
Полная версия:
Декабрь на двоих
Он посмотрел на пакеты возле стены.
— Вы собираетесь отдавать вещи?
— Некоторые. Остальное пока сортирую.
— У Анны было много книг. Она часто покупала их в местном магазине.
— Да. Я ещё не добралась до книжных полок.
— Там, наверное, найдётся немало интересного.
Эмили взглянула на него.
— Вы часто бывали у неё?
— Иногда. Мы познакомились несколько лет назад. Она попросила меня сфотографировать одну из комнат для небольшого проекта, над которым работала. Потом мы стали иногда разговаривать.
— Какого рода проект?
— Она собирала материалы о людях, которые давно живут в этом районе. Хотела сделать небольшую публикацию о том, как менялся квартал.
Эмили удивилась.
— Она мне об этом не рассказывала.
— Возможно, проект так и остался в черновиках. Анна часто начинала что-то, а потом находила новую идею.
— Это точно.
Николас улыбнулся.
— Она была очень любопытным человеком.
— Да.
На несколько секунд между ними повисла тишина.
— Простите, — сказал он наконец. — Я не хотел напоминать вам о том, что сейчас может быть тяжело.
— Всё в порядке. Я приехала сюда именно для того, чтобы разобраться с её делами. И, наверное, рано или поздно мне придётся узнать, чем она занималась в последние годы.
— Если захотите, я могу показать вам несколько фотографий, которые мы делали вместе. У меня сохранились снимки старого района.
— Мне было бы интересно.
— Тогда как-нибудь договоримся.
Он попрощался и поднялся на следующий этаж.
Эмили закрыла дверь и вернулась в спальню.
Её заинтересовало, что Николас знал Анну не только как соседку. Возможно, у него сохранились какие-то материалы, которые могли помочь понять, над чем она работала.
Но пока Эмили решила не задавать слишком много вопросов.
У неё было достаточно дел на сегодня.
В три часа она всё-таки воспользовалась предложением Николаса.
Два больших пакета оказались тяжелее, чем выглядели. Эмили собиралась вынести их по одному, но уже на лестничной площадке поняла, что второй придётся оставить до следующего раза.
Николас как раз выходил из квартиры.
— Похоже, вам пригодилась моя помощь, — сказал он.
— Я надеялась справиться самостоятельно, но переоценила свои силы.
— Такое случается.
Он взял один пакет, а Эмили оставила себе второй. Вместе они спустились во двор.
Контейнеры находились в небольшом закрытом помещении за домом. Николас показал, куда складывать текстиль и куда относить картонные коробки.
— Здесь всё довольно строго, — объяснил он. — Если оставить вещи возле контейнеров, управляющая компания может прислать предупреждение.
— Я уже поняла, что лучше не испытывать её терпение.
— Это правильное решение.
Когда они вернулись в подъезд, Эмили остановилась возле почтовых ящиков.
— Спасибо. Вы очень выручили.
— Не за что.
— Вы давно занимаетесь фотографией?
Николас поправил ремень сумки.
— Профессионально — около пятнадцати лет. Сначала работал в небольшой студии, потом ушёл на свободную практику. Сейчас снимаю архитектуру, городские пространства, иногда людей для журналов и небольших компаний.
— Значит, вы часто путешествуете?
— Раньше чаще. Сейчас больше работаю здесь. У меня несколько постоянных заказчиков, а ещё я сотрудничаю с местными культурными проектами.
— Это интересно.
— Мне нравится, что работа не повторяется. Сегодня могу снимать старый дом, завтра — человека, который делает керамику, а через неделю — небольшую выставку.
— Похоже на жизнь редактора. Только вместо фотографий у меня рукописи.
— И вы тоже иногда не знаете, что обнаружите на следующей странице?
— Очень часто.
Николас улыбнулся.
— Тогда, возможно, у нас больше общего, чем кажется.
Он открыл дверь своей квартиры, но прежде чем войти, обернулся.
— Если захотите посмотреть фотографии Анны, дайте знать. Я не тороплю вас.
— Хорошо. Спасибо.
Вечером Эмили впервые за несколько дней вышла на прогулку без конкретной цели.
Она надела пальто, взяла шарф и пошла в сторону канала. Улицы уже украсили к Рождеству. Над небольшими магазинами висели гирлянды, в окнах кафе горели лампы, а возле нескольких дверей стояли хвойные композиции.
Люди спешили по своим делам, велосипеды проезжали мимо, оставляя на мокрой мостовой тонкие следы воды.
Эмили шла медленно.
Она не хотела возвращаться к коробкам и бумагам хотя бы ближайший час.
В витрине книжного магазина она заметила несколько изданий по истории Копенгагена и остановилась. За стеклом стояли книги о городской архитектуре, фотографии старых улиц и альбомы с работами местных художников.
Она вспомнила слова Николаса о проекте Анны.
Возможно, ей стоило посмотреть, не сохранились ли в квартире черновики или заметки.
Эмили достала телефон и записала себе: «Найти материалы о проекте квартала».
Потом убрала его в карман.
В небольшом кафе на углу она заказала горячий шоколад и села у окна. За соседним столиком двое мужчин обсуждали футбольный матч, а официантка пыталась убедить маленького мальчика, что пирожное нужно сначала съесть, а уже потом фотографировать.
Эмили улыбнулась.
В Лондоне она редко заходила в кафе одна. Обычно покупала кофе по дороге на работу или встречалась с кем-нибудь в заранее назначенное время. Здесь же никто не знал, кто она, чем занимается и почему приехала.
В этом было что-то освобождающее.
Она допила шоколад, расплатилась и вышла на улицу.
Когда вернулась домой, в прихожей её ждал конверт.
Он лежал на полу возле двери, словно кто-то просунул его под неё.
На лицевой стороне аккуратным почерком было написано её имя.
Эмили подняла конверт и перевернула.
Отправителя не было.
Внутри лежал небольшой листок.
Эмили, если вы уже приехали, пожалуйста, не выбрасывайте коробку с фотографиями, которая стоит в нижнем шкафу гостиной. Анна просила меня напомнить вам о ней. Там есть кое-что, что она хотела сохранить.
Подписи не было.
Эмили перечитала записку.
Она посмотрела на дверь, потом на гостиную.
Нижний шкаф находился под книжной полкой. Вчера она открывала его, но не заглядывала внутрь до конца. Там действительно стояли две картонные коробки, одна из которых была закрыта широкой полосой скотча.
Эмили подошла к шкафу, опустилась на колени и выдвинула коробку.
На крышке ничего не было написано.
Она осторожно разрезала скотч кухонными ножницами.
Внутри лежали фотографии, несколько альбомов, старые конверты и небольшой блокнот с тёмно-зелёной обложкой.
Эмили достала его.
На первой странице стояла дата — почти год назад.
Под ней было написано:
Идея проекта. Люди и места, которые делают город домом.
Эмили медленно перелистнула страницу.
Там были имена, адреса, короткие заметки и несколько набросков будущих публикаций.
На одном из листов она увидела знакомое имя.
Николас Ларсен.
Рядом стояла короткая запись:
Фотографии. Поговорить о том, как он видит город. Возможно, попросить сделать серию снимков.
Эмили закрыла блокнот.
За окном уже совсем стемнело.
Она снова посмотрела на конверт, который принесли ей без подписи.
Кто-то знал, что она приедет. Кто-то помнил просьбу Анны и решил передать её именно сейчас.
Эмили ещё раз перечитала записку, затем аккуратно положила её в блокнот.
Завтра она спросит Николаса об этом проекте.
Но сегодня ей предстояло впервые за долгое время столкнуться с тем, что у Анны была жизнь, о которой она знала далеко не всё.
И, возможно, эта жизнь оставила после себя больше, чем несколько коробок с вещами.
Глава 3. То, что остаётся на фотографиях
Утром Эмили проснулась с мыслью о зелёном блокноте.
Он лежал на кухонном столе рядом с чашкой, которую она забыла убрать вечером. Перед сном Эмили ещё раз просмотрела несколько страниц, но не стала читать всё подряд. Ей казалось неправильным торопливо перебирать записи Анны, словно она пыталась найти в них ответы на вопросы, которые не успела задать при жизни подруги.
На одной из страниц был список людей, с которыми Анна собиралась поговорить. Напротив некоторых имён стояли даты, возле других — короткие пометки. Николас Ларсен упоминался дважды. Один раз — рядом с предложением сделать серию городских фотографий, второй — в списке тех, кого следовало пригласить к участию в проекте.
Эмили налила кофе и снова открыла блокнот.
Люди и места, которые делают город домом.
Название было простым, но в нём чувствовалось что-то очень аннино. Она всегда интересовалась тем, как люди привязываются к определённым местам, почему одни улицы кажутся чужими даже после многих лет, а другие становятся частью личной истории.
Эмили вспомнила их разговор в Лондоне прошлой зимой. Анна тогда говорила, что хочет сделать что-то небольшое, некоммерческое, но настоящее. Не очередной красивый альбом с фотографиями фасадов, а историю района глазами тех, кто в нём живёт.
Эмили обещала помочь с текстами, если проект когда-нибудь дойдёт до публикации.
Они так и не вернулись к этому разговору.
Она закрыла блокнот и посмотрела на часы. Было без десяти девять.
Николас, по словам Ингрид, обычно уходил по делам не раньше десяти. Если Эмили хотела поговорить с ним, лучше было сделать это сейчас.
Она надела кардиган, взяла блокнот и поднялась на четвёртый этаж.
Дверь квартиры двенадцать открылась не сразу.
Николас появился на пороге с чашкой кофе в руке. На нём была простая белая футболка, а волосы выглядели так, словно он только что провёл по ним ладонью.
— Доброе утро, — сказал он с лёгким удивлением. — Что-то случилось?
— Нет. Простите, что без предупреждения. Я хотела спросить вас об одной вещи.
— Конечно. Проходите.
Квартира Николаса оказалась совсем не такой, какой Эмили её представляла. Она ожидала увидеть повсюду фототехнику, коробки и беспорядок, но помещение выглядело просторным и аккуратным. В гостиной стоял большой рабочий стол, на стене висели несколько чёрно-белых фотографий. Возле окна находился высокий стеллаж с книгами и папками.
На одном из снимков была изображена узкая улица после дождя. На другом — пожилая женщина, сидящая у окна с чашкой в руках.
Эмили задержала взгляд на фотографии.
— Это очень красиво.
Николас посмотрел туда, куда она указывала.
— Снимал прошлой весной. Женщина живёт неподалёку. Она каждый день сидит у окна и наблюдает за улицей. Я несколько раз проходил мимо, пока однажды не решился спросить, можно ли её сфотографировать.
— Она согласилась?
— Не сразу. Сначала сказала, что ей нечего предложить фотографу. Потом всё-таки разрешила.
— И вы сделали этот снимок?
— Да. Она попросила прислать ей копию. Теперь фотография стоит у неё на комоде.
Эмили улыбнулась.
— Думаю, ей приятно.
— Надеюсь.
Николас предложил ей кофе, но она отказалась.
— Я не буду надолго. Вчера нашла в квартире Анны блокнот с заметками о проекте.
Он сразу понял, о чём речь.
— «Люди и места, которые делают город домом»?
— Вы знаете это название?
— Анна показывала мне первые записи. Мы обсуждали, как можно было бы оформить фотографии и тексты.
Эмили села на край дивана и положила блокнот на колени.
— Я нашла ваше имя. Она хотела попросить вас сделать серию снимков.
— Мы уже начали. Не очень систематически, но у меня сохранилось несколько фотографий.
— Почему она не рассказала мне, что проект действительно продвинулся?
Николас задумался.
— Возможно, не хотела обещать то, в чём сама ещё не была уверена. Анна часто говорила, что сначала нужно понять, что именно она хочет сказать, а уже потом рассказывать об этом другим.
Эмили усмехнулась.
— Да, это тоже на неё похоже.
Он сел напротив.
— Вы нашли записку?
— Какую?
— С просьбой не выбрасывать коробку. Я оставил её вчера вечером.
Эмили удивлённо посмотрела на него.
— Это были вы?
— Да. Ингрид сказала, что вы начали разбирать квартиру. Я вспомнил, что Анна просила меня обратить ваше внимание на материалы проекта, если вы приедете. Не хотел, чтобы коробка случайно оказалась среди вещей на благотворительность.
— Почему вы не подписали записку?
Николас немного смутился.
— Я собирался. Потом отвлёкся на телефон и, кажется, решил, что и так будет понятно. Не самый удачный способ передавать сообщения.
— Я действительно подумала, что её оставил кто-то незнакомый.
— Простите. Не хотел вас тревожить.
— Ничего страшного. Просто неожиданно.
Эмили открыла блокнот и показала ему несколько страниц.
— Я не знаю, что именно Анна хотела сделать с этими материалами. Вы можете рассказать, как всё начиналось?
Николас взял блокнот, но не стал сразу перелистывать.
— Мы познакомились, когда я снимал старое здание на соседней улице. Анна тогда вышла из дома и спросила, зачем я фотографирую именно этот фасад. Я ответил, что мне понравились окна. Она сказала, что в этих окнах когда-то работала швея, а в соседней квартире жил музыкант. Потом начала рассказывать о людях, которые жили здесь раньше. Я понял, что она знает историю каждого второго дома.
— Она всегда любила такие истории.
— Через несколько недель мы снова встретились. Она предложила сделать фотографии района, но не только зданий. Ей хотелось показать, как место меняется вместе с людьми. Мы начали с нескольких портретов и небольших текстов.
— И что получилось?
— Несколько хороших снимков. Несколько разговоров, которые она записала. И много идей, которые мы так и не успели воплотить.
Он достал с полки тонкую папку.
— Вот часть материалов. Я сохранил копии фотографий и некоторые заметки, которые Анна присылала мне после встреч.
Эмили осторожно взяла папку.
Внутри лежали распечатанные снимки. На одном была пожилая пара у входа в маленькую мастерскую. На другом — молодой мужчина, ремонтирующий велосипед возле открытой двери. Ещё несколько изображали улицы, окна, небольшие кафе и дворики.
Эмили рассматривала фотографии одну за другой.
— Она собиралась сделать из этого книгу?
— Не совсем. Скорее небольшую выставку или сайт. Анна говорила, что не хочет ограничиваться одним форматом. Ей было важно, чтобы жители района могли увидеть себя в этой истории.
— Она никогда не любила выбирать что-то одно.
— Я заметил.
Николас улыбнулся.
— Но у неё получалось находить общий язык с людьми. Они рассказывали ей то, чего не стали бы говорить человеку с диктофоном или журналисту.
Эмили положила фотографии обратно.
— Она была внимательной. Иногда даже слишком.
— Думаю, именно поэтому люди ей доверяли.
Они проговорили почти час.
Николас показал несколько снимков на компьютере и объяснил, где были сделаны фотографии. Эмили узнала знакомые улицы, небольшую мастерскую, которую видела по дороге в магазин, и кафе возле канала.
Один снимок особенно привлёк её внимание.
На нём была изображена женщина лет семидесяти, стоявшая возле входа в цветочный магазин. Она держала в руках несколько веток зелени и смотрела куда-то в сторону, не замечая камеры.
— Кто это? — спросила Эмили.
— Сигне. Она много лет работала в цветочном магазине неподалёку. Сейчас помогает дочери, когда та не справляется одна.
— Анна брала у неё интервью?
— Да. Они говорили о том, как менялась торговая улица. Сигне помнила времена, когда почти все магазины принадлежали местным семьям.
Эмили посмотрела на фотографию ещё раз.
— У Анны здесь была целая жизнь, о которой я почти ничего не знала.
Николас не стал возражать.
— Она любила вас, — сказал он после небольшой паузы. — И часто говорила о ваших встречах. Но здесь у неё тоже были друзья, привычки, работа. Мне кажется, она хотела, чтобы вы это знали.
Эмили кивнула.
Она не испытывала ревности к людям, которые были рядом с Анной в последние годы. Скорее, ей было грустно оттого, что расстояние и постоянная занятость постепенно превратили их дружбу в череду редких визитов и длинных телефонных разговоров.
Они обе считали, что впереди ещё много времени.
— Вы знали, насколько она болела? — спросила Эмили.
Николас посмотрел на неё.
— Она рассказывала, что проходит лечение. Но не всегда говорила о том, насколько ей тяжело.
— Мне тоже.
— Наверное, ей не хотелось, чтобы вся её жизнь свелась к болезни.
Эмили отвела взгляд.
— Я понимаю. Но иногда мне кажется, что я могла бы сделать больше.
— Вы были рядом?
— Да. Насколько могла.
— Тогда, возможно, это и есть ответ.
Она не ответила.
Николас не пытался утешить её готовыми словами. Он просто оставил разговору пространство, и Эмили была благодарна ему за это.
Перед уходом она попросила прислать копии фотографий и заметок.
— Я не обещаю, что смогу продолжить проект, — сказала она. — Но хочу понять, что Анна собиралась сделать.
— Конечно. Никаких обязательств.
— И, возможно, мне понадобится ваша помощь, чтобы разобраться в некоторых именах.
— Я буду рад.
Он проводил её до двери.
— В субботу, кстати, состоится то самое мероприятие, о котором говорила Ингрид. Я буду там снимать. Если захотите прийти, можете посмотреть, как всё устроено.
— Я постараюсь.
— Хорошо.
Вернувшись в квартиру, Эмили поставила папку на кухонный стол и приготовила себе поздний завтрак.
Она думала о разговоре с Николасом.
Он не был похож на людей, которые стремятся заполнить любую паузу словами. Когда она рассказывала об Анне, он слушал внимательно, не перебивая и не предлагая немедленно переключиться на что-нибудь приятное.
Эмили поймала себя на том, что ей хочется продолжить разговор.
Это было неожиданно.
Она не приехала в Копенгаген заводить знакомства. Ей нужно было разобрать квартиру, завершить дела и вернуться в Лондон. Всё остальное казалось необязательным.
Но, возможно, она слишком долго делила жизнь на необходимые и необязательные вещи.
После завтрака Эмили вернулась к коробкам.
На этот раз она решила не выбрасывать ничего, что относилось к проекту. Отдельно сложила фотографии, блокноты и заметки. В одном из конвертов обнаружила список людей, с которыми Анна хотела поговорить. Возле нескольких имён стояли пометки о встречах, а напротив других были оставлены пустые строки.
Она взяла чистый лист бумаги и переписала названия папок, чтобы ничего не потерять.
Работа постепенно приобретала смысл.
К вечеру на столе образовалась небольшая аккуратная стопка материалов. Эмили устала, но больше не чувствовала, что весь день прошёл в попытках расстаться с чужими вещами.
Она словно немного познакомилась с той частью жизни Анны, которая раньше оставалась за пределами их дружбы.
В субботу Эмили всё-таки решила пойти на мероприятие.
Она выбрала тёмно-зелёный свитер, джинсы и тёплое пальто. Перед выходом проверила адрес, который Ингрид написала ей на листке, и отправилась в сторону канала.
Общественное пространство располагалось в старом здании, которое прежде использовалось как небольшая мастерская. Теперь там были выставочный зал, помещение для встреч и кафе. Внутри оказалось тепло и шумно.
На стенах висели фотографии местных жителей и городских улиц. В углу стоял стол с чашками, термосами и выпечкой. Несколько человек разговаривали возле небольшого стенда с информацией о предстоящих культурных мероприятиях.
Эмили сразу заметила Николаса.
Он стоял у стены с фотоаппаратом, проверяя настройки. Рядом с ним находилась молодая женщина с короткими тёмными волосами.
— Эмили! — позвал он, увидев её.
Она подошла.
— Добрый вечер.
— Рад, что вы пришли. Познакомьтесь, это Лив. Она занимается программой сегодняшнего вечера.
— Очень приятно, — сказала Лив. — Николас рассказывал, что вы приехали к Анне.
— Да, я её подруга.
— Анна помогала нам с одним из прошлых мероприятий. Она была замечательным человеком.
Эмили уже привыкла слышать подобные слова, но каждый раз они отзывались внутри по-разному.
— Спасибо.
Лив показала ей зал и рассказала, что мероприятие посвящено местным творческим инициативам. Несколько художников и фотографов представили свои работы, а позже должна была состояться небольшая дискуссия о том, как жители могут участвовать в жизни района.
Эмили остановилась перед одной из фотографий.
На ней был изображён старый балкон с цветочными ящиками. На подоконнике стояла чашка, а за стеклом виднелась чья-то рука, отодвигающая занавеску.
— Это тоже Николас снимал? — спросила она.
— Да, — ответила Лив. — У него есть целая серия о жилых домах.
— Очень живые фотографии.
— Он умеет замечать детали.
Николас, услышав их разговор, подошёл ближе.
— Надеюсь, это комплимент.
— Безусловно.
— Тогда я доволен.
Они немного поговорили. Николас познакомил Эмили с несколькими участниками, а затем предложил ей чай.
Вечер оказался приятнее, чем она ожидала. Никто не задавал слишком личных вопросов, никто не пытался узнать подробности смерти Анны. Люди обсуждали выставку, работу, городские проекты и планы на праздники.
Эмили даже включилась в разговор о книгах, когда один из участников рассказал о небольшом литературном клубе.
— Вы могли бы к нам присоединиться, — предложила Лив. — Мы встречаемся раз в две недели. Обычно обсуждаем одну книгу и потом спорим о ней гораздо дольше, чем планировали.
— Звучит знакомо.
— Тогда приходите. В следующий раз будем читать датского автора в переводе.
Эмили улыбнулась.
— Я подумаю.
Когда мероприятие закончилось, Николас предложил проводить её до дома.
— Вам не обязательно, — сказала Эмили.
— Я всё равно иду в ту сторону.
Они вышли на улицу.
Вечер был холодным, но почти безветренным. Вода в канале отражала огни домов, а на мосту несколько человек фотографировали украшенные окна.
— Вам понравилось? — спросил Николас.
— Да. Я не ожидала, что здесь столько всего происходит.
— В декабре люди стараются чаще выходить из дома. Потом наступает январь, и все снова начинают жаловаться на погоду.
— В Лондоне примерно так же.
— Значит, вы знаете, чего ожидать.
Они шли рядом, иногда уступая дорогу велосипедистам.

