Пока длится август

Он словно проверяет, всё ли в доме получилось так, как он задумал.

Я вернулась к документам.

Вечером София пригласила меня поужинать вместе с несколькими сотрудниками.

Мы собрались в небольшом помещении возле кухни. За столом сидели Марко, отвечавший за хозяйственную часть, Джулия и ещё двое сотрудников, с которыми я пока не успела познакомиться.

Алессандро тоже пришёл, но немного позже.

Он сел напротив меня.

— Как прошёл первый день? — спросила Джулия.

— Очень насыщенно.

— Уже успели увидеть всю виллу?

— Почти.

— Тогда вам ещё предстоит самое интересное. Здесь есть старый винный погреб, который собираются открыть для небольших встреч.

— Я пока не знала об этом.

Марко рассмеялся.

— Алессандро держит половину планов в голове и не всегда делится ими с остальными.

Алессандро посмотрел на него.

— Я делюсь, когда планы готовы.

— Вот видите, — сказал Марко. — Именно так он и отвечает.

Все рассмеялись.

Я заметила, что в компании Алессандро выглядел иначе. Он не был особенно разговорчивым, но слушал внимательно, иногда шутил и явно пользовался уважением окружающих.

После ужина мы вышли во двор.

Джулия и София направились к хозяйственному корпусу, Марко задержался возле машины. Я остановилась у фонтана, рассматривая воду в вечернем свете.

— Вы уже привыкли к новому месту? — спросил Алессандро.

Я обернулась.

— Пока нет. Но мне здесь нравится.

— Это хороший знак.

— А вы давно работаете над виллой?

— Почти два года.

— Долгий проект.

— Да. Сначала было много неопределённости. Владельцы хотели сохранить исторический облик, но при этом сделать здание пригодным для современной жизни.

— Вам удалось найти баланс.

Он посмотрел на фасад.

— Не во всём.

— Например?

— В северном крыле. Там пришлось изменить несколько первоначальных решений из-за состояния перекрытий.

— Это всегда непросто.

— Особенно когда заказчик уже представляет себе результат.

Я улыбнулась.

— Кажется, мы с вами понимаем друг друга.

— Возможно.

Мы немного помолчали.

— Вы надолго приехали? — спросил он.

— Пока на три месяца.

— Этого достаточно, чтобы понять, нравится ли вам Тоскана.

— А вам она нравится?

Он посмотрел на холмы за садом.

— Я здесь вырос. Иногда мне хочется уехать, но потом я возвращаюсь.

— Почему?

— Наверное, потому, что здесь слишком много того, что я знаю.

Я посмотрела на него.

— Разве это плохо?

— Не всегда.

Он произнёс это спокойно, словно не собирался продолжать тему.

Я не стала задавать следующий вопрос.

— Тогда до завтра, Клара.

— До завтра, Алессандро.

Он направился к главному корпусу.

Я ещё немного постояла возле фонтана, потом вернулась в свою квартиру.

Перед сном я открыла окно.

Ночь была тёплой, в саду стрекотали насекомые. Где-то вдалеке лаяла собака, а с дороги доносился звук проезжающей машины.

Я достала из чемодана блокнот, который привезла из Лондона.

На первой странице написала дату и название места: «Вилла Беллависта».

Потом добавила несколько строк о доме, о террасе, о вечернем свете и о людях, которых встретила.

На последней строке остановилась.

«Здесь всё кажется немного медленнее, чем в Лондоне. Но, возможно, это только первое впечатление».

Я закрыла блокнот.

Завтра предстояло посмотреть коллекцию, встретиться с владельцами и начать работу над программой.

А ещё мне нужно было научиться находить общий язык с Алессандро Риччи.

Я улыбнулась этой мысли.

Он не казался человеком, с которым будет легко договориться. Но, возможно, именно поэтому мне было интересно.

Я выключила свет и легла в постель.

За окном темнели тосканские холмы. Впервые за долгое время я засыпала в месте, где у меня не было привычного расписания, знакомых маршрутов и готовых ответов.

И мне хотелось узнать, каким окажется завтрашний день.

Глава 3. То, что остаётся за рамками

Утро началось с неожиданной задержки.

Клара уже успела выпить кофе, просмотреть расписание на день и ответить на два письма из Лондона, когда в дверь её квартиры постучала Джулия. Она стояла на пороге с телефоном в одной руке и связкой ключей в другой. На лице у неё было выражение человека, которому с самого утра пришлось решать слишком много чужих проблем.

— У нас небольшое осложнение, — сказала она вместо приветствия. — Доставка из Флоренции приехала раньше, а Марко сейчас занят с электриками. Водитель не хочет оставлять ящики без подписи.

Клара посмотрела на часы.

— Что именно привезли?

— Часть коллекции для первой выставки. Картины, несколько графических работ и два небольших объекта. По документам всё должно было прибыть после обеда.

— А помещение готово?

Джулия неопределённо пожала плечами.

— Это хороший вопрос.

Клара быстро убрала ноутбук в сумку, взяла блокнот и вышла следом.

За ночь температура немного снизилась, но воздух всё равно был тёплым. На дорожках ещё сохранялась влага после короткого ночного дождя. Садовник поливал цветы у южной стены, а из открытых окон хозяйственной части доносились голоса рабочих.

У служебного входа стоял белый фургон. Водитель разговаривал по телефону, поглядывая на часы. Рядом находились четыре деревянных ящика, обитых защитными планками.

— Это всё? — спросила Клара.

— Пока да. Остальное привезут отдельно.

Она проверила накладную, сверила количество мест и попросила водителя подождать, пока сотрудники резиденции подготовят помещение для приёмки. Оставлять произведения под открытым небом она не собиралась.

— Мы можем занести их в мастерскую, — предложила Джулия.

— Только если там подходящая температура и нет строительной пыли. Лучше найти временное помещение поблизости от главного зала.

— Там ещё не закончили с полом.

— Тогда сначала посмотрим.

Они направились к зданию. В коридоре Клара встретила Марко, который разговаривал с рабочим у лестницы.

— Марко, нам нужно помещение для временного хранения коллекции. Чистое, сухое, без строительных работ.

Он задумался.

— Есть комната за библиотекой. Там хранятся старые стулья и несколько столов.

— Они могут подождать?

— Стулья — да. Столы, возможно, понадобятся для мастерской.

— Тогда давайте освободим половину комнаты. Ящики должны стоять на подставках, не на полу. И нам понадобится возможность закрывать помещение.

Марко кивнул и позвал одного из работников.

Клара уже собиралась вернуться к Джулии, когда услышала знакомый голос:

— Вы собираетесь разместить там всю коллекцию?

Алессандро стоял у входа в коридор с рулоном чертежей под мышкой. На нём были тёмные брюки, светлая рубашка и рабочая обувь. Он выглядел так, будто успел провести на вилле уже несколько часов.

— Только временно, — ответила Клара. — Пока мы не подготовим зал.

— В этой комнате недавно меняли часть штукатурки. Я бы не стал туда ставить картины.

— Тогда предложите другое место.

Он посмотрел на неё, затем на Джулию.

— Северная комната на первом этаже. Там закончили работы, но ещё не установили мебель.

— Она достаточно сухая?

— Да. И там стабильнее температура.

— Отлично. Почему вы не сказали об этом сразу?

— Потому что вы ещё не спросили.

Клара не удержалась от короткой улыбки.

— Кажется, мы начинаем понимать друг друга.

— Не торопитесь с выводами, — ответил он.

Он произнёс это совершенно серьёзно, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку.

Северная комната действительно оказалась подходящей. Просторная, с одним большим окном, выходившим во внутренний двор, она была почти пустой. На стенах ещё сохранялся запах свежей краски, но помещение проветривалось, а деревянный пол был закрыт защитным материалом.

Клара осмотрела пространство, проверила, где можно поставить ящики, и попросила Марко принести две устойчивые подставки.

— Вы всегда так тщательно проверяете временное хранение? — спросил Алессандро, когда они остались вдвоём.

— Только когда речь идёт о предметах, которые могут стоить больше, чем весь этот ремонт.

— Ремонт тоже чего-то стоит.

— Я не сомневаюсь.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Это была шутка?

— Почти.

Водитель тем временем закончил телефонный разговор. Сотрудники аккуратно перенесли ящики в помещение, а Клара сделала фотографии упаковки и зафиксировала состояние каждого места. Она не разрешила вскрывать их до прибытия представителя владельца коллекции.

— Вы собираетесь ждать его? — спросила Джулия.

— Да. В документах указано, что приёмку должен подтвердить представитель владельца.

— Он будет только после полудня.

— Значит, подождём.

Алессандро посмотрел на часы.

— У вас сегодня встреча с художницей, верно?

Клара открыла блокнот.

— В одиннадцать. Сеньора Виттория Беллини.

— Она уже приехала. Ждёт в библиотеке.

Клара удивлённо посмотрела на Джулию.

Та развела руками:

— Я думала, что вы знаете.

Клара закрыла блокнот.

— Хорошо. Тогда начнём с неё.

Виттория Беллини оказалась женщиной лет пятидесяти пяти с короткими серебристыми волосами, внимательными глазами и привычкой говорить, не повышая голоса. Она приехала на виллу не одна: вместе с ней был молодой помощник, который нёс папку с фотографиями и несколько свёрнутых листов.

Художница работала с текстилем, бумагой и найденными предметами. Её произведения не слишком походили на привычную живопись. В них были тонкие металлические нити, фрагменты старых тканей, следы ручной печати, иногда — небольшие деревянные элементы.

Клара заранее изучила её портфолио, но фотографии не передавали ни фактуры, ни масштаба.

— Я не хочу, чтобы это выглядело как обычная выставка, — сказала Виттория, когда они устроились за длинным столом в библиотеке. — Мне важно, чтобы люди могли увидеть, как материал меняется со временем. Как память остаётся в вещах, даже если мы перестаём помнить, кому они принадлежали.

Клара разложила перед собой распечатанные изображения.

— Вы хотите объединить работы в одну композицию?

— Скорее, в последовательность. Но не слишком очевидную. Я не люблю, когда зрителю заранее объясняют, что он должен почувствовать.

— Тогда нам нужно подумать о расстоянии между объектами. Если расположить их слишком близко, они начнут конкурировать друг с другом. Если слишком далеко — потеряется связь.

Виттория посмотрела на неё с интересом.

— Вы видели мои работы вживую?

— Пока нет. Только каталог и фотографии из мастерской.

— Тогда вам нужно приехать ко мне. У меня есть несколько вещей, которые я не включила в портфолио.

— С удовольствием.

Алессандро, до этого молча просматривавший план зала, поднял голову.

— Где вы хотите разместить самые крупные объекты?

Виттория указала на фотографию композиции из нескольких вертикальных полотен.

— Я думала о главном зале. Они должны находиться рядом с окнами.

— У окон нельзя использовать крепления, которые вы обозначили в проекте, — заметил он. — Там историческая кладка. Мы не будем сверлить стены.

— Но без вертикальной опоры композиция потеряет форму.

— Можно использовать отдельные конструкции.

Клара внимательно посмотрела на изображение.

— А если не пытаться повторить расположение из вашей мастерской? Можно поставить две работы на независимые основания, а третью разместить на противоположной стене. Между ними останется пространство, и зритель сможет пройти по залу, не воспринимая их как единый декоративный объект.

Виттория задумалась.

— Вы предлагаете разделить композицию?

— Не разделить. Дать ей возможность дышать.

Алессандро перевёл взгляд с Клары на план.

— Для этого потребуется изменить положение одной из конструкций. Я могу проверить, где мы сможем разместить основания, не перекрывая проход.

— Но я не хочу, чтобы выставка выглядела как набор отдельных работ, — сказала Виттория.

— Тогда мы должны увидеть сами произведения, — ответила Клара. — Сейчас мы обсуждаем фотографии. Возможно, после встречи в вашей мастерской решение будет другим.

Художница улыбнулась.

— Это разумно. Я уже боялась, что мне придётся выбирать между архитектором и куратором.

— Не придётся, — сказал Алессандро. — Если куратор не решит самостоятельно передвинуть стены.

— Я обещаю не трогать стены без вашего разрешения, — отозвалась Клара.

— Прекрасное начало сотрудничества.

Виттория рассмеялась.

Встреча продолжалась ещё около часа. Они обсудили даты доставки, условия освещения, страховку и возможность провести небольшую беседу с художницей в день открытия резиденции. Клара записывала каждую деталь, но старалась не превращать разговор в перечень обязательств. Виттория охотно делилась идеями, однако несколько раз возвращалась к одному и тому же вопросу: не потеряется ли индивидуальность её работ в пространстве старинной виллы.

— Я не хочу, чтобы мои произведения стали частью красивого интерьера, — сказала она напоследок. — Они должны остаться самостоятельными.

— Именно поэтому мы не будем подстраивать их под интерьер, — ответила Клара. — Мы постараемся найти между ними правильные отношения.

Виттория протянула ей руку.

— Думаю, мы сработаемся.

Когда художница ушла, Клара ещё несколько минут рассматривала фотографии. Ей нравились эти работы. В них не было стремления произвести впечатление с первого взгляда. Они требовали времени, внимательного рассмотрения и определённой готовности замечать то, что обычно оставалось незаметным.

— Вы хорошо провели встречу, — сказал Алессандро.

Клара подняла голову.

— Спасибо.

— Но вы обещали ей слишком многое.

— Что именно?

— Что мы сможем разместить конструкции в главном зале, не затрагивая стены. Вы ещё не знаете, какие у нас ограничения по полу и проходам.

— Я сказала, что мы найдём решение.

— Это не одно и то же.

Она отложила фотографии.

— Алессандро, я не собираюсь обещать невозможное. Но если каждый разговор с художником будет начинаться с перечня запретов, нам будет сложно собрать программу.

— А если мы начнём с обещаний, которые не сможем выполнить, будет ещё сложнее.

В его голосе не было раздражения, но Клара почувствовала, что разговор перестаёт быть простым.

— Я понимаю ваши обязанности. Но у меня тоже есть работа. И моя задача не только заполнить комнаты тем, что можно безопасно повесить на стены.

— Я знаю.

— Не уверена.

Он немного помолчал.

— Тогда давайте договоримся иначе. Вы показываете мне, что хотите сделать. Я объясняю, какие ограничения есть у здания. Потом мы ищем решение вместе. Не после того, как вы уже пообещали его кому-то ещё.

Клара посмотрела на него. В этом предложении не было попытки поставить её на место. Скорее, он действительно хотел избежать ситуации, в которой каждый будет действовать отдельно.

— Хорошо, — сказала она. — Но и вы должны предупреждать меня о проблемах до того, как я узнаю о них от художников.

— Справедливо.

— Тогда у нас есть договорённость.

— Пока предварительная.

— Вы всегда оставляете себе возможность отступить?

— Только когда не уверен в результате.

Клара собрала фотографии и положила их в папку.

— В таком случае нам обоим придётся научиться терпению.

После полудня Клара вместе с Джулией отправилась в небольшой городок неподалёку от виллы. Там находилась мастерская Виттории, и художница предложила приехать в тот же день, пока её помощник не уехал во Флоренцию.

Дорога заняла около двадцати минут. Они проехали мимо виноградников, невысоких каменных домов и нескольких небольших хозяйств. В городке было тихо, но не пусто: у кафе стояли два столика, пожилой мужчина выставлял на улицу ящики с овощами, а возле булочной разговаривали женщины с корзинами в руках.

Джулия припарковалась на узкой улице.

— Здесь я обычно покупаю продукты, — сказала она, указывая на магазин с зелёными ставнями. — Если вам понадобится что-нибудь для квартиры, лучше приходить утром. После обеда хозяйка закрывает магазин на несколько часов.

— Я уже заметила, что здесь никто не считает нужным работать по лондонскому расписанию.

— И это прекрасно.

Мастерская Виттории располагалась в бывшем складском помещении. Внутри пахло бумагой, деревом и чем-то металлическим. На длинных столах лежали куски ткани, листы с отпечатками, проволока и небольшие коробки с предметами, происхождение которых можно было только угадывать.

Виттория встретила их в рабочем фартуке.

— Проходите. Я как раз собиралась кое-что показать.

Она провела Клару к большой стене, на которой висели три текстильные композиции. На одной из них были заметны следы старых швов, на другой — тонкие линии, напоминавшие карту незнакомой местности.

Клара долго рассматривала их.

— Они отличаются от фотографий.

— В каком смысле?

— Здесь гораздо больше воздуха. И материала. На снимках я не заметила, как меняется поверхность.

Виттория кивнула.

— Именно поэтому я предпочитаю, чтобы люди сначала увидели работы, а уже потом читали описание.

Она показала несколько небольших объектов, выполненных из дерева, ткани и тонкого металла. Один из них представлял собой почти прозрачную конструкцию, внутри которой находился фрагмент старой вышивки.

— Это сделала моя бабушка, — сказала Виттория. — Она умерла много лет назад. Я нашла эту ткань среди её вещей и долго не знала, что с ней делать.

Клара осторожно наклонилась к объекту.

— Вы сохранили первоначальный фрагмент?

— Да. Я не стала ничего исправлять. Мне хотелось оставить следы времени.

— Тогда его нельзя ставить рядом с работами, где слишком много мелких деталей. Он потеряется.

— Я тоже так думаю.

Они обсуждали композицию почти час. Виттория показывала варианты, Клара делала заметки, а Джулия фотографировала размеры и крепления. В какой-то момент художница достала из шкафа небольшой рулон ткани, который не был указан в каталоге.

— Это последняя работа, — сказала она. — Я не уверена, что хочу её показывать.

— Почему?

— Она слишком личная.

Клара не стала задавать лишних вопросов. Она посмотрела на ткань, затем на художницу.

— Вы не обязаны включать её в выставку. Но, возможно, стоит оставить возможность вернуться к этому решению позже.

Виттория аккуратно свернула рулон.

— Вы умеете не торопить людей.

— В работе с искусством это полезное качество.

— А в жизни?

Клара улыбнулась.

— Там я пока не уверена.

Виттория не стала продолжать разговор. Она предложила им кофе, и они выпили его за маленьким столом у окна. В какой-то момент художница заговорила о том, как изменилась её жизнь после того, как дети выросли и разъехались. Теперь она могла проводить в мастерской целые дни, но иногда ловила себя на том, что ей не хватает людей, которые заходили бы без предупреждения.

— Раньше мне казалось, что свобода — это когда никто не требует от тебя внимания, — сказала она. — Теперь думаю, что иногда свобода — это когда ты можешь сама решить, кому его дать.

Клара запомнила эти слова, хотя ничего не ответила.

На обратном пути Джулия остановилась возле небольшого кафе и предложила купить что-нибудь на ужин. Клара согласилась. Они взяли хлеб, помидоры, сыр и персики, а затем вернулись к машине.

— Вы часто ездите к художникам? — спросила Джулия.

— Раньше это было частью моей работы. Но обычно встречи проходили в галереях или на профессиональных мероприятиях. Здесь всё немного иначе.

— Потому что здесь всё находится рядом?

— Не только. Кажется, люди здесь не отделяют работу от остальной жизни так строго.

Джулия засмеялась.

— Это потому, что у нас нет выбора. Если ты работаешь на вилле, то можешь встретить Марко в магазине, Алессандро в кафе, а Софию — на рынке. Иногда кажется, что мы живём в одном большом доме.

— И вам это нравится?

— Обычно да. Иногда хочется, чтобы никто не знал, что ты купила на ужин.

Клара рассмеялась. Она заметила, что рядом с Джулией ей становится легче. Та не пыталась расспрашивать о Лондоне, отношениях или причинах её приезда. Она просто рассказывала о местной жизни, как будто Клара уже давно была частью этого небольшого круга.

К вечеру на вилле произошла ещё одна небольшая неприятность.

Клара вернулась в кабинет, чтобы подготовить предварительную схему размещения работ Виттории, и обнаружила на столе сообщение от представителя владельца коллекции. Приёмка переносилась на следующий день, поскольку в документах обнаружили расхождение между фактическим количеством ящиков и первоначальным перечнем.

Она перечитала письмо дважды.

В накладной значилось четыре места, а в предварительном списке — пять.

Клара сразу позвонила отправителю. Ей ответили, что один из объектов отправили отдельной машиной, но он должен был прибыть вместе с остальными. Кто-то допустил ошибку при оформлении документов, и теперь требовалось подтвердить, что именно находилось в каждом ящике.

— Прекрасно, — тихо сказала Клара, заканчивая разговор.

Она открыла папку с документами и начала сверять номера. Через несколько минут в дверь постучали.

На пороге стоял Алессандро.

— Марко сказал, что у нас проблема с коллекцией.

— Небольшая путаница в документах. Один объект числится отдельно, хотя должен был приехать вместе с остальными.

— Ящики уже открывали?

— Нет.

— Хорошо.

Он подошёл к столу и посмотрел на бумаги.

— Это коллекция семьи Бартоли?

— Да.

— Тогда я знаю, о каком объекте может идти речь. Там есть небольшая деревянная скульптура. Её должны были доставить отдельно из мастерской реставратора.

Клара подняла голову.

— Почему вы не сказали об этом утром?

— Я не знал, что вы получили неполный список.

— Вы знали, что скульптура существует?

— Конечно. Она должна находиться в библиотеке после завершения реставрации.

Клара почувствовала раздражение, но постаралась не показывать его.

— Мне нужна полная информация о предметах, которые относятся к выставке. Не только те, которые уже приехали.

— Я не отвечаю за коллекцию.

— Но вы отвечаете за помещения, в которых она будет находиться. А я отвечаю за программу и экспозицию. Нам придётся обмениваться информацией.

Алессандро посмотрел на документы.

— Вы правы. Я должен был упомянуть скульптуру.

Его спокойное признание немного разрядило напряжение.

— Хорошо. Тогда давайте выясним, где она находится.

Он достал телефон, нашёл нужный контакт и позвонил реставратору. Разговор продолжался несколько минут. Выяснилось, что скульптуру действительно отправили отдельно, но водитель перепутал адрес доставки и отвёз её в мастерскую во Флоренции. На следующий день предмет должны были привезти на виллу.