Тёмный рассвет

– Сядь. В скором времени тебе понадобятся силы.

Егерь встал и я, наконец, смог разглядеть то, что так долго скрывал костёр. Узкая вертикальная бородка с белыми вкраплениями седины, широкий лоб, высокие, выступающие скулы и два горизонтальных шрама прямо под глазами. Пустыми, отрешёнными глазами.

Я, забыв об усталости и о том, кто стоит передо мной сел. Слишком уж разнились мои представления о тёмных охотниках Маррэдит и тем, кто сейчас находился у костра. Так, наверное, мог выглядеть человек, потерявший всё. Не видящий цели своего существования. Но никак не, внушающий страх всем живым, жнец смерти.

Видя моё недоумение, егерь горько усмехнулся.

– Я последний, – в его голосе прозвучали тени воспоминаний, которые я не мог прочувствовать при всем желании. – Уже триста лет, как последний.

Взгляд охотника из пустого превратился в непостижимо тяжёлый и меня словно придавило тяжестью проносящихся перед ним времён.

– Я видел, как умирали Великие, как строились ваши города и как начинались войны. Я вижу, как убивают в закутках Ирлина плотника, что выбрал не ту дорогу. Я вижу, как из гробницы Фалталька выходят вооружённые наёмники. Я вижу, как насилуют невинное дитя. И все это происходит прямо сейчас.

Волк выгнулся всей спиной, широко открыл пасть, зевая и словно стараясь успокоить своего сопутника, мягко толкнул его лбом под колени. Егерь потрепал зверюгу за холку и сел обратно, силясь найти в переливах пламени смысл бытия. Пожалуй, он был потерян, как те пропащие, которых можно встретить у храмов. Слоняющихся из угла в угол, с бессмысленным взглядом, неприкаянных, что проживают день за днём, сами не зная для чего.

Костёр на мгновение весь окрасился фиолетовым, обдавая округу удивительными отблесками, а затем стало невероятно тихо. Огонь будто бы прекратил пожирать ветки, склоняясь перед тяжёлой тоской, сидящего перед ним егеря.

Тишина была настолько полной, что даже огромный волк, казалось, дышит бесшумно. Не знаю, сколько прошло времени, но когда забирающий жизни снова начал говорить, вся усталость и боль, от которых можно было мучиться несколько дней подряд – ушли.

– Знаешь, что раньше, таких как ты сажали на цепь и использовали вместо ищеек. – В голосе охотника появились, едва уловимые насмешка и сожаление. Прищуренные глаза смотрели в блики пламени, а воспоминания блуждали где-то настолько далеко, что я об этом даже не читал. – Расхитители, - он, словно, пробуя на вкус, произнёс то слово, которое у многих ассоциировалось с мародёрством и воровством. – Там, давно, – егерь махнул рукой, будто бы я мог увидеть. – Вас держали, как символ богатства, элиты. Вас покупали и продавали, кичась от собственной важности. И знаешь, что самое интересное, – тут в речи слуги Маррэдит проступила сила, подобная внезапному грому на безоблачном небе. – Эти времена ещё не закончились.

Я нахмурился, осознавая, что сейчас рассказал мне охотник сестры Смерти. Стало быть, за расхитителями охотятся. Не так рьяно, как раньше, когда людей можно было продавать направо и налево. Сегодня это происходит тихо, скрытно. Без лишних глаз и ушей. Как и многое другое в мире. И если, до этих пор я даже не слышал о таком. То теперь придётся постоянно оглядываться, ища угрозу.

Сказать по правде, у меня никак не шли из головы слова моего нежданного собеседника о наёмниках, выходящих из гробницы Фалталька. Судя по всему, дело принимало довольно серьёзный оборот. Я готовился к мертвякам и ловушкам, а не к головорезам, которых за глаза хватает и в нашей великосветской столице.

Егерь с силой потёр руки и поднёс их к костру.

– Близится то, чего никто не ждёт, расхититель. Так что будь готов.

Сказав это, охотник встал и потрепал тут же оказавшегося у самой ноги волка.

–А пока что спи. Этой ночью опасаться нечего.

Костёр потух, глаза егеря сверкнули волчьим огнём во тьме, а затем я провалился в сон.

Глава 4. Предатель.

Дождь продолжал идти, капли все также искажали луну в водах гавани Ирлина, а серебряная монетка всё также перетекала по пальцам, то исчезая, то появляясь. Я сидел на бочке у стены и всматривался в пелену, искажавшую детали. Корабли были спрятаны от людского взора стеной, проливающейся с неба воды. И лишь непонятные, огромные образы виднелись у причалов. Мачты превратились в туманные башни, а корабли в загадочные замки.

Становилось холодно. Пальцы переставали слушаться и на миг, я сбился, отчего монета тут же полетела на деревянный настил. Поднимать её я не стал, хотя стоило бы – этот серебряный кругляшок – немногое, что осталось у меня от той жизни. Той беззаботной, в постоянных разъездах и выступлениях, шутках и дурачествах цирковой жизни.

Моя душа безмерно страдала о том, чего уже не вернуть. И каждый раз, когда я вспоминал о прошлом, меланхолия захватывала моё сознание на долгие дни. Больше нельзя увидеть счастливой улыбки Мелони или услышать беззлобного ворчания старого Тримьяна. Со смертью дочери он окончательно угас и ушёл в лучший мир меньше, чем за год. Та семья, что вырастила меня, научила всему – исчезла, распалась. Цирка «Крылья ветра» больше не существовало. И хотя звучное название пропало из людских уст всего около года назад. Самого цирка, его души не стало в то злополучное выступление, когда Мелони упала с трапеции, развороченной чем-то неведомым.

Хотя, кого я обманываю. Чем-то неведомым была магия. Вот только Синие стражи, серая гвардия, верхушка Сияющих шпилей Ирлина так и не смогли докопаться до истины. Кто это сделал? Зачем? Была ли это попытка покушения на короля, к счастью провалившаяся?

К счастью!

Я рывком слез с бочки и со всего маха зарядил по деревянной стене кулаком. И тут же возненавидел себя за глупость. Костяшки разбились в кровь, а в кисти, судя по ощущениям, застряла, по меньшей мере, дюжина заноз. Каким же кретином нужно быть, чтобы так ненавидеть своё тело!

Я постарался успокоиться, поднял с деревянных досок, монетку-напоминание и отправился по направлению к своей квартире, что была расположена в старом городе.

К счастью… Что это за слово такое – счастье? Почему умер человек, а люди вокруг начинают твердить о счастье? Упала Мелони, цирк, по сути, мой дом – ушёл в забвение. А люди только и делают, что судачат о небывалом везении его королевского величества.

Так я и шёл, думая о несправедливости, под проливным дождём. Лучшие маги Ирлина не смогли найти следов убийцы. Или сказали, что не смогли. Серые тоже молчат. Впрочем, для большей части населения нашего великолепного государства, их и не существует. У всех на слуху синие стражи с их магической броней. А вот невидимок, что распутывают заговоры и покушения, никто не замечает.

Зато серые, в случае чего, могут тебя из-под земли достать, закрадись только у них малейшие подозрения в твоей политической позиции. Так случилось и со мной. Я и не думал, что моя ничем не примечательная (кроме моего дара, конечно же) персона, сможет заинтересовать серую гвардию. Но всё же это произошло и теперь оставалось только ждать, какие карты выдаст мне Джардиш на этот раз.

Дождь ледяными каплями хлестал по лицу, заставляя вжимать голову в плечи и смотреть только в землю. Было нестерпимо холодно и не только от воды и промозглой погоды.

Иоки. То, каким был её взгляд, когда она поняла, что это я помог ей оказаться в кандалах. Фиалковые глаза асилийки ещё никогда, кажется, не прожигали такой ненавистью и желанием убить. Ещё бы, ведь, по её мнению, я предал доверие, которое она мне оказывала. Убийца, родом с Асилийских островов, спасла мне жизнь, стала другом, а в итоге по моей вине сейчас, наверное, уже в кандалах направляется в застенки Сирантии.

Но тут тоже все не так просто. Треклятые браслеты на руках, я взглянул на свой поводок – страховку, не позволяли мне хоть каким-то образом помочь асилийке. Старые, оставшиеся ещё с Тёмной войны, артефакты не давали скрыться от тех, кто надевал их на руки пленнику, а также я не мог нарушить слово, данное хозяину артефактов, как и снять их, иначе можно было просто остаться без рук – и это в лучшем случае.

Миледи Элиссандра оказалась весьма предусмотрительной женщиной. Впрочем, от одной из шишек серой гвардии ничего другого ждать и не приходилось. Осталось объяснить все это Иоки до того момента, как она меня убьёт. Что, кстати, может произойти в любой момент. Я, как-то не сильно верил, что на свете есть место, из которого асилийка не сможет освободиться. Даже, если это застенки Сиранти́и[1].

#1[Сирантия – тюрьма в Ирлине для особо опасных преступников.]

Но на всё требуется время. А пока следует пораздумать о том, кому понадобилось охотиться на расхитителей. Слова егеря Маррэдит тяжёлыми монолитами всплыли в памяти: «Знаешь, что раньше, таких как ты, сажали на цепь и использовали вместо ищеек». – И если сначала я принял их просто к сведению, то дальнейшие события, а затем и беседа с Элиссандрой заставляли неприятно задуматься о моей дальнейшей судьбе.

К слову о событиях после разговора с тёмным охотником. Не помню, каким образом оказалось, что я заснул посреди лесов Маррэдит. Но когда я проснулся у совсем потухшего костра, мне пришлось в быстром порядке продираться через чащу к ближайшему поселению, так как провести ещё одну ночь в данном лесу отважился бы только глупец. Ну, или бог. Но если первых в нашем мире в достатке, то со вторыми возникала явная проблема. А так, как ник тем, ни к другим я себя не относил, то пришлось убраться из опасного места до наступления темноты.

Не буду рассказывать, каким образом я дошёл до деревеньки со странным названием Солёные холмы. Но вот то, что произошло дальше, заставляло если не поверить словам Элиссандры и егеря, то хотя бы крепко призадуматься.

Я покрепче сжал в руке серебряную монетку времён Гергальса IV, вспоминая тот злополучный вечер.

Кажется, было шумно…

Глава 4. Всё сначала. Солёные холмы.

Я сидел за круглым деревянным столом, по старой привычке расположившись в самом углу зала – так я мог видеть всех, кто входил и выходил. На столе передо мной стояла кружка с все ещё горячим шентарским чаем и тарелка с картошкой и тушёной бараниной. Надо отдать должное, на вкус всё это оказалось куда лучше, чем я ожидал.

Деревенька, в которой я оказался была как раз по пути к Ирлину – столице нашего славного государства. И хоть она и стояла по соседству с главным трактом, особого впечатления не производила. Старые, кое-где покосившиеся дома, наполовину сломанные заборы и кривые крыши – вот, что первым делом бросалось в глаза. Постоялый двор не выбивался из общей картины и встречал гостей проржавевшей вывеской и косым, кое-как сработанным крыльцом. Так что я не ожидал особых кулинарных изысков от здешних поваров. Но, к моему вящему удивлению, ужин оказался вполне себе ничего.

Надо сказать, что я вообще бы не остановился в этой деревеньке, если бы не сгустившиеся сумерки. А путешествовать по безлюдной дороге посреди ночи, когда в любую секунду из темноты может вылететь стрела или арбалетный болт – то ещё занятие. Конечно, дорогу патрулировали солдаты и вздёргивали головорезов, если те попадались им на глаза. Но, как это обычно и бывает в нашем мире, всегда находились те, кому повезло спрятаться от рук правосудия. Так что я решил не рисковать и провести ночь под крышей постоялого двора.

Я сидел на лавке у самой стены, положив свою сумку рядом. Пожалуй, за содержимое этой сумки многие отдали бы целую гору золота. Причём совсем не обязательно, что мне. Нанять парочку крепких ребят в наше время легче, чем приготовить себе завтрак. Я сделал глоток чая и, чувствуя, как тепло постепенно разливается по всему телу, задумался.

Последний поход довольно ясно показал мне, что я расслабился. Привык, что все даётся слишком легко. Я трижды чуть не отдал душу богам. И если бы не защитные артефакты, то вряд ли я бы сейчас сидел в этой всеми забытой деревне. Я мысленно поставил себе галочку напротив «зайти в магическую лавку и скупить там всё, что есть».

Впрочем, теперь, благодаря моему небольшому путешествию у меня на шее красовался лунный цветок. Больше всего он походил на звезду с четырьмя лучами, в центре которой был вделан изумительно красивый сапфир с фиолетовым отливом. И теперь я, как и Фалтальк, живший пару сотен лет назад, обладал даром отделять правду ото лжи. Оставалась самая малость – разобраться, как это работает. Но тут уж я не отчаивался, что-что, а понимать то, как устроены различные безделушки – было одним из моих любимых занятий.

Хотя, я бы не называл свой Дар занятием. Куда вернее подходило слово «специализация». Меня тянуло к волшебным вещицам. И я не всегда мог это контролировать. Точнее мог. Но недолго. Это было, знаете, как поставить перед только что пересёкшим пустыню человеком стакан с водой. Рано или поздно он протянет к нему руку.

Мои раздумья прервали вошедшие в общий зал люди. Четверо были явно наёмниками. Хмурые, неприветливые, заросшие бородами рожи, все в шрамах, да и кожа привыкшая к дорожной пыли. Одеты в лёгкие кольчуги, с поясов свисают широкие мечи. Пятый с аккуратно подстриженной бородкой клином и тонкими витиеватыми усиками, судя по всему, был главным. Оружия при нём не было. Но вот наряд его явно был дороже, чем всё ценное, что было в этой деревне вместе взятое. Щегольские ярко-красные сапоги с острыми носами, тёмно-зелёные штаны с золотой вышивкой, плащ с капюшоном поверх белоснежной рубашки с серебряными запонками, ткань для которой, стоила на рынках Шентара, как несколько чистокровных скакунов, тяжёлая золотая цепь, свисающая с шеи. Его взгляд пробежался по таверне и остановился на мне.

Я, уже понимая, что попал в переплёт, подтянул к себе сумку и судорожно зашарил внутри, вспоминая всё её содержимое. Тем временем, разряженный господин в компании наёмников уже был у моего стола.

− Не советую делать глупости, − предупредил он, усаживаясь напротив.

Остальные посетители таверны во всю делали вид, что ничего не случилось. Они поопускали свои головы чуть ли не в самые тарелки и даже не смели поднять взгляда.

Я выругался не открывая рта, кляня себя за собственную осторожность. Если бы не она, то уже въезжал бы в родные стены Ирлина. Я старался избежать неприятностей, но как это обычно и бывает – они сами нашли меня.

− Что вам нужно господа, − как можно спокойнее спросил я, думая, как бы лучше всего выкрутиться из сложившейся ситуации.

Один из наёмников усмехнулся, отчего-то мой вопрос показался ему смешным.

− Твоя сумка – покажи её, − коротко приказал щеголь. Да-да, именно приказал, а не попросил.

Я, понимая, что без защитных артефактов меня просто-напросто порубят в капусту, если я вдруг решу сделать какую-нибудь глупость, медленно поднял сумку со скамьи и положил её на стол.

− Что вы надеетесь там найти? − стараясь, чтобы мой голос звучал, как можно более безразлично, спросил я.

Вместо ответа щеголь взглянул на одного из своих мордоворотов и тот, без зазрения совести, принялся трясти мою сумку над столом. Я с каменным лицом наблюдал, как её содержимое оказывается на потемневших от времени и грязи деревянных досках. Вот упали и сразу же покатились по столу несколько пузырьков с жидкостями различного цвета внутри. Выпьешь один такой и станешь лучше видеть в темноте, а попробуешь вон тот – ядовито-зеленого цвета и твоей реакции позавидует даже самый бывалый воин. А осушив тёмно-коричневый, на несколько минут потеряешь запах, а вместе с ним и возможность двигаться. Не знаю, зачем я купил его, но в тот момент мне показалось, что лишним он точно не будет.

Следом на стол вывалилась пара амулетов, перевязь с отмычками, небольшое зеркальце, несколько монет и ещё куча всякой мелочи о которой я уже и думать забыл.

Увидев зеркальце, один из наемников посмотрел на меня так, словно я, по меньшей мере, был выряжен в женский наряд. Затем криво усмехнулся и потянул свою лапу к столу, собираясь заграбастать зеркало себе.

− Надеюсь, тебе хватит ума не смотреться в него? По крайней мере, пока я рядом, − не сводя с меня глаз, произнёс разряженный хлыщ. Рука наёмника повисла над столом, а и без того туповатое лицо стало и вовсе ничего не понимающим.

− Почему, господин Альгер?

− А об этом тебе расскажет наш милый друг. – С этими словами господин, забери его Бездна, Альгер достал из под полы своего плаща миниатюрный арбалет и как бы невзначай навёл его на меня.

Я, кляня богов, тупоголовых наёмников и всех разодетых умников вместе взятых, спокойным голосом пояснил:

− Видите знак на ручке? Так в старину выглядел символ Бездны. А обычные предметы такими символами не помечают. Скорее, это прерогатива артефактов, несущих в себе что-то плохое. Например, точно такой же знак был выгравирован на мече короля Фердинанда[1]. Мне стоит напоминать, к чему это привело? – Я сделал паузу, с удовольствием наблюдая, как на тупых рожах наёмников проступает сложный мыслительный процесс. – Последний хозяин этого зеркала сошёл с ума и зарубил топором всю свою семью. Другой спрыгнул с крыши городского совета, а ещё один умер от внезапной остановки сердца. Ну так что, ты все ещё хочешь моё зеркало, наёмник?

Вояка бросил на меня недоверчивый взгляд, борясь с искушением врезать мне по морде. Затем посмотрел на своего господина. И, слава богам! Благоразумие все же победило. Он отступил на шаг, но теперь и взгляда с меня не спускал. Можно было не сомневаться – случись что, и он будет первым, кто постарается отправить меня в Цветущие сады.

− Так вы нашли то, что вас интересовало, господин Альгер? – обратился я к уже ненавистному мне хлыщу.

Если им нужно это треклятое зеркало – пусть забирают. Мне от него всё равно никакого прока. Я был даже готов оставить всё содержимое своей сумки, благо в ней не оказалось ничего ценного. Но этот, уже и так порядком доставший меня господин, кажется, собирался раздеть меня догола.

− Это все артефакты, что у тебя есть?

Я едва не выругался вслух. Судя по всему, моё небольшое путешествие в старый склеп, не осталось незамеченным. Егерь Маррэдит оказался прав (хотя было бы странно, если бы он ошибся). И теперь, какой-то ушлый богач хочет завладеть артефактом, что висит на моей шее. Правильно. Зачем лезть в полную опасностей гробницу Фалталька, когда куда проще дождаться, пока какой-нибудь дурак, навроде меня, сделает всю грязную работу, а уж после прийти к нему и сделать предложение, от которого он не сможет отказаться. Жизнь или лунный цветок? Думаю, любой, у кого есть хоть толика разума, выберет первое. Но я всё же решил рискнуть.

#1[Фердинанд − Печально известный король Ровалии, убивший своего новорожденного сына. Сошёл с ума после этого.]

− Нет, не всё. Есть ещё вот это. – С этими словами я немного приподнялся с лавки и одновременно, отцепив от кожаного браслета на правой руке один из металлических шариков, сдавил чуть сильнее, чем нужно и положил его на стол.

Один.

Арбалет всё так же нацелен на меня.

Два.

Я незаметно перенёс вес всего тела на правую ногу.

Три.

− Что это? – в глазах господина Альгера промелькнул искренний интерес.

Четыре.

Я взглядом приметил два пузырька из своей сумки. Тёмно-синий и идеально, словно чернила, чёрный.

На пять, одновременно с яркой вспышкой я закрыл глаза и резко рванул в сторону, уходя от арбалетного болта. Вокруг послышались проклятия, крики. Я, не мешкая, сорвал с браслета на руке ещё один шарик и что есть сил, кинул его оземь. Тут же всё пространство таверны начало заволакивать тьмой. Ориентируясь по памяти, я провёл рукой по столу, схватил два нужных мне пузырька и, наталкиваясь на людей, стулья и Бездна знает, что ещё направился прямиком к выходу.

Надо сказать, что за пару секунд дымом (или что там маги засунули в магические шарики на браслете) заволокло всю таверну. Пьянчуги вопили не жалея глоток и, судя по их крикам, по меньшей мере, открылись врата в Бездну и наступил конец света. Я кое-как добрался до выхода. Открыл дверь и вывалился на улицу. Уже, спускаясь по крыльцу, я услышал рык Альгера.

− Убить ублюдка!!!

Что же, видимо, сегодня мне не придётся отдохнуть. Я направился к конюшне, на ходу осушив один из пузырьков.

Зрение постепенно становилось чётче и ночь наливалась красками. Вместо привычной темноты, едва разбавленной светом звёзд, я увидел, как начали проступать очертания домов, стен, даже отдельных досок. Конечно, всё выглядело не так, как днём. Слишком много серых и тёмно-синих тонов. Но всё равно – это было лучше, чем шляться в темноте.

Как назло, конюшня оказалась закрыта. А возиться с замком времени не было, да и все мои принадлежности остались на том злополучном столе в углу зала. Да и с лошадьми у меня были не самые хорошие отношения. А если они ещё и краденные... Я, больше не мешкая ни секунды, выпил второй пузырёк и со всех ног направился в сторону леса.

Ненавижу бегать. Слишком уж часто мне приходится это делать, при моей-то работе. Но выбирать не приходится. Порой жизнь зависит от банального умения быстро перебирать ногами. В чём я без ложной скромности могу назвать себя мастером. Когда то и дело, приходится удирать от незнающих усталости покойничков, убежать от вооружённых до зубов наёмников обычно не составляет труда. Эти ребята привыкли драться, а не бегать. А я как-то не горю желанием скрестить клинки с опытными убийцами. Посмотрим, как они смогут отыскать меня ночью в лесу.

Мимо сплошной стеной проносились деревья, так и норовя зацепить меня особо низко свесившимися ветками. То с одной, то с другой стороны раздавались уханье филина, какой-то треск, ночные крики птиц. Пару раз у меня из под ног выпрыгнул заяц. То тут, то там я видел жёлтые зрачки обитателей леса.

Я старался не обращать на всё это внимания и просто продолжал бежать. Сейчас главное – сохранять темп. Наёмники, даже если они, всё-таки, решили меня преследовать, долго бежать с такой скоростью не смогут. Никто не сможет. Тем более, ночью, в лесу. Я сам бы уже давно выдохся, если бы не зелье, что я купил в портовом районе Ирлина.

Конечно, большинство жителей города туда и мешком золота не заманишь. Слишком уж дурная слава ходит об одном из самых бедных районов нашей столицы. Но знающие люди всегда идут только туда. Нужно какое-то зелье или контрабандный товар, который больше негде достать? Нужно нанять парочку отчаянных ребят? Узнать время патрулей? Тогда добро пожаловать в портовый район. Несколько правильных вопросов и немного золота и вот у тебя уже есть всё, что нужно.

Деревья мелькали одно за другим. Всё окружающее пространство слилось в один сплошной узкий коридор с проносящимися мимо ветвистыми силуэтами и причудливыми звуками ночного леса. Можно, конечно, было выбежать на тракт, но если эти умники решат устроить скачки на лошадях, то тут никакие зелья мне не помогут. Как бы ни старались мастера настоек и трав, но выше головы не прыгнешь. Человек просто-напросто не может, вдруг, начать бегать быстрее лошади. Тут уже нужна магия. Причём не самая слабая, а если тебя поймают за не совсем законным делом, да ещё и найдут остатки довольно сильного заклинания, то тогда просто так уже не отделаешься. Причём тобой дело не ограничится. Если будет нужно, то найдут и того, кто создавал заклинание. Уж не знаю, как работают королевские ищейки, но когда надо, до сути они докапываются быстро. Была пара случаев, когда нескольких недоволшебников взяли, чуть ли не в первую же неделю, после продажи амулета с запрещённым заклинанием не тому человеку.

Ну, так о чём это я? Как бы вы не хотели, но быстрее определённого уровня без помощи магии, бегать вы не станете. Нет, конечно, сейчас я был намного быстрее обычного взятого наугад человека, но лошадь, тем не менее, обогнать не мог. Так что приходилось рассекать лесную чащу, словно бывалому воину в гуще битвы.

Я бежал по прямой, даже и не думая путать следы. Что толку? Наёмники все равно не смогут долго бежать с моей скоростью, тем более, ночью. А я не почувствую усталости ещё несколько часов. Конечно, потом я буду несколько дней кряду валяться на кровати без сил, кляня весь белый свет. Но это потом. Да и к тому же, уж лучше лежать в кровати и чувствовать, как ноет каждая частичка твоего тела, чем валяться в придорожной канаве с перерезанным горлом и не чувствовать совсем ничего.