Где в жизни "щасте"?

Идея скармитом в выходные приходит как нельзя кстати. Первый раз я была слишкомрастеряна, чтобы получить удовольствие от такой яркой встречи машин, но сейчасу меня появился шанс прочувствовать ту атмосферу намного глубже и проникнутьсятем, что так ценит мой парень. И, конечно же, я прекрасно помню своё обещаниеМашке. Я не подведу её на этот раз и не кину, как однажды вышло с лунапарком. Знаю,как Маша любит всё необычное и эффектное, поэтому тут же набираю ей.

– Машуля, привет! Как дела? Слушай, тут такое дело…Данила предложил поехать на кармит в выходные. Ты же давно хотела посниматьчто-нибудь для своего инстаграма, да? Там круто, тебе точно зайдёт!

На томконце трубки раздаётся восторженный писк. Мария обожает создавать новыеконтенты, ей нравится устраивать конкурсы в соцсетях, писать комментарии исобирать лайки. Для неё это не простохобби, а целая философия жизни. Подруга уже видела мои фотки с прошлогомероприятия, поэтому примерно представляет, что там происходит. Но увидеть всёсобственными глазами и снять на свой телефон будет для неё куда важнее.

– Кармит?! Ты серьёзно?! Леркинс, ты просто вау!Конечно, я еду! И да, контент – это святое! – её голос звенит от предвкушения.– А кто ещё будет?

– Данила сказал, возьмёт друга, Артура, – отвечаю я,слегка улыбнувшись. – Возможно, это даже к лучшему. Ну, помнишь, того, которогомы в лунапарке видели.

– Да, я его помню… – задумчиво произносит Маша. – Ядаже сначала обратила на него внимание, но потом, в этой пьяной суете, с этойгрёбаной Яной всё смешалось и стало как-то не до Артура. Но мне, кстати,показалось, что он или недавно в этой шайке, или вообще впервые. Вот заодно иприсмотрюсь к нему повнимательнее.

Мненравится Машкин настрой. Она вечно на позитиве. Поэтому встреча автомобилейвыглядит многообещающей.

В субботу вечеромМашенция уже у меня, и мы наносим последние штрихи к своему внешнему виду. Ведьнам предстоит стать практически ведущими в новом выпуске «Всё от Марии». Конечно,главной ведущей будет Маша, а я так… просто промелькну в кадре.

Выходим изподъезда, и видим парней. Они курят около машины и поворачивают головы на звукоткрывшейся двери.

– Вы бы ещё до утра собирались, – бурчит Данила своимленивым басом.

– Простите-извините, но нам полагается скидка на то,что мы девочки, – кокетливо верещит Маша.

– Артур, – скромно представляется парень.

– Я Маша, – бойко отвечает подруга. – А это Лера, –она указывает на меня и лыбится.

– Короче, погнали! – торопит нас Даня. – А то просрёмвсё самое интересное.

А самоеинтересное – это как раз начало, когда тачки одна за другой подъезжают, смачногазуют, а потом проезжают на площадку и занимают место. Типа, участники представляютсами себя, и их блистательный выход с демонстрацией всех наворотов – это залогуспеха.

На этот раздля кармита автомобилисты выбрали другое место. Но от этого само мероприятие нестало блеклым. Оно просто приобрело иные оттенки, не менее красочные и живые.

Как толькоДанила припарковал тачку, мы выбраемся из неё и оглядываемся по сторонам. Ячувствую себя намного увереннее, но мне далеко до того, как ощущает себяМашенция. Такое впечатление, что она тут, как рыба в воде. Её творческая натурасразу оценивает вайб, а намётанный глаз в момент выхватывает из всей толпысамые крутые тачки.

– Так, мальчики, мы вас покинем ненадолго, - сообщаетона парням. – Я похищаю Леру, и обещаю вернуть её в целостности и сохранности.Сегодня она мой главный помощник и консультант.

Марияхватает меня за руку и утягивает в водоворот своего контента. Я лишь успеваюзаметить острый взгляд Данилы. Вижу, как напрягаются его скулы, и он злосплёвывает. Ох, чувствую, всё это не к добру.

Мария смелодвижется по автостоянке и подходит к фанатам кармита. Культурно спрашиваетразрешение на видеосъёмку и только тогда приступает к коротким репортажам окрутых тачках. Иначе, если всё делать без спроса, можно нарваться нанеприятности. Соглашаются не все, но всё же большинство парней готовыподдержать девушку, и охотно позируют перед камерой айфона. Эти люди сегодня начилле, им нечего скрывать от публики, и они совсем не против лишний раззасветиться в интернете.

– Что за х@йня? – слышу низкий голос Дани ивздрагиваю.

В этотмомент мы с Машей стоим в компании парней, которые эпично описывют достоинствасвоих автомобилей. У них получается забавная пикировка, шутливый диалог междусобой, и я с неподдельным интересом наблюдаю это маленькое шоу.

– Хватит х@йнёй страдать! Пошли! – он бесцеремонносковывает своей лапищей моё запястье и волочит меня к своей бэхе.

– Ты дурак? – шиплю я на него. – Сорвал Машке весьрепортаж! Нельзя было подождать до конца?!

– Мне пох@й на её репортажи. Не втыкаю, почему тышаришься среди чужих мужиков, как шалава?

– Бл@ть, Даня! – мои глаза вспыхивают диким огнём. –Ты опять за своё?! Задолбал со своей тупой ревностью! Неужели ты мне настольконе доверяешь?! Опять хочешь поругаться?!

– Это ты хочешь поругаться! Нахрена строишь глазкивсяким придуркам?! Думаешь, я не вижу, как ты с этими шутами там угараешь?

– Ничего я никому не строю! Просто поддерживаюподругу, – чувствую, что начинаю оправдываться, как последняя дура.

– Стой здесь, чтоб я тебя видел, – приказывает Данила,а я закатываю глаза и шумно выдыхаю.

– Ой, ладно тебе, Отелло! – подбегает к нам Маша истарается сгладить конфликт. – Я же сказала, что верну твою любовь вцелостности и сохранности. Здесь такой вайб, а вы тут своими мутками весь движ обламываете.

Даняотпускает мое запястье, но лицо у него все еще перекошено. Он буравит Машувзглядом.

– Да похрен мне на ваш вайб! – морщится Данила.

Маша, нетеряя ни секунды, перехватывает инициативу. Она делает шаг к Дане, её глазахитро прищуриваются.

– Ого, так уж и похрен?! – с наигранным удивлениемтянет она. – Ну, раз такой расклад, Даня, у меня есть тема покруче. Я могузапилить для тебя отдельный видос, прям топчик. Только ты и твоя тачка, безэтих всех «фанатов кармита». Сделаем так, что твоя бэха будет выглядеть какракета, а ты – как самый крутой чувак на районе. Что скажешь? Готов, чтобы твоятачка засветилась так, как ни у кого другого?

Лицо Данименяется. В его глазах гаснет злость и загорается что-то вроде интереса. Онсмотрит на Машу, потом на свою машину, и на его лице появляется довольнаяухмылка.

– Отдельный видос? – переспрашивает он, уже совсемдругим тоном, будто только что выиграл в лотерею. – Это... это без рофлов?

Маша кивает, ее улыбка становится шире.

– Реально без рофлов. Ну что, погнали?

Даня ещесекунду тупит, затем его губы растягиваются в широкой улыбке.

– Ну, раз такое дело... Тогда базару нет! Но давайтак: ты лепишь видосы и скидываешь мне, а я уже сам решу, что залить в инсту сосвоего ака.

– Не вопрос! – отвечает Маша и принимается за съёмку.

Напряжениеспадает, и я прямо чувствую, как мне становится легче. Маша снова показывает,что ее харизма и смекалка разруливают любые траблы, а Даня сейчас получит свойпрофит и, надеюсь, забудет о ревности.

Маша быстровтягивается в процесс, снимая Данину бэху со всех ракурсов, а он, довольный,позирует как настоящая звезда. Артур, кстати, тоже не остаётся в стороне – он синтересом наблюдает за Машей, иногда подкидывая ей идеи для ракурсов или шуток.Между ними будто искрит, и я замечаю, как Маша частенько бросает на Артуравзгляды, полные неподдельного интереса.

Всю обратнуюдорогу Маша и Артур оживлённо болтают, обмениваясь шутками и расспрашивая другдруга о жизни. Я наблюдаю за ними, ловя себя на мысли, что они удивительноподходят друг другу – её живость и его спокойная уверенность создают интересныйбаланс. Данила, заметив мой взгляд, слегка сжимает мою руку, и я чувствую, какжар от его ладони волной катится по всему телу. Между нами снова воцаряется этаприятная, устоявшаяся гармония.

С этого днянаша тусовка меняется. Мы с Машей и парнями почти всегда зависаем вчетвером.Даня, хоть и бывает порой припадочным, но в компании Артура он будто становитсяспокойнее. А главное, он теперь по минимуму общается со своей стрёмной кодлой,которая вечно подбивает его на всякую дичь и заставляет меня нервничать. Мнекажется, это реально прорыв.

Конечно же,мы по-прежнему ссоримся – Данила всё ещё вспыльчивый и ревнивый, а я слишкомэмоциональная. Но теперь наши конфликты уже не такие страшные. Они становятсякороче, хватает нас всего на один день, а потом мы миримся. И эти примирениядля нас самые сладкие. Каждый раз, когда после очередной стычки мы находимспособ снова быть рядом, я чувствую, что наша связь становится только крепче.Эти короткие разлуки, словно небольшие испытания, лишь подчёркивают, насколькосильно мы нужны друг другу. По крайней мере, это я так думаю. И очень надеюсь,что мои мысли созвучны с мыслями моего парня.

Мояработа…Она не лёгкая. Помню, как у меня прошёл первый рабочий день в отеле вресторане. Поначалу было очень непривычно. Тяжело было работать. Страшно точнеедаже, но потом я привыкла. Когда началась вся эта суета, то ты уже входишь вэту работу. И я начала вливаться в процесс. Всё вот это вот – подходишь клюдям, спрашиваешь «can I take it?», чтобызабрать со стола грязную посуду. Они там иногда спрашивают что-то наанглийском, а я стою такая и хлопаю глазами, потому что в английском ни в зубногой. Но мне пока нравится эта работа. По крайней мере, нет никаких тяжёлыхкоробок. Правда, подносы с посудой тяжеловаты, но всё равно они весят меньше,чем ящики с ягодами. А самое главное, что я получаю деньги…свои собственные.Только почему-то мне вечно их не хватает.

Постояннохочется чего-то новенького, особенного. Брендовые вещи не дешёвые, затовыглядят топово. Без них никак. Но к ним необходим маникюр и все бьюти навороты,иначе нарушится вся органичность моего внешнего вида. Плюсом ко всему я такаясладкоежка и любительница МакДональда, что никак не могу себе в этом отказать.Как правило, Данила привозит меня туда, а я заказываю… и себе, и ему. И…оплачиваю тоже я, потому что это мои капризы, которые моему парню не всегда покарману.

Жаль, чтомама так резко лишила меня своей финансовой поддержки, возложив все мои тратыисключительно на меня саму. Даже за тренировки я теперь плачу сама. Но есть ещёодин источник дохода – папочкины алименты. Их я терять не собираюсь хотя быпотому, что с этой суммы я выплачиваю свой новый айфон, а оставшиеся стоевросов лишними не бывают. Так что я держу в огромном секрете от папы, чтоучусь на дистанте и официально работаю. Очень надеюсь, что меня никто не сдаст.Игорь обещал молчать, а мама… она в таких контрах со своим бывшем мужем, чтоедва ли будет ему об этом сообщать. В общем, надеюсь, пользуюсь и кайфую.

Сегодняшнийвечер, кажется, ничем не предвещает ссор или ещё какого-нибудь трэша. Язаканчиваю смену, предвкушая, как Даня заберёт меня, и мы поедем куда-нибудьотдохнуть. Телефон вибрирует.

«Родная, не могу тебя забрать», – приходит смска отмоего парня.

«Не поняла?» – мой позитивный настрой рушится, каккарточный домик.

«Бенза нет», «Совсем», «Стрелка на нуле», «Еле до домадотянул».

Не хочуверить в эту дичь. Только вчера я заправила ему тачку. И куда он всё прокатал?С кем? Снова его дружки просили о какой-то мнимой помощи, а он не посмел имотказать?! То же мне, нашли безотказного. Но, если говорить прямо, то Данилатакой – для друзей ему ничего не жаль. Просто парень-рубаха. Он с лёгкостьюрасстаётся с деньгами, когда они у него есть в наличии. Я давно заметила, чтожадность в нём отсутствует. Он и на меня не раз тратил последнее.

Жму кнопкувызова, потому что хочу слышать это ленивый бас, который мне объяснит, куда избака испарилось топливо.

– Даня! В смысле, не сможешь?! – внутри меня ужезакипает маленький вулканчик. – Ты что, забыл? Мы же договаривались!

– Не злись, родная. Ну так вышло, что бак пустой… –его голос звучит как-то натужно, с непривычной ноткой вины.

Я сразунапрягаюсь.

– И что?! Мне теперь на скотовозке ехать до дома?! – мойголос дрожит от возмущения. – Ты прикалываешься?!

– Честно, тут такое дело…. Просто… про@бался чуток.Думал, хватит. Ну, так получилось. – в его голосе проскальзывает ноткаотчаяния.

– Так найди денег и заправь машину! – требую я.

– С бабками полная тукша*, – на том конце трубки Данязаминается, будто подбирая слова. – Короче, расклад такой: либо ты сейчас самакидаешь мне на карту, чтобы я смог заправиться, либо… либо мне топлива хватиттолько в одну сторону, и я даже до тебя не доеду. Застряну где-нибудь натрассе, как лох.

Я замираю,пытаясь переварить услышанное. Он не просто просит денег, он ставит условие. Даеще и с таким видом, будто это моя вина. В горле встает ком. Этот «нерушимый»мир, который я так старательно строила, сейчас трещит по швам из-за какого-точёртового бензина.

Но внутрименя разгорается другое чувство. Я так соскучилась по нему за день, так хотелаего увидеть. Представляла, как мы наконец-то расслабимся после работы. Мысли отом, что я сейчас одна пойду домой, а он будет сидеть там, без бензина, в своеймашине, пока я тут кисну, – невыносимы.

– Даня, – говорю я, стараясь не выдать, как сильноменя это раздражает. – Ладно. Сколько тебе скинуть?

Я уже открываюприложение банка. Спорить сейчас бесполезно, я просто хочу, чтобы он приехал. Ипусть он увидит, что я готова идти навстречу, даже когда он такой наглый.

– Да кинь двадцатку, хватит, – бурчит он в трубку, и яслышу, как у него тон меняется и звучит уже не так отчаянно, а скорее довольно.

Я перевожуему деньги, а сама уже начинаю прокручивать в голове о том, что, как только онподъедет, я выскажу ему всё, что накипело. Невозможно так жить, когда каждыйраз какая-то фигня происходит из-за его безответственности.

Стою вожидании на выходе из отеля. Ноябрьский вечерняя сырость пронизывает до костей.С неба сыплется мелкая морось, переходящая в первый мокрый снег. Я переминаюсьс ноги на ногу от мерзкой погоды, и нервничаю от того, что мой парень последнеевремя снова перестал быть пунктуальным. Опоздать на полчаса или час для негонорма. А для меня - кринж! Бесит нереально.

Наконец егобэха медленно подкатывает к зданию. Свет фар прорезает стеклянную витрину отеля.Даня паркуется, а я открываю дверь и плюхаюсь на пассажирское сиденье.

– Спасибо, родная! Выручила! – он тянется ко мне запоцелуем.

Яподставляю губы, но поцелуй получается какой-то прохладный и скудный. Меня дикоразбесило его «Выручила!» Тоже мне, нашёл палочку-выручалочку! Моё терпениелопается.

– И долго я ещё буду так тебя выручать?! Даня, тыохренел?! Ты уже достал со своей этой темой, когда тебе постоянно чего-то нехватает! Может, пора уже на работу устроиться, а не сидеть без бабла и клянчить у меня?!

Он резкоповорачивает голову, его глаза сверкают в полумраке салона. В них вспыхиваеттакая злость, что я аж съёживаюсь.

- Что ты сказала?! – его голос становится ледяным,опасным. – Я тебе что, на шею сел?! Тебя вообще не должно волновать, где ябабки беру! А то, что у меня сейчас косяк вышел – это не значит, что я какой-тотам нахлебник! Вот из-за таких твоих слов я вообще ничего не хочу делать! Тебевечно что-то не так!

Онотворачивается, хватает руль и сжимает его до белых костяшек. В салоне повисаеттяжёлое молчание. Я чувствую себя виноватой, будто это я сейчас всё испортила.А ведь просто хотела, чтобы он был ответственным.

Я обиженноотворачиваюсь к окну. Вид ночного города расплывается в тусклых огнях, а вгорле снова комок. Слёзы подступают, но я упрямо сглатываю их.

– Отвези меня домой, – говорю я сдавленно, и мой голосдрожит, выдавая все эмоции. – Просто отвези домой.

Даня неотвечает. Врубает скорость и резко стартует. Мы едем в полной тишине, каждыйпогружён в свои обиды. Атмосфера в машине такая плотная, что можно порезатьножом. Когда он останавливается у моего подъезда, я молча выхожу, даже непопрощавшись. Дверь захлопывается с глухим стуком, который, кажется, отдаётсяэхом в моей пустой душе.

Следующиедва дня проходят как в тумане. Даня не звонит. Не пишет. Зато я вижу, как вроликах соцсетей у наших общих знакомых мелькает его бэха. Это злит, обижает исильно выбешивает. Но я держусь. Гордость не позволяет мне сделать первый шаг,но каждая минута без него кажется вечностью. Телефон постоянно лежит рядом, япроверяю его каждые пять минут, но уведомлений нет. Я пытаюсь отвлечься, смотрюсериалы, убираюсь, но всё валится из рук. Образ его злого лица, его обиженныеслова – всё крутится в голове. Мне его так не хватает, что становится физическибольно. Это молчание убивает меня медленнее, чем любой крик.

Наконец, наисходе вторых суток я сдаюсь. Пальцы сами набирают его номер. Я не знаю, чтоскажу, но так больше не могу.

Я долгосмотрю на его имя на экране, прежде чем написать. Сердце колотится, какбешеное. В голове тысяча вариантов, как начать и что сказать. Иду на компромиссмежду гордостью и диким желанием его услышать.

В итоге, отправляю короткое, но ёмкое сообщение:

«Ты где?»

Время тянется невыносимо медленно. Яжду. Игнорирую телефон, потом снова хватаю его, проверяю, не пришел ли ответ. Теряюсчёт минутам. Может, он спит? Или просто не хочет отвечать? В груди давит отэтой неизвестности. И вот, наконец, телефон вибрирует. Экран загорается,показывая сообщение от Данилы. Открываю его с замиранием сердца.

«С друзьями», «А что?»

Коротко.Сухо. Без эмоций. Но это всё же ответ. Он жив, и он на связи.

Но злостьснова поднимается волной. С друзьями! Значит, он тусит там, пока я тут местасебе не нахожу, а его тачка, как ни в чём не бывало, светится в сторис у его приятелейи приятельниц. Я быстро печатаю, не давая себе времени на раздумья:

«Ясно. Значит, тусишь там, а твоя тачка уже в каждомпаблике маячит у твоих корешей, пока ты меня игноришь? Классно ты времяпроводишь».

Я отправляюсообщение и тут же бросаю айфон на кровать. Внутри всё кипит. Да пусть он хотьчто-то ответит!

Черезнесколько минут телефон снова вибрирует. Я не сразу беру его в руки, пытаясьуспокоиться. Наконец, открываю сообщение от Данилы.

«Ты че несёшь вообще?» «Че за наезды?» «Я тебя игнорю?»«Это ты меня нах послала и домой попросилась» «Не строй из себя жертву» «Инехер тут про мою тачку и моих пацанов гнать» «Поняла?»

Его ответ –как пощёчина. Никакой вины, никаких извинений. Только агрессия и обвинения. Ячувствую, как мои глаза наполняются слезами. Снова. Он опять выворачивает всётак, будто я во всём виновата.

Я смотрю наего сообщение, и обида сменяется отчаянием. Я так устала от этих ссор, от егоревности, от его нежелания признавать свои косяки. Но мысль о том, что могу егопотерять, пугает меня больше всего. Я не хочу, чтобы всё закончилось из-заглупой ссоры. Я готова на любой компромисс, лишь бы снова быть рядом.

Набираюсообщение, и пальцы сами выбирают слова, от которых мне противно, но я знаю,что это единственный способ.

«Даня, прости». «Пожалуйста, давай не будем ссориться».«Я скучаю».

Отправляю.Чувствую себя жалкой, но надеюсь, что это сработает. Что он увидит, как сильноя готова ради нас.

Тишина.Долгая, мучительная тишина. Мой телефон лежит рядом, но не вибрирует. Я жду иуже начинаю думать, что он проигнорировал и это, что всё кончено. Внезапноэкран загорается. Сообщение от Данилы.

«Ну ладно. И я скучал». «Заехать за тобой?»

Ответ неидеальный, никакой бурной радости или признаний, но в нем нет привычнойагрессии. Это больше похоже на перемирие, чем на полную победу, но для менясейчас и это уже очень много. Он не злится. Он скучал. И он предлагаетвстретиться. Моё сердце замирает от облегчения. Я готова сорваться и бежать кнему прямо сейчас.

* мест. знач. «пусто»

Глава 13

В конценоября остро встаёт вопрос, где, как и с кем отмечать Новый год. Эта насущнаятема поднимается регулярно с приближением самого яркого и масштабного события вгоду. Праздник считается семейным, но теперь уже не в моём случае. Если ненайти решение этой проблемы, то мне придётся коротать Новогоднюю ночь в лучшемслучае с друзьями брата. Игорь уже застолбил поляну и предупредил, что он сдрузьями занимает хату до утра.

А мнехочется чего-то романтического. Я бы с удовольствием встретила Новый год где-тодалеко от дома. Когда я смотрю в соцсетях видосы, как народ празднует встречуНового года в других странах, то сгораю от зависти и тоже мечтаю о подобном.

Вчера мыбурно отметили днюху Артура, а сегодня жёстко изнываем от похмелья. Заезжаем вмагазин и затариваемся лайтовыми коктейлями для нас с Машей, а парни берут себепиво. Едем в мой двор и паркуемся под окнами. На старые дрожжи алкогольдействует быстро, и я вижу, что мой Данила уже поплыл.

– Даня, тебе достаточно, – строго одёргиваю я, когдаон откупоривает очередную бутылку пива.

– Сам решу, кра-а-сивая! – он сдвигает брови и бросаетна меня взгляд, типа, «достала».

Они сАртуром дружно прикладываются к бутылкам, а мы с подругой потягиваем нашилюбимые коктейли.

– Даня, давай ты сегодня не рулишь больше, – говорюспокойно и надеюсь, что услышит.

Так ястараюсь оградить своего парня от очередных неприятностей, в которые он безконца влипает из-за своей агрессивной езды, да ещё в нетрезвом виде. Мне как-топриходилось пару раз ехать с ним, когда он подшофе, и, скажу честно, былострашновато. Обычно мы ссоримся из-за того, что я не соглашаюсь сесть в егомашину, но всё же я не горю желанием попасть в аварию и остаться инвалидом навсю жизнь, поэтому предпочитаю ссору необратимым последствиям.

– Слышь! Не нагнетай! – отзывается Данила, отмахиваясьот меня, как от назойливой мухи.

Его глазауже чуть мутные, но взгляд все равно дерзкий.

– Я сегодня на чилле! Могу расслабиться?! Тачку тутоставлю, а сам у Артура перекантуюсь…

Артур, доэтого спокойно потягивающий свою бутылку, отрывается от неё и широко улыбается.Он явно не против такой идеи и сам уже на расслабоне.

– Да без Б, бро! – легко отзывается Артур, кидая Данилекороткий, но уверенный взгляд. – Можешь у меня переночевать, если что. Местахватит, да и хавчик найдём. Не парься.

Даня делаетещё один глоток из горла бутылки, и я чувствую, как у меня внутри пробегаетхолодок. Моё ненавязчивое напоминание про руль пролетело мимо его пьяных ушей,как звук проезжающей мимо машины. Даня не просто хочет расслабиться – он уженачал это делать, и кажется, никто не собирается его останавливать, тем болееАртур, который сам уже на лайте и посмеивается над ситуацией.

Решаювыдвинуть своё предложение о праздновании Нового года на всеобщее обсуждение.

– Народ, - призываю я к вниманию, – а что если на Новый год рвануть в соседнюю страну в ближайшийболее-менее крупный город? Это же недалеко. Примерно, двести километров. Там,говорят, очень красиво и празднично в это время.

Я озвучиваюназвание города, и Маша, как всегда, тут же подхватывает идею:

– А что, это круто! Давно хотела туда съездить.

– Я не против, – тут же соглашается Артур.

– А я, как все! – слышу грубоватый пьяный смех Данилы.– С вами, девчонки, за любой кипиш!

– Лер, давай посмотрим, какие там отели на Новый годесть? – предлагает Мария. – Может, реально получится забронировать недорого!

И мы с подругой погружаемся в поискиидеального места для празднования.

Между тем, Даня врубает музон, которыйсвоими басами рвёт воздух в салоне. Мои внутренности сотрясаются. Панели дверейвибрируют, а оконные стёкла едва противостоят этому звуковому давлению, угрожаявот-вот рассыпаться. И такое ощущение, что тачка раздувается от каждоготембрового удара и скоро просто развалится на атомы, не выдержав этогоакустического беспредела.

Парни закуривают, и боковые окна плавно едутвниз, выпуская ревущую волну басов вместе с потоком табачного дыма в объятияхолодной ноябрьской ночи. Время близится к полуночи, и, кажется, что районзамер, прислушиваясь к этому незванному концерту. Свежий воздух проникает в салон,и дышать сразу становится легче.

Мы с Машейполностью увлечены букингом, и, подёргивая плечами под оглушительную музыку,обмениваемся подходящими вариантами, размазывая пальцем по дисплею айфонов.Сравниваем цены и условия бронирования.

Какой-то мужик паркует свой крузак внескольких метрах от нас. Выходит, хлопнув дверью, и ставит свою тачку насигнализацию. Его действия заставляют меня на мгновение отвлечься от телефона.Я поднимаю голову и узнаю в этом мужчине соседа из дома напротив. В еговнешности есть одна отличительная черта – крупная голова нескольконепропорциональна приземистому телу. За это он получил от нас, детей, прозвище«Дядечка Мегамозг». Кажется, именно так назывался мультик. Но всё осталось вдалёком детстве, когда мы, мелкие, хихикали исподтишка, каждый раз завидевэтого забавного чела. Такое не забывается, и я на доли секунды возвращаюсь в тобеззаботное время.

Сосед поворачивает свою несуразную головуна звуки музыки, и вместо того, чтобы спокойно пойти домой, он движется в нашусторону.