Мой дорогой друг

Зачем, мать ее, я заикнулся про ее тряпки! Да мне глубоко похер на них, пусть хоть в мешке ходит, или голой…

Голой… Снова стреляю в нее взглядом, замершей, словно перед прыжком, пробираясь взглядом под ненавистные тряпки раздевая ее тело догола. У Лохушки упругая высокая грудь, и тонкая талия. Ноги, как я уже успел увидеть тоже стройные и длинные, но самое удивительное в ней – это ее кожа…

Словно бархат, нежная, гладкая, и одновременно прохладная… Чистый бархат, и такой же на ощупь…

Эк меня понесло…

Это ее вина, мать ее, вина…

Дрянь.

Ее запах печатью лег на мои ладони так отчетливо, что въедался прямиком в разум. Я, огромным усилием воли, подавил желание броситься в озеро и смыть его с себя, чтобы не вдыхать его, не ассоциировать его с ней.

Манящий. Гипнотический. Цветочный. Такой я всегда про себя называю для траха особенных сучек, и глядя сейчас на Ларину бесился еще сильнее.

Ход собственных мыслей оглушил словно хлесткая пощечина, а Ларина между тем буравила его взглядом, и не дай господь еще догадается о паскудных мыслях, пляшущих в его голове.

Сердце дико грохотало внутри грудной клетки, и роль «друга» давалась невесть как трудно, но и здесь Лохушка умудрилась его жестко осадить.

Ну что ж, Ларина, готовься.

Игра будет не на жизнь, а насмерть.

Быстро покидав все в корзину, я направился к своему байку.

Домой неслись быстрее света, но Ларина даже не пикнула за моей спиной, тесно вжавшись в нее, будто это самая безопасная вещь на целом свете.

Губы растягивает циничная ухмылка.

Как же ты Ларина ошибаешься, как ошибаешься.

Ты за спиной у самого демона, циничного жесткого и беспощадного.

Как ты сказала? У меня нет друзей, и мне они без надобности? Зачет, малышка, ты знаешь меня лучше всех вместе взятых, от того и месть моя будет сладкой…

Как только Ларина поднимается по ступенькам своего убогого дома, я срываюсь и несусь прочь. Домой долетаю за считанные секунды, влетаю наверх, в свою комнату и встаю, прямо в одежде, как был под горячие струи воды в душе… Чтобы смыть с себя ее запах, отвратительный, дикий, и… цепляющий… Что – то неведомое в его душе, напоминающее о матери.

Это очень сильно злит, раздирает внутренности на части.

Чьи – то руки, опускаются на обнаженные плечи, и тут же сзади прижимается обнаженное тело. Дергаюсь, как от удара, резко поворачиваю голову.

Оксана, мать ее. Приперлась все – таки, сучка. Отца нет, и она отлично об этом знает, ну что ж… Сейчас именно это мне и нужно.

Резко поворачиваю ее спиной к себе, нагибаю, и без прелюдий, так же резко врываюсь в ее тело… Жестко, на грани безумия, вколачиваюсь в нее, слыша сквозь шум воды, ее исступленные стоны, и визги, но мне по хер…

Хочется избавления, от невыносимых мыслей о ненавистной Лохушке.

Лариной, чья кожа нежнее самого лучшего в мире бархата…

Глава 6

Анна Ларина

На негнущихся ногах поднимаюсь по ступенькам своего дома, глубоко вдыхая прохладный весенний воздух, пытаясь взять себя в руки. Открываю дверь и натыкаюсь на разгневанный мамин взгляд.

–Анюта, это кто был? – Ее голос срывается на шепот, а по моей спине ползут колкие иголки, потому, как я знала, этот тон не сулит ничего хорошего.

–Это…– я запнулась, – просто друг. – Стараюсь, чтобы голос звучал ровно, но маму не обмануть.

–Сколько ему лет? Он просто огромный! Ты не послушалась меня, и стала водить дружбу со взрослыми парнями?

–Нет, мама, он мой одноклассник. – Я вдруг вздрогнула, от того, когда мама, подняла руку вверх, будто замахиваясь.

–Я просила тебя только об одном, не заводить никаких отношений с богатеями, но ты меня не послушала, Аня!

–Я ни с кем не хотела заводить дружбу, все произошло само собой. И потом очень странно, отдать меня учиться в такую школу и запрещать общаться с одноклассниками.

Мама сделала резкий вдох, и закрыла в исступлении глаза.

–Ты влюбилась? Он, необыкновенно красив, поэтому, ты с ним вдруг подружилась? Кто он?

У меня задрожали колени, и чтобы, грешным делом, не свалиться на пол, от нахлынувших чувств, я опустилась на низкий диван, крепко сжав руки, чтобы не выдать их дрожи.

–Это Олег Лисов, мама. Он предложил дружбу, но я и сама не хотела ее принимать. Просто он…

–Лисов? Тот самый Лисов? Ты… Ты хоть знаешь, кто его отец? – Еле слышно произнесла она, вплетая пальцы в свои растрепанные волосы, и с силой дергая. – Нет, конечно же, откуда тебе знать, что за зверь его папаша, и сын, наверное, и того хуже. Ты… Должна… Пообещать мне близко к нему не подходить!

–Почему? Я знаю Лисова уже давно, и не вижу причин твоему волнению. – Бессовестно вру я, прямо глядя ей в лицо. Перед глазами тут же проносится его взгляд, когда по классу летит удушливое «Лохушка». Полный удовлетворения взгляд. Конечно же знала, что в Олеге будто одна личность борется с другой, и все его показательные акции милосердия меня не обманули.

–Я никогда тебе не рассказывала, почему ты все – таки здесь учишься. Но видимо придется. -Она тяжело вздохнула несколько раз, подошла к окну, и замерла спиной ко мне. – Когда я была молода, и так же смотрела на мир сквозь розовые очки, мне казалось, что к моим ногам падет весь мир. Я была красива, и светилась от счастья, когда встретила его. Красивого, богатого. Он столько всего мне обещал, как же красиво он умел говорить, и я верила ему. Верила и упала с ним так низко, откуда подняться уже не смогла. Его родители прогнали меня, даже не позволив переступить через порог. Я сказала им, что ношу под сердцем ребенка, но им было плевать. Тот… тот парень больше ни разу ко мне не пришел. Даже не позвонил. Он знал, что я из детдома, и в целом мире у меня не было никого, но так и не позвонил. – Ее плечи горестно опустились. Нельзя сказать, что подобное откровение меня удивило, нечто такое я всегда подозревала. – Но все же когда я пришла к нему под дом и отказалась уходить, его отец выслушал меня. Я тогда сказала, что идти мне некуда, я беременна и одинока, совсем без денег. Он тогда протянул мне пачку денег и сказал, чтобы я ему больше не показывалась на глаза. Я взяла. Потому что та пропасть куда меня бросил тот мальчишка пугала сильнее поруганной чести. Потом, я видела его, случайно пересекались. Он даже не смотрел в мою сторону. Никогда Аня. Это на их деньги ты получаешь образование. Потом, намного позже меня нашел человек, и принес еще деньги. Деньги поступали регулярно, не так много, конечно, но я смогла не сдохнуть от боли и голода. У нас была крыша над головой и еда. Но они не захотели даже взглянуть на тебя…

–Они… Они живут здесь?

–Да Аня. Это Лисов.

Пол вздрогнул подо мной, и я ухватилась за подлокотник и сжала его до онемения пальцев.

–Олег мой брат? – Голос дрогнул, и треснул огромными уродливыми трещинами.

–Этот мальчишка очень похож на своего ублюдочного отца, подонка и презренного подлеца Максима. У него есть сводный брат. Вернее был. Твой отец. Он утонул, во время медового месяца. Туда ему и дорога. Но деньги перестали поступать, когда не стало твоего деда. Лисова Генриха. Именно он отправлял нам деньги. Я даже очень сомневаюсь, что твой отец об этом знал.

–Ты сказала, что отец Олега Лисова зверь. Почему?

Мама немного подумала, повернулась ко мне и взглянула так, что дыхание мгновенно сковало болезненным спазмом.

–У него была девушка. Много лет назад. Она так же, как и я повелась на слащавые речи этих подонков. Когда она забеременела, он пообещал женится на ней. Намного позже я узнала, что Лисов Максим перенес клиническую смерть в молодом возрасте и у него были проблемы с зачатием. Это чудо, что вообще удалось зачать ребенка, и, Максим, конечно же, этим сразу воспользовался. Стоило только девчонке родить ребенка, как ее тот же выставили за дверь отобрав младенца. Девчонка ничего не смогла сделать, лишь ходить к ним домой и кричать под калиткой. Их семья даже тогда занимала высочайший пост в государственном аппарате, и подобная шумиха могла кинуть на них тень перед обществом. Вскоре я узнала, что девчонку сбила машина. На смерть. Он ее убил. Я знаю это.

–Этот мальчишка – это Олег? – Надломленным голосом произнесла я.

–У него ведь только один сын. Значит, он.

–Это ужасно, – согласилась я. Вдруг в сознание мелькает мысль, что я и так чувствовала в Лисове нечто подобное, но это не вызывало у меня отторжения. Неприятие да, словно я не относила себя к миру Лисова. Словно меня это не касалось.

Но это так и было. Я чужачка в их обществе и рано или поздно мне придется его покинуть, отчего в душе почувствовала облегчение.

–Я не хочу, чтобы ты общалась с ним. Не хочу видеть, как ты потеряешь голову. А если ты не дай бог понесешь от него, они не задумываясь отберут у тебя ребенка и выставят за дверь, а если ты будешь сопротивляться тебя и вовсе убьют.

–Мама, так далеко наши отношения не зайдут, обещаю. Я сама не понимаю зачем он это сделал, но обещаю я уж точно не потеряю голову. Скоро выпускные экзамены, потом я уеду из этого города.

–Я вижу по твоему взгляду, что ты лжешь, Аня. Ты уже больна этим мальчишкой. Купилась на его смазливое лицо и показную симпатию. Прекрати всякое общение с ним! Иначе ты дорого за него заплатишь!

Знала бы я тогда, какими пророческими будут ее слова, не отнеслась бы так легкомысленно к ним.

***

Олег Лисов

-Ты чего Лис? Совсем ополоумел? – Лешка второкурсник из московской элиты напряженно замер, глядя, как я со всего размаху приложил его дружка ебалом об капот. Еще раз. И еще. Послышался хруст костей, и Веня упал на асфальт без сознания, заливая его кровью. Пнув его еще раз ногой, разворачиваюсь.

Поднимаю взгляд на Лешку, делаю ленивый шаг к нему и тут же выкидываю руку и хватаю его за горло:

–Ану – ка покажи и мне, я тоже хочу поржать…

–Батыр сказал ты в курсе… – Прохрипел он.

–Повтори. – Голос дрогнул.

–Он смеха ради показал ее фотку, той девчонки, у нее еще погоняло смешное, Лохушка. Венька малость обработал ее, ну сиськи там…– Договорить он не успел, его ебало так же резко опрокинулось на капот, затем встретилось с моим коленом несколько раз. Я слышал, что его нос также громко хрустнул, и в горле у него забулькала кровь, но мне было глубоко похуй.

Я уже завалился в кровать, как на телефон мне пришла рассылка – фотография Аньки, да такая, что у меня мгновенно дух сперло. Кто – то сфотографировал Ларину возле фонтана, где она обычно ела свой обед, и с помощью фотошопа убрал одежду и сделал ее обнаженной. Да так, что создавалось впечатление, что этот, кто – то, так мастерки все прорисовал, будто и правда видел ее такой вот. Толстая коса лежала на плече, опускаясь на высокую, по девичьи упругую грудь, чуть выгнутая спина, словно она хотела всем показать свое блядское тело…Чуть приоткрытый рот, и губы… Лучше бы ему не видеть их такими. Словно она несколько часов кому – то отсасывала и они до такой степени распухли.

В глазах мгновенно потемнело, тело само бросилось вперед. Очнулся я только тогда, когда и Лешка отправился в нокаут.

Достал из кармана Веньки телефон, поднес к его ебалу, но он отказался распознавать распухшее хлебало. Похуй. Забираю его с собой, чтобы взломать его код. Зашел в клуб, и поднимаюсь на верх. Музыка ревет, толпа бьется в экстазе, я продираюсь к лестнице. Поднимаюсь наверх, и кладу телефон перед собой.

Со второго раза получись его разблокировать и я, немного порывшись в галерее, нахожу исходники снимков Лариной. Так и есть. Они сидит одетая в свои ужасные тряпки, но сейчас, они закрывающие ее тело, казались мне самыми правильными на свете. И юбка, ниже колена, и кофта, бабкина под горло. У Веньки фантазия будь здоров, надо было сломать ему руки. Обе, чтобы этот уебок впредь не занимался подобным.

А в галереи Анькиных фоток было достаточно.

Полазил в его соцсетях, и нашел того, кто ему их пересылал.

Батыр, уебок.

Не зря он Аньке покоя не давал, и изводил ее. Запал на нее.

Рассматриваю фото Лариной. Вот она сидит за партой и задумчиво глядит в окно, легкий ветерок трепет ее локон, выбившийся из – под косы. Вот она сидит на лавочке, опустив голову читает книгу, в руке у нее обычный бумажный пакет сока. И их не то, чтобы много, их до ебени фени сколько.

Поднимаюсь, я знаю где этот гандон. Богатые мальчики проводят досуг иначе, сбивая кулаки в кровь, и калеча других уебков, считающих себя круче всех. В груди засвербело привычной злобой, и я рывком втягиваю в себя густой воздух, направляюсь вниз.

Уже через полчаса я захожу в подвальное помещение, отыскав взглядом Батыра, который готовился к бою на ринге, растирая мышцы ног. Этому гнезду уже больше трех лет, и каждый из нас прошел здесь и посвящение, и взросление и мать его знает еще какую хуйню. Первым и единственным правилом в этом гадюшнике было их отсутствие. Бои без правил. Если ты вошел в это место и поднялся на ринг, все. Ты уже можешь никогда отсюда не выйти прежним. Покалеченным, опущенным, если особо выебываешься, каким угодно. Но уже не тем, кем был до этого.

Через несколько минут, я ногой сбиваю замок, и выхожу к нему, на ходу стягивая куртку. Батыр даже опомнится не успел, как одним ударом ноги в голову я отправляю его в дальний угол, где он, отскочив от резинок падает на татами. Толпа взревела так, что я только сейчас опомнился и вспомнил, что сегодня день ставок. То есть подпольный клуб, где ебашиться за бабки, рискуя стать калеками. Кому как повезет.

Мне всегда везло. Правда я таскался сюда не из -за бабла. Его у меня было сколько угодно. Здесь я зарабатывал свой авторитет.

Батыр, вскинул голову, и так посмотрел на меня, что кровь вскипела в венах и ударила прямиком в мозг, напрочь отключив ее.

Ленивым шагом направляюсь к нему, сконцентрировав все внимание на него. Батырев был серьезным противником, норовя ударить исподтишка.

–Вижу ты уже увидел ее. – Сплевывая на пол кровь, поднялся на ноги. – Как тебе ее сиськи? Зашло? Я приготовил много интересного для Лохушки. – Ударом ноги разбиваю ему и ебало, и Батыр отправляется в нокаут…

Глава 7

Анна Ларина

На следующий день, утром подхожу к школе и замечаю возле калитки Синицину. Она бесконечно оглядывалась по сторонам, будто загнанный зверек, вскидываясь каждый раз, затем тут же низко опускала голову. Когда ее взгляд все же выхватил меня на алее, ведущей к школе, она встрепенулась и бросилась ко мне.

–Аня, – начала она, запнувшись, – могу я с тобой поговорить? – Прошептала едва слышно, нервно комкая юбку, все так же бросая взгляды по сторонам. Я даже себе не могла признаться зачем ее так пристально рассматриваю. Каштановые волосы стянуты сзади в хвост, розовая нелепая блузка, и шелковая черная юбка чуть выше колен. Взгляд помимо воли скользит по лицу. Оно было симпатичным, даже небольшая раскосость глаз не отталкивала, а наоборот – выглядела как изюминка. В груди противно засвербело, и я поспешила отвести взгляд.

–Да, – подумав, обронила, в душе гадая, что ей от меня понадобилось. – Конечно.

–Я… Не могли бы мы отойти? – Ее взгляд метнулся куда – то мне за спину, и я увидела, как к школе подъехал Лисов на своем черном байке. Синицина тоже его увидела и тут же поджала губы.

Она повернулась и быстро зашагала в глубь аллеи, а мне ничего другого не оставалось как последовать за ней. Выбрав скамью под сенью большого дуба, она опустилась на нее, глядя на свои руки. Я не торопила ее, полагая, что ей по всей видимости нужно собраться с мыслями. Она первая, кто изъявил такое желание с тех пор, как я впервые переступила порог этой школы.

–Я… Увидела, тебя и Лисова… – Сокрушенно проговорила она, все так же глядя на свои ладони, – я должна тебя предупредить. Он… Ужасный человек. Чудовище… Зверь…– Вскинула взгляд, впиваясь в мое лицо. Сколько всего там намешано, у меня аж лицо предательски запылало. – Он выбрал теперь новую жертву. Тебя.

Ну что тут скажешь, я это и без нее знала, ничего нового она для меня не открыла. Я и сама считала, что к Лисовому нельзя приближаться даже на пушечный выстрел, но поделать ничего не могла. Придется пересекаться с ним изо дня в день, пока не закончиться школа.

–Ты неправильно понимаешь наши отношения с Лисовым. Между нами, ничего нет. – Выдавила из себя, окидывая взглядом спешащих по алее школьников

–Нет, ты не веришь мне! – Воскликнула она. – Не веришь в то, что он чудовище…Он ведь и мне дружбу предложил, а потом полез под юбку. А я… я позволила…Пока…

Она запнулась, даже ладонями закрыла рот, опасаясь сболтнуть лишнего.

– Я сожалею. – Подняла на нее взгляд, и смешалась. В ее голубых глазах застыли слезы. Конечно, разве что только ленивый не знал, чем закончилась дружба Лисова с Синициной Верочкой. Она ему уступила, и дружба тут же закончилась. Я была бы идиоткой, если бы поверила в истинность дружбы с Лисовым.

–Не стоит. Я сама виновата. Меня предупреждала Олесенька, моя сестра, что он затевает что – то недоброе, но я ее не послушалась. И пришла на ту вечеринку. Знаешь, – горько усмехнулась она. – А ведь он потом, отдал меня своим дружкам… До сих пор его слова звучат у меня в голове: «Ну и как?», кто – то его спросил, и он ответил: «Так себе. Хочешь, сам попробуй». Только, там есть Стас, один из его дружков, он запретил… Им. Лисов тогда уже уехал.

Меня затошнило от ужаса. Перед глазами возникло улыбающееся лицо Лисова, и ее взгляд… Преданный и… Добрый… Как же он умел перевоплощаться… Ублюдок.

–Мне очень тяжело было с тобой об этом заговорить. Но, я должна была тебя предупредить. Ведь в следующий раз, Стаса может рядом и не быть. – Снова горькая усмешка. – Берегись его.

–Спасибо что сказала. – Взяла ее руку в свою и крепко сжала. – Может, после занятий сходим куда – то, посидим?

Она поднялась на ноги.

– Я очень бы этого хотела. – Улыбнулась она. – Предлагаю обменяться телефонами.

Я продиктовала ей свой номер и вскоре мы поспешили к школе.

Вера Синицина была младше меня на год и училась в десятом классе, поэтому войдя в здание школы, мы разошлись по разным коридорам. Едва я повернула за угол, как меня грубо, за шиворот ухватила чья – то рука, и вжала в стальной торс. Дыхание оборвалось, когда я почувствовала все то, что находиться у мальчишек ниже пояса. И тут же залилась жарким румянцем.

–Лохушка, это что еще за объединение отвергнутых? – Батыр проследил за удаляющейся Синициной, и опалил меня жарким дыханием, напрочь перекрывая мое. Я едва под ноги ему не рухнула от удивления, глядя в его разбитое лицо и жаркий взгляд. А он между тем смотрел в вырез блузки, нормальной, которую я сегодня зачем – то надела. Она хорошо подчеркивала мою высокую грудь, и сейчас Батыр замер, словно его поразило высоковольтным разрядом, не отрывая от нее глаз.

–Ты спятил? – Прохрипела я, пытаясь вырваться из его рук.

–А ты… Оказывается вкусно пахнешь Лохушка. Стоило тебе только снять свои тряпки нафталиновый, как… – Он запнулся, скользя темным взглядом по моему лицу.

–Отпусти! -Рявкнула я, – что на тебя нашло? Тебе кто – то мозги выбил?

–Я можно, сказать, защищал твою честь, Ларина. Хоть бы спасибо сказала.

–Ты? С чего бы это? – Не поверила я, продолжая вырываться из его рук. Он только сильнее прижался ко мне. Втягивая мой запах словно, зверь.

–А хуй его знает. Даже и не подозревал о таких зачатках в себе. Слушай, Ларина, а пошли в кино?

–А не пошел бы ты, Батырев? – Разозлилась я. – Отпусти!

Руки его нехотя разжались, и я отступила на шаг назад.

– О какой чести ты говоришь? – Телефон мяукнул входящим уведомлением, и я, ничего не подозревая открыла его. Мне кто – то прислал фотографию. Быстро щелкнула по ней, и все оборвалось внутри. Я смотрела и в первое мгновение даже не поняла, что это я, а когда осознала, меня пронзили сотни ядовитых иголок. Отравляя. Уничтожая.

У меня пол под ногами пошатнулся. Я сделала шаг назад, не веря своим глазам.

Батырев, резко выкинул руку и выхватил мой телефон, затем выругался.

– Блядь. Ты не должна была это увидеть.

–Кто?… – Прочистила горло. – Кто это сделал?

–Уебок один. Тебе нечего волноваться. Все уже удалено.

–Ну как видишь не все. – Просипела я, чувствуя на себе тонны липкой грязи. Она забивалась в глотку, я даже судорожно глотнула несколько раз, чувствуя омерзительный привкус на языке.

–Дай – ка взгляну на номер, – снова протянул он руку, коснувшись пальцами моей ладони. Зачем – то задерживая на ней пальцы. Потом забил себе номер, и убрал телефон в карман.

– Я разберусь.

–Зачем? – Мертвым голосом спросила я. Оглушенная увиденным. Меня затрясло так сильно, что я услышала, как стучат мои зубы, но не смогла справиться с собой. Перед глазами стояла моя фотография, где я сидела обнаженная, вульгарно выгибая спину, демонстрируя свою грудь. Кто же так посмеялся надо мной? Это удар был настолько сильным, что раздавил меня целиком и полностью. Мимо проходили школьники и глумливо оглядывались, окидывая меня мерзкими взглядами.

Я отшатнулась.

–Лохушка, блядь… Ларина, стой же… – резко ухватил меня за руку, снова дернул на себя. – хочешь я им ебала разворочу? Только не смотри так! Блядь! – Снова выругался он, и потащил меня к выходу из школы. Я шла за ним, будто со стороны глядя на себя, и на его руку, которая крепко удерживала меня.

Вышли на улицу, затем через школьный двор, на школьную парковку. Он подвел к своему джипу, раскрыл дверь, и усадил меня на переднее сидение.

–На тебя, блядь страшно смотреть. Ларина, – позвал он, и я с трудом сфокусировала на нем взгляд. – Ты чего?

– Вы, наверное, от души посмеялись… – Бесцветным голосом произнесла я.

–Ни хера. Знаешь, эта фотография заставила по – другому на тебя посмотреть. Пробраться мыслями под твое ужасное тряпье. У тебя охуенная фигура, Ларина. Я даже вздрочнул на нее.

–Я должна тебя поблагодарить?

– Эта фотография. Ее уже удалили. Еще вчера. Но какой – то еблан все же сохранил ее. Я найду его.

Мне было все равно. То, что еще вчера все ее увидела, и кто угодно мог сохранить ее на телефон. Такого плевка я не ожидала, и в ряд ли его переживу. До конца учебного года осталось полтора месяца. И все это время нужно ходить в школу, учиться, пересекаться в коридоре с остальными учениками.

Телефон зазвонил. Высветился номер Лисова. Я равнодушно на него посмотрела. Батырев подкурил сигарету, и уставился на мой телефон как на самую отвратительную вещь. Единственное, чего мне хотелось, это пойти и утопиться в пруду за школой. Я даже поднялась на ноги, совершенно не слыша голоса Батырева, когда в мое сознание не ворвался другой.

Лисова.

Ион разъяренным зверем ворвался на парковку, зачем – то испепеляя меня взглядом.

–Ларина…

Глава 8

Анна Ларина

Мрачный взгляд Лисова отыскал мой, и впервые, глядя в них, я будто полетела в пропасть. Лицо потемнело от ярости, и я невольно втянула голову в плечи, опасаясь его гнева. Даже желчь стремительно исчезла, вытесняя инцидент с фотографией на второй план. Нечего и говорить, тело мое мелко затряслось от ужаса. Лисов всегда внушал страх, безотчетный, я бы даже сказала животный. Он чувствовался на инстинктивном уровне и сейчас эти инстинкты заверещали во всю глотку, требуя уносить ноги, но они вопреки всему приросли к раскаленному асфальту, толкая меня в пропасть его праведного гнева.

Потом мой взгляд вдруг цепляется за наши руки с Батыревым, которые все еще оставались сомкнутыми, и я быстро вырываю свою ладонь.

– Батыр, ты блядь, видимо, чего – то недопонял, – утвердительно произносит Олег, подходя ближе. Его огромная рука, хватает меня за шиворот и с легкостью закидывает себе за спину.

–Отчего же, – нахально усмехается Батырев, и у меня под ложечкой засаднило. – Ты же помнишь мой ответ.

На Лисова страшно было смотреть, он еще сильнее посерел лицом, затем делает еще один шаг и бьет наотмашь Батырова по лицу. Я успеваю только зажмуриться, когда огромный кулак проноситься возле моего лица. Они сцепились в яростной схватке, оба высокие и сильные, но у Лисова было явное превосходство. Он бил точно, по больным местам Батырева, у последнего уже глаза начали закатываться, с ужасом поняла я, и бросилась к Лисову.

–Ты спятил, Олег?! Остановись, прошу тебя!!! Ты… Ты же его убьешь! – Кричала я, задыхаясь, повиснув на его руке.

Его темные широкие брови сошлись на переносице, и он удивился, будто бы только сейчас меня увидел. Тяжело поднялся на ноги, и ухватив меня за локоть потащил к черной огромной машине. Я удивилась, ведь сама лично видела, что Олег приехал на своей байке.

Рывком открыв дверь, он толкнул меня во внутрь, сам быстро обошел ее, и уселся за руль. Включил зажигание и быстро выехал с парковки.