Резонанс Тьмы и Света

— Тень Блэквуда опасна, Айрин. Он ищет правду о той ночи так же отчаянно, как и ты. Но его боль глубока, а его магия не знает пощады. Он не причинит тебе вреда намеренно... но Тень легко сжигает тех, кто подбирается слишком близко.

Следующей по расписанию была боевая тактика, которую вел профессор Торн Стейн.

Занятие проходило в нижнем строевом зале. Стейн стоял в центре арены, заложив руки за спину. Правую руку от локтя до кончиков пальцев ему заменял протез из черной матовой стали, покрытый едва заметными рунами.

— Встали! — его громкий, сухой голос чеканил каждое слово, отражаясь от каменных стен. — Я не буду учить вас красиво махать железом, кадеты. Мы не на танцполе. Я научу вас выживать, когда у вас закончится магия, а противник окажется в шаге от вашей глотки!

Он окинул ровный строй инициантов тяжелым взглядом. Левую бровь и щеку профессора пересекал глубокий рваный шрам.

— Вейн и Берг, на арену! — выкрикнул он.

Вал переглянулся со мной и с досадой вздохнул. Нам выдали деревянные учебные мечи.

— Работаем без магии, чистое передвижение и блоки! Начали! — скомандовал профессор.

Вал был крупнее и сильнее меня, его удары обрушивались сверху с тяжестью падающего камня. В первый день я бы просто не удержала клинок. Но бесконечные, изнуряющие часы, проведенные с Деймоном на утреннем манеже, дали о себе знать.

Мое тело сработало само. Вместо того чтобы принимать прямой удар Вала на себя, я мягко ушла с линии атаки, скользнула боком и перенаправила его клинок вниз, как заставлял делать Блэквуд. Вектор движения, укол, шаг назад.

Деревянный меч Вала свистнул в воздухе, а мой клинок замер в нескольких сантиметрах от его груди.

В зале повисла тишина. Вал моргнул, явно не ожидая такой прыти.

Профессор Стейн медленно подошел к нам. Его стальной протез издал легкий, едва слышный щелчок. Он посмотрел на мой уверенный хват и ровное дыхание, а затем сурово сузил глаза:

— Неплохой уход, кадет Вейн. Постановка стопы отвратительная, но реакция достойная. Кто учил?

— Старший кадет Блэквуд, профессор, — честно ответила я.

Стейн хмыкнул, и в его глазах блеснуло скупое одобрение:

— У этого Теневого хотя бы есть вкус к боевой дисциплине. Свободны.

К вечеру усталость навалилась на меня тяжелым грузом, но в голове крутились слова мадам Селесты.

Я решила отправиться в Западный архив — огромную многоярусную библиотеку Валориса, чтобы попробовать найти хоть какие-то упоминания о событиях той ночи, когда погибли мои родители.

Архив встречал полумраком и запахом сухой бумаги. Между высокими стеллажами тянулись длинные тени.

Я листала тяжелый фолиант по истории Академии за прошлые десятилетия, когда за моей спиной раздался знакомый, ровный голос:

— Ищешь ответы, о которых тебе не следует знать, Вейн?

Я вздрогнула и обернулась. Из-за стеллажа вышел Деймон. На нем снова был строгий темный камзол с серебряными пуговицами, без плаща, рукава были слегка засучены до предплечий. В руках он держал старую кожаную папку, видимо, с гербом своего рода.

— А ты снова следишь за мной? — Я закрыла фолиант, поднимая на него взгляд.

— За тобой сложно не следить, учитывая, сколько шума ты создаешь вокруг себя за один день. — Он подошел ближе, опершись бедрами о край тяжелого дубового стола. — Профессор Стейн хвалил твой блок. Сказал, что ты перестала двигаться как мешок с картошкой.

— Высокая оценка. — Я не удержалась от легкой улыбки.

— Не обольщайся. — Деймон скользнул взглядом по моей фигуре, и его янтарные глаза сузились. — Селеста де Морней задержала тебя после лекции. О чем вы говорили?

Я напряглась. Выдавать разговор с профессором мне не хотелось.

— О конспектах. Мадам Селеста просто знала моих родителей, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Деймон замер. В глубине его глаз вспыхнул быстрый, расчетливый огонек. Он сделал шаг ко мне, и воздух вокруг нас сразу ощутимо похолоднел.

— Не пытайся играть в тайны, Айрин. У тебя это плохо получается, — его голос опустился до низкого, угрожающего полушепота. — Селеста — одна из немногих, кто помнит прошлые ошибки Валориса. Но она никогда не скажет тебе всей правды.

— А ты, значит, скажешь? — с вызовом спросила я, глядя прямо в его огненный взгляд.

Деймон коротко, беззвучно хмыкнул. Он наклонился чуть ближе, нависая надо мной, и от него снова потянуло знакомым ароматом хвои и горного дыма.

— Я? С какой стати мне с тобой делиться? — В его голосе прозвучала холодная, ироничная сталь. — Ты пока даже на манеже дольше пяти минут продержаться не можешь, чтобы не упасть. Учись слушать и смотреть по сторонам, Вейн. И не суй нос в старые архивы, пока не научилась защищать собственную шею.

Он медленно выпрямился, закрыл свою папку и легко постучал пальцами по обложке моего фолианта:

— И закрой эту книгу. Завтра в пять утра. И не дай Этерия, ты опоздаешь хотя бы на минуту из-за ночного чтения.

Деймон развернулся и бесшумно скрылся за высокими стеллажами, оставив меня в звенящей тишине библиотеки с еще большим количеством вопросов, чем было до этого.

Глава 7

Слова Деймона не давали мне покоя. Всю ночь я проворочалась на жесткой кровати, разглядывая потолок из серого камня, пока за окном не начало рассветать. Поспать не удалось. Черт.

Пять утра. Манеж встретил меня привычным сырым холодом.

Деймон, мать его, Блэквуд уже был там. Сегодня он сменил строгий камзол на простую темную рубашку из плотного льна с расстегнутым воротом, без лишней отделки. Сложенные на груди руки подчеркивали его подтянутую фигуру и разворот плеч. Когда я выбежала на песчаный круг, его янтарный взгляд скользнул по моему лицу, задерживаясь на темных кругах под глазами.

— Не спалось, Вейн? — с легкой иронией спросил он, бросая мне деревянный тренировочный клинок. — Надеюсь, ты тратила ночь не на пустые раздумья.

— Мечтала о встрече с тобой, Блэквуд, — огрызнулась я, перехватывая рукоять.

Он лишь хмыкнул, но в глазах на мгновение мелькнула острая, едва заметная искра:

— Тогда не разочаруй меня. Сегодня работаем на реакцию. Если пропустишь удар — будешь бегать три круга по внешнему периметру.

И начался ад. В этот раз Деймон двигался быстрее, жестче, не давая мне ни секунды на передышку. Каждое движение его тела было выверено до миллиметра. Но я не сдавалась. Удары его меча с глухим треском встречали мой блок. Пару раз мне даже удалось заставить его отступить на полшага.

К концу двухчасовой тренировки мы оба тяжело дышали. Я стояла, упершись руками в колени, с меня градом сходил пот, пальцы от напряжения сводило на рукояти.

Деймон подошел ближе. Его рубашка слегка прилипла к груди, а темные пряди волос упали на лоб. Он протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев, забрал у меня клинок. На миг его горячая кожа коснулась моей ладони, и по руке снова пробежала знакомая волна искрящегося тепла.

— Упрямая, — тихо проговорил он, глядя на меня сверху вниз. В его голосе больше не было насмешки — только скупое, сдержанное уважение. — На сегодня достаточно. Иди на лекции. Если можешь идти, конечно.

Клянусь, мне показалось, что уголки его губ едва дрогнули.

После обеда у нас была совместная практика по Защите барьеров и ментальной устойчивости с другими курсами.

Занятие проходило в старом крыле замка, где воздух был пропитан запахом пыли и застоявшейся магии. Магистр Кастиэль Рид увлеченно объяснял правила построения защитных сфер, расхаживая перед рядами кадетов. Его светлый сюртук сиял безупречной чистотой, а мягкий голос буквально убаюкивал.

— Главное в барьере, кадеты, — это не сила, а целостность вашего намерения, — улыбался Кастиэль.

В какой-то момент он подошел к моей скамье, чтобы проверить, как я формирую эфирную сеть. Бриан, сидевший неподалеку в своей белой форме целителя, ободряюще кивнул мне.

— Превосходно, кадет Вейн, — похвалил Кастиэль, но его пальцы, когда он поправлял положение моей руки над магическим фокусом, слегка дрожали. Я заметила, как его взгляд на секунду метнулся к моей шее. — У вас удивительно чистый импульс. Очень... семейный.

— Семейный? — переспросила я, сузив глаза.

— Ваша мать... она прекрасно владела структурными сферами, — быстро поправился магистр, отходя на шаг назад и возвращая на лицо привычную белоснежную улыбку. — Что ж, продолжайте.

Бриан после занятия догнал меня в галерее.

— Айрин, постой. — Он поравнялся со мной, его серо-голубые глаза выражали беспокойство. — Как твое плечо? Бальзам помог?

— Да, Бриан, спасибо огромное. Уже почти не ноет.

— Хорошо, — он замешкался, оглянувшись по сторонам, а затем тихо добавил: — Будь осторожна с Ридом. Он слишком часто расспрашивает архивариусов про личные дела студентов прошлых десятилетий. В том числе про твоих родителей. Но, насколько я знаю, эти архивы находятся в закрытых секциях. Я заметил это, когда искал рецепты для целительского крыла.

Эти слова стали последней каплей. Мысль промелькнула настолько быстро, что я едва успела подумать, как лучше осуществить задуманное и что случится, если меня поймают. Если мне никто ничего не рассказывает, я узнаю сама.

Поздно вечером, когда замок погрузился в глухую тишину, а кадеты засыпали в своих комнатах, я накинула темный плащ и выскользнула в коридор.

Я решила проверить подвалы Западного архива — именно там находились старые хранилища и закрытые секции, где, по словам Бриана, ошивался магистр Рид.

Каменные ступени уходили глубоко под землю. Светящиеся кристаллы здесь горели тускло, отбрасывая длинные, жутковатые тени. Воздух становился всё холоднее.

Я шла вдоль бесконечной галереи с запертыми дубовыми дверями, пока не уперлась в самый дальний тупик.

Здесь стояла массивная железная дверь, покрытая глубокими руническими символами. И прямо по центру, там, где у обычной двери был бы замок, выделялся оттиск — выемка в форме капли со сглаженными лучами. В точности такой же формы, как моя Слеза Этерии.

Мое сердце забилось быстрее. Я протянула руку к кулону под рубашкой, желая сопоставить его с выемкой, как вдруг за спиной колыхнулась тень.

Я едва успела набрать в грудь воздух, чтобы вскрикнуть от испуга, как из непроглядной тьмы выскользнул темный силуэт.

Горячая, широкая ладонь мгновенно накрыла мой рот, глуша готовый вырваться выкрик. Вторая сильная рука обхватила меня за талию и с ошеломляющей легкостью рывком затянула в узкую нишу за каменным выступом, скрывая от основного коридора.

Я отчаянно дернулась, но спина врезалась в мокрую каменную кладку, а меня намертво прижало к ней крепкое, горячее тело.

— Тихо, — едва слышным, низким шепотом прожгло моё ухо.

Деймон.

Его пальцы всё ещё крепко блокировали мои губы. В узком проеме мы были прижаты друг к другу настолько близко, что между нами не осталось даже миллиметра воздуха. Я ощущала бешеный стук собственного сердца, его ровное дыхание и знакомый, одурманивающий запах хвойной смолы.

Деймон отпустил мою талию, поднял вторую руку и приложил указательный палец к своим губам. Его потемневшие глаза, горящие углем в темноте, встретились с моими.

И в этот момент в коридоре раздались шаги.

Медленные, размеренные, сопровождающиеся едва слышным шелестом длинных подолов одежды и легким побрякиванием металлических ключей. Кто-то проходил прямо в метре от нашего укрытия.

Деймон замер, превратившись в монолитное изваяние. Рука вернулась к моей талии. Хватка стала ещё жестче, натягивая ткань моего плаща. Наше дыхание переплелось. Густая Теневая магия Блэквуда окутывала меня, и мой свет рванулся ей навстречу. Тьма и свет сплелись — и глаза вдруг обожгло холодом. Не больно — будто изнутри их залило жидким серебром. Я не могла себя видеть, но точно знала: мои глаза светятся.

Я увидела, как в темных глазах Деймона мелькнуло изумление. Его взгляд на миг скользнул к моим, зафиксировав эту реакцию, но он промолчал, лишь сильнее сжав челюсти.

Шаги в коридоре затихли за поворотом. Магический фон медленно развеялся.

Деймон выждал еще несколько секунд, убеждаясь, что ночной визитер ушел. Затем он не спеша убрал ладонь от моих губ, но не сдвинулся ни на сантиметр. Наклонившись к самому моему уху, так, что его губы почти коснулись чувствительной кожи на шее, он тихо, с затаенной, недоброй иронией прошептал:

— Я же предупреждал тебя не совать нос куда не следует, Пташка.

Он резко схватил меня за запястье и без лишних церемоний вытащил из узкого проема обратно на середину холодного коридора.

***

Я судорожно вздохнула, восстанавливая дыхание. Сердце всё еще отбивало чечетку где-то в горле, а запястье горело от стального захвата Блэквуда.

— Ты с ума сошел?! — зашипела я, вырывая руку. — Мог бы просто окликнуть!

— И подарить тому, кто прошёл в метре от нас, шанс тебя наказать? — Деймон шагнул ко мне, скрестив руки на груди. Его фигура перекрывала тусклый свет кристалла, погружая меня в его тень. — Твой крик услышал бы весь Западный корпус. И повезло еще, что это был обычный патрульный, а не кто-то по твою душу.

Я обхватила себя руками, пытаясь скрыть легкую дрожь в пальцах, и отступила на полшага назад, ближе к запечатанной двери.

— Я искала архивные записи, — упрямо буркнула я.

— В заброшенном крыле третьего подвала? — Деймон иронично изогнул бровь. В его глазах цвета расплавленного золота плясали опасные искры. Он медленно оглядел мое лицо, останавливая взгляд на моих глазах. — Кстати... интересная реакция.

— О чем ты? — Я нахмурилась.

Деймон сделал шаг вперед, вынуждая меня вжаться спиной в холодное железо двери. Он наклонился чуть ниже, и в его голосе зазвучали мягкие, едва уловимые грудные нотки:

— Твои глаза, Айрин. Были аквамариновыми... а секунду назад, пока я держал тебя, стали чисто серебряными. Они меняют цвет, когда ты боишься... или когда я слишком близко?

Я почувствовала, как к щекам приливает жар. Воспоминание о том, как тесно его тело было прижато к моему в узкой нише, мгновенно всплыло в голове.

— Это от испуга, Блэквуд. Ты выскочил как черт из-за угла, — быстро отрезала я, отводя взгляд в сторону.

— Ну-ну. — Уголок его губ дернулся в едва заметной усмешке, но взгляд мгновенно стал строгим, когда он развернулся к массивной железной двери.

Деймон поднес ладонь к оттиску в центре двери, не касаясь поверхности. Рунические символы по краям двери на миг вспыхнули едва заметным тусклым светом и тут же погасли.

— Знаешь, что это за дверь, Вейн? — тихо спросил он. Веселье в его голосе испарилось.

— Судя по оттиску... она как-то связана с моим кулоном. — Я достала из-под рубашки Слезу Этерии. В полумраке подземелья аквамарин снова налился пульсирующим теплом.

— Это идет вразрез с твоими детскими представлениями о замках, — сухо произнес Деймон, поворачиваясь ко мне. — Это Врата Первозданного Архива. Они запечатаны магией крови твоих родителей и... моей семьи. Если ты вставишь туда свой кулон без правильного ритуала и снятия основной Печати — защита сработает как детонатор. От этого крыла не останется даже пыли. И от тебя тоже.

Я сжала кулон в кулаке, ощущая, как внутри всё похолодело.

— Кастиэль Рид... он искал именно эту дверь? — спросила я, вспомнив предупреждение Бриана.

Деймон жестко сузил глаза:

— Рид — всего лишь пес, который вынюхивает след. Главные охотники пока сидят в тени. И если они поймут, что ты нашла Врата... тебе не поможет даже твой упрямый характер.

Он сделал шаг по коридору, мотнув головой в сторону лестницы:

— Идем. Я провожу тебя до твоих покоев. И не дай Этерия, я снова увижу тебя в подвалах после отбоя.

— Ты не мой конвоир, Блэквуд, — попыталась возразить я, но покорно пошла следом за его длинным плащом.

— В данном случае, Вейн, я твоя единственная страховка от глупой смерти, — отчеканил он, даже не оборачиваясь. — Завтра в пять утра на манеже.

***

После ночной вылазки спать оставалось всего пару часов. В пять утра на манеже Деймон гонял меня без жалости, словно вымещая на мне всю тяжесть ночных тайн. Но я замечала: теперь его янтарный взгляд задерживался на мне дольше обычного, а в каждом движении чувствовалась скрытая, натянутая, как струна, настороженность.

К полудню усталость накрыла с головой, но пропускать практическую лекцию магистра Рида по Защите барьеров было нельзя.

Аудитория была заполнена студентами. Мы с Лив заняли места в среднем ряду. Кастиэль Рид расхаживал перед нами, ослепительно улыбаясь. Сегодня на нем был глубокий изумрудный камзол, а на указательном пальце правой руки красовался массивный перстень с темным, почти черным камнем.

— Сегодня мы разберем резонанс родовых артефактов, — мягко вещал Рид, и его голос обволакивал, словно шелк. — Кадет Вейн, не соизволите ли вы выйти к демонстрационному столу? Ваш кулон — прекрасный пример древней формы работы с эфиром.

В аудитории воцарилась тишина. Мы с Лив переглянулись.

Вспомнив предупреждения Деймона и Бриана, я поднялась со скамьи. Внутри всё сжалось, но я заставила себя шагать ровно.

— Магистр Рид, Слеза Этерии запечатана, — спокойно произнесла я, останавливаясь в паре шагов от его стола и не делая попыток достать кулон из-под ткани. — Вы сами говорили на прошлой лекции, что... — Он прервал мой ответ взмахом руки.

Улыбка Рида на секунду застыла, а в его глазах проскользнуло нечто холодное, почти змеиное.

— Ну что вы, кадет, я лишь хотел оценить степень стабильности чар. — Он сделал шаг ко мне и протянул руку, словно за обычным учебным пособием.

В этот момент его перстень с черным камнем оказался совсем близко к моему вороту. Кулон на моей груди резко налился обжигающим жаром, а внутри камня на пальце Рида вспыхнула тонкая синеватая жилка — точь-в-точь такого же цвета, как тот осадок от ядовитого отвара, который я вылила в раковину.

Рид пытался считать резонанс Печати. Он вынюхивал.

— Кадет Вейн не будет участвовать в демонстрации, магистр.

Какого хрена?

Громкий, холодный голос от дверей аудитории приковал к себе все взгляды.

В проеме стоял Деймон. На нем был длинный плащ старшего кадета боевого крыла, а за плечами угадывалась тень готовности вступить в дуэль. Он медленно вошел в аудиторию, не сводя пылающего взгляда с Кастиэля.

— Старший кадет Блэквуд? — Рид натянул привычную вежливую маску, но его рука с перстнем быстро опустилась. — Вы прерываете лекцию.

— Профессор Стейн просил передать, что кадет Вейн переводится на индивидуальный график физической подготовки, — отчеканил Деймон, останавливаясь прямо между мной и преподавателем. — Ее присутствие на вашем практическом показе сейчас не требуется.

Кастиэль сузил глаза, но спорить со старшим кадетом при всем курсе не стал.

— Что ж... свободна, кадет Вейн, — сухо процедил Рид.

Деймон коротко мотнул головой в сторону выхода. Вокруг стояла звенящая тишина, сквозь которую едва пробивались шепотки других студентов. Я быстро собрала вещи и вышла в коридор следом за ним.

Как только двери аудитории закрылись, я догнала Блэквуда:

— Ты следил за мной?

— Я спасал твою глупую шкуру, Вейн. — Он резко остановился и развернулся ко мне. — Ты видела его перстень? Это Игла Резонанса. Если бы ты позволила ему коснуться кулона, он снял бы слепок твоей крови и открыл Врата в третьем подвале уже сегодня ночью.

Я сглотнула, вспомнив синюю вспышку в камне:

— Он искал ключ...

— Он искал способ забрать то, что запечатала твоя мать. — Деймон наклонился ко мне, и его янтарные глаза сверкнули темным огнем. — Теперь Рид, скорее всего, догадывается, что ты копаешься в этой теме. Игра началась, Пташка. И с этого момента ты не сделаешь по Академии ни шагу без меня.

Прекрасно!

Глава 8

После инцидента на лекции Рида Деймон не повел меня ни в общий корпус, ни на открытый манеж. Мы спустились в изолированное крыло подвалов — но не туда, где находились запечатанные Врата, а в его, как он сказал, «личную тренировочную оружейную». Хренов позер.

Помещение освещалось лишь несколькими кристальными факелами. Вдоль стен висели настоящие боевые клинки, а воздух был пропитан запахом оружейного масла, металла и всё того же терпкого хвойного аромата, который теперь ассоциировался у меня исключительно с Блэквудом.

Деймон сбросил свой тяжелый плащ старшего кадета на скамью и остался в одной темной рубашке. Он подошел к стойке с оружием и снял два коротких парных клинка из тусклой, небликующей стали.

— Так как я забрал тебя с занятия, нам нужно... побудем пока здесь, — бросил он через плечо.

— Рид не оставит тебя в покое, — сухо произнес он, поворачиваясь ко мне и протягивая один из клинков рукоятью вперед. — Игла Резонанса работает не только от прямого касания, но и через ментальный импульс. Если он застанет тебя одну и попытается навязать магический блок, ты должна уметь сбивать его настройку до того, как он доберется до кулона.

Я перехватила гладкую рукоять. Металл был приятным на ощупь, а клинок идеально лежал в ладони.

— И как этому научиться? — спросила я, вставая в боевую стойку.

— Инстинктами, Вейн. Твоя магия должна защищать тебя раньше, чем ты успеешь подумать.

Без предупреждения Деймон сделал молниеносный выпад. Я едва успела подставить клинок, принимая звонкий, сухой удар на сталь. От силы его давления меня отбросило на полшага назад, но я удержалась на ногах.

— Медленно, — отчеканил он, нападая снова. — Ты ждешь, пока я замахнусь. Смотри на мои плечи, на дыхание.

На плечи? Серьезно?

Следующий час превратился в сплошную вспышку стали и тяжелого дыхания. Деймон не давал мне продыху, но теперь в его атаках не было сухой жесткости первых дней. Он выверял каждый свой укол так, чтобы я успевала среагировать, заставляя моё тело работать на пределе, а магический импульс внутри — сжиматься в тугую, готовую к взрыву пружину.

В какой-то момент, ставя очередной нижний блок, я оступилась на неровном камне пола. Оружие выскользнуло из моих пальцев, и я начала падать назад.

Деймон мгновенно отбросил свой клинок. Звон стали эхом прокатился по оружейной. Его сильная рука обхватила меня за талию, рывком притягивая к себе и удерживая от падения.

Я судорожно глотала воздух, ощущая, как его сердце бьется так же бешено, как и моё. Его лицо замерло всего в нескольких сантиметрах от моего, а горячий взгляд скользил по моим губам и вздымающейся груди.

Тень вокруг нас на миг колыхнулась, окутывая нас густым, теплым коконом. Под веками снова разлился знакомый прохладный свет — я знала, что мои глаза наливаются серебром.

Деймон не отпустил меня. Его хватка на моей талии лишь слегка изменилась, сделавшись удивительно бережной. Второй рукой он медленно, едва касаясь, отвел мокрую от пота прядь волос от моего лица.

— Твоя мать... — тихо, с глухой, давней болью в голосе выдохнул он, и его взгляд стал неожиданно мягким. — Она сражалась рядом с моей матерью до самого конца, Айрин. Когда Тёмные кланы подожгли Край Магов, она была единственной, кто не испугался Тени моего рода.

Я замерла, почти боясь дышать. Это был первый раз, когда Деймон говорил со мной о том дне без яда и иронии.

— Ты знал ее? — шепотом спросила я, ощущая, как его дыхание обжигает мои губы.

— Я был ребенком. — Деймон тяжело вздохнул, и его пальцы на миг задержались на моей щеке, чувствуя жар моей кожи. — Но я помню тот же серебряный блеск в ее глазах. Ты похожа на нее гораздо больше, чем думаешь. И я не позволю Риду или кому-то еще уничтожить то, что она... они спасли ценой своей жизни.

— Они?

Между нами потоком вспыхнула такая мощная, ощутимая химия, что воздух в оружейной казался наэлектризованным. Я видела, как в его янтарных глазах темная, опасная Тень сплетается с чем-то невероятно теплым и глубоким.

Деймон медленно наклонился чуть ближе, и на секунду мне показалось, что он вот-вот поцелует меня.

Но вместо этого его янтарные глаза сузились, а теплый свет в них мгновенно сменился темным, пульсирующим флером.

— Твой разум открыт, как незапертые ворота, Вейн, — его голос опустился до опасного, вибрирующего рокота прямо у моих губ. — Ты фонишь эмоциями на всю оружейную.

— Что?.. — Я попыталась отстраниться, но его хватка на моей талии лишь стала жестче, не позволяя сделать и шага назад.

— Рид — магистр ментальной устойчивости, — отчеканил Деймон, не разжимая рук и глядя мне прямо в глаза. — Игла Резонанса — это физический инструмент. Но если он поймет, что не может заставить тебя выдать тайну кулона наяву, он просто залезет к тебе в голову. Теневые маги обучаются блокировке разума с детства, а ты… Ты светишься своими мыслями, как факел в абсолютной темноте.