Параллель 4. Осознание

- Здравствуйте, товарищ Фитин. Как долетели?

Тот ответил рукопожатием: - С ветерком, господин Старинов!

С 1942 года Павел Михайлович занимал пост министра МГБ СССР. Встреча с фигурой такого ранга означала, что дело действительно неотложное.

- Ну что ж, господа, приступим - начал Сергей Михайлович. - По нашим агентурным данным и данным МГБ в Германии планируется переворот с целью отстранения Гесса от власти или даже ликвидации его. Заговорщиков несколько тысяч человек, во главе - высшие офицеры вермахта, Генштаба, промышленники. Свою организацию они назвали "Союз спасения Германии". Ввиду обострения отношений СССР и Рейха в последнее время, руководство наших стран надеется на смену внешнеполитического курса Германии после победы заговорщиков.

- А если их путч провалится? - спросил Винни. - Что тогда?

Ответил Фитин.

- Тогда, Валентин Николаевич, ситуация обострится крайне, что может привести к мировой войне.

- И первый удар - по Крыму? Из Турции?

Министр МГБ кивнул.

- Поэтому чем больше значимых фигур Рейха будет участвовать в заговоре, тем больше шансов на успех. В связи с этим, господа, хочу сказать, что в подготовке переворота не замечены люди из РСХА. А ведь Имперская безопасность очень серьезная сила со своими армейскими частями и особыми подразделениями. Из руководителей отделов только один человек знает о заговоре - Генрих Мюллер. Но он не доложил об этой информации своему непосредственному начальнику Штирману, хотя обязан был сделать это немедленно. В контактах с людьми из "Союза спасения Германии" он тоже не замечен. Скорее всего, раздумывает, колеблется.

- А что Канарис? - спросил я.

- Канарис и Кребс преданны Гессу. Тем более что нынешнее состояние здоровья канцлера позволяет им манипулировать. Год назад Рудольф Гесс перенес инсульт. Их совместный план "Немезида"...

- Мы в курсе этого плана, господин министр - вмешался Старосельский. - Также у нас есть данные о давних контактах Канариса с ЦРУ. Столкновение двух крупных держав выгодно для США. Правда, наличие дальнобойных ракет и стратегических подлодок с ядерным вооружением янки не берут в расчет. Похоже, они надеются на локальную европейскую войну.

Генерал скептически хмыкнул.

- Но давайте вернемся к сути разговора... Господин генерал-майор не только поделился с нами оперативными данными, но и просил помочь Министерству госбезопасности СССР. У нас уже был разговор по этому поводу. А теперь, Павел Михайлович, слово вам.

Старосельский выжидательно посмотрел на Фитина. Министр МГБ обратился к нам с Винни.

- Нам нужен Мюллер. По некоторым данным он ищет контакты с МГБ, и полковник Старинов, которого вы, Валентин Николаевич, так ловко вывезли из Латакии, представляется ему подходящим для этой роли связником.

Министр МГБ смотрел на меня, а я думал.

- Павел Михайлович, а почему бы Мюллеру не обратиться к коммунистам?

Фитин поморщился.

- КПГ после смерти Тельмана, Анатолий Михайлович, сильно сдала свои позиции. Нынешнее руководство компартии Германии, возглавляемое Теодором Райке, стоит скорее на позициях оппортунизма и постепенно превращается в "карманную оппозицию" Гесса, что раздражает Сталина. Если на прошлых выборах в Рейхстаг кандидаты от КПГ набрали 48 процентов голосов, то сейчас еле наскребли 29. К тому же велика вероятность утечки информации, поэтому Мюллеру проще и безопасней общаться с коллегой, так сказать.

Фитин улыбнулся.

- Смею заметить, товарищ Фитин, что у меня есть свое непосредственное начальство...

Генерал Старосельский перебил:

- Анатолий Михайлович, мы этот вопрос уже обсудили с генерал-майором. Считайте что вы с полковником Полевым временно переходите в его оперативное подчинение.

- То есть вы предлагаете мне выйти на прямой контакт с заместителем руководителя РСХА группенфюрером Мюллером? - я повернулся к Фитину.

- Да.

- А если мне просто открутят в Германии голову?

Ответил его высокопревосходительство:

- Анатолий Михайлович, сейчас в Берлине дислоцирована одна из групп ДСН,[6] которая полностью обеспечит вашу безопасность. К тому же с вами будет полковник Полев, именно поэтому я вызвал вас обоих.

- Со своей стороны - подал голос Фитин - я предлагаю любую спецтехнику, снаряжение, документы, деньги, силовую поддержку.

Я кивнул, потом обратился к генерал-полковнику Старосельскому:

- Сергей Михайлович, сколько человек в берлинской группе ДСН?

- Тридцать, Анатолий Михайлович.

- Если потребуются наши специалисты - вмешался Фитин, - то любое количество...

Я помотал головой.

- Это лишнее. К тому же со многими офицерами ДСН мы с полковником Полевым знакомы лично. Операция щепетильная, лишних бойцов нам не понадобится, обойдёмся десятком. Теперь, господин генерал-полковник, нам нужна спецтехника: миниатюрные фотокамеры, диктофоны, радиосвязь.

- Любое ваше требование, Анатолий Михайлович! - заверил меня Старосельский.

Я повернулся к Полеву.

- Валя, ты со мной?

Винни кивнул, затягиваясь сигаретой: - Конечно, Старый!

После обсуждения рабочих вопросов мы вернулись в Гурзуф. Дома было пусто, в кухне на столе лежала записка.

"Я на море. Борщ и котлеты в холодильнике, остальное найдете."

- Хозяйственный, - одобрительно сказал Винни - весь в мать.

- Чего это сразу в мать? - обиделся я. - Если бы к генералу с утра не рванули, я тоже чего-нибудь сварганил! Ладно, доставай борщ и все прочее, а я пока хлебца да колбаски нарежу.

Пока выпили по рюмке водки, с пляжа пришел Лёшик. В левой руке у него были мокрые ласты, капли глухо шлепались на каменный пол.

- Ну что, отцы, рассказывайте как съездили - он сел за стол.

- Борщ на тебя разогревать? - спросил Винни.

- Да я уже пообедал, время-то почти три.

- А рюмочку примешь?

- Можно.

Пока ели, я рассказал о нашем визите в КРУ.

Сын покрутил головой: - Надо ж с какими персонами вы общаетесь! Цельный министр госбезопасности СССР.

- Лёш, - я обнял его за плечи - ты уж прости, что я опять тебя в эту херню...

- Да ладно, бать, не дергайся! - сын улыбнулся. - Мне даже интересно!

- Ну и хорошо! Убивать меня не будут стопроцентно, на худой конец в камеру на Принц-Альбрехтштрассе сунут, а оттуда ты меня вытащишь. Кстати, - я нахмурился - а почему ты меня из госпиталя в Латакии не переместил?

Алексей скептически хмыкнул.

- Вместе с кроватью? Или без руки?

- А, да, логично! Ну что, документы и деньги нам выдали, завтра мы с дядей Валей летим в Берлин. Около четырех часов пополудни будь неподалеку от отеля "Мориц" на Лебенштрассе.

Лёшик кивнул: - Хорошо.

- Только надобно сегодня к дяде Гене Креперу заскочить, кое-чем разжиться.

****

Командира берлинской группы ДСН мы с Валентином знали, когда он был ещё подпоручиком. Штабс-капитан Кравченко задумчиво почесал нос.

- Господин полковник, а как вы выйдете на Мюллера?

- Его домашний телефон добудете?

- Не вопрос.

Кравченко повернулся к поручику Валецкому.

- Саша, быстро!

Молчаливый Валецкий кивнул и вышел из комнаты.

Потом штабс-капитан спросил: - Что, вот так просто ему и позвоните?

- Коля, именно что просто. Чем проще, тем лучше - ответил я.

Через пятнадцать минут мы с Винни уже знали домашний номер группенфюрера Мюллера.

Генрих Мюллер ужинал, когда зазвонил телефон. Трубку взяла София, его жена.

- Алло.

- ....

- Да.

Она положила трубку рядом с аппаратом.

- Генрих, это тебя.

- Кто там, Софи?

- Он представился как оберст Старинов.

Глава 3 "Мне нравится тёмное пиво".

Утром на стол Генриха Мюллера легло донесение от агента "Ингрид". Три дня назад Полев, Старинов и его сын появились на вилле "Селим". На следующий день полковники уехали, предположительно в КРУ, и вернулись в 14:57. Больше никуда не выезжали, "меркурий" Старинова оставался в гараже.

А вечером русский полковник позвонил на номер, которые знали немногие.

У Мюллера закололо в затылке от предчувствия чего-то важного.

Он взял трубку и посмотрел на жену. Та поняла и вышла из комнаты.

Он нажал красную кнопку на панели аппарата.

- Здесь Мюллер.

- Здравствуйте, группенфюрер.

- Здравствуйте, полковник, слушаю вас.

- Я хотел бы с вами встретиться.

Мюллер улыбнулся: - Приезжайте на Вильгельмштрассе 8, мой кабинет найдете.

Его собеседник рассмеялся.

- Там слишком много людей в коричневой форме, а у меня в последнее время аллергия на этот цвет.

Генрих Мюллер раздумывал несколько секунд.

- Пивная "Толстый Готлиб" на Вайзенштрассе, завтра в 15:00.

- До встречи, господин Мюллер! - и собеседник повесил трубку.

Шеф гестапо с силой потер лицо ладонью, затем набрал короткий номер.

- Ну что, засекли?

- Да, господин группенфюрер - ответил оператор. - Звонок был из автомата на углу Мариндорфен Вег и Глазоверштрассе.

Мюллер молча повесил трубку.

****

Когда я вернулся на съемную квартиру на Шпетсфельдер Вег, которая была по сути центром ДСН, сел напротив штабс-капитана Кравченко.

- Так, мы договорились о встрече. Коля, мне нужно чтобы сегодня с одним из кельнеров пивбара "Толстый Готлиб", что на Вайзенштрассе, произошел несчастный случай. Только без холодняка и сильных травм. И на его место должен устроиться ваш человек. Есть подходящий боец?

- Да, Анатолий Михайлович. Он как раз здесь.

- Зови!

Мы обсудили все детали, и я вернулся в отель "Мориц", где у нас с Винни был двухместный номер. Лёшику пришлось поселиться на окраине, в Кёпенике.

****

Ровно в 15:00 Генрих Мюллер вошёл в пивную. Половина столов пустовала, ещё рано. Только к шести вечера начнут подтягиваться работяги, оттрубившие смену на заводе, солдаты из казарм да студенты университета имени Германа Геринга, расположенного неподалёку. Он осмотрелся. Несколько его проверенных людей, которые не служили в РСХА, уже были внутри. За пятым от входа столом у стены сидел русский полковник и прихлебывал пиво. Над столом висела старинная картина с изображением псовой охоты. Мюллер сел напротив. Перед ним стояла кружка с "Баварским Дункелем".

- Здравствуйте, полковник.

- Добрый день, группенфюрер. Я пока заказал по кружке пива.

Мюллер усмехнулся.

- Тёмное вы заказали, потому что я родом из Мюнхена?

- Да нет, просто мне нравится тёмное пиво.

Групенфюрер взял запотевшую кружку и сделал глоток. Потом поставил её на бирдекель и внимательно посмотрел на собеседника.

- Я слушаю вас, господин Старинов.

- Господин Мюллер, нам известно о "Союзе спасения Германии". Меня интересует ваше к нему отношение и дальнейшие действия.

Генрих Мюллер прищурился и наклонил голову.

- А вы наглец, Старинов. Я ведь могу вас прямо сейчас арестовать. На что вы рассчитываете?

Русский поморщился.

- А смысл?

Потом отхлебнул пиво.

- Кстати, мы до сих пор не заказали закуску.

Он поднял два пальца, к ним не спеша подошёл молодой кёльнер, на ходу вытирая руки полотенцем.

- Что желаете, господа?

Парень чуть сдвинул край полотенца, и Мюллер увидел матовый торец пистолетного глушителя, направленный прямо ему в лицо. От посторонних глаз оружие закрывала широкая спина официанта. Как ни в чем не бывало, Старинов попросил:

- Мне, пожалуй, сосиски с горчицей, только без капусты. А вам?

Он повернулся к группенфюреру.

Тот отвел взгляд от ствола.

- Айсбан.

- Сию минуту, господа!

Кёльнер пошел выполнять заказ. Полотенце теперь уже висело на локте.

Генрих Мюллер покачал головой.

- Ловкий малый!

Русский оберст широко улыбнулся, вполне искренне, только глаза его по-прежнему были холодными и цепкими.

"Сработаемся", - удовлетворенно подумал шеф гестапо. Затем вынул из кармана маленькую чёрную коробочку и положил в центр стола.

- Что это? - русский с любопытством посмотрел на неё.

- Наша последняя разработка. Глушит любую радиосвязь и делает невозможной магнитную запись в радиусе пяти метров. Вы ведь не возражаете, если этот пустячок полежит здесь?

- Нет.

- Ну и славно! А пока не принесли горячее, продолжим разговор. Почему вас так интересует "Союз спасения Германии" и мое участие в нём?

Старинов сделал ещё глоток пива.

- Речь идет о дворцовом перевороте, не о революции. Смена внешнеполитического курса Рейха устроит не только Крымскую республику, но и нашего соседа СССР. Крым беспокоит реализация проекта "Немезида".

- Поэтому вы взорвали судно с "Дюрандалем" на борту?

Русский кивнул:

- Именно поэтому.

Он посмотрел в полупустой зал и продолжил:

- Знаете, группенфюрер, есть такая русская забава: кулачный бой. Собираются бойцы и дерутся "стенка на стенку". Вначале выпускают подростков, потом подтягиваются бойцы помощнее, а пацаны благоразумно отходят в сторону. Чтобы не затоптали. Если проект "Немезида" будет реализован, такими подростками в кровавой потехе станут Крым и Турция. Но отойти в сторону не смогут, их затопчут. А я люблю свою родину. Как и вы свою.

Генрих Мюллер усмехнулся: - Это все лишняя патетика, полковник. Мы же с вами разведчики, прагматики. Не ходите вокруг да около, говорите, что вам нужно от меня. А потом поговорим о том, что нужно мне.

Русский кивнул.

- Я еще и коммерсант, группенфюрер, поэтому хочу сделать вам коммерческое предложение. Вы представляете Имперскую службу безопасности, у вас огромные возможности, и участие в перевороте заместителя руководителя РСХА укрепит шансы на успех. Вы получите власть, а также негласную поддержку Крымской республики и СССР, правительства которых заинтересованы в смене внешней политики Рейха.

Мюллер хмыкнул:

- А что взамен, господин коммерсант?

Старинов закурил, выдержав небольшую паузу. Затем посмотрел прямо в глаза группенфюрера.

- С 1944 года - медленно начал он - абвер и РСХА активно сотрудничают. Была даже идея объединить эти ведомства. И не только сотрудничают, но и обмениваются оперативными данными. Это удобно, у абвера источники информации более качественные, чем даже у Шелленберга из VI отдела ("Заграница"). С другой стороны, возможности тайной политической полиции облегчают многие задачи военной разведки. У вас, Мюллер, как у второго человека в РСХА, есть доступ к спискам заграничной резидентуры абвера. Вот что нас интересует в первую очередь.

Мюллер задумчиво покачал головой.

- Каковы ваши полномочия, Старинов? Вы, конечно, понимаете, что сотрудничество с разведкой Крыма представляет для меня небольшой интерес, уж не обижайтесь.

- Моя нынешняя миссия санкционирована министром МГБ СССР генерал-майором Фитиным. Именно он наделил меня необходимыми полномочиями. Мы могли бы наладить регулярный обмен данными и координацию действий обеих сторон.

- Значит, вы надеетесь на успех переворота?

Русский полковник кивнул. Принесли горячее, возникла небольшая пауза. За столиком наискосок заросший щетиной невзрачный мужичок трясущимися руками поднял кружку и с наслаждением осушил половину.

- Ну хорошо, - продолжил Мюллер. - Допустим, я соглашусь на ваше предложение. Допустим, полковник. В случае победы заговорщиков нужен ли будет мне такой обременительный контакт с МГБ?

- А в случае поражения? - быстро ответил русский. - Вам не простят бездействия. Я могу предложить вам, группенфюрер, парашют. Если заговор провалится, вас и вашу семью быстро эвакуируют в СССР, далее вы можете выбрать любую страну для проживания. Пожизненные выплаты для безбедной, даже обеспеченной жизни, немалая сумма в банке и спокойная старость - чем не вариант?

- Старость - Генрих Мюллер усмехнулся. - А ведь мы с вами практически ровесники, Старинов. Вас то не тянет на покой?

- Тянет. Вот сделаю это дело, и попрошусь в отставку. Здесь - русский положил на стол конверт - настоящий паспорт СССР с вашей фотографией. Считайте это первым взносом в копилку наших добрых отношений.

Мюллер раскрыл паспорт. Да, настоящий. "Мельников Геннадий Альбертович, дата рождения 28 апреля 1900 года. Прописан в городе Москве".

Он задумался. Потом спросил с усмешкой: - А агентура РСХА вас не интересует?

- Нас интересует все. Но сначала абвер.

"Ишь ты, сначала!" - подумал группенфюрер. А вслух ответил: - Я подумаю, полковник. Как с вами связаться?

- Отель "Мориц", Лебенштрассе 18. Надеюсь на ваш правильный выбор, Мюллер.

Потом легко встал, положил деньги на стол и пошёл к выходу. По пути сел за стол пьяницы и что-то быстро ему рассказал. Тот негромко рассмеялся, Старинов хлопнул его по плечу и вышел.

Алкоголика изображал Гельмут Райхе, бывший штурмбанфюрер, обвиненный в систематическом получении взяток. Мюллер, тогда еще бригадефюрер СА, помог Райхе выпутаться из этой ситуации. Тому грозил большой тюремный срок, и Мюллер фактически спас его. С тех пор бывший штурмбанфюрер работал исключительно по его заданиям. Группенфюрер не спеша доедал свинину и прихлебывал тёмное. Когда доел, поманил Гельмута пальцем, тот быстро пересел за его стол.

- Ну, Гельмут, что смешного тебе рассказал этот русский? - спросил Мюллер, закуривая.

Райхе усмехнулся: - Он рассказал анекдот.

- Ну-ка, ну-ка!

- Значит, встречаются три алкоголика, у всех руки трясутся. Один говорит, что мол когда наливал, горлышком бутылки три стакана разбил. Второй отвечает, что чуть не выбил себе зубы стаканом, когда пил. А третий рассказал, что когда пошел поссать, три раза кончил.

Райхе засмеялся.

- И когда уходил, хлопнул меня по плечу и сказал, что все хорошо, но глаза у меня трезвые. Забавный малый! Двое моих топтунов пошли за ним.

- Ни к чему... Ладно, на сегодня все.

Полковник Старинов, Берлин, 27 августа 1950 года, 16:08.

Когда я вышел, в наушнике гарнитуры раздался голос Полева: - Ну что, Старый, можно тебя поздравить, вроде все прошло неплохо. Ждем тебя на Лебенштрассе.

В гарнитуре, которая легко спряталась под отросшими волосами, был чувствительный микрофон. Техникой снабдил нас Крепер. Попутно велась видеозапись на камеру, которую вмонтировал в солонку Винни. Эту солонку на стол поставил кёльнер.

В номере отеля "Мориц" за столом сидели Лёшик и Валентин, смотрели материал на ноутбуке.

- Ну как, все записалось?

- А как же! Правда, когда он поставил глушилку, на пару секунд звук пропал, но я перешел на другую частоту. Все-таки техника 21-го века кроет местную как кролик белку!

Я засмеялся.

- Ну, завернул! Как кролик белку! Ладно, теперь есть у нас компроматик на гражданина Мюллера. Только видеозапись такого высокого качества... Боюсь, товарищ Фитин и господин Старосельский нас не поймут.

- Видео оставим себе, Старый, а звуковую дорожку перепишем на магнитофон. И с видео сделаем несколько интересных фотографий.

- Да, особенно где Мюллер берет мой конверт. Только разрешение фотографий нужно уменьшить и распечатать их черно-белыми.

Винни снисходительно хмыкнул: - Не учи учёного, господин полковник! Что дальше?

- А дальше, Валя, ждём-с! Я думаю, в ближайший месяц ничего не произойдет, заговорщики торопиться не будут. А Мюллер... - я усмехнулся. - Пусть группенфюрер подумает.

Попрощались с ребятами из ДСН.

- Коля, пока делать ничего не нужно. Посматривайте что да как, если начнется шухер, срочно радируйте в КРУ.

Кравченко кивнул: - Сделаем, Анатолий Михайлович. Вы останетесь?

- Нет, господин штабс-капитан, мы пока домой, в Крым.

- Удачи!

Унтер-офицер Корпуса морской пехоты в запасе Алексей Старинов, Гурзуф, 28 августа 1950 года, 15:40.

Утром, первым рейсом мы вылетели из Темпельгофа сначала в Бухарест, а потом уже в Севастополь. Пока папа и Полев докладывали генералу Старосельскому о результатах нашей миссии, я пригнал со стоянки отцовский "меркурий", заправил бак, поменял масло. Около семи вечера папа и дядя Валя наконец вышли.

- О, Лёшик, ты авто забрал со стоянки! - обрадовался отец. - Ну что, едем? Сын, садись за руль, я что-то подустал.

Выглядел он и вправду не очень, глаза запали, отец морщился и потирал левую сторону груди.

- Э, Старый, ты в порядке? - забеспокоился дядя Валя.

- Да нормально всё, Винни, наверное просто не выспался. Поехали!

По пути господа полковники рассказали про беседу с генералом.

- Ну что, - посмеиваясь повернулся ко мне отец - его высокопревосходительство остался доволен результатами. Особенно его впечатлили фотографии и запись беседы с Мюллером.

- Фитин был? - спросил я, вписываясь в крутой поворот.

- Нет, Лёш. Но думаю, наши материалы сегодня же переправят в Москву. Кстати, Старосельский оценил твое участие в деле и пожалел, что такой ценный кадр выбрал гуманитарную стезю вместо работы в контрразведке.

Отец усмехнулся и подмигнул мне, но тут же сморщился и потер лоб.

- Да что ж такое - пробормотал он. - Башка трещит.

Через пятнадцать минут я остановил "меркурий" перед воротами виллы "Селим". Нас уже ждали, мама, улыбаясь, стояла на летней веранде, тётя Наташа с Дашкой выглядывали из окна кухни. В дом мы все втроем зашли практически одновременно. Отец вдруг побледнел и как слепой стал шарить руками по косяку, потом упал.

- Тооля! - страшно закричала мама и бросилась к нему, мы тоже. Дядя Валя с матюгами разорвал у отца на груди рубашку, потом стал хлопать его по щекам и брызгать водой в лицо, но это не помогало, он лежал неподвижно.

Мама прижала ладони к щекам.

- Господи, Валя, что с ним?

Полев досадливо дернул плечом.

- Не знаю, Лен, похоже на инфаркт.

Он наклонился к папе.

- Дышит, но дыхание поверхностное.

Потом взял безжизненную руку.

- Пульс слабый и частый. Надо "Скорую" вызывать!

В общей суматохе никто не заметил, как появился Август.

- "Скорая" тут не поможет, Валентин Николаевич.

Мы со страхом посмотрели на него.

- Позвольте! - Август наклонился над отцом, подержал его руку, потом достал из кармана деревянный футляр, вынул шприц и быстро набрал желтоватую жидкость в прозрачный цилиндр.

- Перетяните руку!

Мама затянула узел у отца на руке, и Август медленно ввёл в вену раствор. Батя порозовел, дыхание стало более ровным и глубоким, но в сознание он так и не пришел.

- Елена Викторовна, нужно перенести Анатолия Михайловича на кровать.

Мы с дядей Валей аккуратно подхватили отца и перенесли в спальню, он почему-то показался мне очень тяжелым.

- Приблизительно через час он очнется, а пока оставьте Анатолия Михайловича в покое. Пойдемте, побеседуем.

И Август развернулся к двери.

Сели за стол. Мама все время нервно сжимала руки, дядя Валя был мрачен, да и у остальных настроение было соответствующее.

- Август, - жалобно спросила мама - что с Толей?

Долгоживущий вздохнул.

- Довольно редкий случай, Елена Викторовна. То, что мы называем "темпоральный шторм". Если не вдаваться в подробности, это реакция человеческого мозга на смену Параллелей и времен. Нейроны мозга не успевают обрабатывать поступающую информацию, которая покрывает его как паутиной. Тот препарат, который я ввел вашему мужу, на время блокирует приступ, но действие его ограничено по времени, около двенадцати часов.

- Постойте, Август, а почему у нас с Дашей такого нет? - спросил я.

- Ваши способности, Алексей, не вызывают такого резонанса...

- А у нас? - перебил его дядя Валя. - Мы ведь тоже скользили по Параллелям, и ничего!

Август покачал головой.

- Не знаю, Валентин Николаевич... Возможно, ситуацию усугубила недавняя смерть Старинова. Но что толку гадать, лечить нужно! Итак: неподалеку от Ямайки есть небольшой островок, необитаемый, он даже на картах не указан. Пока. Мы используем его в качестве санатория, что ли. Предлагаю перенести Анатолия Михайловича туда. Я обеспечу его всеми необходимыми препаратами, и буду следить за его состоянием.

Он повернулся к дяде Вале.

- Насколько я в курсе, у полковника Старинова нет сейчас никаких срочных дел?