Там, где смешиваются краски

– Спасибо, мистер Клейн, а я уж думала, не найду его.

Я потянулась за брелоком, и наши руки соприкоснулась. Мне показалось, что касание затянулось, и моя рука дрогнула, выронив брелок. Ребята молчали, и я была уверена, – они жадно следили за происходящим. Ситуация просто не могла быть более глупой.

Когда я снова потянулась за брелоком, то только сильнее его оттолкнула. Мистер Клейн присел на колено, одним движением подцепил скачущий брелок и аккуратно положил его на стол.

– Спасибо, – только и сказала я.

– Хорошего дня, ребята, – декан легко поднялся и удалился уверенной походкой к профессорскому столу, что находился в углу столовой наискосок от нас.

– Ты сейчас похожа на… – начал Дэйв и задумался, подыскивая нужное сравнение.

– Все, ребят, слишком много к нашей принцессе внимания, давайте обо мне поговорим? – вклинился Том.

Он говорил, как всегда, в своей шутливой манере, но в его взгляде было что‑то еще, что‑то неуловимое, иное, не простая бравада. Все уставились на Тома, а я одними губами произнесла «спасибо». Эмма фыркнула, но промолчала.

Я уставилась на тарелку, но аппетит пропал. Посмотрела в сторону и наткнулась на взгляд Кэйли, который просверливал во мне дыру. Она подвинулась к Майклу и что‑то тихо ему сказала.

Я убрала брелок в сумку, еще немного поковыряла в тарелке и пошла на занятия.

После ланча, взяв Угольку стакан молока, я побрела к мистеру Норрису. И каково было мое удивление, когда я увидела около миски консервные банки с паштетами. Самого хозяина дома не оказалось, но дверь была не заперта. Дождавшись, когда Уголек попьет молока, я почесала его за ушком. Котенок стал покрываться гладкой шерсткой и понемногу набирал вес. Помурлыкав, он уснул, свернувшись в клубок.

У себя в комнате я достала брелок, и перед глазами возникла мама, она сидела за старым пианино у нас дома. Я хорошо помню ее образ, она в такие моменты будто застывала на несколько минут, пребывая в своих фантазиях. Но наваждение длилось недолго, тогда она медленно вставала из‑за инструмента, любовно проводя тонкими пальцами по клавишам, и шла заниматься домашними делами.

Может, когда я озвучила свое желание стать художником, я видела в маминых глазах грусть, знание, что творческий путь обманчив? Что меня ожидает за порогом университета? Может, и я стану матерью троих детей и буду так же, как мама, изредка смотреть на полотна и тихо вздыхать, раздумывая о том, а каково оно – быть художником? Ведь многие думают, что именно у него получится. Что, если и я ошибаюсь?

В гостиной тихо открылась дверь, и это заставило меня вынырнуть из мыслей. Я выглянула из комнаты и застала Лили крадущейся на цыпочках к своей комнате.

– Лили? – соседка замерла на месте. – Что‑то случилось? У тебя все в порядке? – она несмело повернулась и виновато опустила глаза.

– Нат, извини, но у меня были причины…

– О чем ты?

– Понимаешь, я знакома с Кэйли ближе, чем остальные. Мы выросли вместе, – Лили говорила сбивчиво, постоянно теребя подол юбки. – Моя мать работает бухгалтером в адвокатской фирме отца Кэйли. У меня нет особого таланта, я просто люблю живопись… – она снова запнулась.

– Так и в чем связь? – комок поднимался к горлу.

– У отца Кэйли есть связи, и моя мама уговорила Грейга Бернема, чтобы тот, в свою очередь, замолвил за меня словечко на выпускном аукционе о покупке моей работы, – и тут я вспомнила, что даже в моем городе есть отделение адвокатской конторы «Бернем. Формула Истины». – Нат, прости, я не хотела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Терраса, выступ (араб.).