Чувства или разум

★★★★★★

-Не хочешь пройтись немного? -вдруг спросил Даниэль, пока мы в тишине сидели рядом, при этом каждый думал о своём.

От его вопроса я опешила и внимательно посмотрела на него. Его взгляд был направлен куда-то вдаль и я не могла разобрать выражение его лица. Думаю, он неспроста предложил это и это мой шанс узнать какой он человек и что из себя представляет.

-С удовольствием, нам обоим это не помешает. -ответила я после минутного колебания. И от моего ответа, его уголки губ приподнялись в едва видимой улыбке.

-Это наш единственный шанс сейчас. Наши семьи заняты и вряд ли сразу поймут что нас нет - произнес Даниэль и я поняла смысл его слов. Надо мной сейчас был контроль по многим причинам, и такой шанс укрыться ото всех меня привлекал. Впервые в жизни мне захотелось пойти против правил папы.

Мы встали со скамьи и с улыбкой посмотрели друг на друга. Почему я подсознательно чувствую безопасность и комфорт рядом с ним? Это вопрос, который я намерена выяснить. Потому что с первого нашей встречи я чувствовала исходящую от него приятную ауру.

Даниэль посмотрел мне в глаза и о боже, поберегите моё бедное сердце. От такого взгляда можно растворится. Мне немедленно нужно взять себя в руки, иначе не замечу как влюблюсь в него.

Он протянул ко мне руку, тем самым предлагая взять её. То, что он делает говорит о многом. Он пытается или и вправду является джентльменом.

Недолго думая я приняла его руку и взявшись за руки мы ушли с того места. Его рука на ощупь была приятной и тёплой, все в нем меня притягивало. В первые секунды мне было непривычно держать его за руку, но после постепенно привыкала к этому ощущению.

-У тебя есть маршрут куда мы идём? -поинтересовалась я, ведь он шёл уж слишком уверенно. Будто знал эту местность очень хорошо.

-Это место я знаю с детства и ориентируюсь здесь лучше всех. И мы как раз идём в моё укромное место, и я надеюсь оно тебе понравится. -ответил Даниэль и взглянул на меня. Он мог лишь одним взглядом успокоить любого человека.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Его уверенность внушала доверие, но в то же время вызывала легкое беспокойство. Мы шли по узкой тропинке, окруженной высокими деревьями, их ветви переплетались над головой, создавая естественный свод. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры света и тени.

- А что это за укромное место? - спросила я, стараясь скрыть свое волнение.

- Это маленькое озеро, - ответил Даниэль, его голос звучал так, будто он делился с мной сокровенной тайной. - Я часто приходил сюда, когда мне нужно было побыть одному. Здесь тихо, и вода всегда чистая.

Я представила себе это место — уединенное, спокойное, где можно забыть о суете и просто наслаждаться природой. Но в то же время меня терзали вопросы. Почему он выбрал именно меня, чтобы разделить с собой это сокровище?

- Ты не боишься, что кто-то может нас увидеть? - спросила я, оглядываясь по сторонам.

- Нет, - он усмехнулся, - это место скрыто от посторонних глаз. Я знаю все тропинки и обходные пути. Здесь только мы и природа.

Его уверенность была заразительной. Я почувствовала, как напряжение уходит, и на смену ему приходит любопытство. Мы продолжали идти, и вскоре я начала различать звуки воды, тихо журчащей где-то впереди.

- Ты часто бываешь здесь? - спросила я, пытаясь узнать о нем больше.

- Да, - он кивнул. - Это было моё убежище в трудные времена. Здесь я мог подумать, разобраться в своих мыслях и просто быть собой.

Я задумалась над его словами. Убежище. Это слово звучало так весомо, так важно. Я никогда не думала о том, что у кого-то может быть такое место, где он может укрыться от мира. Вдруг мне стало интересно, что именно он искал в этом уединении.

- А что ты находил здесь? - спросила я, не удержавшись от желания узнать больше о его внутреннем мире.

- Иногда просто тишину, - ответил он, глядя вдаль, как будто вспоминая что-то важное. - А иногда — ответы на вопросы, которые мучили меня. Это место словно слушает и понимает.

Я почувствовала, как его слова проникают в меня, вызывая отклик. Я тоже искала такие моменты, когда можно было бы остановиться и просто быть. В нашем мире, полном суеты и постоянного движения, это казалось настоящим даром.

- Ты не боишься, что это место может стать слишком личным? - спросила я, осознавая, что сама открываю ему свои мысли.

- Личное — это то, что мы выбираем делить с другими, - ответил он, и в его голосе звучала уверенность, которая придавала мне смелости. Я задумалась над его словами, осознавая, что каждый из нас имеет свои тайны, свои укромные уголки, которые мы не спешим открывать.

Мы продолжали идти, и вскоре тропинка вывела нас к озеру. Вода блестела на солнце, как зеркало, отражая небо и окружающие деревья. Я остановилась, завороженная красотой этого места. Оно действительно было волшебным, словно созданным для того, чтобы укрывать от мира и дарить покой.

- Здесь так красиво, - произнесла я, не в силах сдержать восхищение. - Я понимаю, почему ты любишь это место.

Даниэль подошел ближе к воде, его взгляд был сосредоточен на поверхности, где легкие волны играли с отражениями. Я заметила, как он расслабился, словно это озеро действительно было его убежищем.

- Иногда, когда я смотрю на воду, мне кажется, что она может рассказать истории, - сказал он, не отрывая взгляда от озера. - Каждая волна — это как отдельная мысль, которая приходит и уходит. Я учился отпускать то, что не мог изменить, и принимать то, что было. Вода, как и жизнь, постоянно движется, и каждое мгновение — это новая возможность. Я смотрел на её поверхность, и в этом отражении видел не только природу, но и свои собственные переживания, свои страхи и надежды.

Я подошла ближе, присела на край берега и опустила руки в прохладную воду. Она была такой чистой, что я могла видеть дно, усыпанное мелкими камешками и водорослями. В этот момент мне стало ясно, что это место действительно обладает какой-то магией. Оно позволяло забыть о тревогах и просто быть здесь и сейчас.

- Ты знаешь, - произнесла я, не отрывая взгляда от воды, - иногда мне кажется, что мы слишком сильно зацикливаемся на своих проблемах. Как будто они затмевают всё вокруг.

Даниэль кивнул, его глаза светились пониманием. Он, казалось, знал, о чем я говорю. Я продолжала:

- Я часто мечтаю о том, чтобы просто взять и сбежать от всего. Найти такое место, как это, где можно было бы остановиться и просто дышать.

- Это возможно, - сказал он, и в его голосе звучала уверенность. - Иногда нужно просто сделать шаг и позволить себе уйти от привычной суеты.

Я посмотрела на него, и в его глазах увидела поддержку и понимание. Это место стало для меня не только убежищем, но и началом чего-то нового. Я почувствовала, как внутри меня зарождается надежда. Возможно, именно здесь я смогу найти ответы на свои вопросы и научиться отпускать то, что меня тяготит.

Глава 11

Даниэль

Свет вечернего солнца пробивался сквозь занавески, отбрасывая мягкие тени на пол. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь редкими звуками с улицы. Я , сидел на краю кровати, уставившись в пол. В голове всё ещё звучали слова, которые не мог забыть: «Ты не такой, как твой брат». Эти слова, произнесённые отцом, словно тень следовали за мной всю жизнь.

Старший брат,Микаэль ,вошёл в комнату, его фигура казалась внушительной на фоне обстановки. Он был тем, кто всегда добивался успеха, и, казалось, именно это и вызывало во мне постоянное чувство неполноценности. Но сейчас, в этот тяжелый момент, когда мир рухнул после смерти их друга, я не мог не заметить, что в глазах брата читалась искренность и забота.

— Привет, — произнес Микаэль, присаживаясь на стул напротив. Его голос был мягким, но в нём слышалась тяжесть утраты.

— Привет, — ответил я, не поднимая взгляда. Я чувствовал, как в груди сжимается комок, и не знал, как его развязать.

— Я знаю, что сейчас трудно, — начал Микаэль, — но я здесь, если тебе нужно поговорить.

Я вздохнул, стараясь собрать мысли. Я всегда считал, что разговор с братом будет чем-то вроде пытки, но сейчас, когда боль от утраты была так свежа, то понимал, что, возможно, это единственный способ справиться с ней

Я медленно поднял взгляд, и мои глаза встретились с глазами Микаэля. В них не было осуждения, только понимание и поддержка. Это было странно — в такие моменты, когда мир вокруг рушится, я вдруг осознавал, что брат может стать опорой, а не соперником.

— Я не знаю, как это пережить, — произнёс я, наконец, срывая с себя тяжесть молчания. — Всё кажется таким бессмысленным. Почему это произошло? Почему именно он?

Микаэль кивнул, словно понимая, что слова не могут выразить всю глубину боли. Он не спешил с ответом, давая мне время осознать свои чувства. В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она не казалась такой угнетающей. Это была тишина, наполненная пониманием.

— Я тоже не знаю, — сказал Микаэль, наконец. — Но мы должны помнить о нём. О том, каким он был. Он бы не хотел, чтобы мы теряли себя в горечи.

Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить улыбку друга, его смех, который всегда поднимал настроение. Но вместо этого в голове всплывали образы последних дней, когда мы вместе смеялись, делились мечтами и планами. Теперь всё это казалось таким далёким и недостижимым, словно это были кадры из фильма, который внезапно оборвался. Я чувствовал, как слезы подступают к глазам, и с трудом сдерживал их. Воспоминания о друге были одновременно сладкими и горькими, как последний глоток вина, который оставляет послевкусие, но не приносит радости.

— Он всегда был рядом, — произнёс я, мой голос дрожал от эмоций. — Мы мечтали о будущем, о том, как будем вместе, как будем поддерживать друг друга. А теперь теперь его нет. Как можно продолжать жить, когда часть тебя ушла с ним?

Микаэль, внимательно слушая, не перебивал. Он знал, что слова не могут исцелить, но понимал, что важно просто быть рядом. В такие моменты молчание может говорить больше, чем любые фразы.

— Я помню, как он смеялся, — продолжал я, мой голос становился всё тише. — Как он всегда находил способ поднять настроение, даже когда у нас были трудные дни. Он был как свет в темноте. А теперь теперь эта тьма снова окутала меня.

В комнате снова воцарилась тишина, но она уже не была такой угнетающей. Это была тишина, наполненная воспоминаниями, которые, казалось, обвивали нас, как невидимые нити. Я чувствовал, как мое сердце сжимается от боли, но в то же время в этой тишине я находил нечто успокаивающее. Это было время, когда можно было просто быть, не пытаясь скрыть свои чувства или подстраиваться под ожидания окружающих.

Я вспомнил, как с другом часто обсуждали свои мечты, как планировали путешествия, искали вдохновение в книгах и фильмах. Эти моменты казались такими простыми, но теперь они обретали особую ценность. Я осознал, что именно в этих воспоминаниях заключена сила, способная помочь справиться с утратой. Я не мог позволить себе забыть о друге, о том, каким он был, о том, как они вместе смеялись и мечтали.

— Он всегда говорил, что жизнь — это не только о том, что мы имеем, но и о том, как мы можем делиться этим с другими, — произнес я, мой голос стал чуть увереннее. — Он хотел, чтобы мы были счастливы, чтобы мы не забывали радоваться мелочам.

Я почувствовал, как слёзы, которые он сдерживал, начали медленно катиться по щекам. Я не хотел прятать свои чувства, но не мог остановить их. В этот момент я осознал, что, несмотря на все разногласия и недопонимания с братом, мы оба переживают одну и ту же боль. Микаэль, сидя напротив, стал не просто старшим братом, а человеком, который разделяет утрату. Я почувствовал, как между нами начинает возникать невидимая связь, способная помочь нам обоим справиться с горем. Возможно, именно в этом разговоре на краю мы сможем найти утешение и поддержку друг в друге

★★★★★★

Я стоял на углу улицы, прислонившись к холодной стене старого здания. Ветер играл с моими волосами, и я чувствовал, как он проникает под куртку, заставляя дрожать. Вокруг меня суетились люди, каждый из которых был погружен в свои мысли и заботы. Я всегда удивлялся, как в этом городе, полном лиц и голосов, можно чувствовать себя таким одиноким.

Светофор мигал красным, и я смотрел на пешеходов, которые, казалось, не замечали меня. Они спешили, у каждого была своя цель, своя история. Я же стоял здесь, как будто застрял между прошлым и будущим. В голове крутились мысли о том, что я должен сделать, но ни одна из них не казалась достаточно важной, чтобы заставить меня двигаться.

В этот момент я увидел её. Она шла по тротуару, волосы развевались на ветру, а в руках она держала книгу. Я знал её. Это была Алессия — девушка, с которой я познакомилась недавно,но она успела вызвать во мне интерес.

Сердце забилось быстрее, когда я заметил, как она остановилась у витрины книжного магазина. Я не мог отвести от неё взгляд. Она улыбнулась, и в этот момент мир вокруг меня исчез. Я собрался с силами и сделал шаг вперёд. Внутри меня бушевали эмоции — страх, надежда, волнение. Я не знал, что сказать, но понимал, что это мой шанс

Я сделал ещё один шаг, и ещё один, пока не оказался на расстоянии, которое казалось мне приемлемым. Ветер продолжал дуть, но теперь он уже не казался таким холодным. Я чувствовал, как адреналин наполняет меня, как будто каждая клетка моего тела готова к действию.

Алессия, погруженная в свои мысли, не замечала меня. Я смотрел на неё, на её темные волосы, которые играли на солнце, и на ту книгу, которую она держала. Это была одна из тех книг, которые я сам читал, и в голове уже возникали мысли о том, как легко было бы начать разговор.

Я сделал ещё один шаг, пока не оказался рядом. Ветер вдруг стих, будто замер в ожидании.

— Алессия? — голос прозвучал тише, чем я рассчитывал.

Она вздрогнула, обернулась. На мгновение в её глазах мелькнуло недоумение, а потом — узнавание.

— Даниэль… — она слегка улыбнулась, но улыбка получилась натянутой. — Не ожидала тебя здесь увидеть.

Я заметил, как дрожат её пальцы, сжимающие книгу. Она явно старалась держаться спокойно, но в глазах читалась боль.

— Я… просто гулял, — неловко пояснил я, чувствуя, как глупо это звучит. — А ты?

— Зашла в книжный. Хотела отвлечься, — она опустила взгляд на обложку. — Не получается.

Между нами повисла пауза. Где‑то вдали слышались гудки машин, смех прохожих — обычный городской шум, который вдруг стал каким‑то далёким и нереальным.

— Знаю, что не моё дело, — я сделал глубокий вдох, — но ты… в порядке?

Алессия закусила губу, на секунду прикрыла глаза. Когда она снова посмотрела на меня, в её взгляде была смесь усталости и упрямства.

— Нет. Но рано или поздно стану.

Я кивнул, не зная, что сказать. Хотелось обнять её, сказать, что всё будет хорошо, но я боялся нарушить хрупкое равновесие между нами.

— Может, прогуляемся? — наконец предложил я. — Просто подышим воздухом. Без разговоров, если хочешь.

Она помедлила, потом кивнула. Мы пошли вдоль улицы, не торопясь, подстраиваясь под шаг друг друга. Солнце пробивалось сквозь облака, отбрасывая длинные тени на мостовую.

— Эта книга… — я указал на томик в её руках. — Я её читал. Там есть одна цитата, которая мне запомнилась: «Иногда самые тяжёлые пути ведут к самым светлым местам».

Алессия сжала книгу крепче.

— Красиво. Но пока я вижу только тяжёлый путь.

— Значит, свет где‑то впереди, — я рискнул коснуться её руки. — И мы его найдём. Вместе.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, в котором смешались сомнения, надежда и что‑то ещё — то, что я боялся назвать. Но в этот момент между нами будто проскочила искра, соединяя два одиноких сердца в огромном городе.

Глава 12

Алессия

Вечерний город переливался огнями — тысячи светящихся точек рассыпались по фасадам, отражались в витринах, дрожали в лужах после недавнего дождя. Мы с Даниэлем шли не спеша, и каждый шаг будто растягивал время, превращая обычный вечер в нечто особенное.

Я украдкой поглядывала на него. В мягком свете уличных фонарей его профиль выглядел почти скульптурным — четкие линии скул, лёгкая тень от ресниц, едва заметная улыбка, которая появлялась, стоило ему поймать мой взгляд.

— Знаешь, — вдруг сказал он, замедляя шаг, — я давно не чувствовал такого спокойствия. Словно весь мир на мгновение замер, и есть только этот путь, этот свет и ты.

Я смущенно опустила глаза, чувствуя, как теплеют щёки.

— Наверное, это магия города. Он умеет дарить такие моменты.

Даниэль тихо рассмеялся:

— Или это магия тебя. Ты смотришь на мир так, будто видишь его впервые. Каждый раз, когда ты поднимаешь камеру, я ловлю себя на мысли: что она сейчас увидит? Что найдёт в обычном, чего не замечают другие?

Я пожала плечами, пытаясь скрыть волнение:

— Просто я люблю ловить мгновения. Они такие хрупкие… словно капли дождя на стекле.

Мы свернули на тихую аллею, где деревья создавали над головой живой свод, а фонари бросали на асфальт причудливые тени.

— А что насчет тебя? — спросила я, набираясь смелости. — Как ты пришёл к актерскому агентству? Это ведь не просто бизнес, я чувствую.

Он задумался, подбирая слова:

— Когда‑то я сам мечтал играть. Но быстро понял: мое место — за кулисами. Я хочу помогать другим находить свой свет. Видеть, как человек раскрывается, как в нём загорается то, о чём он даже не подозревал… Это невероятно.

Я кивнула, понимая его как никто другой. Ведь фотография — это тоже про открытие: ты направляешь объектив, фокусируешься, и вдруг — ловишь то самое, настоящее.

— Ты говоришь об этом с таким теплом… — прошептала я.

— Потому что это правда. — Он остановился и посмотрел мне в глаза. — Знаешь, с тобой я могу говорить о чём угодно. И это… удивительно.

Моё сердце пропустило удар. Я хотела что‑то ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого я просто улыбнулась.

Тишину разорвал внезапный звонок моего телефона. Я достала его из кармана — папа. . Бросила взгляд на экран и вздохнула:

— Прости, нужно ответить.

— Конечно.

Пока я разговаривала, Даниэль отошёл на пару шагов, давая мне пространство. Я краем глаза заметила, как он задумчиво смотрит вдаль, и в этот момент почувствовала острую потребность сохранить этот образ: его силуэт в вечернем свете, лёгкую задумчивость, теплоту, которую он дарил даже молча.

Закончив разговор, я повернулась к нему:

— Извини. Папа волновался, , где я.

— Всё в порядке. — Он снова приблизился. — Нам, наверное, уже пора…

Я кивнула, хотя внутри всё сопротивлялось. Не хотелось расставаться.

Мы продолжили путь, но теперь разговор стал тише, интимнее. Мы делились воспоминаниями, смешными случаями из детства, мечтами, которые боялись озвучить вслух. И с каждым словом я чувствовала, как между нами растет что‑то неуловимое, но невероятно сильное.

— Помнишь Алессандро? — вдруг произнёс Даниэль, и его голос дрогнул.

Я замерла. Имя, которое мы оба старались не произносить вслух, повисло между нами тяжелой тенью.

— Конечно, — тихо ответила я. — До сих пор не могу поверить…

Он опустил взгляд:

— Я всё думаю: что, если мы что‑то упустили? Что, если могли помочь?

Я коснулась его руки:

— Мы не виноваты. Он был сильным, но даже сильные иногда не выдерживают.

Даниэль сжал мою ладонь:

— Спасибо. Иногда мне кажется, что только ты понимаешь.

Мы замолчали, погрузившись в воспоминания. Алессандро был тем, кто умел объединять людей. Его смех, его энергия, его способность видеть хорошее в каждом — всё это теперь осталось лишь в памяти.

— Он бы одобрил, — неожиданно сказал Даниэль, глядя мне в глаза.

— Что?

— То, что происходит между нами. Он всегда говорил, что мне нужен такой человек, как ты. Хоть мы не были знакомы, что удивительно, но он хотел нас познакомить.

Я почувствовала, как к горлу подступает комок.

— Да… он был мудрее нас.

В этот момент я заметила фигуру вдалеке. Дядя Уильям. Его строгий силуэт выделялся на фоне освещенной улицы, а взгляд, которым он нас окинул, не сулил ничего хорошего.

— Алессия! — его голос разрезал вечернюю тишину. — Немедленно подойди!

Я вздрогнула и обернулась к Даниэлю. Он уже всё понял.

— Мне нужно идти, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Я напишу тебе. Обязательно.

Его пальцы на мгновение сжали мою руку, а затем он быстро развернулся и ушёл, оставив меня наедине с дядей.

Дядя сказал лишь одно , когда приблизилась к нему.

-Поговорим дома, садись немедленно в машину.

Я послушно села, дядя выкурил сигарету и сел за руль. Спустя несколько минут мы приехали к нашему дому. Этот особняк папа со своими людьми строили сами, когда я ещё была маленькой. Он хотел создать такой дом, чтобы мне всегда было здесь уютно и мы в любой момент могли вернуться сюда. Так и произошло. Этот дом был уютным и ощущалось тепло.

Хотя сейчас сомневаюсь что будет атмосфера семьи и уюта. По поведению дяди можно понять что у него отвратительное настроение.

Как только мы вошли в дом, дядя тяжело вздохнул и сразу же начал тяжёлый разговор-допрос.

— Что ты делаешь с этим человеком? —дядя Уильям подошёл вплотную, голос звучал жёстко. — Ты знаешь, кто он? Знаешь, что между нашими семьями…

— Я не понимаю, в чём проблема! — я невольно повысила голос. — Он хороший человек!

— Хороший? — дядя усмехнулся. — Его семья разрушила нашу. Ты даже не представляешь, сколько боли они принесли.

Я хотела возразить, но в этот момент в прихожей раздался голос отца:

— Что здесь происходит?

Он вошёл в комнату, окинув нас внимательным взглядом. Я почувствовала, как напряжение нарастает.

— Папа, я… — начала я, но слова застряли в горле.

Отец подошел ближе, мягко положил руку на плечо:

— Расскажи мне всё. С самого начала.

Я посмотрела на дядю, затем на отца. В глазах обоих читалась тревога, но если в взгляде Уильяма была лишь строгость, то отец смотрел с пониманием.

— Я просто гуляла с Даниэлем, — наконец произнесла я. — Он… он мне интересен…

Дядя фыркнул:

— Интересен? Ты даже не знаешь, кто он на самом деле!

— А кто он? — я выпрямилась, глядя дяде в глаза. — Расскажи мне. Потому что я вижу перед собой доброго, чуткого человека, который умеет слушать и понимать.

Уильям стиснул кулаки:

— Он — сын человека, который отнял у нас всё. Он — часть той семьи, которая…

— Достаточно, — резко оборвал его отец. — Алессия, иди в свою комнату. Мы разберёмся.

Я колебалась, но взгляд отца был непреклонен. Молча развернувшись, я направилась к лестнице, но перед тем, как подняться, обернулась:

— Я хочу знать правду. Всю правду.

Отец кивнул:

— Будет тебе правда. Но не сейчас.

Я ушла в свою комнату, закрыв дверь, но не заперла её. Сердце колотилось, мысли путались. Что же такого произошло между нашими семьями? Почему Даниэль — запретная тема?

Села на кровать, достала телефон. Ни одного сообщения. Но он обещал написать. И я ждала.

Глава 13

Даниэль

Я швырнул ключи на столик в прихожей и провёл рукой по влажным после душа волосам. В голове всё ещё крутились обрывки разговора с Уильямом — резкие, будто пощёчины, слова, недоговорённости, тяжёлый взгляд, в котором читалось не просто недовольство, а какая‑то давняя, въевшаяся в кости ненависть.

Почему?

Этот вопрос терзал меня уже не первый год. Я знал Уильяма почти столько же, сколько помню себя — ещё со школьных времен. Он всегда был резким, принципиальным, но раньше между нами не было этой ледяной стены. А теперь — одно моё появление рядом с его племянницей вызывало в нем такую ярость, что воздух будто сгущался.

Я опустился на диван, взял телефон. Экран засветился — одно сообщение от Алессии:

«Прости за дядю. Он… сложный человек. Но я не хочу, чтобы это мешало нам разговаривать».

Я улыбнулся. Всего пара строк, а внутри что‑то теплело. Ответил сразу:

«Не переживай. Я не из тех, кто убегает от проблем. Кстати, ты так и не рассказала, какой твой любимый кофе».

Она ответила почти мгновенно:

«Латте с корицей. А ты?»

«Американо. Чёрный. Как моя совесть после того, как я украл у тебя последний кусочек торта сегодня. »

«Ты серьёзно ?!»

«Конечно. Ты так на меня посмотрела,что захотелось отдать тебе все что у меня есть».

Мы смеялись в переписке, и с каждым сообщением тяжесть дня будто растворялась. Я почти забыл о встрече с Уильямом, о его холодных глазах, о том, как он процедил сквозь зубы: «Держись от неё подальше».

Но тут в дверь позвонили.

Я вздохнул, отложил телефон. Кто мог прийти в одиннадцать вечера без предупреждения? В глазок увидел отца — строгий костюм, сжатые губы, взгляд, от которого сразу становилось не по себе.