Резонанс Тьмы и Света

Горло сжал горький, тяжелый ком. Мне пришлось врать им в лицо — аккуратно, без деталей, как и просила бабушка.

— Ребята, мне правда нужно идти. — Я с трудом заставила себя улыбнуться, глядя им прямо в глаза. — Слушайте... мне, скорее всего, придется ненадолго уехать. Срочные семейные обстоятельства. На днях.

Марго нахмурилась, удивленно вскинув брови: — В смысле уехать? Надолго? А как же просмотр?

— Я постараюсь вернуться как можно скорее, — солгала я, чувствуя, как внутри всё переворачивается от стыда. — Просто... берегите себя, ладно? Буду скучать.

Я порывисто обняла сначала опешившую Марго, а затем Тёму, который замер от неожиданности, но осторожно сжал меня в ответ. Не давая им времени задать лишние вопросы, я развернулась и быстро пошла вниз по ступеням, скрываясь в сыром воздухе Васильевского острова.

Дома атмосфера была натянута, как струна. Сборы не заняли много времени: небольшой прочный рюкзак, куда поместились пара сменных вещей, альбом для набросков, набор угля и карандашей. Кулон Слеза Этерии уже привычно покоился на моей груди под свитером, отдавая мягким, укачивающим теплом. Стилет в ножнах я надежно закрепила на поясе сбоку, скрыв под длинным покроем пальто.

Уголек, словно чувствуя неладное, весь вечер крутился у моих ног, тихо попискивая.

В глазах бабушки стояли слезы, но она держалась с удивительным стойким спокойствием. В прихожей она долго обнимала меня, гладя по голове и шепча тихие слова напутствия.

— Помни, кто ты, Айрин. Помни свою мать и отца. И верь своему сердцу — оно не обманет. — Она перекрестила меня и подтолкнула к двери. — Беги. Время приходит.

Я выбежала на улицу. До трех часов ночи оставалось пятнадцать минут.

Набережная встретила меня абсолютно мертвой тишиной. Город спал. Нева казалась чашей с жидким свинцом, а туман между каменными сфинксами сгустился до такой степени, что противоположный берег полностью исчез.

Я подошла к самому краю тротуара, прямо к тем ступеням, где три дня назад меня чуть не сбил внедорожник. Достала из кармана пергаментную карту с пульсирующей точкой.

Как только ровно в три часа ночи где-то вдалеке едва слышно отозвался курантный перезвон, воздух над Невой стал еще тяжелее.

В самой гуще тумана между двумя сфинксами закружилась золотистая воронка. Пространство содрогнулось, и раздался уже знакомый мне сухой, трескучий звук статического электричества. Туман разошелся в стороны, открывая пролом — невидимую арку, из которой веяло морозным горным воздухом, озоном и сухой полынью.

По ту сторону арки угадывались силуэты совершенно чужих, готических башен под тёмно-фиолетовым небом, усыпанным незнакомыми созвездиями.

Сердце заколотилось в грудной клетке с оглушительной силой. Я сделала шаг вперед, сжимая в кулаке каплю Слезы Этерии.

— Не передумала, Пташка? — неожиданно прорезал тишину низкий, обволакивающий голос прямо из тени за моей спиной.

Я резко обернулась. В шаге от меня из тумана выступил он. Высокий, в темном развевающемся плаще, с глубоким капюшоном, скрывающим черты лица. И из этой непроницаемой тени на меня снова смотрели две цепкие, палящие точки. Янтарно-золотые.

— Я и не собиралась, — твердо ответила я, хотя дыхание на секунду перехватило.

На его губах вспыхнула едва заметная, ядовитая, но странно завораживающая ухмылка. Он сделал шаг к пролому и простер мне руку в кожаной перчатке:

— Тогда шагни в бездну. Добро пожаловать в Этерию.

Глава 4

Холодная кожа его перчатки касалась моих пальцев лишь на мгновение — ровно настолько, чтобы удержать от падения, когда мы одновременно шагнули в золотистое марево портала.

Пространство вокруг схлопнулось с оглушительным хлопком, будто над ухом разрядилась молния. На секунду меня ослепила вспышка чистейшего золотого света, а легкие зажгло от резкой смены воздуха: питерская сырость и запах бензина мгновенно сменились ледяным, ошеломляюще чистым горным ветром, пропитанным ароматами незнакомой хвои и полыни.

Земля под ногами ушла, но тут же вернулась с гулким ударом. Я не удержала равновесие и чуть не осела на каменные плиты, но сухая, сильная хватка за локоть не дала мне упасть.

— Дыши, Пташка, — негромко бросил он, отпуская мою руку. — Первый переход всегда выбивает дух.

— Прекрати меня так называть! И убери свои руки! — Он тут же театрально разжал пальцы, и я полетела вниз, чуть было не ударившись коленом о камень. Вот урод!

— Ты слишком громко думаешь. — Он лишь ухмыльнулся.

Я жадно втянула морозный воздух, откидывая волосы с лица, и подняла взгляд.

Над нами простиралось бездонное, темно-фиолетовое небо, по которому рассыпались незнакомые, слишком яркие созвездия, а над горизонтом срезáл облака огромный полумесяц необычного, лазурно-серебряного оттенка. Но главное зрелище было впереди.

Мы стояли на широкой смотровой площадке, высеченной прямо в скале. А перед нами, возвышаясь над туманной долиной и окруженная острыми пиками темных гор, распахнулась Военно-магическая Академия Валорис.

Это был колоссальных размеров замок из темного сердоликового камня, чьи готические шпили буквально впивались в звёздное небо. Внутренние дворы освещались мягким, парящим в воздухе золотистым огнем, а вдоль высоких крепостных стен снували крылатые силуэты — то ли огромные соколы, то ли магические стражи. От замка веяло вековой мощью, дисциплиной и абсолютной, неоспоримой силой.

— Красиво, не спорю, — раздался за спиной голос. На этот раз он сбросил капюшон, и в свете лазурной луны я впервые четко увидела его лицо: резкие, скульптурные черты, темные вьющиеся волосы и эти невероятные, глубокие глаза цвета расплавленного золота, в которых застыло заносчивое, проницательное выражение. — Но Валорис — это не картинная галерея, Айрин Вейн. Это военная академия. Здесь выживают только те, у кого есть клыки и сила духа.

— Деймон, — сказал он, протягивая мне свою огромную, по сравнению с моей, ладонь. Я взяла его за руку, и он резко притянул меня к себе, мое лицо застыло в нескольких сантиметрах от его.

— И буду называть, как посчитаю нужным, — прорычал он.

Он сделал пару шагов вперед, вглядываясь в гигантские кованые ворота внизу, к которым вел узкий каменный мост над пропастью.

— Тебя уже ждут, — продолжал Деймон, слегка повернув голову. — Архонт Магнус лично изъявил желание встретить дочь своих старых друзей. Но мой тебе совет: не расслабляйся. В этих стенах твоя кровь — это и твой главный щит, и мишень.

— А ты, идешь со мной? — Я сделала шаг к нему, крепче сжимая лямку рюкзака. — Кто ты такой? И почему именно ты принес мне письмо?

Он тихо ухмыльнулся, и в его глазах снова проскользнула та самая ядовитая, но странно манящая озорная искра.

— Уже соскучилась? Скажем так... у меня здесь свои задачи. И мы с тобой будем видеться куда чаще, чем мне бы того хотелось.

Не успела я ответить, как со стороны моста раздался четкий, чеканный шаг окованных железом сапог. Из тумана к нам приближалась фигура в темном офицерском плаще с золотым шитьем — встречающий из Академии.

Деймон сделал полушаг назад, плавно растворяясь в ночной тени заградительных зубцов скалы, будто сам был соткан из сумерек.

***

Густой туман с шуршанием расступался перед приближающимся человеком. Из сумерек вышел высокий мужчина средних лет в строгом темно-синем мундире, расшитом золотыми соколиными крыльями. Его виски серебрила седина, а волевое, словно высеченное из гранита лицо пересекал тонкий шрам у левой брови. Но главным в его облике были глаза — глубокие, цвета грозового неба, излучающие сдержанную, но сокрушительную силу.

Встречающий остановился в трех шагах от меня. Его внимательный взгляд скользнул по моему лицу, на мгновение замер на Слезе Этерии, просвечивающей сквозь ткань свитера, и выражение его глаз смягчилось.

— Айрин... — прозвучал глубокий, звучный баритон. — Как же ты похожа на мать. Тот же взгляд, та же гордая осанка.

Я сжала лямку рюкзака, чувствуя, как спадает напряжение, оставленное Деймоном:

— Вы — Верховный Архонт Магнус Норд?

— Для остальных — да, — он слегка наклонил голову в знак уважения. — Для тебя — просто Магнус, старый друг твоих родителей, Лорда Калеба и Леди Серафины. Добро пожаловать в Этерию, дитя. Я дал твоему отцу клятву защитить тебя, когда придет время, и сегодня эта клятва вступает в силу.

Он жестом пригласил меня следовать за ним по каменному мосту, зависшему над бездонной пропастью. Внизу, в густом тумане, шумел невидимый горный поток.

— Я узнала, что мои родители из этого мира, но... всё это до сих пор кажется мне сном, — тихо призналась я, оглядываясь.

— Твоя мать открыла путь в мир людей, чтобы спасти тебя, когда Тёмные кланы прорвали Барьер в Краю Магов, — голосом, полным тяжелой печали, ответил Магнус. — Они с Калебом приняли неравный бой, давая нам время запечатать границу. Их подвиг позволил Валорису выстоять, но цена была слишком высока.

Мы миновали массивные кованые ворота, которые с оглушительным гулом затворились за нашей спиной. Внутренний двор Академии поражал масштабом: мощеные площади, колоннады из черного мрамора, тренировочные площадки, на которых даже ночью парили магические мишени, вспыхивающие яркими сполохами огня и молний.

— Валорис — последняя крепость древней магии, — продолжал Архонт, пока мы поднимались по широкой винтовой лестнице замка. — Здесь обучают тех, в чьих жилах течет кровь высших домов. Но помни, Айрин: период Инициации длится три месяца. Тебе предстоит обуздать силу матери — магию конструктов и заклинаний — и наследие отца, его боевой потенциал.

Мы двинулись вглубь замка. Мимо мелькали высоченные двери и загорались огни в лампах по мере нашего приближения. Он остановился перед дубовыми дверями, украшенными серебряным гербом в виде сокола.

— Завтра утром состоится базовая распределительная церемония. А пока тебе нужно отдохнуть. Это твои покои.

Магнус коснулся ручки двери, и та бесшумно отворилась, открывая уютную комнату с высоким стрельчатым окном, выходящим на туманную долину, горящим камином и мягкой постелью.

— Верховный ... э...э...Магнус... — Я сделала шаг через порог, но замерла. — А кто тот человек, который принес письмо? Деймон... Кто он в Академии?

Взгляд Архонта моментально изменился — стал суровым, непроницаемым, как кремень. Он замер на секунду, после чего тихо произнес:

— Деймон Блэквуд — старшекурсник факультета Боевой Магии и Тактики, а также глава студенческого Совета Стражи. Наследник одного из самых влиятельных и опасных родов Этерии. Его отец Лорд Альрик Блэквуд, Верховный Правитель и Властелин Теневых Земель. Будь с Деймоном осторожна, Айрин. У него свой взгляд на правила Валориса, и далеко не каждый выдерживает его общество.

— Отдыхай.

Магнус склонил голову и мягко прикрыл дверь, оставляя меня в тишине.

Я сбросила рюкзак на деревянный пол и подошла к окну, обнимая себя за плечи. Внизу, в сумерках Академии, среди готических шпилей и парящих факелов, мелькнула одинокая темная фигура в плаще. Человек на мгновение поднял голову к моему окну, и я готова была поклясться, что даже на таком расстоянии увидела блеск его золотисто-карих глаз.

Глава 5

В темноте ночи я услышала скрип деревянных, будто древних половиц. Распахнув глаза, я с ужасом и… изумлением встретилась с пылающим взглядом. Я вздрогнула, проснувшись.

— Это был лишь сон. Какого хрена?

Первый лучик солнца, пробившийся сквозь лазурный туман Этерии, застал меня уже на ногах. Проснувшись на рассвете от тихих шагов за дверью и едва слышного потрескивания камина, я первым делом подошла к высокому стрельчатому окну.

Утро над Валорисом — зрелище, от которого перехватывало дыхание. Острые шпили замка прорезали золотистые облака, а на огромных плацах внизу уже кипела жизнь: шеренги кадетов в строгой черной форме отрабатывали синхронные заклинания, отчего воздух над ними мерцал от сполохов синего и серебряного огня.

На небольшом столике у двери обнаружилась аккуратно сложенная форма кадета-иницианта: прочные темные брюки, облегающий колет из плотной ткани с серебряной оторочкой на манжетах и высокие кожаные сапоги. Рядом лежала записка с соколиной печатью: «Плац Инициации. Восемь утра».

Примерив форму, я поразилась тому, как идеально она села по фигуре — не сковывала движений, но придавала осанке строгую, подтянутую гордость. Застегнув под колетом[1] Слезу Этерии и проверив стилет[2] отца на поясе (ножны идеально скрадывались под длинной полой колета), я бросила последний взгляд на свое отражение. Из зеркала на меня смотрела прежняя Айрин — фарфорово-бледная кожа, тугая коса светлых волос, но в аквамариновых глазах уже не было привычной питерской растерянности.

Когда я спустилась на главный плац, там уже собралось около полусотни кадетов моего года. Все они выглядели так, словно родились с оружием и магией в руках: статные, уверенные в себе, с заносчивыми взглядами наследников древних родов. Мое появление в окружении тишины привлекло невольные взгляды — слух о «прибывшей из Земного мира» явно успел облететь Академию.

— Смотрите-ка, та самая без магического следа… — донесся сбоку насмешливый девичий шепот. — Слышала, у нее даже искры в пальцах нет.

— Архонт лично встретил ее ночью. Интересно, чья она протеже?

Я сжала кулаки, проигнорировав шепотки, и встала в крайний ряд.

В этот момент на высокий гранитный помост перед строем поднялся Магнус Норд. В светлое время суток его фигура в темно-синем мундире выглядела еще более монументальной. По правую руку от него стояли преподаватели боевых и теоретических дисциплин, а чуть поодаль, опершись о каменную колонну и скрестив руки на груди, застыл… Деймон.

Сегодня на нем была черная форма главы Совета Стражи с серебряными наплечниками. Его вьющиеся волосы слегка трепал горный ветер, а янтарный взгляд скользил по шеренгам первокурсников с легкой, ленивой скукой. Но как только его глаза встретились с моими, в уголках его губ снова дернулась едва заметная ухмылка.

— Кадеты! — громкий, усиленный магией голос Магнуса раскатился над плацем. — Сегодня начинается ваш путь в Валорисе. Три месяца Инициации покажут, кто из вас достоин носить звание мага Этерии, а кто вернется в свои дома. Кристалл Судьбы определит вашу первичную стихию и наставника.

Тронувшись с места, кадеты по очереди начали подходить к гигантскому кристаллу в центре плаца. От каждого прикосновения кристалл вспыхивал разными цветами: пурпурным — для магии разума, огненно-алым — для боевых стихий, зеленым — для конструктов.

— Айрин Вейн! — выкрикнул один из распорядителей.

Шепотки мгновенно смолкли. Я ощутила на себе десятки устремленных взглядов, но самым тяжелым, жгучим и пристальным был взгляд золотистых глаз у колонны.

Я расправила плечи и сделала первый шаг к кристаллу.

Каждый шаг по гранитным плитам плаца отзывался в ушах глухим стуком собственного сердца.

Пятьдесят пар глаз жгли мне спину, но я упорно смотрела только вперед — на гигантский, трехметровый Кристалл Судьбы, паривший в метре над камнем. Он грациозно вращался вокруг своей оси, переливаясь спокойным, нейтральным молочно-белым светом.

Остановившись у самого кристалла, я замерла. Руки слегка дрожали. Я мельком бросила взгляд на колонну: Деймон стоял, чуть подавшись вперед, и его горящие глаза жгли меня сквозь расстояние с какой-то цепкой, затаенной внимательностью.

— Смелее, кадет Вейн, — раздался спокойный, подбадривающий голос Магнуса Норда с помоста.

Я вздохнула, приподняла правую руку и приложила открытую ладонь к холодной, идеально гладкой грани кристалла.

Первую секунду не происходило ровным счетом ничего. По рядам кадетов прошел сдавленный смешок: — Я же говорила, пустая…

И в этот самый момент Слеза Этерии у меня на шее вспыхнула обжигающим жаром.

Кристалл под моей ладонью вздрогнул. Молочно-белое свечение мгновенно погасло, и из самого центра артефакта вырвалась волна оглушительного, ледяного аквамаринового света. Она с ревом прокатилась по всему плацу, заставив факелы на стенах вспыхнуть вдвое ярче, а горный ветер на секунду закружился в бешеный вихрь.

Но это было лишь началом.

Аквамариновые сполохи внутри кристалла начали переплетаться с густой, глубокой фиолетово-черной тенью — силой конструктов матери и чистым, сокрушительным потенциалом отца. Могущественный артефакт Валориса, который до этого лишь окрашивался в один цвет, сейчас трещал по швам, перегруженный двойной, несовместимой магической природой.

По грани кристалла побежала тонкая, сверкающая паутинка трещины.

— Невероятно… — тихо ахнул кто-то из преподавателей.

Магнус Норд резко подался вперед, сжав перила помоста. В его глазах читалось не просто удивление — там был глубокий, осознанный трепет. На плацу повисла мертвая тишина. Кадеты смотрели на меня с открытыми ртами, и в их взглядах заносчивость сменилась невольным страхом.

Я отдернула руку, тяжело дыша. Кристалл медленно стабилизировался, но продолжал пульсировать глубоким, двойным аквамариново-теневым светом.

— Магия Архитектуры заклинаний и боевой резерв Совета… — произнес Магнус, и его голос усилился магией и разнесся над замершим плацем. — Кадет Айрин Вейн зачисляется на совмещенный курс факультетов Боевой Магии и Тактики и Артефакторики и Алхимии.

По плацу прошлась волна изумленных возгласов.

— Совмещенный курс? — тихо, с невольным ужасом прошептал кадет из соседней шеренги. — Да туда же даже со старших курсов берут единицами…

Я сжала кулаки, еще не до конца понимая всю тяжесть сказанных слов, но по бледным лицам вокруг догадывалась: лёгкой жизни в Валорисе мне никто не обещал.

— Но, учитывая нестандартный потенциал и позднюю активацию силы, — продолжал Архонт, и его взгляд переместился к колонне, — кадету Вейн назначается личный куратор из состава Совета Стражи для контроля Инициации.

Черт.

Деймон медленно оттолкнулся от камня. Его сапоги с чеканным, тяжелым звуком стучали по плитам, пока он шел ко мне сквозь расступающихся кадетов.

Остановившись в шаге, он окинул меня долгим, нечитаемым взглядом, а затем слегка наклонился к самому моему уху, чтобы слышала только я:

— Поздравляю с триумфом, Пташка. Теперь ты официально под моим присмотром.

— Личный куратор кадета Вейн — Деймон Блэквуд, — завершил Магнус.

Сердце упало куда-то в бездну. Я подняла глаза на Деймона, вступая с ним в эту молчаливую войну, а на его губах играла та самая, привычная ядовитая ухмылка.

***

После оглушительного финала на плацу кадеты расходились шумно, огибая меня по широкой дуге. Насмешки сменились опаской: никто не хотел связываться с девчонкой, чья сила заставила треснуть Кристалл Судьбы, да еще и отданной под личный контроль главы Совета Стражи. Его что, все боялись?

Я шла по мрачной галерее замка, пытаясь перевести дыхание, когда сзади раздались быстрые шаги.

— Эй, подожди! — Звонкий, сочный девичий голос заставил меня обернуться.

Ко мне приближалась высокая, стройная девушка с потрясающим каскадом ярко-рыжих, кудрявых волос и смуглой кожей. На ней была такая же кадетская форма, но носила она ее с какой-то легкой, небрежной грацией. Рядом с ней шел широконосый, крепко скроенный парень с короткими русыми волосами и тубусом за спиной.

— Я — Ливия, можно просто Лив, из Аквилонских Нагорий, — девушка открыто улыбнулась, протягивая мне руку, и ее карие глаза блеснули искренним любопытством. — А это Вал. Мы видели, как ты приложилась к кристаллу. Пресвятая Этерия, да ты едва не разнесла артефакт вдребезги! Это было невероятно! Мы тоже первокурсники.

— Я думал, нас всех там закопают за компанию, когда он треснул, — усмехнулся русый парень, тепло кивнув мне. — Я Вальтер, из Тихих Озер. Мы с Лив знаем друг друга с пеленок, так что, если она докучает, — просто скажи, я ее оттащу.

— Эй, Берг, попридержи язык! — Лив шутливо толкнула его локтем в бок, отчего парень лишь добродушно фыркнул. — В общем, Айрин, мы увидели, что ты тут совсем одна. А на нашем факультете Артефакторики и Алхимии нормальных людей — раз-два и обчелся. Давай держаться вместе?

От их простой, человеческой теплоты у меня впервые за день отлегло от сердца.

— С удовольствием, — улыбнулась я, чувствуя, как спадает ледяной зажим в груди.

— Кстати, про твоё назначение… — Лив понизила голос, пока мы шли в сторону обеденного зала. — Деймон Блэквуд — это не просто старшекурсник. Он наследник Теневого Дома. Он безумно силен, но ходят слухи, что у него вместо сердца — кусок этерийского льда. Мне рассказала девочка со второго курса, что в прошлом году он гонял первокурсников так, что им две недели пришлось на факультет целительства бегать.

— Ага, не говоря уже о ментальной помощи, — хихикнул Вал. — Но да, держись от него подальше.

— Да уж, спасибо, — тихо пробормотала я.

В столовой — огромном готическом зале с парящими светильниками — ребята помогли мне разобраться с местными правилами. Но едва мы сели за один из длинных дубовых столов, как я задела локтем тяжелый поднос стоящего позади кадета.

Серебряный кубок с травяным настоем пошатнулся и полетел прямо на мой колет.

— Осторожно! — Чья-то быстрая, умелая ладонь подхватила кубок в нескольких миллиметрах от моей одежды, не пролив ни капли.

Я резко обернулась. Передо мной стоял высокий парень. Тёмно-русые волосы были аккуратно собраны сзади, а из-за расстегнутого ворота виднелась серебряная эмблема факультета Целительства и Травничества. Его серо-голубые глаза смотрели на меня с мягкой, безупречно вежливой улыбкой.

— Вы в порядке, кадет…? — негромко спросил он, поставив кубок на стол.

— Вейн. Я Айрин Вейн.

— Я Бриан Эверхарт, третий курс. Видел ваше выступление на плацу — весьма впечатляюще.

— Спасибо… — Я немного растерялась от такого контраста после мрачности Деймона. — Извините, я вас не заметила.

— Ничего страшного. — Бриан слегка наклонил голову, и в его взгляде блеснула очень теплая, располагающая искра. — В первый день в Валорисе у кого угодно закружится голова. Если будут нужны травяные растирки от ушибов после занятий — обращайтесь в крыло целителей. Я часто там дежурю.

Он кивнул Лив и Валу и плавно пошел к столу старшекурсников.

— Ого-о, — протянула Ливия, опираясь подбородком на ладонь и провожая его взглядом. — Бриан Эверхарт лично предложил тебе помощь? Айрин, да ты собираешь внимание самых непростых парней Академии.

— Перестань, — фыркнула я, хотя невольно улыбнулась. — Он просто вежливый.

Вечер опустился на Валорис быстро. Попрощавшись с новыми друзьями, я вернулась в свои покои. Я сняла колет, с наслаждением выдохнула и подошла к столу. И тут же замерла.

Прямо в деревянную раму моего окна был вонзен точеный черный кинжал. Под его лезвием покоился толстый кусок пергамента, исписанный размашистым, резким почерком.

Я вытащила клинок и развернула записку:

«Завтра. Пять утра. Восточный манеж. Опоздаешь хоть на секунду — вылетишь из Валориса раньше, чем успеешь позавтракать. — Д.»

Я сжала пергамент в кулаке. Сердце сделало уже знакомый кульбит, а в груди вспыхнула чистая, упрямая злость.

— Ну уж нет, Блэквуд, — тихо шепнула я в темноту комнаты, глядя на далекие огни замка. — Не вылечу.

[1] Коле́т — элемент прилегающего верхнего костюма/куртки из плотной ткани или кожи, часть традиционной кадетской или дворянской формы.

[2] Стиле́т — узкий и длинный колющий кинжал без традиционной режущей кромки, легко скрываемый в одежде.

Глава 6

В четыре сорок пять утра Валорис еще утопал в непроницаемом, морозном, чернильном тумане.

Я едва раскрыла глаза. Сон снова был беспокойным: мне мерещился холодный горный ветер, шорох плаща за спиной и пара золотистых огней, неотрывно смотрящих на меня из темного угла комнаты. Встряхнув головой и списав всё на нервное истощение, я поскорее затянула ремни колета, проверила стилет на поясе и выскочила из замка.

Восточный манеж представлял собой огромный каменный амфитеатр с покрытым песком и инеем полом. Вокруг стояла звенящая, мертвая тишина.

Ровно в четыре пятьдесят девять я перешагнула порог манежа.

Деймон уже был там. Без куртки и наплечников, в одной лишь черной рубашке с засученными по локоть рукавами и кожаных фехтовальных перчатках. В его правой руке лениво поблескивал тренировочный стальной клинок.

— Четыре пятьдесят девять, — раздался его низкий голос, эхом отдавшийся от высоких сводов. — Пунктуально, Вейн. Я почти надеялся, что ты струсишь.

— Не дождешься, Блэквуд. — Я оставила свой рюкзак у стены и встала в центре манежа, скрестив руки на груди. — С чего начинаем? С лекций по теории?