Архивариус низшего ранга. Двадцать восемь лет, служил в Капитуле семь лет, вел записи о поставках провизии и ремонте зданий. Никаких врагов, никаких долгов, никаких скандалов. Обычный человек. Тихий, прилежный.

– И его… сожгли?

– Не совсем, – Лилит присела на корточки рядом с телом, не обращая внимания на запах и дым. Поднесла линзу к разорванной груди, всматриваясь в пустоту внутри. – Его сожгли изнутри. Видишь края ребер? Они оплавлены, но не снаружи, а с внутренней стороны. Огонь шел изнутри наружу, прожигая органы, кровь, кости. Температура была чудовищной – не меньше тысячи градусов, может, больше.

Кайден смотрел на тело, и жар внутри него усиливался, подступал к горлу. Он вспомнил Пустоши. Людей, которые пытались ему помочь. Пепел, в который они превратились.

– Это… – он сглотнул, пытаясь выговорить слова. – Это похоже на то, что я…

– Да, – Лилит поднялась, повернулась к нему. Взгляд – острый, оценивающий, без капли сочувствия. – Очень похоже. Почти идентично. Те люди в Пустошах тоже сгорели изнутри. Ты сказал, что не контролировал свою силу, что она вырвалась сама.

– Я не…

– Я знаю, – перебила Лилит. – Ты был в камере, когда это произошло. У тебя алиби – четыре стражника и капитан Торис. Так что ты не убивал брата Элиаса. Но тот, кто это сделал, использовал силу, подобную твоей.

Она подошла к столу и взяла один из предметов – небольшой фрагмент ткани, обугленный по краям.

– Это часть его рясы, – пояснила она. – Обрати внимание.

Кайден подошел ближе, вглядываясь. На ткани, едва различимые под копотью, виднелись следы – тонкие линии, светящиеся слабым красным. Руны.

– Кто-то начертал их на его одежде, – продолжила Лилит. – До смерти или после, я пока не знаю. Но эти руны… это руны активации. Они запускают процесс. Превращают человека в сосуд для пламени, а затем поджигают изнутри.

Кайден почувствовал, как холод прошел по спине, несмотря на жар внутри.

– Ты говоришь… это ритуал?

– Да, – Лилит положила ткань обратно. – Очень древний, очень опасный. Из тех, что были запрещены после Первого Пакта. Он называется «Жертвенное Пламя». Убийца начертал руны, активировал их, и тело жертвы стало топливом. Огонь сжег все – органы, кровь, даже кости наполовину – а затем угас, оставив только оболочку.

– Зачем? – прошептал Кайден. – Зачем кому-то делать такое?

Лилит скрестила руки, задумчиво глядя на тело.

– Есть несколько причин. Месть – маловероятно, брат Элиас был слишком незначителен для такой сложной казни. Жертвоприношение – возможно, некоторые культы используют Жертвенное Пламя, чтобы отправлять души в Небытие. Или…

Она помолчала, затем посмотрела на Кайдена.

– Или это послание.

– Послание? Кому?

– Нам, – Лилит подошла ближе, остановилась в шаге от него. – Капитулу. Магистру Велару. Может, даже мне. Кто-то хочет показать, что может использовать силу Хранителей. Силу, которую мы считали утраченной. И что он может убивать безнаказанно.

Кайден смотрел на нее, пытаясь переварить информацию. Слишком много. Слишком быстро.

– Ты думаешь… это как-то связано со мной? С тем, что во мне?

– Не знаю, – Лилит нахмурилась. – Но совпадение слишком странное. Ты появляешься в Аэтерне с Живой Печатью, и почти сразу кто-то начинает убивать людей огнем изнутри. Либо ты часть чьего-то плана, либо твое появление спровоцировало этого убийцу.

– Я не…

– Я знаю, что ты не виноват, – снова перебила Лилит, но на этот раз голос был чуть мягче. – Но факт остается фактом: ты связан с этим. И мне нужна твоя помощь, чтобы понять, как именно.

Кайден покачал головой, отступая на шаг.

– Я не понимаю. Как я могу помочь? Я даже не помню, кто я.

Лилит подошла к столу и взяла еще один предмет – небольшую колбу с красной жидкостью внутри.

– Это все, что осталось от его крови, – сказала она. – Я собрала образцы до того, как тело полностью остыло. Обычно кровь жертвы Жертвенного Пламени полностью испаряется, но здесь… были остатки. Капли, впитавшиеся в ковер.

Она протянула колбу Кайдену.

– Возьми.

Кайден посмотрел на нее, затем на колбу. Медленно, неуверенно протянул руку. Пальцы коснулись стекла.

Волна пламени прокатилась по телу Кайдена, вспыхнула в груди, поднялась к горлу. Наручники пульсировали, пытаясь подавить силу, но она была слишком мощной, слишком резкой. Кайден задохнулся, схватился за колбу обеими руками, и тогда…

Видение.

Он больше не стоял в келье. Он видел – не глазами, а чем-то другим – комнату, освещенную свечами. Брата Элиаса, живого, испуганного, стоящего перед фигурой в капюшоне. Фигура говорила что-то, голос низкий, искаженный, неразборчивый. Затем рука – в черной перчатке – протянулась, коснулась груди Элиаса.

Руны. Они вспыхнули на ткани рясы, ярко-красные, пульсирующие. Элиас закричал, схватился за грудь, упал на колени. Огонь начался внутри, Кайден чувствовал это, словно сам горел. Почувствовал, как пламя поглощает плоть, кровь, кости. Почувствовал боль – чудовищную, всепоглощающую боль.

И голос. Тихий, ледяной, прорезающий крик:

– Первая печать пала. Скоро падут и остальные.

Видение оборвалось.

Кайден рухнул на колени, выронив колбу. Она покатилась по полу, но не разбилась. Он дышал тяжело, хрипло, руки дрожали. Жар отступал, возвращаясь в привычное состояние, но послевкусие видения осталось – как ожог на коже.

Лилит присела рядом, схватила его за плечо.

– Что ты видел? – требовательно спросила она. – Кайден, говори. Что ты видел?

Он поднял голову, встретился с ее взглядом. Серые глаза – широко раскрытые, напряженные.

– Убийцу, – выдавил Кайден. – Я видел убийцу. Фигуру в капюшоне. Он… он сказал что-то. Про печать. Первую печать.

Лилит напряглась.

– Что именно он сказал?

– «Первая печать пала. Скоро падут и остальные», – Кайден сглотнул, пытаясь унять дрожь. – Что это значит?

Лилит не ответила сразу. Она отпустила его плечо, поднялась, отошла к столу. Взяла одну из книг, пролистала страницы, остановилась на иллюстрации – сложной схеме с семью точками, соединенными линиями.

– Семь Печатей, – произнесла она тихо, почти себе под нос. – Элементы Первого Пакта. Семь точек силы, которые удерживают Пелену. Если они падут…

Она замолчала, но Кайден услышал невысказанное.

– Пелена рухнет, – закончил он за нее.

Лилит повернулась к нему, и в ее глазах он увидел холодную тревогу – не панику, не ужас, но напряженное осознание угрозы.

– Если брат Элиас был первой печатью, – сказала она медленно, – то осталось еще шесть. Шесть человек, которых убийца собирается принести в жертву. Шесть жизней, которые удерживают Пелену. И когда он закончит…

– Небытие хлынет в мир, – Кайден поднялся на ноги, опираясь на стену. – Мы должны остановить его.

– Мы должны найти его, – поправила Лилит. – А это сложнее, чем кажется. Тот, кто может использовать Жертвенное Пламя, обладает глубокими знаниями древних ритуалов. Это не просто убийца. Это маг. Или кто-то, кто был им когда-то.

Она подошла к двери, распахнула ее. В коридоре стоял капитан Торис, напряженный, как тетива лука.

– Капитан, – окликнула Лилит. – Созовите охрану. Я хочу, чтобы все архивариусы низшего ранга были под защитой. Круглосуточно. Никто не должен оставаться один, даже в собственной келье.

Торис нахмурился.

– Вы думаете, убийца нападет снова?

– Я уверена, – Лилит бросила взгляд на тело брата Элиаса. – И в следующий раз мы должны быть готовы.

Торис кивнул и удалился, отдавая приказы стражникам. Лилит вернулась в келью, подошла к Кайдену.

– Ты пойдешь со мной, – сказала она.

– Куда?

– В Архив. Мне нужно проверить записи, найти упоминания о Жертвенном Пламени, о тех, кто мог его использовать. А тебе… тебе нужно научиться контролировать свои видения.

– Видения? – Кайден посмотрел на нее непонимающе.

– То, что ты видел, прикоснувшись к крови жертвы, – пояснила Лилит. – Это не случайность. Твоя Живая Печать реагирует на Жертвенное Пламя, потому что обе силы связаны с огнем. Ты можешь видеть следы убийцы, чувствовать его действия. Это… может быть полезно.

Кайден почувствовал, как желудок сжался.

– Ты хочешь использовать меня как… ищейку?

– Я хочу использовать тебя как инструмент, – Лилит не стала смягчать правду. – Ты единственный, кто может отследить убийцу через его жертв. Без тебя мы слепы. С тобой… у нас есть шанс.

Кайден смотрел на нее долгим взглядом. Лилит не отводила глаз, не извинялась за свою прагматичность. Она была честна – жестоко, холодно, но честна.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Я помогу. Но не только потому, что ты просишь.

– Тогда почему?

Кайден обернулся, посмотрел на тело брата Элиаса. На почерневшие кости, на пустую грудь, на безмолвный крик, застывший на обугленном лице.

– Потому что я знаю, каково это – гореть изнутри, – сказал он тихо. – И никто не заслуживает умереть так. Никто.

Лилит кивнула. Что-то мелькнуло в ее глазах – может, понимание, а может, просто удовлетворение от получения нужного ответа.

– Тогда идем, – она направилась к двери. – Времени мало. Если убийца следует ритуалу Семи Печатей, он уже выбрал следующую жертву.

Кайден последовал за ней, оставляя позади келью с телом, с запахом гари, с тишиной смерти.

Жар внутри пульсировал – не угрожающе, но настойчиво. Словно напоминал: ты часть этого. Хочешь ты того или нет, ты связан с убийцей. Связан с Жертвенным Пламенем. Связан с судьбой Семи Печатей.

И, возможно, со смертью еще шестерых невинных.

Первая печать пала.

Слова эхом отдавались в сознании Кайдена, пока он шел следом за Лилит по тускло освещенным коридорам Капитула.

Скоро падут и остальные.

Он сжал кулаки, заставляя жар притихнуть.

Нет. Не падут. Не если он сможет это предотвратить.

Глава 5: Союз Знаний

Архив встретил их тишиной.

Не той тишиной, что царила в келье брата Элиаса – мертвой, тяжелой, пропитанной запахом гари. Здесь тишина была живой, дышащей. Шелест страниц где-то в глубине стеллажей, скрип половиц под ногами редких ночных посетителей, тихое потрескивание свечей в подсвечниках. Тишина знаний, накопленных веками.

Кайден остановился на пороге, ошеломленный масштабом того, что открылось перед ним.

Зал был огромен. Потолки терялись где-то в высоте, скрытые полумраком. Стеллажи тянулись рядами – десятки, может, сотни – от пола до самого верха, заставленные книгами, свитками, томами в кожаных переплетах. Винтовые лестницы вели на второй уровень, потом на третий. Кайден различил мостики, перекинутые между секциями, узкие проходы между полками. Где-то наверху мерцал свет – другие Архивариусы, работающие в ночную смену.

– Не стой столбом, – окликнула Лилит, уже направляясь вглубь. – У нас мало времени.

Кайден поспешил за ней, стараясь не отставать. Лилит двигалась уверенно, не сверяясь с указателями, не останавливаясь на развилках. Она знала этот лабиринт знаний, как собственный дом. Может, лучше.

Они миновали секцию с медицинскими трактатами – Кайден мельком заметил иллюстрации человеческого тела, схемы с надписями на непонятном языке. Потом секцию с историей – толстые фолианты в потертых обложках, свитки, перевязанные лентами. Затем что-то, похожее на алхимию – колбы и реторты стояли на полках рядом с книгами, некоторые светились изнутри слабым зеленоватым светом.

Наконец Лилит остановилась перед узким проходом между двумя особенно высокими стеллажами. Над входом висела табличка с выцветшей надписью: Запретные знания. Доступ ограничен.

– Сюда, – Лилит шагнула в проход, не обращая внимания на предупреждение.

Кайден последовал за ней, чувствуя, как жар внутри шевельнулся. Воздух здесь был другим – более холодным, плотным, словно насыщенным чем-то невидимым. Книги на полках выглядели старше – обложки потрескались, страницы пожелтели, некоторые тома были скреплены цепями или запечатаны восковыми печатями.

– Это секция запрещенных ритуалов, – пояснила Лилит, сканируя корешки книг. – Магия, которую Первый Пакт объявил слишком опасной для использования. Большинство Архивариусов даже не знает, что она здесь хранится. Велар считает, что знания не должны уничтожаться, только… контролироваться.

Она остановилась перед полкой на уровне глаз, провела пальцем по корешкам, затем выдернула тонкий том в черной обложке. На корешке золотом было выбито: Культы Пламени. Ересь и Истина.

– Вот, – Лилит положила книгу на ближайший стол – небольшой, явно предназначенный для работы в этой секции. Зажгла свечу из кармана мантии, устроилась на стуле и открыла том.

Кайден подошел ближе, глядя через ее плечо. Страницы были исписаны мелким, аккуратным почерком – явно рукой ученого, а не переписчика. Иллюстрации перемежались с текстом: символы, схемы ритуалов, изображения людей в балахонах, стоящих вокруг костров.

– Культ Пламени, – начала читать Лилит вслух, – был основан в третьем столетии после Первого Пакта группой отступников из ордена Хранителей. Они верили, что Пелена – не защита, а тюрьма. Что истинное спасение человечества лежит не в изоляции от Небытия, а в слиянии с ним.

Она перевернула страницу, нахмурившись.

– Культисты практиковали ритуалы Жертвенного Пламени, считая, что каждая жертва ослабляет Пелену и приближает мир к «очищению». Они называли это Великим Возвращением – момент, когда Небытие поглотит все ложные структуры порядка и позволит миру переродиться заново.

Кайден почувствовал, как холод пополз по спине.

– Они хотели уничтожить мир?

– Они хотели изменить его, – поправила Лилит. – Для них Небытие было не концом, а началом. Хаосом, из которого может родиться новый порядок. Чистый, свободный от ошибок прошлого.

Она снова перевернула страницу, и Кайден увидел иллюстрацию: семь фигур, расположенных кругом, в центре – пылающий алтарь.

– Ритуал Семи Печатей, – прочитала Лилит. – Высший обряд Культа Пламени. Согласно их верованиям, Первый Пакт был скреплен семью жертвами – людьми, чья кровь была использована для создания Пелены. Эти семь стали Печатями – живыми замками, удерживающими барьер. Культисты верили, что если найти потомков этих семи и принести их в жертву Жертвенным Пламенем, Пелена рухнет.

Кайден уставился на иллюстрацию, чувствуя, как жар внутри усиливается.

– Потомков? Значит, брат Элиас…

– Был потомком одной из Семи Печатей, – Лилит закрыла книгу, откинулась на спинку стула. – Или тот, кто его убил, верит, что был. Капитул хранит родословные всех, кто служит в его стенах. Если убийца получил доступ к этим записям…

Она замолчала, и Кайден закончил за нее:

– Он знает, кто следующий.

– Именно, – Лилит поднялась, забрала книгу и направилась глубже в проход. – Мне нужно проверить архив родословных. Если там есть список потомков Семи Печатей, мы сможем предсказать, кого он выберет следующим.

Кайден последовал за ней, но его мысли метались. Культ Пламени. Жертвенное Пламя. Семь Печатей. Все это было связано с Хранителями – с тем, кем он, возможно, был когда-то. Или должен был стать.

– Лилит, – окликнул он. – А что случилось с Культом? Их уничтожили?

Она бросила взгляд через плечо, не останавливаясь.

– Официально – да. В четвертом столетии Капитул провел чистку. Большинство членов культа были казнены или изгнаны за Пелену. Их книги сожжены, храмы разрушены. Но…