Параллель 4. Осознание

- Ну да, если не считать военного переворота в Рейхе и контактов с группенфюрером Мюллером... - пробормотал я.

- Стоп! - вмешалась мама. - Какой переворот, какой Мюллер?!

Полев поморщился: - Лёха, тебя вот как за язык тянут... Потом, Лен, все потом - он повернулся к маме. - Сейчас надо Тольку вытягивать.

- Именно так - кивнул Август. - Для полного выздоровления потребуется примерно месяц, я думаю, полковник Полев сможет спасти мир пока без своего лучшего друга.

Он улыбнулся.

- Кто это собрался в одиночку спасать мир? - раздался батин голос. С виду отец был довольно бодрый, ну, слава Богу!

Глава 4 Остров.

Симпатичный островок. Небольшой, я в первые дни обошел его полностью. Белый песок, задумчивые пальмы, на холме маленькая роща с чистейшим родником. На берегу хижина из бамбука с дырявой крышей, неподалеку ветряк, исправно дававший электричество, даже небольшой холодильник имелся. Райское место! По уговору с Августом, никаких контактов с семьей и друзьями. Никакого спиртного и ограниченный запас сигарет. Я упросил Мастера Параллелей взять с собой ноутбук, все равно в этой Параллели еще нет Интернета. Он поморщился, но согласился. Свой Walther P37 я протащил контрабандой...

Над океаном в лазурном небе бродили ленивые облака, пальмы шелестели, в рощице перекликались какие-то тропические птицы.

Лагуна была мелкая, и я метров двадцать шел по пояс в прозрачной воде, потом поплыл. Через двести метров лег на спину. Перевернутой синей чашкой над головой висело небо, ласковые волны перекатывались через грудь. Хорошо! Когда вернулся назад, бросил на сковородку кусок бекона и разбил пару яиц. Потом сварил кофе и зажег первую за день сигарету. Чтобы меньше курить, вытянул ароматный "Житан" до середины и загасил, часа через два можно будет докурить. Взглянул на часы, время приближалось к одиннадцати. Аккуратно разложил на столе шприц, флакон с препаратом и жгут. Потом посмотрел на свою левую руку. Хорошие вены, прямо мечта наркомана! Игла мягко скользнула в сосуд, я медленно выжал поршень. Как всегда, ударило холодом, и в голове возникла звенящая морозная свежесть, как от нашатырного спирта. Август велел колоть препарат два раза в день, плюс еще две таблетки утром, три днем и три вечером.

Приступы "темпорального шторма", как называл эту дрянь Август, не повторялись, чему я был очень рад. Когда отрубился на пороге собственного дома... В общем, паршивейшее ощущение. Резкий сильный звон, похожий на тот, которым сопровождались прыжки в Параллель, только гораздо сильнее. И вспышка, яркая белая вспышка, после которой все тело свело судорогой. Бррр!

Вчера он приплыл на катере, привёз кое-какую еду и обследовал меня. Я лежал на самодельной кровати, а Мастер Параллелей раскрыл свой чемоданчик, кстати, вполне современного вида, из матового алюминия, и надел мне на голову обруч. Потом присобачил на руки и ноги какие-то механизмы, похожие на больших блестящих насекомых. Они даже стрекотали!

- Все идет так, как я и планировал, Анатолий Михайлович. Отдыхайте! Через пару дней встретимся.

Катер взревел сиреной, и я остался один.

А ночью проснулся. Сквозь дырявую крышу светили звезды, но было что-то еще. Непонятные вспышки, похожие на электросварку. Я вышел наружу, посмотрел наверх и оторопел. Прямо над головой висела странная темная конструкция, электрические разряды с треском пробегали вдоль извилистых линий.

- Это что еще за хрень? - пробормотал я.

- Это не хрень, господин полковник, - послышался знакомый голос - а твой мозг изнутри. Темпоральный шторм выжигает его.

Уже догадываясь, что услышу в ответ, я спросил:

- Ты кто?

Голос усмехнулся.

- Я - это ты. А ты - это я.

Я кивнул.

- Интересно, шизофрения так начинается или как-то по-другому?

Голос рассмеялся.

- Наличие внутреннего голоса еще не говорит о шизофрении, хотя... - он хихикнул. - В общем, Старый, как видишь ситуация хреновая. Но не безнадежная.

- Слушай, а почему это все случилось со мной?

- Ты много на себя взял, полковник - голос погрустнел. - Слишком много. Вот мозг и не выдержал.

- И что теперь? Как жить дальше?

Мой собеседник похоже пожал плечами.

- Не знаю, Старый. Как жить? Да живи так же, как и жил. Твоя жизнь поменялась с момента первой смерти. А что, разве это была плохая жизнь, а? Вспомни! Некоторым людям даже в последний час нечего вспомнить, а мы с тобой много повидали. Не унывать, Старый, все будет хорошо! А теперь дуй-ка ты спать!

И я пошел обратно, а надо мной в утреннем небе с легким шипением рассыпалась сложная конструкция моего мозга.

Утро выдалось пасмурным, на горизонте погромыхивало, наверняка пойдет дождь. После всех мыльно-рыльных и медицинских процедур я вздохнул и посмотрел на дырки в крыше. Придется чинить. Сидя наверху, вспоминал ночной разговор с самим собой. Что это было? Галлюцинация? Или на самом деле я видел свой мозг изнутри? Как бы то ни было, в голове уже не бродили мутные облачка, как в первые дни моего нахождения на острове. И вообще, я каждое утро просыпался в отличном настроении, ничего не болело и не тревожило. Кстати, остров безымянный, почему бы его не назвать как-нибудь? Чисто для себя. Я усмехнулся, выгибая пассатижами край жестяного листа. "Остров одинокого полковника". Я поморщился, слишком претенциозно и напыщенно. Проще надо, Старинов, проще.

А ведь наверняка лет триста назад высокие галеоны с грузом золота из колоний шли, гордо расправив упругие паруса, в Испанию. И где-нибудь, возможно неподалеку, на них наваливался пиратский корабль. Гремели пушки, лилась кровь и закопченные от порохового дыма флибустьеры делили золотые слитки и монеты, чтобы спустить все награбленное в портовых кабаках Санто-Доминго... А может часть сокровищ прикопали на этом островке. Вот представляешь, Старый, после отлива покажется бок потемневшего от морской воды дубового сундучка, а там, под парой старинных пистолетов пиастры, пиастры, пиастры!

Я засмеялся и, укрепив последний лист, слез с крыши. И вовремя, первые крупные капли забарабанили по железу. Я сидел на пороге, жмурясь от брызг, и пил кофе. На сковородке скворчали куски сибаса, которого я зацепил вчера на северной оконечности острова. Океан слегка волновался, крупные зеленые валы набегали на песок и с шипением рассыпались на мелкие струйки. Благодаря рифу, полукругом опоясывавшему лагуну, штормовые волны не захлестывали пляж, лишь обессилено лизали берег. Я пожалел, что не взял маску и ласты, было бы неплохо понырять в спокойную погоду за рифом. Будильник прозвенел, пора было колоть препарат. Так как мне обозвать остров? А пусть будет "остров Старый", исла Вьехо по-испански! Достаточно просто и благозвучно.

"А что, разве это была плохая жизнь, а? Есть что вспомнить, дружище!" Ты прав, мой внутренний голос, вспомнить есть что. Я включил ноутбук и загрузил текстовый редактор. Название родилось сразу, на титульном листе отпечаталось крупным шрифтом название:

ПАРАЛЛЕЛЬ.

" Вот уже три дня я торчу в Ребазе. Погода скверная, постоянно с неба сыплет серая морось, воздух настолько сырой, что хочется отрастить жабры...

К вечеру дождь ослабевает, и я бездумно брожу под отсыревшими тусклыми фонарями. Их отражение в лужах собирается в желтые гармошки, а ветер с моря нагоняет туман и жалобный крик Heultonne[7]. Винни пропал в этом городишке неделю назад, только с другой стороны, а я так и хожу по кругу..."

До обеда я почти полностью написал первую главу. Потом продолжил. Слова и образы послушно ложились на белый лист, я что-то стирал, переписывал заново, исправлял ошибки, и когда густая тропическая ночь упала на остров Вьехо, я начал вторую главу. Потом перечитал написанное. Читал и удивлялся, как будто это происходило не со мной.

- С тобой, Старый, с тобой! - посмеивался внутренний голос. Я усмехнулся, сохранил текст и пошёл купаться.

Так прошли ещё два дня, утром завизжала сирена катера и через минуту я уже крепил швартовы к изъеденному морем и ветром кнехту. После обследования вопросительно посмотрел на Августа.

- Как мои дела, доктор?

Он улыбнулся.

- Гораздо лучше, чем было до лечения, Анатолий Михайлович. Не скажу, что все прошло, но, во всяком случае, есть некоторый прогресс. Приступов больше не было?

Я помотал головой.

- Нет, все в норме. Ем, сплю, вижу хорошие сны. Правда, был один... то ли сон, то ли явь.

Я рассказал Августу про свое ночное видение и разговор с самим собой. Тот задумался.

- Ну, во всяком случае, ничего негативного я не вижу, Анатолий Михайлович. С сегодняшнего дня будете делать инъекции вот этого препарата.

Мастер Параллелей поставил коробку с флаконами в холодильник.

- Возможна небольшая кратковременная тошнота и легкая головная боль, пройдет минут через десять после инъекции. Видел ваших, велели кланяться.

Август улыбнулся.

- Как они?

- Сейчас уже успокоились.

- А что в мире? - осторожно спросил я.

- Да все нормально, полковник Старинов, без катаклизмов.

- А в Германии...

- Анатолий Михайлович, - Август покачал головой - мы же договорились с вами, пока никаких дел.

Потом он посмотрел на открытый ноутбук и удивленно поднял брови.

- Вы стали писать?

- Да вот... Решил заняться графоманией на старости лет - я усмехнулся.

- Интересно! Позволите почитать?

- Конечно!

Август вставил флешку и быстро перекинул текст.

- Только пока еще нередактировано, сыровато кое-где.

Он махнул рукой.

- Ничего страшного! Ну-с, господин полковник, разрешите откланяться!

Я пожал ему руку и пошел отвязывать швартовы. Потом стоял на берегу, пока катер не превратился в маленькую точку среди зеленоватого океана. Хорошо тут! Только выпить нечего. Ну да ладно, от трезвости ещё никто не умирал. За спиной пощелкивали лопасти ветряка, негромко гудел холодильник. Я сбросил шорты и с разбега нырнул в прохладную воду.

Так прошли еще несколько дней, я продолжал писать. Мне не нужно было ничего выдумывать, я просто рассказывал все то, что было на самом деле, поэтому через пять дней половина "Параллели" была готова.

Заезжал Август, взял кровь на анализ. Мы сидели на берегу, я курил и ждал, что скажет по поводу моей книги Долгоживущий. А тот улыбался, говорил о каких-то пустяках.

- Хорошо тут, верно, Анатолий Михайлович? Спокойно, тихо. Помните, я рассказывал вам о преступниках, которых пришлось приговорить к смерти?

- Да.

- Мне пришлось самому ликвидировать их. Это было непросто...

Он лег на песок, закрыл глаза. Потом продолжил.

- И я сорвался. Нервы. Тогда меня отправили на этот остров. Через две недели все прошло, я снова вернулся к работе. Здесь какое-то... - он пошевелил пальцами - умиротворение, что ли. Днем я ловил рыбу, купался, а ночью смотрел на звезды и слушал, как растет моя борода и шумит океан.

Август усмехнулся.

- А вы, я смотрю, бреетесь?

- Да. Нет пока желания отращивать бороду.

- Ну и ладно.

Он поднялся.

- Мне пора, Анатолий Михайлович. Ваше состояние стабильно, я навещу вас дней через пять. Да, по поводу вашей "Параллели" - я прочитал первые главы. Интересно. У вас свой стиль, непохожий на остальных. Пишите, не останавливайтесь! Надеюсь, вы понимаете, что вашу книгу не издадут ни на Земле-ноль, ни на Земле-один, ни здесь?

Он испытующе посмотрел на меня. Я пожал плечами.

- Конечно понимаю.

- Но все равно - пишите. Вам это нужно. Удачи!

Алексей Старинов, Гурзуф, 5 сентября 1950 года.

Утром заходил Август, передавал привет от папы. С его слов, лечение идет успешно, даже лучше и быстрее, чем он ожидал. Мы все успокоились, мама уже не вставала по ночам и не бродила по дому. Я делал вид что сплю, но все слышал. Жалко её, конечно. И отца, разумеется. Но вроде улучшение есть. И я решил навестить Семён Семёныча.

В пустыне наступил вечер, жара спала. Через пару минут после моего появления появился он. На этот раз создатель Параллелей был гладко выбрит, черный смокинг идеально облегал фигуру, в одной руке был бокал шампанского, а в другой дымилась сигара.

- Приветствую тебя, о мой юный друг! - Семён Семёныч рассмеялся.

- Эк вы сегодня, прямо при параде! Добрый вечер! - поздоровался я.

- А, это я только что с бала у герцога Виндзорского. Шампанского хочешь? Хорошее шампанское, "Дом Периньон".

Он наклонился и откуда-то из под стула достал бутылку. Пробка негромко хлопнула, золотистое вино полилось в бокал.

- Ну как?

Я сделал глоток.

- Мм, недурно!

- Недурно, ха! Шикарный напиток! Ну ладно, рассказывай. Как я понял, Университет откладывается на следующий год? Кстати, а на какой факультет ты собираешься поступать?

Я покрутил бокал в руках, пузырьки еле слышно шипели.

- В этом году появился новый курс, называется "прикладная информатика".

Семён Семёныч кивнул.

- А в контрразведку не хочешь?

- Да вы что, сговорились все, что ли? - возмутился я.

- Всё, всё, - примиряюще выставил вперед ладонь мой собеседник. - Ну, Алексей, ты ведь не просто так решил меня навестить, а?

- Да. Отец...

- Я в курсе. Не волнуйся, им занимается один из старших демиургов, который вам известен как Август. К тому же остров, где сейчас находится твой батя... Понимаешь, он очень благотворно воздействует на человеческую психику. Там биополе уникальное. Первое упоминание о нем есть в хрониках Америго Веспуччи. После шторма один из кораблей португальской эскадры причалил к берегу. Моряки были измучены, половину экипажа трепала лихорадка. Но после десяти дней пребывания на острове люди полностью восстановились, даже лихорадка прошла. Вот так. Капитан корабля "Нуэва" нанес координаты чудо-острова на карту и пошёл догонять эскадру. Но когда на обратном пути португальцы попытались высадиться на острове, они его не нашли. Родилась легенда о райском месте, дарующем покой и здоровье. Потом она обросла домыслами, якобы даже мертвые могут воскресать на этом острове.

Семён Семёныч махнул рукой.

- Многие моряки пытались найти это место, но не получалось. Как будто сам остров, названный Эбенсуадо, что означает Благословенный, прятался от людей. В конце концов, поиски прекратились, и осталась легенда о чудесном острове. Когда Долгоживущие нашли Эбенсуадо, они стали использовать его для лечения и реабилитации. Они, Долгоживущие, все-таки гуманоиды. Поэтому не волнуйся, Лёша, с твоим отцом все будет в порядке!

- Спасибо, успокоили. А то мы все на нервах...

Семён Семёныч кивнул и подлил мне шампанского.

- Скажите, Семён Семёныч, а почему это произошло с отцом?

Создатель Параллелей встал со стула, прошел по песку.

- Старинов-старший, Алексей, захотел объять необъятное. Он всю жизнь привык тянуть на себя, даже при наличии такого замечательного друга как Полев. Ну и твоей матушки, разумеется. Вот и надорвался. Твой отец, как и его лучший друг, искренне верят, что смогут защитить эту Параллель от разных бед, как ни пафосно это звучит. Им комфортно здесь, понимаешь? Это их лучший мир.

Я кивнул.

- И надо сказать, у них получается! Когда твой отец воскрес в Белостоке, стали происходить позитивные изменения. Небольшие, но заметные. А потом работа в КРУ дала им больше возможностей для влияния на Параллель. Но твоему отцу надо всё и сразу, поэтому не рассчитал силы. В конце концов, всё будет хорошо, не волнуйся! А сейчас - он посмотрел на часы - вынужден откланяться. Да и графиня Эссекская меня заждалась. Темпераментная женщина в свои сорок два года, скажу я тебе!

Семён Семёныч мечтательно вытянул губы трубочкой, потом подмигнул, щелкнул пальцами, и я перенёсся домой.

Полковник Старинов, остров Вьехо, 23 сентября 1950 года.

Сегодня утром на океан лег плотный туман, я проснулся от сырости, облепившей лицо. На берегу было тихо, волны чуть шевелились, даже птицы не пели. Я сел на сырой песок, закурил сигарету и стал ждать, пока первый солнечный луч пробьет влажную мглу. На душе было легко и спокойно, туман шевелился у ног. "И даже лапы не видно", вспомнил я старый мультфильм про ёжика и улыбнулся. Стук мотора стал слышен еще до того, как катер подошёл к берегу. Наконец показался корпус посудины, как призрак "Летучего Голландца".

- Эй, на берегу! - раздался усиленный мегафоном знакомый голос - Юнга, прими конец!

Винни! Губы сами расплылись в улыбке, а через несколько секунд, грохоча цепью, якорь расплескал воду, и носовой трап с мягким стуком упал на песок. Первым конечно сбежал на берег Валька и начал меня тискать и хлопать по спине, за ним спустились Лена, Наташа, Лёшик и Дарья, последним шагнул на берег улыбающийся Август. Меня все обнимали и тормошили, Полев, ухватив за щеки, басил:

- Вы гляньте, какую мордень наел! Одно слово, курортник!

После того, как я со всеми расцеловался, повернулся к Августу.

- Большое спасибо, доктор! Пожалуй, это самое приятное лекарство, из всех, которыми вы меня потчевали!

- На здоровье, пациент! - улыбнулся Мастер Параллелей. - Как самочувствие?

- Прекрасное, а сейчас стало еще лучше!

- Я решил, что на фоне прогресса вашего состояния такая встреча пойдет на пользу. Гости останутся до утра, а завтра в восемь я их заберу. Сейчас осмотрю вас, Анатолий Михайлович, и возьму немного крови для анализа, потом вернусь в Кингстон.

- А, так вы на Ямайке держите свой катер?

Август кивнул, и пошел в хижину. Пока мои друзья выгружали багаж, все лечебно-диагностические процедуры закончились.

- Новое что-нибудь написали? - он укладывал пробирки в кейс.

- Да. Почти закончил повесть.

Мастер Параллелей достал флешку.

- Разрешите?

- Ну конечно!

- Меня радует ваше состояние, - Август вынул флешку из ноутбука. - Похоже темпоральный шторм прекратил выжигать вам мозг.

- Август, а когда я смогу вернуться домой?

- Как только, так сразу! - рассмеялся Мастер Параллелей. - Вот посмотрим на вашу кровь и результаты сканирования мозга, тогда и решим. А пока - наслаждайтесь обществом близких. Еще раз напоминаю, к восьми утра они должны быть готовы.

Катер взревел сиреной и ушел в океан, мы помахали ему с берега. Туман разваливался клочьями, неохотно пропуская солнечные лучи.

Я повернулся к Вальке.

- Как добрались?

- До Кингстона скользнули, а там в порту нашли катер Августа, и вперед! Эх, если бы дети могли крупногабаритные предметы переносить, мы бы на "Белостоке" приплыли!

Два года назад мы купили, с помощью начальника севастопольского порта, большую океанскую яхту. В одних руках, в прекрасном состоянии, водоизмещение 90 тонн, длина 23 метра, две мачты и полная парусная оснастка плюс две силовых установки "Катерпиллер" по 150 л.с. Скорость на дизелях - до 25 узлов, запас хода 3000 миль. Когда мы всем табором приехали в порт, то сразу влюбились в белоснежную красавицу. Покупка прошла быстро, Винни слегка поторговался и ещё выцыганил у владельца моторную шлюпку, крепившуюся на талях по правому борту. И мы тут же привели яхту в Гурзуф морем. Управление оказалось не очень сложным, а яхта прекрасно слушалась руля. Естественно, возник вопрос о названии. У прежнего владельца, греческого купца, яхта звалась "Артемида". В принципе неплохо, но новое название лишь подчеркнет статус как самой яхты, так и её владельцев, то бишь нас. Жёны предложили назвать её "Надеждой". Мы с Валькой сморщились.

- "Надежда", ага, "Эсперанса"! - с жаром стал возражать Полев.

- Ну а чем плохо-то? - пытались отстоять свой вариант девчонки.

- Да только в одном севастопольском порту минимум три "Надежды" ошвартованы! Банальщина!

- А тебе, конечно, хочется назвать яхту "Испаньола"? - ехидно заметила Наталья.

- А что - вмешался я - уж всяко лучше, чем "Надежда". "Испаньола" - я мечтательно зажмурился - Джим Хокинс, Джон Сильвер, доктор Ливси и прочая веселая компания из бессмертной книги! Ладно, всё, сейчас серьезно. Девчонки, пусть будет не по-вашему и не по-нашему. Предлагаю назвать яхту - я сделал небольшую паузу - "Белосток"!

Название понравилось всем, и на следующий день в слесарном цеху местного судоремонтного заводика были заказаны две латунных надписи, которые мы с Винни собственноручно укрепили по обоим бортам нашей красотки!

- Кстати, - продолжил Полев - вот поправишься, пойдем на "Белостоке" до Одессы или дальше. А?

- Боюсь, Валь, осенние шторма начнутся - задумчиво ответил я.

- Ну тогда летом - легко согласился Винни. - А теперь, хозяин, показывай, где у тебя тут мангал или очаг? Мы баранинки молодой привезли, уже замаринованной!

- Это ближе к вечеру, Валь. А пока пойдемте, я вам остров покажу.

Как всегда в тропиках, стемнело быстро. Мы сидели вокруг очага, Полев колдовал над мясом, девчонки разложили в простых глиняных мисках фрукты, которые собрали днем в рощице, крымские мясистые помидоры и маленькие огурчики. Я сидел, улыбался и смотрел на танцующие языки пламени. Лена обняла меня за плечи и тоже смотрела в огонь.

- Хорошо, Старый! - прошептала она. - Вот так бы сидеть и никуда не плыть и не ехать...

Я поцеловал её, она ответила.

- Пионеры, хорош лизаться! - рявкнул Валька, и мы все захохотали.

- Ну что, - Полев поднял стопку - за выздоравливающего! Ура! Эх, жалко Толя, что тебе выпить нельзя...

- Ничего, я потом наверстаю.

- А может... - Винни подмигнул.

Я помотал головой.

- И не уговаривай, друг мой, не хочу рисковать.

Я налил себе "пепси".

- За вас, мои дорогие и любимые!

- За нас! - добавила Наташа.

Хижину на ночь отдали дамам, запасливый Винни прихватил раскладушки, и мы с ним и Алёшей расположились под звездным небом на песке. Из-за туч вышла Луна и, улыбаясь, поплыла по небу.

В моих пальцах дымился "Житан", сигарета погасла, я чиркнул спичкой.

Потом пробормотал:

Что-то сигарета гаснет,

Что-то меня так тревожит.

Или вспоминает кто-то,

Или проклинает, может.

Винни подхватил:

А может, это ты, тоскуя,

Под окнами проходишь мимо,

И коробку спичек жгу я

На две сигареты «Прима».

Лёшик удивленно поднял брови.

- Это откуда, пап?

- Да так, старая песня вспомнилась.

- Слушайте, отцы, а что вы не поете в последнее время, а? Я помню, как на Рождество в Белостоке вы Sieben Brucken играли...

- А вы с Дашкой подпевали - усмехнулся Валентин.

- Ага - Лёшик улыбнулся. - А еще в "Бригантине" лабали, ну это было шоу!

Я притянул его у себе.

- Жизнь...

- Сложная штука! - продолжил Винни.

- Факт! Вот закончится вся эта херня, обязательно споем! А ещё лучше, сделаем сольный концерт в "Бригантине"! И уйдем на покой. Лёш, ты по-прежнему не хочешь в контрразведку?

- Не-а!

- Ну ладно. А в университете, на какой факультет собираешься поступать?

- Прикладная информатика.

- О, наш человек! - рассмеялся Винни.- Будешь компьютерные технологии в этой Параллели продвигать!

- Буду - серьезно ответил Лёшик.

Утром катер отчалил, увозя моих гостей. А еще через неделю Август объявил, что я полностью вылечился и могу покинуть остров. Но две недели пропить таблетки и опять-таки никакого спиртного.

- Прошу вас, Анатолий Михайлович, никому не говорить об этом месте. Алексей и Дарья обещали не перемещаться сюда. Мы используем остров только для себя, вы первый человек, который побывал здесь.

- Конечно, я понял.

- Ну и замечательно! Часа через три будем в Кингстоне, еще около трёх часов понадобится для настройки аппаратуры, чтобы переместить вас в Гурзуф. Или вы можете позвонить домой, и Алексей или Дарья перенесут вас в Крым.

- С вашего позволения, второй вариант.

- Я так и думал - улыбнулся Мастер Параллелей.