Как спастись от феи

Он сгрузил бумаги на мой туалетный столик, который в мгновение ока превратился в письменный. Кроха добавил сверху свою кипу и испарился с такой скоростью, будто за ним гнались все вурдалаки королевства.

– Вот здесь, – Малфи раскрыл одну из книг, – учет поднятых умертвий за последние три года. Надо свести в таблицу: дата поднятия, класс сложности, цель воскрешения, текущий статус. Здесь – ритуалы: какие и зачем проведены. Здесь – журнал жалоб от населения с моими резолюциями, его тоже надо систематизировать по категориям. А вот здесь…

Он выкладывал на стол папку за папкой, книгу за книгой, и каждая была толще предыдущей. У меня округлились глаза.

– А вот здесь – финансовая отчетность. Приход, расход, баланс, налоговые вычеты. Справишься?

Я посмотрела на гору бумаг, потом на Малфи. Он улыбался – сдержанно, одними уголками губ, но в его глазах плясали искорки. То ли веселье, то ли торжество, то ли предвкушение.

– Справлюсь, – сказала я, стараясь звучать уверенно. – Я же помощница. А что это – таблица? Что куда сводить?

– Очень просто. – Малфи придвинул ко мне первый свиток. – Вот образец. Видишь столбцы? Дата, наименование, классификация, примечания. Сверяешь с книгами учета, заполняешь по форме. Ничего сложного.

Я вгляделась в образец. Ровные строчки цифр, мелкий почерк, загадочные сокращения вроде «ст. 14 п. 3в» и «кл. С2/У». В Оазисе мы не вели таблиц. Цветы растут сами, пыльца собирается, мед варится – зачем что-то записывать?

– Давай я чуть-чуть попишу и пойду ужин готовить? – предприняла я робкую попытку к бегству.

– Вчерашнее рагу еще осталось, разогреем. – Малфи покачал головой. – Работы много, не хочу тебя отвлекать по пустякам.

Возразить было нечего. Сама напросилась, вот и помогай.

Некромант направился к двери. Осанка идеальная, шаг пружинистый – ни дать ни взять человек, который только что выиграл важное сражение.

– Если будут вопросы – я в кабинете, – бросил он через плечо.

Дверь закрылась, и я осталась одна среди бумажных гор.

Вздохнув, взяла верхний свиток и развернула. Строчки и цифры в учетной книге были мелкие, но я упрямо обмакнула перо в чернила и вывела первую запись.

Я помощница. И я помогу. Даже если помощь выглядит как пятьсот отчетов за последние три года. Особенно если она так и выглядит!

Где-то в коридоре скрипнули шаги – наверное, Костяшкин обходил свои новые дворецкие владения. Я мысленно проводила его завистливым взглядом и уткнулась в книги.

Глава 8

Первые полчаса я выводила буквы, сверялась с образцом, пересчитывала цифры на пальцах (своих, не чужих костяных). Заполнила графы «Дата поднятия» и «Класс сложности». Даже «Текущий статус» осилила – у всех скелетов, включая шиншиллу, значилось «в строю». Дальше были графы «Цель воскрешения» и «Примечания». Вот тут меня настиг творческий кризис.

Что писать в «Цели»? «Мытье полов»? «Варка каши и размахивание половником»? Скукотища смертная. Я представила, как королевский писарь – почему-то лысый и в очках, с чернильным пятном на носу – откладывает свиток в сторону с широким зевком, толком не насладившись чтением.

Нет, так не пойдет. Если уж писать отчет, то такой, чтобы его запомнили!

Я обмакнула перо и написала в графе «Цель» для Костяшкина: «Обеспечение стратегической координации приспешников и поддержание межскелетной дисциплины». Для Глыбы: «Транспортировка тяжестей и деликатное взаимодействие с хрупкой мебелью». Для Бульончика: «Кулинарное искусство и экспериментальная гастрономия».

Увлекшись, начала рисовать на полях. Скелет с половником – это Бульончик. С тряпкой и ведром – Чистяк. С отваливающейся фалангой – ну, тут и думать не надо. Рисовала я старательно, хоть художественных талантов у меня отродясь не водилось: черепа выходили кривоватыми, а кости напоминали растопыренные веточки. Зато трогательно и мило.

Кстати, а чего это в графе «Наименование» они значатся как «умертвие №1», «умертвие №2» и так далее? У них есть имена! Прекрасные, с любовью придуманные, на которые они отзываются. Я решительно вписала: «Костяшкин (дворецкий)», «Глыба (грузчик)», «Кроха (мастер поручений)», «Бульончик (повар)», «Чистяк (главный специалист по уборке)», «Скрипуля (звуковое сопровождение)», «Вертун (кинетическое искусство)», «Бряк (эксперт по гравитации)».

Шиншиллу записала как «Шиша (пушистая почта)», лошадей – «Снежок, Буран и Ветерок (гужевой транспорт)».

Получилось солидно, но чего-то не хватало. Я принюхалась к бумаге – пыль и старые чернила, фу. Достав из волос цветок, растерла в пальцах лепестки и посыпала всю кипу пыльцой. Страницы заблагоухали. Гораздо приятнее же!

Я продолжила вписывать умертвий и застыла, водя пальцем по тринадцати строчкам. Хм… Давайте посчитаем.

Шиншилла – раз. Лошадки – три. Костяшкин, Глыба, Кроха, Бульончик, Чистяк, Скрипуля, Вертун и Бряк – восемь.

Что-то не то. Я пересчитала заново. Восемь людских скелетов и одна шиншилла – это девять. Плюс три лошади – двенадцать. А по отчету – тринадцать! Одного я пропустила? Наверное, он прячется. Такой незаметный, что я его ни разу не встретила.

Вот так новость… Где-то в замке бродит еще один скелет. Надо будет непременно его найти. Может, он в подземелье? Или в той запертой комнате? Или затаился в библиотеке между стеллажами и тихонько там рассыпается?

Следом шли отчеты о выполненных заказах. Оказывается, Малфи не просто гонял нежить в округе, а еще и отчитывался за каждого развеянного призрака и упокоенного вурдалака.

«Заказ № 147 от старосты деревни Верхние Мхи: устранить морока, поселившегося в овраге. Статус: выполнен. Примечания: морок оказался с придурью, требовал самогона».

«Заказ № 152 от фермера П.: разобраться с полтергейстом в курятнике. Статус: выполнен. Примечания: куры не пострадали и несутся, полтергейст изгнан».

Кто бы мог подумать, что суровый владыка тьмы тратит столько времени на бумажную волокиту! Спасать людей от нежити – лишь половина дела. Вторая – доказать королевской канцелярии, что ты действительно работал, а не праздно шастал по кладбищам.

Я не заметила, как за окном стемнело. Догорал закат – нежно-розовый, с алыми полосами у горизонта. Светильники в комнате горели тускловато, строчки рябили. Хорошо бы сюда настольную лампу, чтобы не щуриться над бумагами. Маленькую и изящную, с абажуром в цветочек.

Но это потом. Сейчас – ужин!

Вскочив, я размяла затекшие конечности, расправила платье. Вплела в волосы свежий бутон и спустилась на кухню. Бульончик разогревал вчерашнее рагу, плыл умопомрачительный аромат тушеных овощей с травами. Я помогла ему, собрала Малфи пирожки на ночную работу – с зеленью и сыром – и заварила мятный чай во фляге.

Костяшкин руководил сервировкой. Собственноручно поправил салфетку на столе, переставил вазу с цветами на полсантиметра левее и проверил, ровно ли лежат вилки. При виде меня он вытянулся и важно кивнул – мол, всё готово, стол накрыт по высшему разряду.

– Ты незаменим, – шепнула я ему.

Фаланги на его руке дрогнули – кажется, от гордости.

Малфи явился ровно в восемь со своими тарелкой и вилкой, сел за стол. В обычных темной рубашке и штанах, но сегодня же и не праздничный ужин. Вот на его день рождения сделаю праздничный! До него оставалось шесть дней. Во-первых, надо составить меню. Мясной пирог и слоеный торт с кремовыми розами? Во-вторых, украсить столовую по-особенному. Свечи – обязательно. Задувать, загадывая желание. Гирлянды из живых цветов. Или вообще весь замок украсить? Но он уже и так весь украшен, кроме комнаты некроманта и той запертой. Может, переделать его спальню в качестве подарка?..

– Ты сегодня какая-то молчаливая, – заметил Малфи. – Об отчетах думаешь?

– Да-да, конечно, о них, – кивнула я поспешно.

Врать не умела, но правду говорить не стоило. Испорчу же деньрожденный сюрприз.

– Как продвигается работа? – осведомился некромант.

– А? – Я заморгала, собирая мысли в кучу. – Сегодня вряд ли управлюсь, там очень много цифр.

– Ничего страшного, – отозвался он как-то подозрительно покладисто. – У тебя еще завтрашний день впереди.

Что?! Я и завтра буду сидеть над этими бесконечными таблицами?

– Да и вообще, – добавил Малфи, жуя рагу, – времени у тебя до конца месяца. Успеешь.

Три недели отчетов?.. Я вообразила, как сижу в своей комнате под грудой бумаг, пока замок зарастает пылью, скелеты без моего руководства сбиваются с ритма и всё погружается в хаос. Кошмар. Ужас. Катастрофа!

– Управлюсь быстрее, – сказала я твердо, – и ты непременно оценишь мою работу.

– Главное, чтобы в канцелярии оценили, – усмехнулся он.

– Внимание, важный вопрос! – Самое время его задать. – А где еще один твой приспешник?

– В смысле? – Малфи оторвался от тарелки.

– В бумагах указано тринадцать умертвий. Я пересчитала всех – двенадцать. Где тринадцатое?

– Хм. – Он почесал щетинистый подбородок. – Уверена, что правильно посчитала лошадей?

– Уверена! Я их лично отмывала. Три лошади, одна шиншилла, восемь людских скелетов.

– Я уже лет пять не обновлял реестр, мог напутать.

– Это же непорядок! – возмутилась я. – У тебя приспешник потерялся. Ходит где-то, бедолага, неучтенный, никто его не приласкает…

– Скелеты не нуждаются в ласке, – напомнил Малфи.

– Все нуждаются. Особенно скелеты, за которыми никто не следит! Может, убрать его из отчета? Если он всё равно никому не нужен…

– Лучше указать лишнего, чем потерять. В канцелярии знаешь, как не любят расхождения в цифрах? Выписывают штрафы.

Ох, нет! Не надо штрафов. Зачем отдавать деньги канцелярии, когда можно накупить на них новых светильников?

– Впишу его как Безымянного бездельника, – вздохнула я. – Поскольку не видела его, имя дать не могу. Вдруг оно ему не подойдет? В характер не попаду.

Малфи хмыкнул, но комментировать не стал. Мы доели, и он ушел собираться на ночную работу.

Я еще немного посидела над бумагами, но глаза слипались. Цифры тоже – честное слово! Липли друг к другу, будто обнимались гурьбой. Бросив отчетность, я рухнула на кровать. Проснулась рано. В окне разгорался рассвет – нежно-абрикосовое небо с тонкими прожилками облаков. Стоило одеться, как в дверь поскреблись. Костяшкин. Вошел с таким видом, словно родился дворецким – точнее, умер и воскрес в этом качестве. Поклонился и начал доклад. Сперва изобразил, как Малфи крадется в темноте (ночью на работе), потом творит заклинания, затем возвращается домой и падает в кровать.

– Владыка поработал, вернулся и спит, – перевела я. – Довольный?

Костяшкин оттопырил большой палец вверх – мол, да, насколько вообще хозяин может быть доволен. Славно!

Я позавтракала: на скорую руку перехватила бутербродов, запила молоком. И снова уселась за бумаги. Меня ждали финансы.

Учетная книга была исписана вдоль и поперек почерком – строчки прихода и расхода, числа, даты. Ага… Наша казна отнюдь не пуста! Вот оплата за отлов светлячков на городском кладбище – пятьдесят золотых. Вот от герцога Кассия Бурмедора за усмирение носков – пять тысяч золотых. Вот ежемесячное жалование от короны – тысяча двести. А вот расходы: налоги, закупка ингредиентов, содержание замка. И отдельная графа: «Заказ феи – 5000 золотых. Срочный. С доставкой. Идиотизм».

Я опешила и перечитала еще раз.

То есть он считает, что новый сервиз – идиотизм? И вазы, и светильники, и изящные свечи, и диванные подушки? Всё, что создает в замке уют и красоту?!

Внутри что-то болезненно сжалось. Старалась-старалась, а мой труд взяли и обозвали нехорошим словом. Хотела ведь как лучше. Чтобы замок перестал быть мрачным, здесь было приятно находиться, а у Малфи поднималось настроение по возвращении домой.

Я опустила перо и уставилась в окно. Там проплывали белые пушистые облака, скелеты во дворе занимались утренней разминкой – Бряк уронил метлу, Вертун наступил на грабли, которые тут же подпрыгнули и стукнули его по черепу.

Что, если Малфи не всем доволен? Может, именно это мешает ему стать до конца счастливым? Мой замечательный план из шести пунктов… Четыре уже вычеркнуты. Некромант высыпается, питается вкусной едой, живет в чистом замке и стал красивее. Не ремонт же мне начинать делать, вряд ли это его обрадует. Значит, чего-то не хватает. Чую какую-то свою недоработку!