Читать книгу Последний поезд до Рождества (Милана Моррис) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Последний поезд до Рождества
Последний поезд до Рождества
Оценить:

3

Полная версия:

Последний поезд до Рождества


Глава 2. Станция Гленмор

— Пойдёмте, здесь действительно лучше ловит, — повторил Каллум.

Виктория убрала телефон в карман и последовала за ним к зданию станции. Под ногами хрустел свежий снег, а ветер тянул с открытой платформы так настойчиво, словно пытался вернуть всех пассажиров обратно в вагоны.

Каллум шёл впереди, не оглядываясь каждую секунду, чтобы проверить, следует ли она за ним. В этом было что-то непривычное. Большинство людей, предлагая помощь, сопровождали её подробными объяснениями и вопросами. Этот мужчина просто показал направление и предоставил ей самой решить, идти ли следом.

Он открыл тяжёлую дверь, придержал её, пропуская Викторию, и вошёл последним.

Внутри оказалось заметно теплее. Небольшой зал ожидания выглядел старомодно, но ухоженно: деревянные скамьи вдоль стен, стойка с расписанием, несколько плакатов о местных мероприятиях и старые фотографии железной дороги в тёмных рамках. У окна стоял стол, на котором кто-то разложил бумажные стаканчики, печенье и несколько термосов.

В дальнем углу сидели пассажиры. Женщина с маленьким ребёнком укрывала его шарфом, двое мужчин рассматривали карту на телефоне, пожилая пара делила пакет с бутербродами.

— Это всё организовали местные? — спросила Виктория.

— Мойра и Фиона. Они умеют быстро собирать людей, когда возникает необходимость.

— Вы тоже местный?

— Родился здесь.

Каллум снял куртку и повесил её на крючок у двери. Под ней оказался тёмно-серый свитер с высоким воротом. Он выглядел старше, чем Виктория предположила сначала, но не настолько, чтобы это можно было определить без догадок. В его движениях чувствовалась привычка к физической работе: спокойная уверенность человека, который знает, что именно собирается делать.

— А сейчас вы работаете на железной дороге? — уточнила она.

— В подрядной инженерной группе. Мы занимаемся восстановлением старых сооружений и технической оценкой участков линии. Сейчас я работаю здесь, на станции.

— То есть вы отвечаете за повреждённый участок?

— Не совсем. Я не принимаю решений о движении поездов. Этим занимаются диспетчерская служба и железнодорожная компания. Но наша бригада будет участвовать в осмотре и ремонте.

Виктория кивнула. Ей нравилось, когда люди точно обозначали границы своих обязанностей. Особенно после нескольких лет работы с авторами, каждый из которых считал, что редактор может одновременно исправить рукопись, ускорить типографию и изменить решение книжного рынка.

— Значит, вы можете хотя бы приблизительно сказать, когда мы уедем?

— Пока нет.

— Понятно.

— Это не тот ответ, который вы хотели услышать.

— Я уже поняла, что сегодня не получу ответов, которые хочу услышать.

Каллум посмотрел на неё, и в уголках его губ мелькнуло подобие улыбки.

— Тогда вы быстро освоились в Гленморе.

Он подошёл к столу, взял один из термосов и налил себе кофе.

— Чай ещё остался, — сказал он. — Если хотите.

— Спасибо. Но я уже выпила один.

— Тогда, возможно, вам понадобится второй.

Виктория не стала спорить. Она сняла перчатки, поставила сумку рядом со скамьёй и взяла стаканчик, который Каллум наполнил горячим чаем.

— Мойра сказала, что вы помогаете пассажирам найти жильё.

— Да. В городе есть несколько гостевых домов. Но свободных комнат не так много. Мы уже обзваниваем владельцев.

— Я могу сама найти гостиницу в ближайшем городе.

— Можете. Только не советую сейчас отправляться туда на такси. Дорога через холмы уже заметена, а местные водители неохотно выезжают за пределы Гленмора.

— Я не собиралась идти пешком.

— Хорошо.

В его голосе не было ни насмешки, ни снисходительности. Он просто сообщил информацию и вернулся к своему кофе.

Виктория посмотрела на часы.

— Вы сказали, что линия может быть закрыта несколько дней. Это официальная информация?

— Предварительная оценка. Сегодня вечером бригада не сможет добраться до повреждённого участка. Утром проверим состояние полотна и оборудования. После этого станет понятнее.

— А если повреждение серьёзное?

— Тогда понадобится больше времени.

— Вы всегда так отвечаете?

Каллум поднял глаза.

— Как?

— Осторожно. Ни одного обещания, ни одного предположения.

— В моей работе поспешные обещания обычно обходятся дороже, чем молчание.

Виктория сделала глоток чая. Он был слишком горячим, но приятным. За окнами продолжал падать снег, а в зале постепенно становилось люднее.

— Я работаю редактором, — неожиданно для себя сказала она. — В издательстве в Эдинбурге.

— Поэтому вы привыкли получать точные ответы?

— Скорее поэтому я привыкла задавать точные вопросы.

— И часто получаете на них ответы?

— В зависимости от того, кого спрашиваю.

Каллум чуть улыбнулся.

— Тогда, полагаю, я вас разочаровываю.

— Пока ещё нет. Вы хотя бы не утверждаете, что поезд отправится через двадцать минут.

Он кивнул, будто принял это за комплимент.

Виктория посмотрела на фотографии на стене. На одной был изображён старый паровоз у деревянной платформы. На другой — несколько рабочих в плотных куртках, стоявших рядом с недавно построенным навесом. Фотографии были чёрно-белыми, с пожелтевшими краями.

— Станция давно существует?

— Больше ста лет. Её перестраивали несколько раз. Часть старых помещений сохранилась, хотя теперь используется не по первоначальному назначению.

— А вы занимаетесь её восстановлением?

— В том числе.

— Почему именно здесь?

Каллум не сразу ответил. Он поставил стакан на стол, словно обдумывал, насколько подробным должен быть ответ.

— Потому что станция нуждается в ремонте. И потому что здесь есть люди, которым важно её сохранить.

— Мойра?

— В первую очередь. Она много лет занимается этим проектом.

— Я заметила, что она не похожа на человека, которому можно сказать «ничего не получится».

— Ей действительно лучше не говорить таких вещей.

Виктория улыбнулась.

— Полагаю, вы давно её знаете.

— С детства.

Он посмотрел на часы и направился к двери.

— Мне нужно проверить оборудование в служебном помещении. Если вам понадобится помощь, обратитесь к Мойре или Фионе. Они будут здесь ещё некоторое время.

— Хорошо. Спасибо за информацию.

— Не за что.

Каллум уже взялся за ручку, когда Виктория спросила:

— Вы сами останетесь здесь на ночь?

Он обернулся.

— Вероятно.

— На станции?

— У меня есть жильё неподалёку. Но сначала нужно закончить работу.

— Даже в такую погоду?

— Особенно в такую погоду.

Он вышел, и дверь за ним закрылась с глухим щелчком.

Виктория посмотрела ему вслед, потом перевела взгляд на свой телефон. Связь действительно стала лучше. Она открыла переписку с сестрой и перечитала последние сообщения.

Он знает, что ты едешь. И, Виктория… он просил передать, что дело касается не только меня.

Она набрала ответ:

Я пока не понимаю, о чём ты говоришь. Но сначала мне нужно добраться до тебя. Давай не будем обсуждать Роберта по сообщениям.

Сестра прочитала сообщение почти сразу, но ничего не ответила.

Виктория положила телефон экраном вниз.

Через двадцать минут в зале появилась Фиона Маккей.

Она принесла ещё один термос, коробку с булочками и стопку сложенных листов бумаги. Сняв пальто, она оглядела помещение и громко объявила:

— Так, друзья, у меня есть небольшое обновление. Мы нашли несколько свободных комнат. Не так много, как хотелось бы, но кое-что уже решено. Пожалуйста, не уходите далеко, я буду называть имена.

Люди оживились.

Фиона разложила листы на столе и начала сверять фамилии с записями в блокноте. Мойра стояла рядом и отвечала на вопросы. Виктория наблюдала за ними, постепенно понимая, что в этом небольшом здании сейчас решается не только вопрос ночлега. Людям нужно было узнать, где они окажутся через несколько часов, как доберутся до нужных адресов и смогут ли утром продолжить путь.

Кто-то искал лекарства. Кому-то требовалось зарядить телефон. Молодая пара беспокоилась о пересадке в Инвернессе. Мужчина в синей куртке пытался объяснить, что его жена ждёт в другом городе и не знает о задержке.

Фиона успевала отвечать каждому.

— Виктория? — позвала она наконец.

— Да.

— Для вас, кажется, нашлось место. Небольшой гостевой дом на Милл-стрит. Хозяйка согласилась принять ещё одного человека.

— Это далеко отсюда?

— Минут семь пешком. Но я бы не советовала идти одной, пока снег такой сильный. Мы организуем небольшую группу. Один из местных отвезёт часть пассажиров на машине, остальные смогут пройти вместе.

— Спасибо. Это очень любезно.

— Пустяки. Вы ведь не собираетесь провести всю ночь в зале ожидания?

— Пока я готова рассмотреть любые варианты, где есть кровать и горячий душ.

Фиона рассмеялась.

— Тогда вам понравится наша хозяйка. Она очень гордится своими завтраками. Особенно овсяной кашей.

— Я давно не ела овсяную кашу на завтрак.

— Значит, у вас будет возможность исправить это упущение.

Она сделала пометку в блокноте и перешла к следующему пассажиру.

Виктория снова посмотрела на телефон. Сообщений от Элизабет не было. Она решила не звонить ещё раз. Сестре, вероятно, требовалось время, чтобы разобраться в собственных чувствах. И Виктория впервые за долгое время попыталась не заполнить эту паузу советами и вопросами.

Она достала из сумки книгу, но прочитать успела только несколько строк.

— Вы Виктория Хейл?

Она подняла голову.

Перед ней стояла Мойра. Теперь без коробки и с небольшим блокнотом в руках.

— Да.

— Фиона сказала, что для вас нашли комнату. Хорошо, что вы не остались без места.

— Спасибо вам обеим.

— Не стоит благодарности. Мы здесь все друг друга знаем. Когда случается что-то подобное, люди помогают.

Мойра присела на свободную скамью.

— Вы ведь направлялись к родственникам?

— К сестре. Она живёт в Инвернессе.

— Давно не виделись?

— Пару месяцев.

— Значит, поездка была важной.

Виктория улыбнулась.

— Думаю, да.

Мойра внимательно посмотрела на неё, но не стала задавать следующий вопрос.

— В Гленморе сейчас готовятся к рождественскому вечеру, — сказала она вместо этого. — Мы собираемся провести его на станции. Если вы задержитесь до выходных, возможно, увидите, как всё будет выглядеть.

— Рождественский вечер прямо здесь?

— Да. В старом зале, который мы постепенно приводим в порядок. Будет музыка, угощения, небольшая выставка фотографий и рассказы о железной дороге. Ничего грандиозного. Просто хотим собрать жителей вместе.

— Звучит очень мило.

— Мы стараемся. Каллум тоже помогает.

— Он инженер?

— Да. И один из немногих людей, кто действительно понимает, что нужно сделать, чтобы старое здание не развалилось раньше, чем мы успеем его открыть.

— Он давно вернулся в Гленмор?

Мойра улыбнулась.

— Несколько месяцев назад. До этого много лет работал в другом месте. Но это уже его история, не моя.

Виктория не стала расспрашивать. Её интересовало не столько прошлое незнакомого мужчины, сколько то, почему человек, который мог бы работать в большом городе, вернулся в маленький Гленмор.

— А вы давно здесь живёте? — спросила она.

— Всю жизнь. Уезжала ненадолго, но всегда возвращалась.

— Вам никогда не хотелось остаться где-нибудь ещё?

Мойра задумалась.

— Хотелось. В молодости я была уверена, что однажды уеду в Лондон и больше никогда не вернусь. Потом появились обстоятельства, семья, работа. А потом я поняла, что не обязательно жить в одном месте всю жизнь только потому, что когда-то его выбрала. Можно выбирать его снова.

Виктория посмотрела на неё с интересом.

— Звучит разумно.

— Жизнь редко бывает разумной. Но иногда нам удаётся сделать правильный выбор.

Мойра поднялась.

— Вам пора собираться. Машина скоро будет у входа.

Когда Виктория вышла на улицу, снег стал ещё гуще.

Фиона уже ждала у дверей вместе с двумя другими пассажирами. Рядом стоял тёмный внедорожник с работающим двигателем. За рулём сидел мужчина лет пятидесяти, который терпеливо ждал, пока все разместятся.

Виктория подняла чемодан, но прежде чем успела поставить его в багажник, кто-то взялся за ручку с другой стороны.

— Осторожнее, здесь ступенька, — произнёс знакомый голос.

Каллум.

Он стоял рядом, уже в куртке и перчатках. На плече у него висела сумка с инструментами.

— Спасибо, — сказала Виктория.

— Вы добрались до гостевого дома?

— Похоже, да. Фиона всё организовала.

— Хорошо.

Он поставил чемодан в багажник и отступил.

— А вы? — спросила Виктория. — Уже закончили?

— На сегодня.

— Значит, вы тоже можете отправиться домой.

— Именно это я и собирался сделать.

Она улыбнулась.

— Тогда хорошего вечера.

— И вам.

Каллум закрыл багажник и направился к служебной части станции. Виктория на мгновение задержала взгляд на его спине, потом села в машину.

Поезд всё ещё стоял у платформы. В его окнах отражались фонари, а на крыше вагонов медленно накапливался снег. Виктория смотрела на него, пока автомобиль не свернул с привокзальной площади.

Гленмор оказался ещё меньше, чем она ожидала. Несколько улиц, каменные дома, небольшие магазины с закрытыми ставнями, паб с ярко освещёнными окнами и вывеской, которую ветер раскачивал на металлическом креплении. На перекрёстке стояла украшенная гирляндами ель. Из открытой двери пекарни доносился запах корицы.

Виктория невольно подумала, что при других обстоятельствах ей мог бы понравиться этот городок.

Но сейчас она хотела только одного — добраться до Инвернесса.

Гостевой дом оказался небольшим двухэтажным зданием с белой дверью и окнами, обрамлёнными тёмно-зелёными ставнями.

Хозяйка, женщина лет шестидесяти по имени Маргарет, встретила пассажиров у порога.

— Заходите скорее, дорогие. Не стойте на морозе.

Внутри пахло свежей выпечкой, древесиной и чем-то пряным. В узком коридоре стояла небольшая ёлка с бумажными украшениями, на стене висели старые фотографии Гленмора, а на столике у лестницы лежала стопка журналов.

Маргарет показала Виктории её комнату. Та оказалась небольшой, но уютной: кровать с белым покрывалом, кресло у окна, письменный стол и старый комод. В ванной комнате работало отопление, а на подоконнике стояла ваза с еловыми ветками.

— Ужин подаём в семь тридцать, — сказала хозяйка. — Сегодня будет суп и запечённые овощи. Если хотите, можете спуститься позже. Я оставлю вам тарелку.

— Спасибо. Это очень приятно.

— Не за что. И не беспокойтесь насчёт поезда. Здесь все уже знают, что происходит. Завтра утром будет новая информация.

Виктория поставила сумку на кресло и сняла пальто.

— Вы давно принимаете гостей?

— Почти двадцать лет. Сначала это был просто дом, потом мы с мужем решили открыть несколько комнат для путешественников. После его смерти я оставила всё как есть. Работа помогает не сидеть без дела.

Маргарет поправила покрывало на кровати.

— А вы приехали к родственникам?

— К сестре.

— Хорошо, когда есть к кому приехать на Рождество.

Виктория не стала объяснять, что поездка получилась не совсем праздничной. Она поблагодарила хозяйку, закрыла дверь и подошла к окну.

С улицы был виден небольшой сквер. Снег укрывал скамейки, на деревьях мерцали огоньки. В доме напротив кто-то поставил на подоконник свечу. Город выглядел так, словно давно приготовился к Рождеству и теперь спокойно ждал, когда праздник наступит.

Виктория сняла сапоги, включила настольную лампу и наконец позволила себе сесть.

Телефон лежал рядом.

Она открыла переписку с сестрой. Последнее сообщение по-прежнему оставалось без ответа.

Виктория набрала:

Я устроилась. Здесь всё хорошо. Позвоню завтра утром, когда узнаю, что с поездом.

Она отправила сообщение и отложила телефон.

Потом достала из сумки блокнот, в котором обычно записывала рабочие задачи. На чистой странице написала:

Гленмор. Задержка минимум до завтра. Возможно, несколько дней.

Посмотрела на эти слова и закрыла блокнот.

Ей вдруг стало смешно от того, что даже незапланированную остановку она пыталась превратить в рабочий отчёт.

Внизу хлопнула дверь. Послышались голоса, затем шаги по лестнице. Кто-то негромко рассмеялся.

Виктория подошла к зеркалу, распустила волосы и провела ладонями по лицу. Она выглядела уставшей, но уже не такой напряжённой, как на платформе.

Возможно, стоило спуститься на ужин. Познакомиться с другими гостями. Узнать, есть ли в городе магазин, где можно купить зарядное устройство, если её собственное перестанет работать. А завтра, когда появится новая информация, решить, как добираться до Инвернесса.

Она уже собиралась выключить свет, когда телефон завибрировал.

На экране высветилось имя, которого она не ожидала увидеть.

Роберт Уилсон.

Виктория несколько секунд смотрела на вызов, не двигаясь.

Затем нажала кнопку ответа.

— Виктория? — раздался знакомый мужской голос.

— Да.

— Рад, что ты ответила. Я пытался дозвониться раньше.

— Элизабет сказала, что ты хотел со мной поговорить.

— Да. И я понимаю, что это может показаться странным.

— Что тебе нужно, Роберт?

Он помолчал.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что поняла, прежде чем приедешь в Инвернесс.

Виктория почувствовала, как напряглись плечи.

— Говори.

— Элизабет не рассказала тебе всей правды о том, почему я ушёл.

— Это ваши отношения. Я не собираюсь судить ни тебя, ни её.

— Дело не только в наших отношениях.

Виктория медленно поднялась с кровати.

— Ты уже говорил это. Что ты имеешь в виду?

На другом конце провода послышался шум, словно Роберт отошёл от дороги или закрыл дверь автомобиля.

— Элизабет собирается принять решение, которое изменит не только её жизнь. И я не уверен, что она понимает последствия.

— Если у тебя есть что сказать, скажи ей.

— Я пытался. Она не хочет меня слушать.

— Тогда это не повод втягивать меня.

— Виктория, пожалуйста. Ты должна знать, что произошло до того, как решишь, на чьей ты стороне.

Она сжала телефон.

— Я не выбираю стороны.

— Возможно, тебе всё-таки придётся.

Виктория хотела ответить, но Роберт заговорил снова:

— И ещё одно. Я знаю, что ты сейчас в Гленморе. Не задерживайся там дольше необходимого. Когда доберёшься до Инвернесса, позвони мне.

— Почему?

На этот раз пауза была долгой.

— Потому что, Виктория, я собираюсь рассказать тебе то, о чём Элизабет предпочла бы молчать.

Связь оборвалась.

Виктория опустила телефон и несколько секунд смотрела на тёмный экран.

За окном продолжал идти снег. Где-то внизу хозяйка гостевого дома закрывала ставни, а с улицы доносился приглушённый звон колокольчика.

Виктория подошла к окну.

Она приехала в Гленмор случайно. Хотела провести несколько дней с сестрой, помочь ей пережить трудный период и вернуться в Эдинбург к работе.

Теперь она оказалась между двумя людьми, которые, похоже, собирались рассказать ей две совершенно разные истории.

И впервые за долгое время Виктория не была уверена, что знает, кому из них можно верить.


Глава 3. Город, которого нет в планах

Утром Виктория проснулась от звука ветра.

Он гулял за окном, задевал ставни и заставлял старую оконную раму тихо постукивать. За плотными шторами уже пробивался серый свет, но в комнате было так тихо и тепло, что несколько секунд Виктория не могла понять, где находится.

Затем она вспомнила.

Гленмор. Снегопад. Остановленный поезд. Звонок Роберта.

Последнее воспоминание оказалось самым неприятным.

Она потянулась к телефону на прикроватной тумбочке. Экран показывал восемь двадцать. От Элизабет было одно сообщение, отправленное поздно вечером.

Надеюсь, ты устроилась. Позвони мне, когда проснёшься.

Виктория села на кровати и перечитала его. Никаких упоминаний о Роберте. Ни объяснений, ни вопросов.

Она открыла контакты, нашла номер сестры и нажала вызов.

— Доброе утро, — ответила Элизабет после второго гудка.

— Доброе. Ты уже встала?

— Давно. Здесь с утра невозможно уснуть. Роберт прислал очередное сообщение.

— Он звонил мне вчера вечером.

На другом конце провода наступила тишина.

— Что он сказал?

— Что ты не рассказала мне всей правды. И что он собирается объяснить, почему ушёл.

— Разумеется.

В голосе сестры прозвучала усталость.

— Он сказал ещё что-нибудь?

— Что ты собираешься принять решение, последствия которого изменят не только твою жизнь. И что я должна узнать правду до того, как приеду.

Элизабет тихо выдохнула.

— Он всегда умел выбирать слова так, чтобы человек начинал сомневаться в себе.

— Я не хочу быть посредником между вами.

— Я знаю.

— Тогда объясни, что происходит.

Сестра долго молчала. Виктория слышала негромкие бытовые звуки: стук чашки о стол, шорох бумаги, движение стула.

— Роберт хочет, чтобы я вернулась, — наконец произнесла Элизабет. — Не знаю, действительно ли он этого хочет или просто не готов принять, что я могу уйти сама. Он говорит, что мы слишком поспешили с решением пожить отдельно. Что всё можно исправить.

— А ты?

— Я пока не знаю.

— Ты хочешь сохранить брак?

— Я хочу понять, осталось ли в нём что-то, что стоит сохранять.

Виктория прикрыла глаза.

Это был не тот ответ, который она могла бы исправить практическим советом. И, возможно, именно поэтому он оказался таким важным.

— Элизабет, тебе не нужно принимать решение сегодня.

— Вот именно. Но Роберт считает иначе.

— А что он имел в виду, когда говорил о последствиях?

Сестра снова замолчала.

— Он хочет, чтобы я отказалась от своей доли в доме, если мы расстанемся.

— Что?

— Мы купили его вместе, но часть первоначального взноса внесла его семья. Теперь Роберт утверждает, что я не смогу сохранить дом, если не соглашусь на определённые условия.

— Ты консультировалась с юристом?

— Пока нет.

— Почему?

— Потому что сначала хотела поговорить с тобой.

Виктория провела рукой по волосам.

— Хорошо. Когда приеду, мы найдём специалиста. Но, пожалуйста, ничего не подписывай и не обещай ему, пока не получишь независимую консультацию.

— Я не собиралась.

— И не принимай решение только потому, что он торопит тебя.

— Виктория, я не ребёнок.

— Я знаю.

— Иногда мне кажется, что ты приезжаешь не ко мне, а к проблеме, которую нужно решить.

Виктория замолчала.

Слова сестры не прозвучали резко, но попали точно в цель.

bannerbanner