Читать книгу Последний поезд до Рождества (Милана Моррис) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Последний поезд до Рождества
Последний поезд до Рождества
Оценить:

3

Полная версия:

Последний поезд до Рождества

— Возможно, я действительно так делаю, — сказала она после паузы. — Прости.

— Я не хочу, чтобы ты извинялась. Просто хочу, чтобы ты приехала и побыла со мной. Без планов на каждый час и без попыток немедленно всё исправить.

— Постараюсь.

— А теперь скажи, как там твой Гленмор? Ты хоть спала?

Виктория посмотрела на окно, за которым ветер гнал снег вдоль узкой улицы.

— Спала. Здесь хороший гостевой дом. Хозяйка очень заботливая. Кажется, у неё есть запас одеял на случай, если в город одновременно прибудет весь Лондон.

Элизабет рассмеялась.

— Уже что-то.

— А ещё здесь есть люди, которые, похоже, знают друг друга с рождения и готовы организовать жизнь целого поезда.

— Может, тебе стоит воспользоваться этим временем?

— Для чего?

— Чтобы немного отдохнуть.

Виктория хотела возразить, но не стала.

— Позвоню тебе позже, когда узнаю, что с железной дорогой.

— Хорошо. И не переживай обо мне каждую минуту.

— Постараюсь не чаще, чем через две.

— Виктория.

— Ладно. До связи.

Закончив разговор, она положила телефон на тумбочку и некоторое время сидела неподвижно.

Ей было непривычно слышать от сестры просьбу ничего не решать. Виктория всегда считала, что близость проявляется в готовности помочь. Но, возможно, иногда помощь заключалась в том, чтобы не занимать всё пространство своими действиями.

Она встала, приняла душ и оделась.

Сегодня ей предстояло узнать, когда откроют железную дорогу. А если задержка действительно затянется, нужно было решить, чем заняться в городе.

Она не собиралась становиться частью чужих рождественских планов. Но и сидеть весь день в гостевой комнате, обновляя приложение железнодорожной компании, не хотелось.

Завтрак в гостевом доме оказался именно таким, каким его обещала хозяйка.

Маргарет подала овсяную кашу с ягодами, тосты, масло, домашний джем и чай. За столом уже сидели двое мужчин из остановленного поезда и пожилая женщина, которая накануне ехала к сыну в Абердин.

— Новости есть? — спросил один из мужчин, заметив Викторию.

— Пока нет.

— Я проверял приложение. Там всё ещё написано, что движение приостановлено.

— Значит, ничего не изменилось, — заметила пожилая женщина.

Маргарет поставила перед Викторией чашку.

— Не торопите себя. В такую погоду железнодорожники не могут работать быстрее только потому, что пассажиры хотят попасть домой.

— Вы давно живёте в Гленморе? — спросила Виктория.

— Всю жизнь. И поверьте, снег здесь умеет удивлять. Иногда он прекращается через час, а иногда мы несколько дней не видим нормальной дороги.

— Прекрасная перспектива.

— Зато у нас редко бывает скучно.

Маргарет произнесла это с таким выражением, будто считала скуку личным оскорблением.

После завтрака Виктория поднялась в комнату, надела тёплый свитер и длинное пальто, повязала шарф и спустилась вниз.

— Вы куда-то собрались? — спросила Маргарет, заметив её у двери.

— Хочу немного пройтись. Посмотреть город.

— Тогда возьмите эти перчатки. Ваши, кажется, недостаточно тёплые.

— У меня есть свои.

— Эти теплее.

Маргарет протянула ей пару тёмно-синих шерстяных перчаток. Виктория поблагодарила и надела их.

— И зайдите в пекарню на главной улице, — добавила хозяйка. — У них сегодня свежие булочки с корицей.

— Обязательно.

— А если встретите Фиону, передайте, что я всё ещё жду от неё список для рождественского вечера.

— Хорошо.

Виктория вышла на улицу.

Снегопад немного ослаб, но город оставался укрытым белым покрывалом. Тротуары расчистили, вдоль дорог лежали аккуратные сугробы. На крышах домов снег держался ровным слоем, а из труб поднимался дым.

Гленмор не был похож на туристические городки с открыток, где каждый дом будто специально строили для фотографии. Здесь жили обычные люди. У некоторых домов стояли велосипеды, у других — детские санки. На подоконниках лежали книги, возле дверей сушились резиновые сапоги. Рождественские украшения соседствовали с объявлениями о ремонте водопровода и расписанием местного автобуса.

Виктория шла медленно, стараясь не поскользнуться.

На углу она увидела небольшую пекарню. Над дверью висела вывеска с нарисованным колосом, а на стекле было написано: «Открыто». Внутри пахло свежим хлебом и корицей.

Она вошла, стряхнула снег с плеч и подошла к прилавку.

— Доброе утро, — поздоровалась женщина за кассой.

— Доброе. Мне, пожалуйста, две булочки с корицей и кофе.

— Вы из поезда?

Виктория улыбнулась.

— Неужели это так заметно?

— Вчера у нас появился целый вагон новых лиц. Я уже начинаю различать их по шарфам и чемоданам.

Женщина положила булочки в бумажный пакет.

— Я Джанет. Если вам понадобится что-нибудь ещё, спрашивайте. У нас есть небольшая доска с объявлениями. Там телефоны гостевых домов, такси и местных служб.

— Спасибо. Я Виктория.

— Приятно познакомиться. Вы далеко направлялись?

— В Инвернесс.

— Тогда надеюсь, вас не задержат надолго. Хотя, если честно, сейчас никто не знает, когда линия откроется.

Виктория расплатилась и отошла к столику у окна.

Она не собиралась задерживаться, но кофе оказался хорошим, а булочки — ещё тёплыми. За стеклом проходили люди, иногда останавливались возле витрины, здоровались с Джанет и обменивались новостями.

Через несколько минут дверь открылась, и внутрь вошла Фиона Маккей.

— Вот вы где! — воскликнула она, заметив Викторию. — Я уже собиралась искать вас в гостевом доме.

— Что-то случилось?

— Нет, ничего страшного. Просто Мойра попросила передать вам обновление по поезду. Но сначала скажите, как прошла ночь?

— Хорошо. Спасибо, что нашли мне комнату.

— Я же говорила, что мы что-нибудь придумаем.

Фиона заказала кофе и села напротив.

— Новости не слишком радостные. Бригада ещё не закончила осмотр. Сейчас пытаются расчистить доступ к повреждённому участку, но из-за снега работы идут медленно.

— Значит, поезд сегодня не отправится?

— Пока никто не обещает. Мойра сказала, что окончательное решение будет ближе к полудню.

Виктория достала телефон.

— Я могу купить билет на другой маршрут?

— Теоретически. Но сегодня с дорогами тоже непросто. Автобусы ходят с перебоями, а ближайшая станция, откуда можно уехать в обход, находится довольно далеко.

— Ясно.

Она произнесла это спокойнее, чем чувствовала.

— Вы ведь не обязаны всё время думать о том, как уехать, — сказала Фиона. — Понимаю, что у вас есть дела и люди, которые ждут. Но пока вы здесь, можно хотя бы нормально позавтракать.

Виктория посмотрела на пакет с булочками.

— Я, кажется, уже выполнила эту часть программы.

— Тогда можно заняться чем-нибудь ещё.

— Например?

Фиона улыбнулась.

— Например, посмотреть, что у нас происходит перед Рождеством.

— Вы хотите привлечь меня к организации праздника?

— Пока только показать. Не волнуйтесь, мы не будем вручать вам список обязанностей сразу после знакомства.

Виктория засмеялась.

— Это звучит подозрительно.

— Я стараюсь быть честной.

Фиона отпила кофе и достала из сумки несколько листов бумаги.

— Мы готовим рождественский вечер на станции. В этом году он особенно важен. Мойра добилась того, чтобы старое помещение включили в программу восстановления. Если всё пойдёт хорошо, часть здания удастся сохранить и открыть для общественных мероприятий.

— Каллум тоже участвует?

— Конечно. Он занимается технической стороной. Без него мы бы до сих пор спорили, какую стену можно трогать, а какую лучше оставить в покое.

— Он производит впечатление человека, который не любит споров.

— Вы уже познакомились?

— Вчера. Он рассказал мне о повреждении линии.

— Это вполне в его духе. Каллум может объяснить состояние железнодорожного полотна так, будто сообщает прогноз погоды. Без лишних эмоций.

— Возможно, это профессиональная привычка.

— Возможно. Хотя иногда мне кажется, что он просто не любит говорить о себе.

Виктория не стала комментировать.

Фиона разложила бумаги на столе. На одном листе был нарисован план помещения, на другом — список необходимых вещей. Виктория заметила среди записей гирлянды, складные стулья, деревянные подставки, удлинители и несколько пунктов, написанных от руки.

— Вы всё это собираетесь разместить на станции?

— В старом зале. Там достаточно места, но пока он не готов. Нужно проверить освещение, убрать часть мебели, подготовить выставочные стенды. Ещё мы хотим сделать небольшую экспозицию о людях, которые работали на железной дороге.

— Звучит интересно.

— Вы любите историю?

— Я люблю хорошо рассказанные истории.

— Тогда вы по адресу. Мойра может говорить о станции часами.

Виктория посмотрела на часы.

— А вы здесь работаете?

— В библиотеке. Она находится через две улицы. Но сейчас у меня много дел, связанных с рождественской программой.

— В библиотеке тоже готовится мероприятие?

— Несколько. Мы проводим встречи с детьми, собираем книги для семей, которым нужна помощь, и устраиваем вечер чтения. В декабре у нас всегда много работы.

Фиона сложила бумаги.

— Если хотите, я покажу вам библиотеку. Это недалеко.

Виктория подумала о телефоне, о сестре, о Роберте и о том, что в ближайшие часы всё равно не сможет повлиять на движение поездов.

— Хорошо, — сказала она. — Но ненадолго.

— Конечно. Я тоже не собираюсь проводить там весь день.

Фиона поднялась, допила кофе и направилась к выходу.

Виктория последовала за ней.

Библиотека находилась в старом каменном здании на тихой улице.

Над входом висела небольшая вывеска, а рядом стояла деревянная доска с объявлениями. Внутри было светло и тепло. Воздух пах бумагой, кофе и полиролью для мебели. Вдоль стен тянулись книжные стеллажи, возле окна стояли два кресла, а в дальнем углу находился детский столик с цветными карандашами и коробкой деревянных игрушек.

— Уютно, — сказала Виктория.

— Мы стараемся. Здесь всё немного старомодное, зато люди знают, что могут прийти не только за книгой.

Фиона сняла пальто и повесила его на крючок.

— Кто-то приходит поработать, кто-то почитать газету, кто-то просто согреться. Особенно зимой.

Виктория провела пальцами по корешкам книг на ближайшей полке.

— Вы работаете здесь давно?

— Пять лет. До этого я жила в Абердине и работала в книжном магазине. Потом вернулась в Гленмор.

— По семейным обстоятельствам?

— Отчасти. Моя мама заболела, и я решила, что хочу быть рядом. Она уже поправилась, но я поняла, что мне нравится здесь жить.

Фиона произнесла это без сожаления, будто не считала возвращение шагом назад.

— А вам нравится Эдинбург? — спросила она.

— Да.

— Но вы не очень похожи на человека, который часто отдыхает.

Виктория посмотрела на неё.

— Это настолько заметно?

— Вы всё время проверяете телефон.

Виктория опустила взгляд. Телефон действительно лежал в её ладони.

— Работа.

— Понимаю. У меня тоже бывает. Но здесь никто не будет ругать вас за то, что вы пропустили одно сообщение.

— Мой начальник, возможно, будет.

Фиона улыбнулась.

— Тогда не говорите ему, что я это предложила.

Она провела Викторию к небольшому столу, на котором лежали книги и несколько фотографий.

— Мы готовим часть выставки к рождественскому вечеру. Это старые снимки станции, работников, поездов. Некоторые люди принесли семейные фотографии. Хотим собрать их вместе и сделать небольшую историю города.

Виктория взяла одну из фотографий.

На ней был изображён длинный поезд у платформы. На переднем плане стояли трое мужчин в железнодорожной форме, рядом с ними — молодая женщина в пальто и шляпе. Все смотрели прямо в объектив.

— Это кто? — спросила она.

— Семья Маккензи. Мужчина слева работал здесь начальником станции. Его дочь потом стала учительницей в местной школе.

Виктория внимательно рассмотрела снимок.

— Вы подписываете каждую фотографию?

— Да. Мойра очень строго к этому относится. Никаких выдуманных историй и приблизительных дат.

— Правильно. Иначе однажды кто-нибудь решит, что его прадед был машинистом, хотя он всю жизнь работал на почте.

Фиона рассмеялась.

— Вы бы нам пригодились.

— Я редактор, а не историк.

— Но вы умеете замечать неточности.

— Это правда.

Фиона посмотрела на неё с интересом.

— Может быть, когда-нибудь вы поможете нам проверить подписи?

Виктория уже собиралась ответить, что у неё нет времени, но остановилась.

— Посмотрим, — сказала она. — Если задержка продлится, возможно.

— Не буду вас торопить.

В этот момент в библиотеку вошла пожилая женщина с большой сумкой. Она поздоровалась с Фионой, сняла перчатки и положила на стол несколько книг.

— Принесла те, что обещала. И ещё хотела спросить насчёт вечера. Моей сестре нужен стул с подлокотниками. Она не сможет долго сидеть на обычном.

— Конечно, Мэри. Я запишу.

Фиона достала блокнот, сделала пометку и уточнила, нужно ли помочь женщине с доставкой.

Виктория отошла к окну.

Она наблюдала за происходящим с тихим удивлением. Люди здесь не просто здоровались друг с другом. Они знали, кому нужно позвонить, кому помочь, у кого спросить о здоровье, кто давно не появлялся на улице. Казалось, каждый человек был частью какой-то невидимой сети.

Виктория вспомнила свой дом в Эдинбурге. Там она могла несколько дней не встречать соседей. В лифте люди вежливо кивали друг другу, но редко начинали разговор. Никто не знал, кто уехал в отпуск, кто заболел, а кто просто перестал выходить из квартиры.

Она никогда не считала это недостатком. Ей нравилась независимость, возможность жить так, как удобно, не объясняя никому свои планы.

Но сейчас эта маленькая библиотека казалась ей местом, где человеку не обязательно было каждый раз доказывать, что он справляется самостоятельно.

— Виктория, — позвала Фиона. — Вам пора возвращаться на станцию. Мойра просила меня встретить вас там, если вы свободны.

— Зачем?

— Появилась новая информация по линии. Она хочет сообщить пассажирам всё, что известно.

Виктория достала телефон.

— Хорошо. Тогда пойдёмте.

Когда они вернулись на станцию, в зале ожидания уже собралось несколько человек.

Мойра стояла возле стойки с расписанием и разговаривала с мужчиной в форме железнодорожной компании. Рядом находился Каллум. Он держал в руках планшет и что-то показывал собеседнику.

Виктория остановилась у двери.

Каллум заметил её первым.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе. Есть новости?

— Есть. Но лучше дождаться Мойры. Она расскажет всем одновременно.

Он снова повернулся к мужчине, и Виктория невольно отметила, что на этот раз он выглядел менее спокойным, чем вчера. Его лицо оставалось сдержанным, но между бровями появилась глубокая складка.

Мойра подняла руку, привлекая внимание пассажиров.

— Друзья, прошу минуту внимания.

Разговоры постепенно стихли.

— Мы получили предварительное заключение технической службы. Повреждённый участок действительно требует ремонта. Сегодня бригада продолжит расчистку и подготовительные работы. Однако движение поездов в ближайшие часы не возобновится.

По залу прокатился недовольный шум.

— А завтра? — спросил мужчина у окна.

— Пока не можем обещать. Всё зависит от состояния пути после расчистки.

— То есть нам опять ждать?

— Да. Но мы продолжим помогать всем, кому нужно жильё, питание или транспорт до ближайших населённых пунктов.

Виктория почувствовала, как её планы окончательно рассыпаются.

Несколько дней.

Она посмотрела на телефон. В календаре на следующую неделю уже стояли рабочие встречи, а на понедельник было назначено обсуждение новой рукописи с автором, который и без того считал, что издательство слишком долго принимает решения.

Нужно было предупредить начальника.

Она отошла к окну и открыла рабочую почту.

Первое сообщение было от помощницы директора:

Виктория, не забудьте, что встреча по проекту Уолша перенесена на понедельник, 9:30. Нам нужно ваше заключение до конца дня.

Виктория несколько секунд смотрела на экран.

Она набрала ответ, объяснила ситуацию и попросила прислать материалы, которые можно будет изучить удалённо.

Затем открыла календарь и начала переносить встречи.

Всё это было привычно. Она знала, как организовать работу на расстоянии, как предупредить коллег и распределить задачи. Если поездка затянется, она справится.

Но мысль о том, что ближайшие дни придётся провести в незнакомом городке, всё равно раздражала.

— Вы, кажется, не слишком рады нашему гостеприимству.

Виктория обернулась.

Каллум стоял рядом, держа в руках рабочие перчатки.

— Я благодарна за помощь. Просто мне нужно было попасть в Инвернесс.

— Из-за сестры?

— Да.

— Она знает, что вы задерживаетесь?

— Знает. Мы разговаривали утром.

Он кивнул.

— Тогда, надеюсь, у неё всё в порядке.

— Пока не знаю.

Каллум не стал задавать дополнительных вопросов. Он посмотрел на телефон в её руке.

— Работа?

— Да. Нужно перенести несколько встреч.

— Сложно?

— Не сложнее, чем обычно.

— Это хорошо.

Виктория убрала телефон.

— А вы всегда работаете здесь, когда погода такая?

— Нет. Обычно я нахожусь на объекте.

— На каком?

— Сейчас — на старой части станции. Там нужно обследовать конструкции и подготовить помещение к дальнейшему восстановлению.

— Тот самый зал, где будет рождественский вечер?

— Да.

— Значит, вы не только занимаетесь железной дорогой.

— Это связано. Если мы хотим сохранить здание, нужно понимать, в каком состоянии оно находится.

— А вы считаете, что его стоит сохранять?

Каллум посмотрел на неё.

— А вы?

Виктория задумалась.

— Я здесь всего сутки. Пока могу сказать только, что оно выглядит достаточно уютным.

— Уют — не самый надёжный технический критерий.

Она рассмеялась.

— Полагаю, вы правы.

— Но иногда это хорошее начало.

На мгновение между ними возникло молчание. Не неловкое, скорее спокойное. Виктория заметила, что Каллум не пытается заполнить его пустыми словами. Он просто стоял рядом, ожидая, пока она сама решит, хочет ли продолжить разговор.

— Вы давно вернулись в Гленмор? — спросила она.

— Не очень.

— И как вам?

— Привыкаю.

— К чему?

— К тому, что здесь всё происходит медленнее, чем в городе.

Виктория улыбнулась.

— Я как раз заметила обратное. Сегодня утром я познакомилась с половиной города, и каждый человек успел сообщить мне, где находится пекарня, библиотека и гостевой дом.

— Это местный способ заботы.

— Довольно эффективный.

— Иногда слишком настойчивый.

Он произнёс это с лёгкой усмешкой.

Из служебного помещения донёсся голос. Каллум повернулся.

— Мне нужно идти.

— Конечно.

— Если появятся новые сведения о поезде, Мойра сообщит. А если вам понадобится что-нибудь ещё, Фиона знает, где меня найти.

— Спасибо.

Каллум направился к выходу на платформу.

Виктория проводила его взглядом и вернулась к телефону.

Она получила ответ от начальника. Тот написал, что понимает ситуацию, и попросил по возможности оставаться на связи.

Виктория убрала телефон в сумку.

Теперь у неё не было ни поезда, ни точной даты отъезда, ни уверенности в том, что разговор с Робертом удастся отложить до приезда в Инвернесс.

Зато у неё был маленький городок, в котором люди знали друг друга по именам, библиотека с выставкой старых фотографий и незнакомый инженер, который почему-то всё время оказывался рядом в те моменты, когда ей требовалась информация.

Она посмотрела на часы.

До вечера оставалось несколько часов.

Виктория решила вернуться в гостевой дом, немного поработать и снова позвонить сестре. Возможно, к завтрашнему дню ситуация прояснится.

Она уже направлялась к выходу, когда услышала, как Мойра разговаривает с Фионой:

— Если Каллум подтвердит, что помещение безопасно, мы сможем открыть его для подготовки уже завтра.

— А если не подтвердит?

— Тогда придётся менять весь план.

Виктория остановилась.

— Простите, — обернулась она. — Вы говорите о старом зале?

Мойра кивнула.

— Да. Мы рассчитывали провести там рождественский вечер, но пока не получили окончательного разрешения.

— А что именно нужно подготовить?

Фиона посмотрела на Мойру, затем на Викторию.

— Много чего. Но сначала нужно понять, сможем ли мы вообще пользоваться помещением.

— Если потребуется помощь с фотографиями или текстами для выставки, я могу посмотреть, — сказала Виктория. — У меня есть опыт работы с материалами.

Мойра улыбнулась, но не стала сразу отвечать.

— Это очень любезно. Только не хочу, чтобы вы чувствовали себя обязанной.

— Не чувствую. Просто если я всё равно здесь, могу быть полезной.

— Тогда мы обязательно найдём вам дело, — сказала Фиона.

Виктория хотела пошутить, что именно этого и опасалась, но промолчала.

Вечером она вернулась в гостевой дом раньше, чем собиралась.

Маргарет оставила для неё суп и тарелку с запечёнными овощами. Виктория поужинала, поднялась в комнату и открыла ноутбук. Рабочая почта была почти разобрана. Она ответила на два письма, просмотрела документы и составила список задач на следующую неделю.

Всё шло привычно.

И всё же мысли постоянно возвращались к Гленмору.

Она вспомнила библиотеку, Фиону, Мойру, старые фотографии и Каллума, который говорил о повреждённом участке так, будто лично отвечал за каждую снежинку на железнодорожных путях.

Потом снова вспомнила звонок Роберта.

Я собираюсь рассказать тебе то, о чём Элизабет предпочла бы молчать.

Виктория открыла контакты и нашла его номер. Она могла перезвонить прямо сейчас. Попросить объяснить, что он имел в виду. Но решила не делать этого.

Она не хотела слушать чужую версию семейной истории по телефону, сидя в незнакомой комнате. Сначала нужно было поговорить с Элизабет. Выслушать её. Понять, чего она хочет сама.

Виктория закрыла ноутбук.

Внизу послышались шаги, затем негромкий стук в дверь.

— Войдите, — сказала она.

На пороге стояла Маргарет.

— Извините, что беспокою. Вам звонили.

— Кто?

— Мужчина. Сказал, что из железнодорожной службы. Просил передать, что завтра утром пассажиров соберут на станции для дополнительной информации.

— Хорошо. Спасибо.

Маргарет не ушла.

— И ещё он оставил это.

Она протянула Виктории небольшой сложенный лист бумаги.

— Мне?

— Да. Сказал, что это важно.

bannerbanner