Безмолвный мятежник

Тот, кто тащил Нильде сейчас за собой по темному внутреннему двору братства...

Полное отсутствие эмпатии к окружающим. Неспособность к раскаянию. Манипулятивное поведение. Эмоциональная замкнутость. Невозможность испытывать привязанность к кому-либо.

Нильде слышала сотни раз эти фразы в его адрес. Антисоциальное расстройство личности — один из диагнозов, которым Ардена наградили еще в раннем детстве. Но она наивно верила, что в его системе могут существовать исключения.

Спойлер: не могут.

Нильде в этом наглядно убедилась еще тогда...

Из мыслей ее вырвали голоса.

Они стояли перед входом в знаменитый парк аттракционов, где должна была состояться инициация — и их обступили парни в масках. Все были в одинаковых красных черепах, кроме одного — на нем была полностью черная гладкая маска с прорезями для глаз.

— Так, так, так, смотрите, кого к нам привел Грейсон, — хриплый голос заставил девушку подскочить. — Представься.

Брут выпустил ее руку, а Нильде вдруг стало не по себе. Тело помнило, как раньше его присутствие означало безопасность. Теплоту.

«Очнись. Самое главное зло — он сам. Другие лишь приспешники».

Уменьшало ли это жестокое осознание боль в груди? Ни на йоту. Глупый орган сжимался от нехватки воздуха. Рана, оставленная его потерей, кровоточила. До сих пор.

— Нильде.

Девушка нервно потерла лямки рюкзака, пока тот, кто к ней обратился, ходил по кругу.

— Почему я не помню твое имя в списке?

В горле пересохло. Если она надеялась, что Брут может прийти на помощь... Надежда рассыпалась сразу в прах.

Потому что он равнодушно показал:

— Давай, скажи ему. Почему твоего имени нет?

— Ты вообще из нашего университета? — продолжил допытываться незнакомец.

— Да, я поступила в КЛ. Первый курс, — это было чистой правдой.

— На инициацию нельзя попасть без приглашения.

— А кто сказал, что у меня его нет? — она приподняла бровь, с готовностью вступая в игру.

Мгновение, и Нильде протянула ему металлическую карту.

Парень забрал ее, внимательно разглядывая. Убеждаясь в подлинности.

— Разве это не младшая сестра Йохансена? — спросил кто-то из красных черепов.

— Все занимательнее и занимательнее, — черная маска подобрался ближе к ней.

Нильде инстинктивно отступила. От этого человека исходила неприятная, скользкая энергия.

Она не заметила, как вжалась спиной в железные прутья решетчатого забора, разделяющего их и парк.

Ей хотелось быть как можно дальше от него. От страха запотели ладошки.

— Не так быстро, — он навалился на нее всем телом, заставляя прошипеть. Потому что металлические стержни впились в обнаженную часть спины, царапая.

— Мне хочется насадить тебя на пики этого забора. Представь, какая прекрасная картина выйдет. Живое пугало. Или как это лучше назвать?..

Черная маска наклонился, почти касаясь ее лица.

— Я хочу с тобой поиграть. Очень.

Парень уже протянул руку, чтобы дотронуться до ее шеи...

Кто-то оттащил его. Швырнул с такой силой, что он больно врезался затылком в один из столбов, вбитых у ворот.

— Отъебись от нее, Хейд, — показал Брут. — Иначе я разломлю тебе череп.

— Как скучно, — черная маска издал страдальческий вздох, но послушно отодвинулся. Никаких возражений. Никаких споров.

Нильде перевела дыхание.

«Так значит это был Хейден Блэквуд. И он определенно слушается Брута».

— О, ты сам хочешь с ней поиграть, да? Справедливо, ведь именно ты привел ее сюда.

Брут даже не удостоил его ответом. Молчал, сунув руки в карманы своей кожанки.

— Вся команда в сборе, какая прелесть, — Хейд махнул кому-то за спиной друга.

Девушка насторожилась.

Маска сгнившего черепа животного с большими рогами. Смуглая кожа. Он был в одних темных джинсах. Не удосужился надеть верх, демонстрируя идеальные мышцы живота, груди и накаченные руки в татуировках. По скорпиону, набитому на его пальцах полукругом, Нильде сразу узнала одного из лидеров мятежников.

Скорпион.

Облегчение затопило ее.

— Ради всего святого, что ты здесь забыла, Лучик?! — строго отчитал он девушку.

Нильде неловко улыбнулась.

— Я пришла на инициацию.

— Свихнулась? Совсем из ума выжила или что? — Скорп обхватил ее плечи руками, но мгновение спустя его тоже грубо отпихнули.

Парень едва не влетел плечом в забор.

Темные глаза Брута предупреждающе прожигали друга.

— Не трогаю, не сходи с ума, — пробормотал Скорпион, подняв руки верх ладонями в знак мира. Пытаясь успокоить.

«Мое», — он точно также в детстве взбешенно толкал его, если видел вблизи от Нильде.

Как и других.

Любого, кто посмел тронуть куколку. Обидеть ее.

...Дружить с ней. Говорить. Обнимать. Любить. Всех, кому она улыбалась. Всех, кто мог бы занять его место. Всех, кто мог бы отнять ее у него...

Громкий звук заставил их вскинуть голову.

Нильде содрогнулась.

Эта пугающая музыка...

Сирена из Судной ночи.

Ее пробрало до ледяных мурашек.

Инстинкты кричали бежать отсюда. Как можно дальше. Как можно быстрее.

— Пора начинать нашу игру.

Забор со скрипом отворился.

Она видела очертания аттракционов, колеса обозрения, бесконечных каруселей...

Нильде повели к группе людей. Они все были в безличных круглых белых масках с отверстиями для глаз. Сорок человек. Парни, девушки разных возрастов. Студенты КЛ, разумеется. У каждого на шее была бирка с римской цифрой. Они оживленно общались между собой, не обращая внимания на сирену.

Нильде заметила, что этот звук ада напротив возбудил их интерес.

«Сумасшедшие. Боже, Мия, наверное, места себе не находит...»

Наушник успешно выпал из ее уха еще по дороге к парку.

Телефон лежал в рюкзаке, который у нее, к удивлению, пока не отняли.

— Все получили маску? — красные черепа начали обходить толпу и один из них заметил Нильде.

«Блин, я хотела улизнуть незаметно...»

Лидеры мятежников стояли поодаль, общаясь между собой. Красный повел ее обратно к ним.

Толпа проводила спину девушки завистливыми взглядами.

«Я бы на вашем месте радовалась, что избежала очередной встречи с этими монстрами!»

Парень, который ее привел — один из членов мятежников — Нильде предполагала, что все красные были действующими участниками, прошептал что-то лидерам.

— Дай ей такую же, как у всех. Разве у нас нет запасных? — сказал Скорпион.

— Есть, конечно. Просто девушку привел Грейсон, и...

Брут стоял спиной к Нильде, поэтому она не видела, что он показал в ответ. Но зато услышала полный ярости голос Хеймонда.

— Это безумие! Ты обрекаешь ее на...

Спор, впрочем, длился недолго.

Хейден отправил одного из членов братства за нужной вещью.

Нильде переступала с ноги на ногу, ежась. Холодный ветер окутал обнаженную кожу ног.

«Кто же знал, что придется проходить через такое! Думала, быстренько заберусь в особняк, а не стану шнырять по заброшенным паркам посреди ночи...»

Вскоре маска была доставлена.

Улыбка, прошитая светом, натянутая по лицу как шрам. Шов из света пульсировал кислотно-бирюзовым свечением. Маска продолжалась выше в странный венец в форме короны Статуи Свободы, а ее острия походили на орудия средневековых пыток.

— Брут, нет. Не эту маску, — попытался его вразумить Скорпион. — Ты же знаешь, что делают с теми, кто ее носит. Не надо.

— Как жаль, что не тебе, блядь, решать. Надевай, — обратился он к Нильде.

Девушка впилась зубами в нижнюю губу. Желудок скрутило.

Что означала эта маска? Она была особенной?..

— Ах, даже так, — раздался приглушенный голос Хейда. — Я рад, что ты припас всю жестокость. В моменте мне показалось, что ты смягчился. Каюсь, — в тоне Блэквуда сквозило извращенное восхищение.

— Брут и смягчиться? Он спасет тебя от эшафота, только чтобы самому снести тебе голову тупым ножом с сотой попытки, — содрогнулся один из красных черепов.

— Кто-нибудь мне может объяснить, что вообще происходит?!

Нильде не видела лица Скорпиона, но его плечи опустились.

— Мне очень жаль.

На нее надели маску и проводили к остальным.

Неопределенность и неизвестность того, что произойдет, едва не довели ее до панической атаки.

Нильде часто переживала подобные эпизоды, поэтому знала, когда они приближаются.

Воздух стал слишком густым. В ушах зашумело.

«Нужно срочно назвать три вещи, ассоциирующиеся у меня с голубым».

Ее психолог всегда советовал делать это во время начала панических атак. Помогало сконцентрировать внимание на чем-то внешнем.

Голубой. Голубой. Голубой.

Небо.

Океан.

Мамины глаза.

«Я существую. Я живу. Я дышу», — воздух вырывался с уст Нильде короткими, хриплыми выдохами. Она не могла потеряться в омуте своих кошмаров прямо здесь. Не могла сломаться при них.

Ей хотелось сорвать дрянь с лица, но она решила потерпеть. Не при всех.

Девушка повернула голову к стоящей к ней незнакомке в белой маске, чтобы задать вопрос, но та отшатнулась, словно от чумы.

«Да почему они так смотрят?!»

— Внимание, — похлопал в ладони Хейден, встав в центре парка, прямо перед толпой.

Воодушевленный шепот разнесся среди участников. Они стихли, перестав толкаться и глядя на своего идола.

Культ вокруг лидеров был почти священным.

— Мы рады приветствовать вас на инициации. Больше трехсот заявок были отклонены из-за скудных практических навыков, проваленной анкеты или неверно выполненных тестовых заданий.

«Тестовые задания? Кошмар, у них тут многоуровневая система отбора. Похлеще, чем при поступлении... И как только Мие удалось добыть эту карточку? Она волшебница».

— Поэтому каждый, стоящий перед нами, уже потенциальный победитель. Вы обошли всех и получили уникальную возможность членства в нашем элитном обществе, — Хейден щелкнул пальцами. — Примите наши поздравления.

— Правила этой ночи следующие: вам нужно зайти в дом страха и преодолеть ряд... препятствий внутри. Лабиринты, ловушки — попутно вам придется отбиваться от нас. Потому что мы будем преследовать. Каждого, — Скорпион обвел пальцем толпу. — В этом вся суть погони. Найдете выход и сумеете выбраться до рассвета — добро пожаловать в мятежники.

— Звучит просто, мы верим в вас, — Хейд не скрывал насмешку в своем голосе.

— Вы также наверняка заметили, что среди нас нет Создателя, — продолжил размеренно Скорпион. — Но не волнуйтесь: он следит.

Его имя боялись произносить напрасно.

«Волан-Де-Морт», — фыркнула мысленно Нильде.

— И с удовольствием поглотит новые души, — зловеще закончил за друга Блэквуд. — Прежде, чем вы войдете внутрь, каждый должен подписать отказ от ответственности за свою жизнь и сдать свои сотовые телефоны. Другие вещички мы допускаем, включая оружие. Берите их с собой. Слишком скучно уб... избивать безоружных, — Нильде не сводила глаз с черной маски. Его движения были отрывистыми, словно парню уже не терпелось на кого-нибудь напасть.

Нильде впилась ногтями в кожу ладоней, чтобы отрезвиться. Не потерять связь с реальностью. Не уйти в мир своих фобий.

Потому что происходящее напоминало ей фильм ужасов.

— Что значит моя маска? — девушка подняла руку, привлекая внимание всех.

Брут, который до сих пор оставался неподвижным, вышел вперед.

— Боже, это же Брут, — прошептала восторженно девушка рядом с Нильде под восьмым номером. — Немой лидер.

— Какой же он горячий, — согласилась с ней другая.

— Интересно, стонет ли он, когда трахается?

— Из всех я бы предпочла именно его...

Нильде подавила вспышку раздражения.

— На тебя будем охотиться не только мы. Но и все участники. Каждый, кто дышит.

— Удачных вам смертельных игр, — помахал толпе Хейд, доставая кувалду.

Скорпион вооружился битой, а Брут предпочел молоток.

«Смертельных?..»

Тошнота подкатила к ее горлу.

Пути назад не было. Оставалось лишь, стиснув зубы, подписать отказ от ответственности, сдать телефон и направиться к аттракциону страха вслед за всеми.

Их по одному запустили в дом.

Щелкнули замки.

Вопреки ожиданиям, внутри это был...

Зеркальный лабиринт. Совсем как во второй части Оно. Они полностью воссоздали его — не хватало лишь Пеннивайза за стеклом.

Темнота разгонялась слабой подсветкой, установленной в высоких потолках по углам.

Участники сразу разбрелись, кто куда.

Музыка, играющая по стереосистеме, действовала на нервы.

Eckstein, Eckstein — alles muss versteckt sein!

Eckstein, Eckstein alles muss versteckt sein!

Wieder lieg ich auf der Lauer,

Denn wir spielen unser Spiel!

Тяжелые басы заглушали звуки шагов, это помогало мятежникам подбираться к ним незаметно.

Нильде не двинулась с места, решив понаблюдать. Она лишь встала у угла и сняла с себя осточертевшую маску. В ней невозможно было нормально дышать, поэтому девушка бросила мерзкую вещь на пол. Плевать на правила. Она не собиралась становиться одной из них. Или быть ходячей мишенью.

«Понятия не имею, где здесь выход, но глупо сразу же бросаться вслепую».

И тут послышался вопль.

Даже через музыку, полный страдания звук разнесся по всему дому.

1...2...3...4...5, 6, 7, 8, 9, 10!

1...2...3...4...5, 6, 7, 8, 9, 10!

Augen auf ich komme,

Augen auf ich komme,

Augen auf — Ich komme!

Zeig dich nicht!

Нильде видела, как Хейден занес кувалду над телом парня, целясь в колени. Кровь забрызгала зеркала.

— Как весело, — он рассмеялся, ударяя снова.

И опять.

Раз за разом.

Ломая ему ноги.

«Боже, Боже, Боже... Он же его убьет...» — Нильде закрыла рот рукой и достала пистолет из рюкзака, крепко стиснув рукоятку.

Нож был тоже при ней, но с такими психами он бы не помог. Ей могли вывернуть руку, напасть сзади, что угодно.

«Всегда выбирай пистолет, он надежнее», — говорил рассудительно Кайден.

Учитывая свои навыки стрелка, Нильде так бы и поступила.

Ощупывая стены, девушка медленно пошла вперед.

Как назло, потолок тоже был зеркальным — по нему невозможно было ориентироваться, где тупик, а где проход.

С самого начала она придерживалась стратегии правой руки — способу выхода из любого лабиринта.

Нильде приложила руку к зеркальной поверхности справа и всегда держала на этой стороне. Не отрывая ее от стены, просто шла вдоль.

Время от времени доносились леденящую душу крики. Далеко, рядом, везде.

Нильде переступила через лужу крови, стараясь абстрагироваться и не впадать в состояние слепого ужаса.

Она видела в отражении, как Скорпион ударил битой кого-то голове. Человек упал навзничь. А он стал добивать.

— Попалась, — раздалось над ухом, выбивая воздух из легких.

И тут девушка поняла, что ошиблась.

Красные черепа не были участниками мятежников — они выполняли функции охраны.

Настоящие стояли перед ней.

Семеро парней.

Маска японского Дьявола, маска Скелета, маска Куклы, маска Зомби, маска Вампира, маска Ведьмы и маска Призрака. Копии фильма «Они», который она однажды ночью смотрела.

Сжимая в руках ножи, незнакомцы двинулись на нее.

Нильде попятилась.

Решение пришло ей в голову мгновенно.

Она позволила им подобраться ближе, а потом выстрелила в потолок.

Прямо над их головами.

Раздался оглушительный звон разбитого стекла.

«Выкусите, ублюдки».

Пока те были погребены под зеркалами, Нильде, не раздумывая, бросилась вперед.

Очередной тупик.

«Черт побери...»

Ноги горели от долгого бега.

Казалось, она плутала в лабиринте вечность.

Ее резко толкнули в спину.

Тень. Слишком поздно.

Нильде упала на пол, пистолет выскользнул из рук.

Свет погас.

Девушка моргнула, на ощупь пробираясь вперед.

Дыхание. Она слышала его дыхание.

Прерывистое. Хриплое.

Медленно стали мигать лампочки.

Нильде сразу схватила пистолет, поднимая с пола. Никого не было рядом.

Одна.

Тшшш...

«Только не он. Пожалуйста, только не Брут!»

Ее мольбы не были услышаны.

Нильде успела лишь вскрикнуть, прежде чем он схватил ее за запястье и потащил. В тайную комнату. Прямо внутри лабиринта.

Без окон и мебели. Замкнутое пространство за углом.

У Нильде не было клаустрофобии, но даже ей здесь стало тяжело дышать.

Мало места. Особенно, когда все заполняла массивная, высокая фигура в маске.

Комната освещалась теми же красными лампами, установленными вдоль стен. Нильде попыталась унять дрожь, глядя на окровавленный молоток в руках Брута.

Он стоял к ней спиной. Не оборачивался.

«Глупо подставлять спину врагу...»

Дуло пистолета прижалось к его затылку.

— Я выиграла, — заявила девушка, не упуская момента.

Но очень скоро ощущение триумфа внутри нее притупилось.

Потому что Брут не казался напуганным. Не замер.

Он медленно повернулся к девушке лицом и показал:

— Проверь патроны.

— Он заряжен, — нахмурилась Нильде. — Я только что стреляла из него.

Брут лишь склонил голову набок, наблюдая за ней, как за забавным зверьком.

Нильде открыла магазин и замерла — пустой.

«Как это возможно?!»

Видимо, он подменил его, когда свет отключили.

Теперь в ее руках была холостая бесполезная дрянь.

— Какая оплошность. Уже не так весело, да?

Страх окутал девушку вязкими щупальцами.

Обезоружена.

Брут раскрыл ладонь — золотые блестящие патроны блеснули в полумраке.

— Думала обхитрить меня, куколка?

Он без труда отобрал пистолет и методично стал вставлять один за другим патроны внутрь магазина.

Нильде отшатнулась.

«Что у него на уме?..»

И тут произошло то, чего она не ожидала. К чему не была готова.

Брут снял маску и бросил ее на пол.

Сердце Нильде бешено заколотилось в груди.

Она впала в странное оцепенение, слегка запрокинув голову, разглядывая каждый дюйм убийственно прекрасного лица.

Глубокие, обсидиановые глаза. Смертельно опасные. Как беззвездная тьма.

Длинные густые темные ресницы.

Острая линия челюсти.

Прямой, ровный нос.

Полные губы. Ядовитые.

Черные непослушные волосы, спадающие на глаза.

Она помнила, какими мягкими они раньше были на ощупь. Арден никому не позволял себя касаться. Кроме нее.

...Внушительная фигура, возвышающаяся над ней как минимум на голову.

Татуировки, видневшиеся из-под толстовки на шее и свободной от перчатки руке.

Он был настолько красивым, что это пугало.

Грудь парня вздымалась и опускалась с каждым вдохом.

Черные глаза впились в нее. Разглядывая с той же жадностью.

Словно Брут впервые себе позволил не просто посмотреть — увидеть.

Веснушки на слегка вздернутом носике и на щеках.

Эти глаза. Слегка затуманенные. Они сияли, когда Нильде медленно моргнула, не сводя с него взгляда.

Пухлые, приоткрытые губы.

Рыжие кудри, обрамляющие лицо.

Синяя венка, бьющаяся на ее шее.

Смуглая кожа на обнаженных руках. Груди. Ногах.

Чертовски длинных ногах.

Они не были такими, когда он видел куколку в последний раз...

Арден снял одну перчатку.

Медленно протянул руку, обхватив ее щеку.

Кожа к коже.

Теплая, такая мягкая...

Он перестал дышать на мгновение. Словно не веря, что это происходит наяву. Что он... касается ее.

Нежно провел подушечкой большого пальца по коже, лаская.

Позволил своим пальцам зарыться в рыжих волосах, продолжая гладить ее лицо. Бережно, едва ощутимо.

«Моя куколка. Моя».

Арден резко выдохнул, прикрывая веки.

Красная вспышка в памяти.

Ее руки на чужом теле.

Губы другого парня на ее губах.

Она целовала его.

Она, блядь, любила его.

Она позволила этому ублюдку забрать то, о чем ты даже не осмеливался просить.

Не забывай об этом. Не позволяй этой дряни снова ввести тебя в заблуждение.

Дефектный. Неправильный. Немой.

Ты всегда будешь только смотреть. Она будет играть с твоими чувствами, как делала это годами. Неважно, как долго ты будешь за ней следить. Неважно, как долго ты будешь уничтожать всех, кто подбирается к куколке ближе, чем позволено. Неважно, что она понятия не имеет.

Ты никогда не получишь ее.

Внутренний голос опутал сознание цепкой паутиной. Пуская отравляющие корни. Впрыскивая яд в кровь.

Нильде слегка вздрогнула, когда его рука безвольно упала вдоль тела, прерывая контакт.

Он нахмурил брови:

— Ты не должна была попадаться в поле моего зрения.

Свет в ее глазах погас. Нильде вырвалась из оцепенения.

— Я отпущу тебя, если ответишь честно. Что ты делала в нашем особняке?

«Я не могу сказать ему правду. Ни за что на свете».

Девушка упрямо поджала губы.

— Я заблудилась. Искала, где проводится инициация.

— Ты меня вынуждаешь, — оружие все еще лежало у него в руке.

Брут поднял его на уровень лица.

Она ошеломленно замерла, когда парень высунул язык и провел им по дулу ее пистолета. Серебристый шарик пирсинга сверкнул в полумраке комнаты.

«Арден проколол язык?..»

Не сводя с нее глаз, он сплюнул на пистолет.

— А теперь открой рот, куколка, — ухмыльнувшись, показал Брут.

Вспышка чего-то запретного внутри заставила ее отшатнуться.

— Ты совсем рехнулся?! Я не стану этого делать, ты, псих! — яростно прошипела Нильде и попыталась броситься к двери, но он легко перехватил ее за талию и приставил заряженный пистолет к виску.

— Или умрешь. Я выстрелю. Прямо здесь и прямо сейчас. А потом препарирую твое холодное тело. Так что если ты в настроении стать моей вечной игрушкой — вперед.

Губы Нильде приоткрылись.

— Такая хорошая девочка, — похвалил он, поддевая пальцами атласную ленту в огненных волосах.

Дуло пистолета скользнуло в ее рот. Он надавил, заставляя плотно обхватить его губами.

— Проведи по нему языком, — приказал Брут одной рукой. — Я хочу, чтобы ты обернула этот лживый рот вокруг пистолета. Хочу, чтобы ты сделала его влажным. Оближи.

Она провела языком по холодному металлу, ощущая во рту вкус железа, гари и... Его вкус. Мяты, вишни, чего-то сладкого и острого.

И от этого ее тело содрогнулось. Темный трепет прошелся по спине.

«Отвращение. Это отвращение».

Ствол проник глубже, когда он резко толкнул, теряя терпение.

Девушка подавилась, но Брут не ослабил хватку, с садистическим наслаждением наблюдая за ее придушенным вздохом.

Нильде хотела врезать ему по яйцам своим ботинком, но это было невозможно в такой позиции.

Видимо, Брут заметил мстительный огонь в ее глазах, потому что ухмылка на лице ублюдка стала шире.

— Ты ощущаешь мой вкус, не так ли?

Да. Она ощущала.

С каждым движением языка. С толчками пистолета, который он вводил и выводил. Челюсть болела от того, как широко ей приходилось открывать рот.

Его палец лежал на курке.

— Я хочу, чтобы ты задохнулась, — Брут надавил на горло девушки, наблюдая за тем, как синие глаза с вызовом испепеляют его. Полные ненависти. — Очаровательно.

Он вытащил пистолет, и девушка согнулась пополам, едва не вывернув содержимое желудка наружу.

— Ой, какие мы нежные, — Брут насмешливо приподнял бровь, сунув пистолет в карман. — Никогда не брала в рот? Ничего, все однажды случается в первый раз.

Молчание в ответ.

— Теперь ты мне расскажешь, какого дьявола шныряла по особняку или мне приступить к новым пыткам?

Нильде стиснула зубы, отказываясь с ним разговаривать.

Ей чертовски сильно хотелось стереть самодовольную ухмылку с его лица.

— Твоя самоотверженность могла бы вызвать гордость, но все, о чем я думаю — это как мне хочется видеть тебя на коленях.

— Йохансены никогда не встают на колени, они на них ставят, — произнесла Нильде, держа голову гордо поднятой. Отказываясь подчиняться. — Сломай мне ноги. Это единственный вариант, при котором ты увидишь меня под собой, ублюдок.

— Как много надменности, — скучающе показал он, скривив уголок губ. — Что насчет молотка? — Брут поднял его, перекинув через плечо.

— Ты ужасен, мерзкий, жестокий...

— Слишком много комплиментов, я не успеваю смущаться, — он приподнял бровь.

— Психопат.