Сенела. В поисках свободы

Глава 8

Сегодня будет сложный день, волнительный и многообещающий, потому что золотые двери вскоре будут открыты! Перед глазами всплывает образ ликующей Саманты, что не особо радует, хоть я, признаться, ничего не имею против влиятельных женщин с седыми волосами…

– Мне несколько дней подряд все снится один и тот сон! К чему это? – спросила я у подруги, быстро подходя к навигационной системе. Мы буквально бежали, опаздывая на открытие. Юбка Виолетты мешала ей делать широкие шаги.

– Психолог Беатрис говорит, что многие сны вещие. Считает, что многие из них предупреждают нас о роковых событиях, об опасности или, наоборот, о благих вестях, – сказала она, чуть ли не падая. Мы с Виолеттой часто обсуждали сновидения, верили в скрытые значения, искали тайные смыслы.

– Очень интересно, очень непонятно… – пробурчала я, но потеряла мысль из-за того, что споткнулась о ступеньку. – Психолог Беатрис?

– Да, очень хороший психолог! Советую тебе его посетить. Я хожу к ней регулярно, благодаря этому справляюсь с тревогой и стрессом. Иначе здесь нельзя. До сих пор ощущаю себя как в сумасшедшем доме…

– Она тебе за рекламу не платила? – спрашиваю, улыбаясь.

Я знала, о какой тревоге говорит Виолетта. В последние дни ей становится тяжело переносить внутреннюю боль. Постоянные воспоминания, которые время от времени возвращаются в наши головы, сложная система нынешней жизни, давление со стороны – все это заметно подкосило ее самочувствие. Виолетта тяжело адаптируется к новым условиям. У нее часто болит горло, она задыхается и ощущает нехватку кислорода. Я думаю, что таблетки, которые принимает подруга, все же помогут справиться с трудностями.

– Знаешь, это очень странный сон… Я уже рассказывала тебе о нем. Я действительно не понимаю, почему он играет столько раз в моей голове. Голубой купол неба. Большой воздушный змей…

Множество людей. Их все больше и больше. К числу «светлых» присоединяются «темные», в результате чего наша большая суетливая масса становится весьма колоритной. Если честно, я не увидела грандиозного контраста между нами. Несмотря на то, что все называют их «темными», они выглядят ярче нас. Среди них есть высокие и низкие, полные и худые – как и в любом обществе. Практически то же самое творилось и в моем мире, на Земле. Однако люди на Сенеле-34 все равно выше людей на Земле. Я здесь считаюсь низкой, хотя мой рост на прежней планете позволил бы стать моделью.

Какая-то девушка держала парня за руку, кто-то с улыбкой разговаривал, а кто-то стоял особняком. Среди большого количества человек я разглядела Эрика и подошла поближе.

– Привет, мой милый друг, – произношу, кладя сумку прямо на стол. Жестом приветствия от Виолетты стал короткий кивок.

– Приветик, девчонки. Готовы к шоу-представлению?

– Естественно, я в нем уже почти 30 дней! – произнесла Виолетта с сарказмом. – Ты сам-то готов?

– Конечно, – ответил Эрик и зевнул. Он явно не выспался сегодня. Чем были заняты его ночные мысли?

– Какое же оно огромное! Представь, сколько ресурсов ушло на строительство этого здания! Просто сойти с ума! – сказала я подруге с искусственным воодушевлением, пытаясь найти хоть какую-то тему для разговора. Эрик вскинул брови.

– Около 85 лет ушло на одно лишь его строительство, – произнес друг. – А ведь еще есть сады, площадки, пристройки.

– Я бы хотела побывать в других штатах и посмотреть на масштабы их жизни. Мы же тут словно в деревне! Живем посреди леса, в котором даже гулять нельзя! Вокруг высоченные ограждения, камеры наблюдения… Ну что за жизнь? Это просто ад! Да, Эрик? – изрекает Виолетта, с чувством жестикулируя.

– Да. А что такое деревня?..

– Как тебе повезло, друг мой! – подруга хлопнула Эрика по плечу.

– Виолетта, в нашем штате даже на дорогах опасно, не то, что в лесу. Здесь обитают десятки существ, которые могут употребить тебя на ужин, глазом не моргнув! Надо прятаться и жить осторожно. Скажи спасибо, что нас не выпускают… – Эрик разводит руками.

– Так и вся жизнь пролетит, если прятаться, – проговариваю, подперев рукой щеку. Смотрю на его наручные часы. – Сколько времени должно пройти, чтобы я уехала отсюда и просто купила себе мороженое?

– Я вам не помешаю?

Мы замолчали и повернули головы в сторону обладательницы низкого голоса. Девушка холодно смотрела на нас, перебирая в руках карту доступа к комнате.

– Хочу занять это место. Надеюсь, это не проблема? – спрашивает, поднимая один уголок губ вверх.

Одета нескромно: короткая кожаная юбка и белый топик, под которым отчетливо виден силуэт ее немаленькой груди и очертания ореолов. Около ее правого глаза, от брови до щеки, протягивается шрам, который она пытается скрыть под темными прядями волос. За этой вульгарной внешностью скрывается еще что-то, причем определенно загадочное и редкое, – цвет глаз. В ее глазах можно разглядеть фиалки. Фиалки жизни, энергии и любви. Глаза лилового цвета я не видела ни разу до этого момента. Удивительно…

Полные, полуоткрытые губы были изюминкой в ее лице, тяжелое дыхание обнажало ее небольшие клыки. Видимо, она любила заниматься собой и своим телом – накаченные ноги, подтянутая грудь подтверждали это. Еще одной изюминкой в ее внешности стали несколько фиолетовых прядок, обрамляющих лицо. Я на мгновение залюбовалась ее внешностью. Более того, мне, неспортивной, одетой в простые вещи, сохраняющей на лице лишь следы высохших слез и ни грамма косметики, стало стыдно находиться рядом с ней.

– Это мое место, – предъявила она, делая притворно милую улыбку. Я сидела как вкопанная и не знала, что ответить на такую дерзость.

– Если вы все же против, моему благоверному удастся вас переубедить, – она засмеялась. Выскочка. Около нее стоял накачанный, коренастый молодой человек.

– Я заняла место первой, – воспротивилась я, переводя взгляд на ее серебряную подвеску в форме молнии.

– Не волнует, – коренастый вышел вперед. Короткая стрижка и красные глаза производили не очень приятное впечатление. В широких ноздрях торчало серебряное кольцо.

– Вы не имеете право прогонять нас с нашего места. И не нужно повышать голос. Это пустяковое дело, к чему нам ругань? – произнес Эрик с добродушной улыбкой.

– Его еще никто не повышал. А ты всегда такой скучный? По-моему не только я здесь тебе не рада. Тебе уже родственники намекают на то, что твое место за пределами Эритрона. А это… Это всего лишь место! Твоя проблема в том, что я хочу именно его, малыш! Прямо сейчас! – вскрикнула брюнетка, не желая слушать моего товарища. Она поставила свой кроссовок на стул между ног Эрика и вызывающе обвела взглядом его смущенное лицо. Друг отвернулся. Девушка убрала свою ногу и хмыкнула, положив руку на спинку кресла, таким образом ставя точку в своих намерениях. Эрик молча поднялся, взял меня и Виолетту за руки, а после повел прочь из неприятной компании.

– Почему она такая злая?! – возмущаюсь, поправляя волосы.

– Потому что она с темной стороны, а связываться с этими упрямыми и грубыми людьми бесполезно! – произнес Эрик. – Ее зовут Лидия. Я ее знаю. Давно. Это лучшая подруга Дерека, они знакомы уже много лет… Глупо будет ссориться с ней. Она начнет постоянно припоминать мне об этом… Понимаешь, она шутя пристает ко мне. Буквально домогается!

– Другой бы порадовался, – пробурчала Виолетта. – Эрик, тебе точно нравятся женщины?

Я отвела взгляд, удивляясь прямолинейности подруги. Друг даже не придал значения этому вопросу. Он начал доказывать Виолетте, почему Лидия является плохим человеком.

Эта брюнетка отлично смотрелась бы рядом с братом Эрика. Они оба чем-то похожи: такие же грубые, дерзкие и красивые.

– Итак, ребята, сегодня знаменательный день, так как впервые за всю историю мы решили, – Саманта прервала свою речь, потому что дверь с шумом открылась и вошел опоздавший. Брат Эрика. Сегодня многие выглядели празднично, ярко и нарядно, однако мужчина был одет в простые вещи – черная кофта, черные брюки.

Брат Эрика с такой силой хлопнул дверью, что, казалось, стены зала разойдутся по швам, а потолок предательски обвалится на наши головы… Многие девушки захихикали и заулыбались, а парни с нетерпением ожидали грядущего шоу.

Девушки, вы очень ошибаетесь – в глубине его глаз пепел и мрак, а не искры. Я посмотрела на Эрика, являющегося полной противоположностью своего брата. Его библейские, большие и добрые глаза; мягкие, чувственные губы; округлые брови; мраморная, нежная кожа – все это создавало антагонистический контраст с вошедшим. Совсем иначе выглядела внешность последнего: полуденные глаза; жаждущий рот с хищническим оскалом; волевой подбородок; острые, угловатые брови…

Ничего не сказав, брат Эрика садится в центральное место. Все его движения пропитаны небрежностью. Он широко расставил ноги и осмотрел сцену надменным взглядом. Было заметно, что голова его занята посторонними мыслями – он что-то обдумывал.

– А вы не хотите ничего сказать, молодой человек? – процедил один из участников ученического совета.

– Например? – ответил брюнет спокойно, возвращая свое внимание в сферу происходящих событий.

– Для начала… Приветствие, а уж потом и извинение за то, что прервали торжественную речь директрисы. Вы единственный… Хотя бы ради вежливости и поддержания этикета стоило повести себя иным образом, – продолжил беловолосый мужчина.

– Оберточный этикет, да! Уж как его забудешь?

– По-моему, вы забываете и то, кто стоит перед вами, Дерек Беккер! – директриса скрестила руки у груди. Наверное, Саманта в ярости от наглости ученика. Но ее взгляд кажется боязливым и беглым, как бы она не пыталась это скрыть.

– Вам напомнить о том, кто способствует спонсированию этой забегаловки? – самоуверенно бросил мужчина. Он бросил потухший, смешливый взгляд в ее глаза. На его лице заиграла улыбка. Ему не страшно произносить такие самоуверенные речи на глазах сотен и больше человек. Это впечатляет.

Директриса хотела что-то возразить, но не издала ни звука. Кажется, ее щеки покраснели от стыда. А он… Он лишь ехидно улыбнулся, опозорив ее перед всеми, ведь Саманта оказалась в неловком положении. Ее явно сковывали какие-то обязательства. Похоже, многие понимали, в чем тут дело. Трогать учеников с привилегиями не так просто…

– Дерек, прошу прекратить этот вздор. За годы пребывания здесь ты так и не научился хорошим манерам. В жизни иногда нужно быть податливее и терпимее, – произнес один из членов совета, вступившись за Саманту.

– Никогда, – ответил брюнет, не сводя с директрисы глаз. Я поняла, что такие перепалки у них происходят систематически, так как сидевшие около меня ученики начали обсуждать их прошлую словесную дуэль, перешептываясь.

В глазах Саманты что-то сверкнуло, что-то, похожее на… Ненависть?

– Рассчитаемся еще! – гордо предупредила она, поставив точку в этом споре. Директриса бросила на брата Эрика презрительный взгляд и отвернулась. Он, в свою очередь, лишь улыбнулся ей, не сводя глаз. Уверена, будь на месте Дерека другой ученик, с менее внушительными корнями, его бы выгнали на следующий день.

Мой друг был вне себя от поведения брата и внезапного приступа злости Саманты. Он считал, что в перепалке виноваты оба, и устраивать беспорядок при всех весьма необдуманно.

– Так на чем мы остановились? Ах да, в этот знаменательный день, впервые за всю историю нашего учреждения, мы решили открыть золотые двери и объединить обе стороны…

Саманта продолжила говорить о том, что хочет сплотить нас, что преследует ценности высшего сорта и все в этом роде. Я внимательно ее слушала, а потом посмотрела на Эрика, которому тоже успело наскучить монотонное чтение.

– Все будет хорошо… Я не дам тебя в обиду темной стороне, – вдруг произнес он шепотом. Не поняла, к чему он это? Разве я нуждаюсь в защите? После недолгого молчания друг уложил ладонь на мою руку. – Мне никто не помешает. Ты важна для меня, поэтому я не дам тебя в обиду.

– Эрик, ты в порядке? Не переживай за меня, – улыбаюсь, а затем решаю подыграть его внезапному приступу проявления дружеских чувств. – Я тоже не дам тебя в обиду. Слышишь? Ни одной темной девчонке не позволю опорочить твою честь!

В следующую секунду Эрик довольно смело закинул руку мне за спину, обнимая. Он дружески, но нежно провел ладонью по моему предплечью и уже настойчиво посмотрел на меня своими сапфировыми глазами, в которых поблескивал огонек изумруда.

Мне стало настолько не по себе, что я обернулась, дабы проверить, увидел ли кто-нибудь это прикосновение. Я хотела взглянуть на Виолетту, но взор нечаянно пал на брата Эрика. Тот смотрел в мое лицо пристально, слегка сощурившись.

Его глаза наполнены пустотой. Ему противно, неприятно, даже мерзко смотреть на меня и Эрика. Он высокомерно отводит взгляд в сторону. Решаю не досаждать ему наблюдением, но когда вновь оборачиваюсь, чтобы взять у подруги бутылочку воды, то снова встречаюсь с его полуденными глазами… Уголок губ его уже находился в застывшей, не предвещающей ничего хорошего улыбке. Мне вдруг стало не по себе от этого пронзительного взгляда его горящих глаз. Как все это странно… Это не к добру.

Интересно, он все еще смотрит на меня? Теперь-то я уж точно не осмелюсь вновь взглянуть на него. Неужели этот парень увидел симпатию Эрика, неужели внес меня в число потенциальных жертв? Возможно, причинить мне вред в его интересах? Как-никак я знаю о том, что он является убийцей.

Девушкам зачастую нравятся плохие парни. Дерек не был плохим парнем. Он, скорее, являлся сумасшедшим, которому требовалось долговременное лечение. Он не угождал чужим желаниям, не пользовался своим положением, не был кретином, женским угодником, парнем, который то и дело следил за своей внешностью. Он просто жил, достигая своих целей и скупо удовлетворяя жизненные потребности, находя отвлечение в крови и чуть меньше – в сексе. Лишь позже я это поняла.

– …Поэтому мы решили объединить несколько человек по парам из разных сторон и дать должные задания. Посмотрим, насколько хорошо вы справитесь с каждым из них, – провозгласил седовласый член совета.

– Итак… Виолетта и Джек, – перехватила инициативу директриса. Моя подруга уложила ладони на щеки, ощущая отчаяние. Она и так мирилась со многим, а теперь вынуждена подстраиваться под систему еще сильнее. Однако тогда я даже знала, кем был тот самый Джек. Им оказался друг Эрика. Парень отличался отзывчивостью, смелостью и позитивным настроем ко всему. Они с моим другом часто виделись вне стен учебного заведения. Саманта продолжила, – Фэлис и Рейчел, Элизабет и Эванс, Эстер и Брайан, Лойс и Фигалес…

– Может не надо, – послышался женский голос из зала.

– Не пожалеешь, детка! – выкрикнул парень из дальних рядов. Наверное, тот самый Фигалес.

Директриса долго озвучивала список пар, но имя Лидии все еще не прозвучало. Лишь бы не с ней оказаться… С такими стервами тяжело найти общий язык.

– Эрик и Лидия, – сказала директриса, отчего мой друг застыл в полном шоке, а я с облегчением выдохнула. Думаю, что через пару занятий золотые волосы Эрика станут серебряными от пережитого стресса.

В моей же голове творилась сплошная каша. В ушах звенели сотни имен. В душе я проклинала Лидию и дурацкое стечение обстоятельств! В глазах друга я всегда выглядела красивой, милой и умной, но когда он будет смотреть на нее, горячую, смелую, дерзкую, моя внешность и образ затеряются в тумане ее шарма. Да, она чертовски сексуальна, глупо это отрицать. Вероятно, Эрик начнет уделять ей все свое внимание, а может и влюбится! Боюсь потерять единственного друга-парня, которого мне подарила жизнь. Может быть, ревную?

– Продолжим… Минарет и Бесси, Эмили и Дерек! – директриса почти прокричала это, бросив в сторону брата Эрика многозначительный взгляд, словно говорила «будешь должен». Он, в свою очередь, будто прочел ее послание и кивнул.

Я уже не видела никого и ничего, положила ладонь на горячий лоб и начала глубоко дышать. Кто бы мог подумать, что все так обернется и опаски Эрика окажутся оправданными…

Глава 9

В каждом из нас – целый мир, в котором вечно борются две силы – светлая и темная, созидательная и разрушительная. Важно не дать одной из них полностью поглотить свое сердце…

Возможно, судьба не зря нас сводит несколько раз. Возможно, именно он поможет мне понять, зачем я здесь и где моя настоящая семья. Кто знает? Либо мы будем врагами, либо товарищами. Не хочу, чтобы он причинил мне увечья или вовсе убил. Но я твердо знаю, что желаю прочесть его историю и проанализировать какую-то часть его жизненного опыта, если предвидится такая возможность. В конце концов, я не собираюсь находиться в этом месте всю жизнь, обязательно убегу… Найду выход.

Собрание закончилось, а ученический совет вынес решение, что занятия в такой «знаменательный день» проводиться не будут. Отовсюду слышались вопли и крики радости, воодушевления. Ученики изучали новые кабинеты, коридоры и пытались общаться с представителями другой стороны. Многие легко находили друг с другом контакт, а некоторые молча шли в свои комнаты спать, как ни в чем не бывало.

Я пытаюсь отыскать Эрика. Сейчас мне хочется с ним поговорить, посоветоваться. Когда-то я рассказывала ему о Земле, о кино, о любимых книгах, что так его цепляло, однако с каждым днем память о прошлом рассеивалась, впитывая новое, и мое сознание уже потеряло способность словить то, что было раньше важным.

К сожалению, найти друга так и не удалось. Я стояла в библиотеке, огромной, но тусклой, плохо освещенной. Обычно подсветки на гранях книжных шкафов работают, чтобы человек мог быстро разглядеть названия книг. Благодаря этому библиотека выглядела подобно музею, в котором книги выступали в роли экспонатов. Однако сегодня здесь нет как людей, так и хорошего освещения… Кое-где стоят огромные блоки с ячейками. В них хранятся чипы, с помощью которых информационные пласты не занимают много места. Библиотекаря нет. Видимо, поддался зову празднества.

Крики и биение бутылок слышится даже на верхних этажах… Странно, что члены совета еще не выгнали буйных учеников. Я всегда была далека от вечеринок, больших компаний, держалась обособленно, имея одну лучшую подругу и пару хороших приятелей. Так уж вышло, что меня мало кто может понять, а я, в свою очередь, мало кому позволяю это сделать. Иногда мне хочется выплеснуть свои эмоции, напиться, забыться, но что-то стоит твердым незыблемым барьером, не позволяя выпустить наружу внутреннего бунтаря.

Я навожу камеру на страницы, выбираю опцию «озвучить текст» и вкушаю новую информацию, ищу ответы, раскладываю все по полочкам, не выпуская Эрика из головы… Этот парень поставил меня на ноги в новом мире. Держал мою тайну в секрете, подшучивал над моим чудачеством, но его шутки всегда были добрыми. Эрик так часто делал мне милые комплименты, флиртовал, что я всерьез зачеркнула в голове свою ничтожность в мире Сенелы-34 (правда, пока что простым карандашом).

Я думала об этом, доставая книги и кладя их обратно, даже не взглянув на обложки. Каждый порыв – отправленная назад книга. Отрываю взгляд от сборников, медленно иду меж огромных книжных шкафов, поворачиваю налево и замираю…

Дерек и Лидия. Он прижимает ее к стенке, хватает за упругие ягодицы настолько сильно, что на бархатной смуглой коже появляются красные следы. Он так страстно целует ее, так крепко сжимает копну ее волос, что от предвкушения замирает сердце. Она одной рукой пытается расстегнуть его ремень, второй гладит его шею. Меня охватывает неприятная волна стыда. Несмотря на то, что Дерек был возбужден и наносил ей некоторые увечья, он действовал вполне спокойно и размеренно. В его движениях не прослеживалась резкость, лютая игра гормонов, безудержная и нестерпимая буря. Самое страшное то, что я откровенно пялилась на картину – страстную, красивую, яркую… А Эрик говорил, что они просто друзья. Хах, он многого не знает о собственном брате!

Находясь в шоке, забываю о чутком слухе этого человека. Дерек отстранился от Лидии и со вздохом посмотрел на меня. Я остолбенела, отвела глаза и, наконец, сделала пару шагов назад.

– Долго будешь пялиться? – с ноткой гнева бросил мужчина.

– Что-то я стала часто видеть твою физиономию! – закричала Лидия, которая, кажется, находилась в еще большей ломке. Она покачивалась, наверное, из-за большого количества выпитого алкоголя. Глаза ее были мутными, ничего ясного не отражающими.

– Хочешь присоединиться? Курсом не вышла – мала еще… Убирайся, – спокойно произнес брат Эрика, а далее, словно я была ребенком, пригрозил пальцем. Меня это жутко взбесило. Может он и старше меня на 6—7 лет, но это не дает ему право так говорить и насмехаться над моими чувствами!

– Детский отдел книг в другой стороне, – язвительно добавила Лидия, ухватила Дерека за плечи, а после начала яростно осыпать его плечи и руки поцелуями. Я закатила глаза. Шутки младшей школы вошли в студию! Она что-то употребила, не иначе… Дерек немного отпихнул Лидию от себя, презрительно смотря в ее пьяное лицо.

– Ей нужно в медпункт. Ей плохо, – запричитала я, смотря на то, как девушка еле держится на ногах и виснет на руках своего идола.

– Убирайся. Ты везде и всюду пытаешься засунуть нос. Не получится. Не мозоль мне глаза! – от его голоса мне стало не по себе. Однако я сдержала рвение страха и доверилась своему разуму.

– Не груби мне. Я ведь тоже кое-что знаю! – с вызовом проговариваю, сжав кулак. Зачем? Ну зачем я это сказала? Выставляю себя на потеху.

– Что ты знаешь? Ну-ка, скажи на ушко, – усмехнулся он и выдал легкую улыбку. Девушка с интересом смотрела на меня, сидя на полу и спиной опираясь о стенку шкафа.

– Я знаю то, что парню Лидии уж точно не понравится! – не понимаю, каким образом это слетело с моего языка, но теперь точно знаю, что живая из библиотеки вряд ли выйду. Мне обеспечен либо гроб, либо сильный удар по голове.

Однако Дерек даже не удивился.

– Ты никому не скажешь о том, что видела, – он поправил рукав и взглянул на часы.

– Хорошо. Тебя этим не удивишь, но… Почему ты так уверен, что я не скажу ему и остальным людям о вашей связи или о твоем гнусном хобби? – задаю вопрос не без дрожи в голосе.

– Ты прекрасно все знаешь, кроха. Если ты хотя бы пикнешь, расплата судьбы нагрянет мгновенно. Больно будет и тебе, и твоему дружку… Причем не моими руками. Напрашиваешься? Возможно, тебе самой не хватает мужского внимания? Желаешь его восполнить? Ну же, я весь твой! – с издевкой произносит Дерек, подходит ближе и разводит руками. Замечаю след жара на его щеках, бережно оставленного алкоголем. От мужчины пахнет спиртным… Перебрал ли он или произносит каждое слово, трезво оценивая его смысл?

Я инстинктивно делаю шаг назад, но мой враг оказывается близко. Улыбается, обнажая белые зубы. Он чувствует, что я его стесняюсь и боюсь. Его шутки давят на мою неуверенность, незрелость. Этот мерзкий тип заметил, что я стараюсь казаться смелой. Своим вызывающим взглядом он бросал мне в лицо: «Раз хочешь казаться смелой, соответствуй, иди до победного!». Лишь заговорив о непристойном, он узрел, как багровеют мои щеки, как я тушуюсь, отхожу назад, опускаю глаза в пол. Черт! Осознаю его остроту, привлекательность, безусловную уверенность, высокое материальное положение, осознаю свою второстепенность и ничтожность по внешним факторам, однако ничуть не уступаю по внутренним.

В моей голове что-то щелкнуло. Тело пробила мелкая дрожь.

– Хватит! Ты и так наломал дров. Эрику было больно из-за тебя, а ты еще и мне угрожаешь? Где твоя человечность? – говорю смелее.

– О-о-о, каким высокопарным стал наш диалог. Я не буду говорить с тобой о моей человечности, – мужчина взял прядь моих волос и заправил ее мне за ухо.

В этом шутливом жесте не было и оттенка серьезности, лишь притворная, шутливая нежность. Однако стоило ему прикоснуться ко мне, как сильнейший ток прошел по телу, заставив меня глубоко вдохнуть и замереть. Что это? Опять дежавю?

Его потухшие глаза оставались потухшими. Странно, но, похоже, он не почувствовал этого тока… Хотя изгиб широких бровей все же дрогнул.

Он угрожает и прикасается ко мне, чтобы я пожаловалась Эрику. Именно этого он и добивается – отъезда брата, который пойдет на все ради счастья близких людей. Ну, уж нет! Этого делать я точно не собираюсь. Дерек будто прочитал мои мысли, пронзительно посмотрел в глаза и прошептал: «Ты ведь не откажешь мне в помощи… Да, попутчица?».

Весь мой живот превратился в сплошной ком. Я застыла, опустила глаза и поджала губы. Мужчина не двигался, но и не ожидал ответа. На его лице нет эмоций. Оно стало каменным. Игра завершена.

Лидия разрушила тишину взрывом смеха. После послышался шлепок – это я ударила Дерека по руке, которую он собирался уложить на мое плечо. Мерзавец с удовольствием позволил мне сбежать…

Данная ситуация закрепилась в сознании, вытесняя хорошие мысли вот уже который день. Виолетта заглядывала ко мне в комнату в надежде, что я попрошу ее остаться и сниму обертку со всех тягот, заставляющих меня печалиться. Да, хотелось сразу ей все рассказать, но уверенность в том, что подруга не пострадает, отсутствовала. Я боялась лишних вопросов, боялась испортить ее настроение, боялась подвести Эрика. Еще я хотела рассказать о произошедшем парню Лидии, потому что это было настоящее предательство с ее стороны. Считаю, что каждый достоин правды.