Инквизитор. Начало

Диего встал, размял спину. В комнате уже зажигали свечи – день выдался пасмурным, и света из окон не хватало.

– Идем, – позвал Хиль. – Покажу тебе город.

Они вышли во двор, потом через ворота – на улицу.

Толедо вечером был совсем другим, чем днем. Тише, темнее, пахло дымом из труб и жареным мясом из таверн. Где-то пели, где-то ругались, где-то плакал ребенок.

– Город большой, – сказал Хиль. – И опасный. Ночью лучше не ходить одному. Днем тоже, если честно. Но ты при канцелярии, тебя тронуть побоятся.

– А кто может тронуть?

– Воры. Разбойники. Пьяные солдаты. Или просто злые люди. Толедо – столица, тут всякого хватает.

Они прошли мимо собора – огромного, темного, с высокими башнями, уходящими в небо.

– Алькасар, – кивнул Хиль. – Королевский дворец. Там сейчас король Фердинанд с королевой Изабеллой. Если верить слухам.

– А вы не верите?

– Я верю только бумагам, – усмехнулся Хиль. – И то не всегда.

Они повернули обратно.

– Ты держись, – сказал Хиль на прощание. – Первые дни тяжело, потом привыкнешь. А если что – спрашивай. Я здесь двадцать лет, все знаю.

Диего кивнул, поблагодарил и пошел в свою келью.

Ночью он долго не мог уснуть.

Лежал, смотрел в потолок и думал о бумагах. О людях, которые их писали. О ненависти, страхе, зависти, которые стояли за каждым доносом.

Ветров, – подумал он про себя, – ты тридцать лет ловил преступников. Ты думал, что видел всё. А теперь ты сидишь в канцелярии инквизиции и читаешь доносы. Мир не меняется. Меняются только декорации.

За стеной выли собаки. Или это ветер.

Он закрыл глаза и провалился в сон без сновидений.

Глава 8а. Соседи

Третья неделя в канцелярии подходила к концу.

Диего уже освоился с работой – утром приходил, садился за свой стол, разбирал доносы. Левая стопка – ложь, правая – правда, средняя – сомнительные. Руки двигались почти автоматически, глаза скользили по строчкам, выхватывая знакомые обороты, типичные жалобы, откровенные глупости.

– Хорошо идешь, – сказал однажды брат Хиль. – Быстро учишься.

– Стараюсь.

– Старайся, старайся. Только не забудь оглянуться по сторонам. Ты тут не один.

Диего поднял голову и впервые за эти недели посмотрел на канцелярию не как на рабочее место, а как на живой организм.

За соседним столом, слева, сидел монах лет сорока с тяжелым взглядом и вечно поджатыми губами. Он не писал – он читал какой-то донос, и лицо его при этом становилось все мрачнее.