Список на завтра. Красное уведомление

Илья посмотрел на него.

— Её уже вынесли. Ты видел сам.

— А если там ещё кто-то?

Рудин посветил через окно с другой стороны. Внутри ничего не двигалось. Подкладка была сдвинута к изголовью, и складка ткани издалека могла показаться плечом.

— Проверим после.

— После чего?

— После того, как найдём твою сестру. Ты за ней пришёл или за коробкой?

Это было справедливо и оттого разозлило сильнее. Илья сунул телефон к считывателю. Экран капсулы отозвался коротким писком.

«Нестеров И. А. Архивное право подтверждено. Принять объект?»

Он не ожидал, что сработает. Рука застыла над кнопкой.

Рудин перехватил его запястье.

— Не подписывай.

— Может, это просто открывает крышку.

— Может. А может, подтверждает, что тебе передали здорового человека и претензий у тебя нет. Ты дочитал?

Илья попытался прокрутить текст. Условие приёма открылось отдельным окном: состояние объекта соответствует прогнозу; принимающее лицо берёт на себя последствия отклонений после передачи.

Ни слова о том, где Алиса. Ни одного медицинского показателя.

Он убрал телефон.

Водитель курил у переднего колеса. Пальцы дрожали так сильно, что зажигалка стучала о ноготь.

— Они всё время говорили, что это законно, — произнёс он, ни к кому не обращаясь. — Я же не могу каждую бумагу проверять.

Илья вдруг услышал в этих словах собственный голос. Другие обстоятельства, другая должность, та же просьба не заставлять его смотреть дальше своей части работы.

— Можете, — сказал Рудин. — Но в следующий раз. Сейчас назовите, куда они пошли.

Водитель показал на дверь корпуса.

— Туда. Короткий попросил ключ. У него не сработало.

— Какой ключ?

Мужчина достал связку.

— Нам выдают. Для старых въездов. Он сказал, что вернёт, потом бросил на сиденье.

Рудин взял связку через салфетку. Отделил плоский ключ с номером восемнадцать.

Илья заметил на асфальте шарф.

Серый, мокрый с одного края. Он лежал между дверью и следом колеса, почти сливаясь с землёй. Илья поднял его. На ткани остался тот самый сладковатый запах шампуня, который Алиса покупала годами и называла «самым скучным в мире».

Водитель отвернулся.

Майор ничего не сказал. Только подошёл к двери и вставил ключ в замок.

За стеной раздался быстрый топот. Потом что-то тяжёлое ударилось о пол.

Рудин повернул ключ. Илья вошёл следом, стиснув шарф в руке.

Глава 8. Опекун

За дверью оказался не медицинский блок, а склад. Металлические стеллажи, пустые коробки, разбитое кресло на боку. Вдоль дальней стены шла свежая полоса от колёс. Она обрывалась у двери, на которой мелом написали «0-С».

Рудин остановил Илью ладонью в грудь.

— Подожди.

Майор приоткрыл дверь на несколько сантиметров и прислушался. С той стороны работал насос. Человеческих голосов не было.

— Алиса! — крикнул Илья.

Тишина.

Он шагнул вперёд, и Рудин удержал его за куртку.

— Хочешь, чтобы они нас обоих положили рядом?

— А чего ты ждёшь?

— Чтобы понять, сколько там людей.

Майор достал телефон и набрал короткий номер. Илья слышал только его половину разговора: старый двор, возможное незаконное удержание, один человек уже обнаружен, требуются двое сотрудников без подключения автоматического маршрута. После паузы Рудин повторил адрес медленнее, будто разговаривал с плохо слышащим родственником.

— Нет. Красный объект сейчас под моим контролем.

Он убрал телефон.

— Двое идут. Три минуты.

— За три минуты её увезут.

— С другой стороны нет выхода.

— На плане вообще этой комнаты нет.

Рудин посмотрел на меловую надпись. Впервые за утро он не нашёл короткого ответа.

Илья достал телефон, открыл архив представительства и нашёл документ, который подписал три года назад. Шесть страниц мелкого текста. На первой — согласие на временное принятие медицинских решений в период, когда пациент не способен выразить волю. На второй — участие в программе наблюдения. На третьей — приложение о прогнозировании.

Тогда он прочитал первую.

Женщина в халате сказала: остальные страницы технические. Подпись одна на весь пакет, так устроена форма. Его никто не держал за руку. Ему дали время — меньше минуты, но дали. Он мог спросить. Мог позвонить знакомому врачу. Мог хотя бы попытаться.

На пятой странице стояло: «Отложенные мероприятия продолжаются до закрытия индивидуального исследовательского профиля».

Городское представительство завершилось 19 апреля. Исследовательский профиль Алисы не закрыли.

— Вот почему капсула меня узнала, — сказал Илья.

Рудин прочитал абзац.

— Это не даёт им права удерживать её сейчас.

— А замку даёт.

— Замок не суд.

— Пока ты ждёшь суд, он держит дверь.

За ней щёлкнуло реле. Илья перестал дышать, пытаясь расслышать шаги. В ответ пришёл только неровный писк монитора.

Телефон поймал сеть. Лера заговорила сразу, как будто всё это время стояла рядом и ждала, когда её заметят.

— Где вы?

— У комнаты. Она, кажется, внутри.

— Рудин с тобой?

— Да.

— Дай его.

Илья включил громкую связь.

— Майор, я веду запись. Назовите, пожалуйста, ваше полное имя и основание нахождения в старом медицинском блоке.

Рудин усмехнулся без радости.

— Котова, ты сейчас серьёзно?

— Очень. Мне нужно, чтобы через час вы не сказали, что Нестеров проник сюда один.

Майор посмотрел на Илью. Тот не отвёл глаз.

Рудин назвал имя, звание и время. Сказал, что сопровождает Нестерова при проверке сведений о возможном похищении его сестры. Помедлил и добавил:

— Передвижение санкционировал я.

— Спасибо, — сказала Лера.

В дверь склада постучали условно: два коротких, один длинный. Рудин открыл. Пришёл только один сотрудник, молодой, с мокрыми волосами и планшетом под мышкой.

— Второго отозвали, — сказал он. — Там руководство требует вас наверх. Где красный?

Илья стоял в трёх шагах от него.

Сотрудник заметил повязку, телефон, шарф в руке. Взгляд задержался на лице, потом переместился на Рудина.

— Мне приказано доставить его в центральный блок.

— После осмотра комнаты.

— Товарищ майор, приказ подтверждён.

— И мой тоже. Оставайся у этой двери. Никого не впускай и не выпускай. Особенно людей в медицинских куртках.

Парень хотел возразить, но Рудин уже отвернулся. Он снял кобуру с фиксатора, не вынимая оружия, и ещё раз заглянул в щель.

— Я вхожу первым. Ты ждёшь, пока скажу.

Илья кивнул слишком быстро. Майор заметил.

— Нестеров. Я не для порядка говорю. Мне нужно, чтобы ты сделал именно это.

— Сделаю.

Рудин толкнул дверь.

Комната была пуста. По крайней мере, так показалось Илье с порога. Узкая койка у стены, стойка с монитором, два стула. На полу лежало покрывало, которое он видел на каталке. В дальнем углу шевельнулась тень.

— Алиса?

Рудин включил верхний свет.

Она сидела за стойкой, в низком кресле, наклонив голову к плечу. Руки были пристёгнуты к подлокотникам белыми медицинскими петлями. На ногах — больничные бахилы поверх носков. Левый носок съехал с пятки.

У Ильи задрожали колени. Он успел представить многое за последние полчаса, но сейчас увидел сестру целиком и не смог сделать шаг.

— Нестеров, — сказал Рудин. — Входи.

Алиса подняла голову. Медленно, будто свет был слишком тяжёлым. Посмотрела на брата и снова опустила глаза.

— Почему так долго?

Голос был почти обычный. От этого Илья едва не разрыдался.

Он подошёл к креслу, но на настенном экране вспыхнуло предупреждение. Тот же женский голос потребовал не вступать в контакт с пациентом до согласования.

Илья замер на расстоянии вытянутой руки.

Алиса это увидела. Посмотрела сначала на экран, потом на него, и на её лице появилось выражение, которое он помнил по больнице: усталое ожидание чужого решения.

— Ремень сними, — сказала она.

Рудин наклонился к замку на левом подлокотнике. Илья — к правому. Вдвоём они расстегнули петли меньше чем за минуту.

Алиса прижала руки к груди. На запястьях остались широкие красные полосы.

— Кто тебя привёз? — спросил майор.

— Подождите, — сказал Илья. — Дай ей…

— Я могу говорить.

Он замолчал.

Алиса посмотрела прямо на Рудина.

— Я вас помню, — сказала она.

Глава 9. Живой человек

Рудин не отвёл глаз.

— Откуда?

— Из той больницы. У вас тогда не было седины здесь.

Алиса коснулась виска и поморщилась: под пальцами оказался круглый датчик. Она попыталась отлепить его, но рука дрожала. Илья потянулся помочь.

— Можно?

Она кивнула.

Он осторожно снял пластырь. Монитор подал тревожный сигнал. Рудин выключил звук, но оставил экран работающим.

— Ты можешь встать? — спросил Илья.

— Не знаю.

— Давай попробуем.

— Сначала воды.

На столике стоял закрытый стакан, но Рудин его забрал.

— Принесу другую.

Майор вышел в склад, оставив дверь открытой. Илья опустился на корточки перед сестрой. Снизу были особенно заметны синяк под скулой и засохшая кровь у ноздри. Он смотрел на эти следы и не узнавал день, который начался с кофе и сообщения про полку.

— Тебя били?

— Я ударилась в машине.

— Кто?

— Илья, я сказала: ударилась. Не всё, что со мной происходит, кто-то делает специально.

Она закрыла глаза. Он испугался, что теряет её, и взял за руку. Пальцы оказались холодными, но сразу сжали его ладонь.

— Я здесь, — сказал он.

— Вижу.

— Я тебя заберу.

Алиса открыла глаза.

— Куда?

Он не подумал об этом. Дом казался невозможным: туда уже вошли люди, которых никто не остановил. Управление было вокруг них. В больнице три года назад началось всё, что теперь вернулось.

— Сначала выйдем, — ответил он.

— Хорошо. Только не в капсулу.

Рудин принёс бутылку воды. Алиса сделала два маленьких глотка. Сотрудник у входа всё время смотрел на планшет, словно боялся пропустить команду, которая объяснит происходящее.

— Что тебе вводили? — спросил майор.

— Не знаю. Один держал руку. Другой сказал, что я сопротивляюсь рекомендованной госпитализации.

— Документ показывали?

— Да. С подписью Ильи.

Илья почувствовал, как сестра отпускает его пальцы.

— Я сегодня ничего не подписывал.

— Там старая подпись. Я поняла.

В этом «я поняла» не было облегчения. Она узнала подпись раньше, чем он успел её оправдать.

Рудин опустил бутылку на стол.

— Мужчина, который пришёл первым. Ты его знала?

Алиса задумалась. Было видно, как трудно ей собирать последовательность.

— Он назвался Павлом. Сказал, работал в отделении. Я не сразу вспомнила. Показал след на руке и фотографию. На фотографии была Мария Сергеевна.

— Кудрина? — спросила Лера из телефона.

Алиса вздрогнула.

— Кто это?

— Лера. Помнишь?

— Помню. Убери камеру.

Илья тут же вынул телефон из кармана и положил экраном вниз.

— Уже. Она только слышит.

— Я не записываю тебя, — сказала Лера. — Общую запись остановила. Можно я задам один вопрос?

Алиса кивнула, затем поняла, что этого не видно.

— Можно.

— Он сказал, зачем пришёл?

— Что сегодня нас снова соберут. Тех, кто остался. Что нужно уйти из дома раньше восьми. Я спросила, откуда он знает мой адрес. Он показал список. Там был брат.

— Красный список? — спросил Илья.

— Обычный. Распечатанный. Он хотел, чтобы я взяла документы и вышла с ним. Я не пошла. Позвонила тебе.

Илья проверил пропущенные. В 07:49 был вызов от Алисы. Он помнил эту вибрацию: стоял на проходной, предъявлял пропуск и нажал «отклонить», собираясь перезвонить после кофе.

— Я видел, — сказал он.

— Потом пришли двое. Павел сказал, чтобы я закрылась в ванной. Я услышала удар. Когда вышла, он лежал у дивана.

— Он был жив?

— Не знаю. Мне не дали подойти.

Рудин набрал номер сотрудника, направленного в квартиру, и потребовал проверить комнату, балкон, все подсобные помещения. Уже без заявки, без выбора основания. Просто сказал голосом: там может быть раненый человек, нужно войти сейчас.

Алиса слушала, обхватив себя за плечи. Илья развернул шарф и положил ей на колени.

— Нашёл во дворе.

Она провела большим пальцем по влажному краю.

— Спасибо.

Ему захотелось обнять её. Спрятать лицо у неё на плече, как будто он младший и это она должна объяснить, что всё кончилось. Вместо этого он спросил:

— Почему ты сказала, что помнишь Рудина?

Майор убрал телефон, но не вмешался.

— Он был у дверей в ночь перевода. Я просила позвонить тебе. Он сказал, что ты обо всём знаешь.

Илья поднялся слишком резко. Комната качнулась, боль ударила под рёбра, но он удержался на ногах.

— Ты был там?

— Да, — сказал Рудин.

— Почему не сказал?

— Сейчас нам нужно её вывезти.

— Почему не сказал?

У входа молодой сотрудник шагнул внутрь. Рудин остановил его жестом.

— Потому что я не знал, сколько она помнит.

Илья разжал пальцы. Спросить ещё раз не получилось.

Алиса потянула брата за рукав.

— Потом. Мне плохо.

Илья посмотрел на неё и заставил себя отступить. Рудин уже вызывал медицинскую помощь по служебному каналу. На этот раз ему ответили сразу.

Кресло оказалось на колёсах. Майор нашёл тормоза, Илья проверил, не тянутся ли к сестре провода. Алиса сама сняла с пальца последний датчик и положила на подлокотник.

На стенном экране всплыло уведомление: «Пациент отсутствует».

Она прочитала его, затем повернулась к брату.

— Если опять спросят, живая ли я, не показывай им эту штуку. Спроси меня.

— Хорошо.

— Ты сейчас согласился, чтобы я перестала говорить?

Он помолчал.

— Нет. Но раньше бывало.

Алиса впервые за всё время посмотрела на него без настороженности. Ненадолго.

Когда они выкатили кресло в склад, сотрудник у входа поднял планшет.

— Товарищ майор, приказ изменился. Нестерову Алису Андреевну нельзя выводить из медицинского контура.

Рудин остановился.

— Кто отдал?

— Дирекция программы. Подтверждение личное.

На экране под приказом стояла фамилия: Громов В. С.

Глава 10. Чужая подпись

Илья видел Громова дважды. Первый раз на открытии городской программы, когда сотрудники Управления стояли в зале и аплодировали обещанию сократить число предотвратимых смертей. Второй — в учебном фильме. Директор сидел за простым столом без флага и говорил, что главная обязанность технологии — дать человеку время для решения.

Теперь его подпись стояла под запретом выпустить Алису из подвала.

— Покажи полностью, — сказал Рудин.

Сотрудник повернул планшет. Основанием значилось участие в действующем исследовательском протоколе. Ответственное лицо — Нестеров Илья Андреевич. Согласие подтверждено архивной подписью.

— Мне двадцать четыре, — сказала Алиса. — Я могу сама решать.

Парень посмотрел на неё, потом на майора.

— Здесь другое.

— Здесь ошибка, — сказал Илья.

— Тогда надо подать возражение.

Илья шагнул к нему, но Рудин встал между ними.

— Фамилия?

— Малышев. Вы же…

— Малышев, перед тобой человек в сознании. Она говорит, что не согласна находиться здесь. В помещении нет врача. Есть следы удержания. Я это зафиксировал. Сейчас ты дашь нам пройти.

Парень сглотнул.

— У меня приказ.

— У тебя два приказа. Выбирай мой. Ответственность записывай на меня.

Малышев не двигался. Он был моложе Ильи лет на десять, и вдруг стало ясно, насколько трудно ему сделать этот шаг: отказаться от подписи директора в пользу майора, который почему-то стоит рядом с красным человеком и девушкой без браслета.

Алиса подняла руку.

— Можно мне самой сказать на вашу камеру?

Малышев моргнул.

— Что?

— Что я хочу выйти. Чтобы вы потом могли показать.

Она произнесла полное имя, дату рождения и просьбу доставить её в обычную больницу. На слове «обычную» голос сорвался. Она начала фразу заново и закончила ровно.

Малышев сохранил запись. Отступил к стене.

— Я отправлю это вместе с рапортом.

— Отправь, — сказал Рудин.

Пока они катили кресло через двор, Лера сообщила, что направляется к редакции. Там можно сохранить материалы на независимом оборудовании и встретить юриста. Илья хотел сказать, что сначала больница, но Алиса опередила его:

— В какую?

Рудин назвал ведомственный медицинский центр.

— Нет.

— Там есть всё необходимое.

— В прошлый раз тоже было.

Майор не стал спорить. Позвонил повторно и запросил городскую бригаду. Диспетчер сообщил, что на территории Управления помощь оказывает ведомственная служба, а переадресация возможна после первичного осмотра.

Илья присел рядом с креслом.

— Тебе нужен врач.

— Я знаю.

— Мы можем сейчас потерять время.

— Я уже потеряла три года, пока вы решали, какой врач мне нужен.

Он отступил. Хотел возразить, что она училась, работала, ездила к морю, что не все три года были потеряны. Но это снова означало бы объяснять сестре её собственную жизнь.

Из технического перехода вышла женщина с медицинской сумкой. Лет сорока, короткие волосы, на щеке след от маски. Она остановилась, увидев Алису, и посмотрела на Рудина.

— Мне сказали, мужчина после взрыва.

— Двое пострадавших. Начни с неё.

Женщина поставила сумку на землю и присела так, чтобы оказаться на уровне глаз Алисы.

— Меня зовут Нина. Я фельдшер. Вы понимаете, где находитесь?

— В Управлении. Я хочу уехать.

— Хорошо. Сначала я посмотрю, насколько вам безопасно ехать. Можно?

Алиса разрешила. Нина не спрашивала у Ильи ни подписи, ни фамилии. Осмотрела сестру, выслушала рассказ об уколе, уточнила время и всё записала в бумажный блокнот, когда служебный терминал отказался открыть карточку.

— Почему на бумаге? — спросил Илья.

— Потому что мне нужно помнить, что я увидела. Карточку разберём потом.

Он посмотрел на её руки: короткие ногти, старое кольцо, небольшой ожог возле большого пальца. Никакого героизма в движениях не было. Обычный человек на работе делал то, для чего пришёл.

Нина сказала, что нужна больница с приёмным отделением и наблюдением. Не через несколько часов. Сейчас.

— От ведомственной отказывается, — сообщил Рудин.

— Слышала. Значит, оформляйте городскую.

— Они не принимают вызов отсюда.

Нина подняла на него глаза.

— Тогда вывезите за ворота. Она же у вас не задержана?

Майор ответил не сразу.

Водитель фургона всё ещё стоял у кабины, теперь без сигареты. Когда Рудин спросил, заведётся ли машина, тот молча показал на работающий двигатель.

— Капсулу выгружаем, — сказал майор. — Поедет в кресле, с медиком. До ближайшего места, где городская бригада примет вызов.

— Я эту машину больше не поведу, — сказал водитель.

Рудин не стал давить. Снял с него ключи, повернулся к Илье.

— Ты умеешь?

— Да.

Нина посмотрела на повязку и качнула головой.

— Он после удара и с травмой грудной клетки. За руль нельзя.

Майор выругался, но негромко. Снял служебную куртку, бросил на переднее сиденье и сам сел за руль.

Капсулу оставили во дворе, под камерой. Малышев записал серийный номер и вызвал криминалиста. Илья помог закрепить кресло в освободившемся отсеке. Каждый наклон давался с трудом, и Нина дважды заставила его остановиться. Алиса смотрела на них молча.

Перед выездом ворота закрылись.

Рудин нажал кнопку вызова охраны. Ему ответили через минуту:

— Выпуск транспорта временно приостановлен.

— Медицинская перевозка. Двое пострадавших.

— Вижу. Приостановлена именно ваша.

Майор вышел из кабины. Илья через боковое окно увидел, как он подошёл к будке и начал говорить с человеком внутри. Сначала спокойно, потом резче. Охранник показывал ему что-то на экране и разводил руками.

Телефон Ильи завибрировал.

Новое сообщение пришло без номера отправителя: «Вы уже подтвердили принятие последствий. До завершения срока — 15 часов 11 минут».

Он повернул экран от сестры. Но Алиса успела увидеть его лицо.

— Что там?

— Потом покажу.

— Илья.

Он помедлил и протянул телефон.

Она прочитала требование умереть до полуночи. Очень медленно вернула устройство, будто боялась нечаянно нажать на кнопку.

— Даже не думай, — сказала она.

— Я и не…

— Я тебя знаю. Ты сейчас решишь, что должен всё исправить один. А потом мне снова скажут, что это для моего блага.

Снаружи загрохотал механизм ворот. Рудин вернулся за руль. У него дрожала челюсть; на планшете охранника осталась запись, которую майор подписал лично.

Фургон выехал на улицу.

Илья держал телефон двумя руками. До этого требование на экране казалось угрозой неизвестного врага. Теперь он впервые понял, что оно делает с Алисой: превращает её жизнь в причину, по которой брату предлагают умереть.

— Я не буду этого делать, — сказал он.

Она посмотрела ему в глаза.

— Тогда ищи другой способ.

Глава 11. Безопасный маршрут

Первый перекрёсток они проехали нормально. На втором транспортный экран в кабине ожил и потребовал остановиться у правого края дороги.

Рудин не остановился.

— Что там? — спросил Илья.

— Проверка рейса.

Майор говорил, глядя прямо перед собой. Машины впереди начали перестраиваться, освобождая полосу. Через секунду Илья понял: полосу освобождали не им. В конце улицы стоял служебный автомобиль поперёк проезжей части.

Рудин свернул во двор.

Кресло дёрнулось на креплениях. Алиса зажмурилась, Нина придержала её за плечо.

— Так больше не надо, — сказала она.

— Я стараюсь.

— Мне безразлично, что вы стараетесь. У меня пациент.

Майор сбросил скорость. За окнами проплыли мусорные баки, бельё на застеклённых балконах, мужчина с маленькой собакой. Собака бросилась к колесу с таким яростным лаем, словно точно знала, кто виноват во всех городских бедах.

Алиса тихо рассмеялась и сразу закашлялась.

— Что? — спросил Илья.

— У неё хотя бы понятная причина.

Нина посмотрела на часы. Было 08:54.

Диспетчер городской скорой принял новый адрес, но свободной бригады рядом не оказалось. Ближайшая завершала вызов в двух кварталах от редакции «Городской линии». Лера предложила встретиться у них: подъезд с улицы, широкий холл, охранник, электричество, люди. Нина согласилась только после того, как диспетчер подтвердил, что бригада подъедет туда быстрее, чем они сами доберутся до больницы.

— Десять минут, — сказала она Рудину. — Потом я повторно вызываю на другой адрес. Прятаться с больной я не буду.

— Мы не прячемся.