Дом на Перепутье

– Во-первых, пугающая история, – парировала я. – А во-вторых, мы не в подводном царстве. Мы в городе. Здесь другие правила. И магии тут нет.

– Есть. Её просто очень мало.

– Короче, не хочешь в кафе, твоё дело. Я сейчас возьму себе кофе, маффин и поедем прямиком за…

– ХОРОШО! – перебил меня Батискаф. – Идём в твоё… кафе.

Кот позволил себе снизойти до компромисса.

Компромисс длился ровно до того момента, как официантка, милая девушка с розовыми волосами, увидела, что я усаживаю кота на стул.

– Простите, но у нас с животными… – начала она.

– Он очень воспитанный! – поспешно заверила я.

– …можно только на полу, – закончила она, глядя с подозрением на Батискафа, который уже поставил лапы на стол и вёл себя как ресторанный критик, готовый к дегустации.

Завязался неспешный, но напряжённый диалог.

– Он не будет мешать, я обещаю!

– Правила есть правила…

– Двуногие ограниченцы! – прошипел Батискаф, глядя на официантку выжидающим взглядом. – Они бы лучше посмотрели, что у них соус на фартуке! Безобразие! Я видел королей, которые были менее заносчивы, чем эта девица с волосами цвета заката над вонючим болотом!

К счастью, девушка слышала лишь недовольное «Мррррррррррррф!» и видела лишь презрительный взгляд кота.

Ситуацию разрешили две хрустящие купюры, которые я с многозначительным видом положила на столик.

– Мы никому не помешаем, – сказала я сладчайшим голосом.

Правила волшебным образом смягчились.

Наш столик оказался в уединённом уголке, а официантка внезапно вспомнила, что у них «есть специальное меню для пушистых гостей».

Пока она уходила, я покачала головой.

– Вот так, Батискаф. Времена и эпохи сменяют друг друга, а люди как были любителями денег, так и остались. И деньги продолжают править этим миром.

Кот, уже умывавший лапу в предвкушении трапезы, фыркнул.

– Оставь эту философию. Ты звучишь как Гаспар после третьей миски томатного сока. Давай просто нормально пожрём.

Я не удержалась и рассмеялась.

В его устах это прозвучало так по-домашнему, было лишено всякого космического пафоса, что моё настроение тут же улучшилось.

Вскоре на столе стоял мой двойной эспрессо, тёмный, ароматный, божественный.

Рядом два маффина, от которых вкусно пахло шоколадом и черникой.

А перед Батискафом красовались две изящные пиалки: со взбитыми сливками, украшенными сочной клубникой, и с классическими густыми сливками.

Он погрузил мордочку в первую пиалку, и на его лице появилось выражение блаженства, способное растопить лёд в сердцах даже самых строгих ресторанных критиков.

– Вот это да-а-а… – прошептал он, и в его голосе прозвучала неподдельная нежность. – Они даже не пожалели ванили… Настоящей! Чувствуется!*

Мы сидели и наслаждались моментом.

Я пила свой кофе и ела нежный маффин, а котик смаковал каждую каплю сливок.

Присутствующие, должно быть, умилялись картине: девушка и её кот, мирно завтракающие в кафе.

Они не знали, что кот в этот момент мысленно сравнивал клубнику с ягодами из сада фейри, а девушка просто была счастлива, что наконец-то выпила кофе.

– Ну что, – сказала я, допивая последний глоток, – теперь, когда твоё кошачье величество удовлетворено, можем ехать за покупками?

Батискаф, вылизавший пиалки до блеска, благосклонно кивнул.

– Можешь считать, что ты частично искупила свою вину за отсутствие ресторана. Теперь переходим к главному. Обустройство моей комнаты!

Я улыбнулась.

С этим котом жизнь точно не будет скучной.

И я уже не представляла, как жила без него раньше.

ГЛАВА 12

* * *

– ВАСИЛИСА —

Гипермаркет, где продавалось всё на свете, встретил нас размахом.

Он был похож на отдельный мир, пахло деревом, пластиком, кофе и бесконечными возможностями.

Я с энтузиазмом направилась к отделу бытовой техники, везя перед собой тележку, на которой, подобно фараону на колеснице, восседал Батискаф.

И тут наш путь преградил он.

Охранник.

Лысый, массивный, с лицом, на котором, казалось, никогда не появлялась улыбка, а только застывшая маска презрения ко всему живому.

Он перегородил проход, скрестив на груди руки, размером с мои ноги.

– С кошками нельзя, – сказал он категорично, кивнув на Батискафа.

– Сам ты кошка облезлая! – взбесился Батискаф, вздыбив шерсть. – Я – КОТ!

– Это кот, – поспешно подтвердила я, поглаживая его по загривку в успокаивающем порыве.

Мало ли что этому пушистику взбредёт в голову.

– Всё равно нельзя, – невозмутимо повторил амбал.

– Мне – можно, – попыталась я вставить нотку заговорщической уверенности в голос.

– Нельзя.

Тут Батискаф, видимо, исчерпал лимит дипломатии.

– Вася, давай я его съем, – предложил он деловым тоном. – Быстро и без шума. От него всё равно пользы нет.

– Малыш, успокойся, – ласково пропела я, слегка потянув его за ухо.

– Оставьте кота у администратора, – охранник указал куда-то вдаль своим квадратным подбородком. – Там есть клетки. Потом можете приходить.

Для Батискафа это предложение прозвучало как самая изощрённая издевка.

– Это тебя в клетку надо! Имбецил двуногий! – зарычал он, а затем внезапно добавил что-то на языке, который я никогда не слышала.

Звучало как смесь шипения, скрежета и щелчков, и от него по коже побежали мурашки.

И тут произошло нечто.

Охранник вдруг выпучил глаза, поджал губы и схватился за живот.

На его лице мелькнула паника, сменившаяся ужасом.

Раздался приглушённый, но красноречивый звук, за которым последовал весьма специфический аромат.

Фу-у-у-у-у!

Мужчина, побагровев, бросился прочь, прижимая руки к заду, и скрылся в глубине торгового зала, оставив после себя лишь лёгкое, но стойкое амбре и оборачивающихся на него покупателей.

Зато наш путь был свободен.

Мы с Батискафом торжественно въехали в отдел бытовой техники.

– Слушай, – прошептала я, озираясь. – Это было… мощно. Но неправильно. Нельзя с людьми так и…

– А со мной значит можно?! – перебил он меня, его глаза всё ещё метали молнии. – Он меня в клетку! В КЛЕТКУ! И вообще, это я ещё ласково с ним обошёлся, мог бы ему язык отнять навсегда или заставить полюбить есть собачий корм! Ни слова больше!

Я поняла, что спорить бесполезно.

Кот был прав в своей кошачьей логике.

Оскорбление требовало отмщения, и он его получил.

– Ладно, – вздохнула я. – Идём за кофемашиной.

Мы покатили дальше, но Батискаф, видимо, был воодушевлён своей маленькой победой.

– Василиса, – начал он наставительно. – Вообще, тебе стоит вести себя так, будто у тебя в роду были одни короли. А то что-то эти двуногие совсем страх потеряли.

Он с презрением окинул взглядом мирно слоняющихся по магазину людей.

– Я тебя потом научу одному трюку, одному упражнению, которое откроет твою ауру властности. Все будут сразу перед тобой кланяться и в ножки падать, ибо будут ощущать твою силу!

Я представила, как вхожу в банк, а кассиры падают ниц, или как в кафе официанты начинают бить поклоны, разнося заказы.

Картина вырисовывалась заманчивая, но сомнительная.

– Давай сначала просто покупки сделаем, – предложила я, подкатывая тележку к ряду сияющих хромом кофемашин. – А поклоны оставим на потом.

Батискаф фыркнул, но его внимание уже привлекла самая большая и блестящая модель.

– Вот эта! – объявил он, тыча лапой. – Она похожа на трон! И у неё много кнопок! Спроси, хорошо молоко взбивает? Если да, то бери!

Я послушно кивнула.

С этим котом шутки были плохи.

Особенно после того, как он только что продемонстрировал, что может дистанционно управлять пищеварением стражей порядка.

* * *

Если бы кто-то совсем недавно сказал мне, что я буду тратить целое состояние на бытовую технику, да ещё в компании с говорящим котом, я бы очень хорошо подумала, общаться мне дальше с таким человеком или нет.

Но сейчас это была моя новая реальность, и она была великолепна.

Мы с Батискафом прошлись по отделу бытовой техники как ураган.

Мы нашли крутецкий промышленный пылесос, и он был настолько мощным, что, казалось, мог всосать не только пыль, но и высосать нефть из недр земли.

Ещё взяли робот-пылесос.

– Он должен обходить любые препятствия! Он должен мыть и пылесосить в самых труднодоступных местах! – требовал кот, пока я сомневалась, нужен нам этот робот или нет. – Чтобы никакой Акакий, разбросав свои кости, не мог ему помешать!

Ладно, взяла два.

Один на первый этаж, другой на второй.

Третий этаж остался без пылесоса.

Парогенератор мы взяли такой, что от его пара, наверное, можно было бы варить суп.

Потом вспомнила про свой старый, полуразвалившийся отпариватель для одежды, и схватила самый лучший, не глядя.

Кухонный отдел мы опустошили с особым размахом.

Холодильник размером с небольшую комнату.

– Бери такой, чтобы все мои сметаны поместились!

Морозильная камера, в которую, по словам Батискафа, можно было бы поселить йети, и целый арсенал устройств: микроволновка, аэрогриль, мясорубка, кофемолка, пароварка, тестомешалка, три чайника на разные случаи жизни и, конечно, моя драгоценная, сияющая хромом кофемашина-трансформер.

И по мелочи всякой всячины.

Затем были телевизоры.

Один взяли для гостиной.

Второй, чуть поменьше, для моей спальни.

А потом Батискаф устроился перед самым огромным, плазменным, с изогнутым экраном, и заявил:

– Этот будет мой. Чтобы смотреть «В мире животных» в полном погружении. Я должен видеть каждую букашку, которую собирается поймать тот гепард! Это важно для моего… э-э-э… профессионального развития!

Я даже с ним не спорила.

Кивала, как марионетка, и указывала пальчиком, что берём.

Продавец консультант, вытирал пот со лба и вносил данные в свой планшет.

Потом был отдел электроники.

Я купила себе новый ноутбук.

Да, я не скупилась, офисная тоска по мощному железу была ещё сильна.

Взяла и принтер со сканером.

Планшеты. Один себе. Батискафу, конечно, тоже захотелось.

И купили телефон для домочадцев.

– Зачем им телефон? – не понял Батискаф.

– Чтобы звонили, если что, – объяснила ему.

– Ага, Гаспар будет слать голосовые сообщения сонетами, – мрачно предрёк кот. – А Акакий станет жаловаться тебе по поводу и без. Круглые сутки.

– Ты преувеличиваешь, – рассмеялась я.

– Ладно, бери.

А после настал момент истины.

Кассирша, милая девушка с именем «Светлана» на бейдже, начала пробивать все наши покупки.

Цифры на экране росли с пугающей скоростью.

Когда она назвала окончательную сумму, у меня на мгновение потемнело в глазах.

– Мамочки… – прошептала я. – Это же… это целое состояние…

– Не дрейфь. Это всего лишь деньги, – хмыкнул Батискаф.

Всё-таки, какое счастье, что у меня есть тот самый волшебный сундук.

Я глубоко вздохнула и стала выкладывать пачки денег.

Кассирша, к её чести, сохраняла олимпийское спокойствие, но я заметила, как у неё задрожали пальцы, когда она начала пересчитывать купюры.

Я внутренне сжалась, ожидая подвоха.

Вот-вот она крикнет: «Охрана! Деньги фальшивые!»

Она пересчитала их на машинке, просветила на подделку.

Деньги оказались самыми настоящими.

Я выдохнула с облегчением.

Чек был выдан с таким треском, будто это был диплом о победе в шопинге.

Самое удивительное было в том, что никто вокруг не проявил ни малейшего удивления.

Ни другие покупатели, ни охранники, ни продавцы.

Как будто люди каждый день приезжали сюда с котами и скупали половину магазина за наличные.

Заказав доставку на завтра, я озадачилась.

– Батискаф, а как же туман? Вдруг грузчики заблудятся?

– Мы когда ехали, ты туман видела? – фыркнул кот, с презрением глядя на мою забывчивость.

– Нет. Кстати, а почему?

– Потому что я поколдовал. Найдут они дорогу, найдут. Не волнуйся.

– Главное, чтобы Акакия не увидели… – с тревогой вздохнула я, представив, как скелет выходит помочь разгрузить холодильник.

– Ты скажешь, чтобы они всё выгрузили на улице, а мы сами потом занесём, – величественно заявил Батискаф. – У нас для этого есть… – он многозначительно посмотрел на меня, – магия.

Я кивнула.

Вопросов не оставалось.

– А теперь, – провозгласил кот, с видом полководца, ведущего войска на Рим, – идём в мебельный! Мой будущий дворец ждёт!

– Уже дворец? – пробормотала я.

Кот лишь дёрнул ушами и усами.

И мы двинулись дальше.

Шопинг продолжался.

Мы пришли в огромный мебельный отдел.

И он встретил нас тяжёлым запахом дерева, тканей, кожи.

Батискаф, словно гончая, пущенная по следу, начал носиться между стендами, пока я рассматривала комоды, кресла, диваны… Матрасы…

Да, мне нужен матрас.

– Ва-а-а-а-а-а-а-а-а-силиса! – услышала я и напряглась.

В голосе Батискафа зазвучали ноты, которых я не слышала даже, когда он выпрашивал сметану.

– Смотри!

Пошла на голос и увидела, что кот замер как вкопанный перед самым вычурным экспонатом.

Я посмотрела.

И обомлела.

Это была не кровать.

Это был кошмар в стиле барокко.

Массивное дерево, резные завитушки, позолоченные вензеля, мягкое изголовье, обитое бархатом цвета спелой сливы.

И на этом великолепии, в самом центре изголовья, стразами было выложено изображение кота.

Ну, точь-в-точь портрет Батискафа, с тем же надменным выражением морды, даже с тем же хищным блеском в глазах.

– Это… Э-э-э… – я потеряла дар речи.

– Это точно создали для меня! – завершил за меня кот. – Купи мне эту кровать!

Он запрыгнул на бархатный матрас, который стоил, наверное, как моя прошлая годовая зарплата, и начал подпрыгивать, как мячик, с воплями:

– Купи! Купи! Купи! Купи-и-и-и-и!

– Слушай, – попыталась я вставить голос разума, глядя на ценник с таким количеством нулей, что глаза стали как блюдца. – Но она стоит, как крыло самолёта…

Кот мгновенно прекратил прыжки.

Его уши прижались к голове, хвост взметнулся трубой, а из лапок с щелчком выскочили когти, длинные и острые.

– А мне всё равно! – зарычал он. – Хоть как крыло ракеты до Марса! Купи-и-и-и! Мррря-а-у-а-ррр!

Я лихорадочно прикинула в уме, сколько останется в сумке после этой покупки.

«Знала бы, что кот влюбится в этот уродский шедевр, взяла бы сразу два чемодана денег», – с тоской подумала я.

Но, вроде бы, на остальное хватит, если, конечно, Батискаф не потребует приложение к кровати в виде трона из слоновой кости.

И тут к нам подлетела продавщица.

Взгляд её скользнул по моим поношенным джинсам, потом по коту на кровати, и губы сложились в тонкую, презрительную ниточку.

– Девушка, уберите своё животное с нашего экземпляра, – сказала она ледяным тоном. – Эта кровать вам явно не по карману и…

Батискаф даже не успел оскорбиться.

Потому что в этот раз оскорбилась я.

Оскорбилась так, что вся неуверенность куда-то испарилась, и меня затопила волна праведного гнева.

Я медленно повернулась к ней.

Не повышая голоса, но с такой интонацией, от которой продавщица невольно отступила на шаг.

– Знаете, что, – сказала я сладким, как сироп, и ядовитым, как цикута, голосом, – есть золотое правило: не стоит судить о содержимом кошелька покупателя по его одежде. Особенно когда этот покупатель может купить не только эту кровать, но и весь ваш отдел.

Я сделала паузу, наслаждаясь эффектом.

Рот продавщицы приоткрылся от изумления.

– И ещё один момент, – продолжила я, указывая на Батискафа, который, понимая, что дело пахнет победой, важно уселся в позе сфинкса. – Он – не животное. Он – КОТ. С большой буквы. И он явно разбирается в искусстве лучше, чем некоторые, судящие о людях по внешнему виду.

Я повернулась к ценнику и, сделав вид, что с трудом разбираю цифры, с лёгкой брезгливостью произнесла:

– И да, я покупаю эту кровать. Прямо сейчас. С доставкой на дом.

Продавщица побледнела, потом покраснела и, пробормотав что-то вроде «простите… сейчас всё оформлю», пулей помчалась за бланком для оформления покупки.

Батискаф подошёл ко мне и потёрся о ногу.

– Знаешь, а недурно, – одобрительно прошептал он. – Прямо по-королевски. Чувствуется потенциал.

Я вздохнула, глядя, как продавщица дрожащими руками выписывает счёт.

Да, этот монстр стоил целое состояние.

Но вид побеждённой хамки, и сияющие от гордости глаза моего кота были бесценны.

ГЛАВА 13

* * *

– ВАСИЛИСА —

С кроватной эпопеей было покончено, но наша миссия в мебельном отделе лишь набирала обороты.

Теперь мы переместились в царство матрасов.

Это оказалось удивительно увлекательным занятием, ходить от одного пухлого прямоугольника к другому и плюхаться на них, как на батут.

– Этот слишком жёсткий! – объявил Батискаф, отскакивая от ортопедической модели. – У меня кости нежные!

– А этот слишком странный и пахнет химией, – ворчала я, переворачиваясь на матрасе.

В итоге мы выбрали четыре: один мне (я понадеялась, что угадала с размером), один коту (разумеется, самый мягкий и роскошный), один в гостевую комнату и один про запас…

Хотя в доме на каждой кровати были матрасы, но я вспомнила тот с зелёными пятнами.

Не удивлюсь, если они все такие.

Быть может, придётся все заменить.

– Слушай, а если я промахнулась с размером? – спросила у кота, глядя на гору будущего комфорта.

– Не переживай. Дом потом подгонит, – буркнул он, увлечённо точа когти о демонстрационную подушку. – Он у нас живой, не забывай. Растянет. Расширит. Или сожмёт.

Продавщица, та самая, которую я поставила на место у королевской кровати, теперь вилась вокруг нас, как назойливая муха.

Её первоначальная надменность сменилась подобострастной улыбкой.

– А может, вас заинтересуют наши новые пуфики? – затараторила она. – Или вот этот диванчик? Очень практичный! Или набор декоративных подушечек?

Я уже открыла рот, чтобы вежливо отказаться, но Батискаф опередил меня.

– Она втюхивает тебе хлам. Сплошной хлам. Скажи ей, что мы не собираемся открывать приют для безвкусицы.

Я ответила ей, стараясь быть помягче:

– Спасибо, но мы с котом сами знаем, что нам надо.

Фраза «с котом» явно смутила продавщицу, но она лишь закивала ещё усерднее и отступила, давая нам пространство для манёвра.

И вот тогда я увидела ЕГО.

В дальнем углу зала, озарённый мягким светом софитов, стоял буфет.

Высокий, под два с половиной метра, величественный.

Он был сделан из тёмного, почти чёрного дерева, с резными филёнками и бронзовыми ручками в виде рычащих львиных голов.

Он не кричал о роскоши, как кровать Батискафа.

Он её излучал.

Спокойную, уверенную, вековую.

И я поняла.

Он мне нужен.

Это была не просто мебель.

Это была любовь с первого взгляда.

– Батискаф, смотри! – прошептала я, хватая кота под мышку, он даже хрюкнул от неожиданности.

Он недовольно посмотрел и фыркнул.

– Буфет. Ну и что? В доме их штук десять таких стоит. Пыльные, огромные, одинокие. И покрасивее.

– Но это другое! – возразила я, чувствуя, как во мне просыпается упрямство трёхлетнего ребёнка. – Это будет мой. Личный. Мой буфет. Хочу его.

Кот поднял бровь (да, у него это отлично получалось).

– Вася, что за безрассудство?

– Мы тебе только что кровать за стоимость небольшого острова купили, – парировала я. – А я хочу этот буфет! Тебе кровать, а мне – буфет. Честный обмен.

Батискаф тяжело вздохнул, как страдалец, вынужденный терпеть капризы смертной.

Он посмотрел на буфет, потом на моё решительное лицо, ещё раз на буфет и махнул лапой с таким видом, будто даровал мне половину королевства.

– Ладно, ладно. Чем бы дитя не тешилось. Только чтобы он не мешал мне. А то я его на дрова пущу. Сразу.

Я поманила продавщицу.

– И этот буфет тоже беру, – сказала я, пытаясь звучать так, будто покупаю буханку хлеба.

Лицо продавщицы просияло.

Батискаф же, выскользнув из моих рук, устроился на «моём» новом матрасе, принялся вылизывать лапу с выражением глубокой усталости от человеческих слабостей.

– Ну вот, – проворчал он. – Теперь у тебя есть собственный шкаф для тараканов. Я надеюсь, ты счастлива.

– Очень, – искренне ответила я, не отрывая взгляда от своего буфета. – А тараканов у нас не водится. Ты же сам говорил.

– Но это не значит, что они не мечтают о таком шикарном жилье. Старые-то буфеты им уже не по нраву.

Я лишь улыбнулась и пошла договариваться о доставке нашей мебельной флотилии на завтра.

После мы с Батискафом двинулись дальше.

Я уже мысленно составляла список: продукты, средства для уборки, ещё надо для сада, Гаспару и Марте…

Но судьба, а точнее, мой усатый компаньон, распорядилась иначе.

– Вау! – вдруг взвыл он, тыкая лапкой на вывеску. – Нам туда! Скорее!

Я посмотрела.

На табличке красовалась стилизованная кошачья и собачья мордочки и надпись, что это огромный магазин для пушистиков.

– Знаешь, – осторожно начала я, пока мы шли в ту сторону, – я сомневаюсь, что когтеточка твоей мечты тут есть. Скорее всего, её придётся заказывать индивидуально у мастера.

Я готовилась к буре, планируя срочно предложить ему ведро сметаны в качестве успокоительного, но мы уже входили в отдел.

И тут нас обоих поразило.

Это был не отдел.

Это был рай.

Кошачий и собачий Эдем.

Полки ломились от дразнилок, мячиков с колокольчиками и мышек, набитых кошачьей мятой.

С потолка свисали гамаки и подвесные лежанки.

В углу журчал многоуровневый фонтан-поилка.

Рядышком стояли «умные» миски и целые игровые комплексы с тоннелями и полочками.

А домики!

Их было множество: в виде замков, ракет, грибов и даже в виде телефонной будки.

Но самое главное – это когтеточки.

Их было море.

В виде столбов, лестниц, лежаков, даже в форме пальмы.

Правда, ни одна не была из красного дерева.

Зато были с сизалем, ковролином и с какими-то шариками, которые, по заверению этикетки, «вызывают экстаз у всех котов».

Батискаф замер на пороге, его глаза стали размером с блюдца.

Он медленно, с благоговением, прошёл между полками, касаясь лапкой то плюшевой рыбки, то перьевой игрушки.

– Я… – его голос дрогнул от переполнявших его чувств. – Я хочу это всё-ё-ё-ё-о-о…

Я поняла, что спорить тут бесполезно.

Такой священный трепет в его глазах я видела только раз, когда он сегодня в кафе смотрел на пиалу со взбитыми сливками.

Возражения были бы не просто бессмысленны, они были бы кощунственны.

– Хорошо, – просто сказала я, хватая первую попавшуюся тележку. – Но только самое необходимое.

«Самое необходимое» оказалось весьма растяжимым понятием.

В тележку полетели:

Три разные когтеточки. «Для настроения! Одна для гнева, другая для медитации, третья для изысканной скуки!»

Гамак.

Подвесная лежанка у окна. «Для наблюдения за птичками и составления планов их поимки!»

Фонтан-поилка. «Эта штука кайфово журчит!»

Набор из двенадцати мячиков.

Игрушечная мышь, которая пищала трагично и пронзительно. «Чтобы пугать Гаспара!»

И ещё тонна всего «самого необходимого».

И, конечно, несколько килограммов лакомств, типа кошачьей мяты.

Я покорно платила, а Батискаф, сидя в тележке на груде своих сокровищ, выглядел абсолютно счастливым.

Мы даже нашли ошейник в виде кота с ножом в зубах и Батискаф захотел его срочно надеть.

Когда мы, наконец, покинули отдел, моя спортивная сумка, некогда, туго набитая деньгами, заметно похудела и стала лёгкой.

– Ну что ж, – вздохнула я. – Ты доволен?

Кот, сидя на вершине своей добычи в тележке, блаженно прикрыл глаза.

– Приемлемо. Для начала. Потом как-нибудь мы вернёмся за тем игровым комплексом в виде замка с драконом. Он мне нужен. Я чувствую это.

Я уже не удивлялась.

В конце концов, какой смысл в волшебном сундуке с деньгами, если нельзя иногда устроить рай своему волшебному коту?

* * *

Наш шоппинг-марафон продолжался.

Следующим пунктом стал садовый центр.

Мы купили Акакию целый набор садовых инструментов, похожих на орудия пыток.

Батискаф с одобрением отмечал каждый выбор:

– Да, это заставит незваных гостей выть от ужаса.

В садовом отделе скупила тонну всевозможных семян.

Потом мой взгляд упал на отдел с карнавальными костюмами.

И там я увидела Это.

Идеальный смокинг для джентльмена-скелета!