Древний мир / Код ушедших: Книга вторая. Принцип неопределённости

Это была обезьяна. Точнее, капуцин. Небольшой, с умными, чёрными глазами-бусинами и белой манишкой на груди. Но не простая. На его голове красовалась корона. Не золотая, не драгоценная – сплетённая из гибких прутьев, чертополоха и поблёскивающего в лунном свете обрывка фольги от энергоячейки. Он сидел с невозмутимым, царственным видом, а вокруг него воздух заструился, заиграл переливами.

Гоблин-вожак ошалело заморгал. Его подчинённые уставились на странное зрелище. И тогда капуцин взмахнул лапкой.

Прямо перед носом ошеломлённого вожака материализовался… огромный, шипящий дракон. Иллюзия была грубой, лишённой деталей, словно нарисованной ребёнком мелом на асфальте, но она была яркой, огненно-красной и страшно громкой (иллюзия звука, очевидно, была сильной стороной существа). Дракон щёлкнул зубастой пастью в сантиметре от гоблинского носа.

Вожак взвизгнул так, будто ему оторвали ухо. Он швырнул свою дубину с черепом, забыл про всё на свете и рванул прочь из лощины, сбивая с ног своих же сородичей. Остальные гоблины, увидев, как их лидер бежит от плюшевого (на их взгляд) чудовища, мгновенно пропитались паникой. Их боевой дух, и без того невысокий, испарился. Они бросились врассыпную, пихаясь и вопя, оставляя раненых и оружие.

Через пять секунд в лощине, кроме Виктора, «Тени» и стремительно кристаллизующегося заражённого, остался только капуцин. Иллюзия дракона растаяла, как дым. Обезьянка с достоинством спрыгнула с того места, где секунду назад сидел вожак, и, подняв с земли брошенную гоблином кость (довольно большую), уселась на неё, как на трон, уставившись на Виктора с выражением глубочайшего любопытства.

– Ну… вот это вход, – хрипло сказал Виктор, опуская «Лучник». Его сердце колотилось. – Спасибо, товарищ… э… Ваше Величество?

Капуцин склонил голову, будто принимая дань уважения, и принялся искать в своей шерсти что-то очень интересное.

Но времени на знакомства не было. Заражённый.

Виктор повернулся к нему. Процесс ускорился. Кристаллы теперь покрывали половину его тела, пробиваясь сквозь одежду. Он больше не бормотал. Он стоял неподвижно, как статуя, и из его уст лился непрерывный поток жёлтого света. Энергия. Он отдавал её сети.

– Кончай! – приказал Виктор. Он не мог подпустить «Тень» – кристаллы могли быть заразными. Он прицелился из арбалета в основание черепа. Быстрая, чистая смерть. Это было милосердием.

Раздался щелчок спуска. Болт полетел.

И в этот самый момент капуцин, сидевший на кости, снова взмахнул лапкой.

Прямо перед летящим болтом возникла… иллюзия стены. Непрочная, мерцающая, но болт, летевший по прямой, чисто физически упёрся в неё. Не в настоящую преграду, а в убеждение, в сбой восприятия реальности, наложенный на само пространство. Болт отклонился на сантиметр и с сухим стуком вонзился в плечо заражённого, не убивая его.

– Чёрт! – выругался Виктор, глядя то на обезьянку, то на свою жертву. Капуцин смотрел на него без тени раскаяния, его чёрные глаза блестели азартом. Он, видимо, решил, что это новая игра.

Не было времени разбираться. Заражённый, получив рану, дрогнул. Поток света из его рта прервался. Он медленно, с хрустом ломающихся кристаллов, повернул голову к Виктору. В его матовых глазах на миг мелькнуло что-то – последняя искра осознания, ужаса. Его губы, покрытые жёлтым налётом, дрогнули:

– …го-ори…

И тогда Виктор понял. Он не просил пощады. Он указывал.

«Гори».

Виктор рванул с пояса один из «Фугасов» улучшенной конструкции. Не для убийства. Для очищения. Он швырнул его не в заражённого, а под ноги ему, в центр скопления светящегося мицелия.

– «Тень», назад! Идиотская обезьяна, убегай!

Он сам отпрыгнул за валун. «Тень» метнулась в сторону. Капуцин, наконец осознав, что игра стала слишком горячей, с визгом швырнул свою «тронную» кость и в панике залез на самое высокое дерево.

Раздался глухой, сокрушающий хлопок. Не огненный взрыв, а волна сжатого воздуха и магического импульса, зашитого в устройстве. Свет в лощине погас на секунду, затем вспыхнул ослепительно-белым.

Когда Виктор выглянул из-за укрытия, от заражённого не осталось почти ничего. Только мелкая, тёмная пыль и несколько оплавленных, потускневших кристаллов, валявшихся на обугленной земле. Жёлтый налёт на деревьях потускнел, потрескался и осыпался. Детектор в центре лощины, к счастью, уцелел, но его индикатор теперь мигал тревожным красным – прямое воздействие высокоэнергетического взрыва.

Тишина. Пахло гарью, озоном и сладковатой гнилью.

С дерева донёсся обиженный визг. Капуцин, видимо, был недоволен тем, как грубо закончили его представление. Он спустился по стволу, подошёл к одному из обугленных гоблиньих тел, тыкнул в него палкой, затем, фыркнув, направился к Виктору. Он сел на корточки в двух метрах, скрестил руки на груди и уставился на него, явно ожидая объяснений.

– «Тень», он опасен? – спросил Виктор мысленно.

– Он… странный. Магия иллюзии чистая, врождённая. Ума много. Зла нет. Скорее… скучно ему. Ищет развлечения.

Виктор вздохнул. Последнее, что ему было нужно – это цирковая обезьяна с магическими способностями и короной из мусора. Но… она спасла им время, а может, и жизни, разогнав гоблинов. И её способности… иллюзия, которая могла физически отклонять снаряды? Это было нечто новое.

– Ладно, Ваше Величество, – сказал он, опускаясь на корточки перед капуцином. – Спасибо за помощь. Но в следующий раз, когда я буду кого-то… утилизировать, не мешай, понял?

Капуцин, казалось, подумал. Затем он кивнул, очень серьёзно, и протянул лапку. Не для рукопожатия. На его ладони лежал маленький, тускло поблёскивающий камешек. Осколок кристалла от одного из гоблинов, убитых «синим туманом» ранее. В нём чудился слабый отклик фракций Воздуха и Тьмы.

– Подарок? – удивился Виктор, принимая камешек. Капуцин довольно ухмыльнулся, показав ряд мелких острых зубов, развернулся и, помахав хвостом, скрылся в темноте леса так же внезапно, как и появился.

Виктор покачал головой, сунул кристалл в карман. Надо было обыскать место. Гоблины могли что-то иметь. Он нашёл пару медных монет (отвратительно грязных), костяной амулет с грубой резьбой (возможно, имеет какую-то шаманскую силу) и, что самое интересное, у одного из гоблинов был кожаный мешочек. В нём – три небольших, мутных кристаллика. При диагностике они показали слабые, но чистые фракции: Огонь, Земля, Вода. Примитивные, низкосортные, но фракционы. То, что нужно для алхимии и зарядки.

Получено: 3 малых фракционных кристалла (Огонь, Земля, Вода). Опыт за победу над группой гоблинов и нейтрализацию угрозы: +65.

Навык «Тактическое мышление» повышается до 62% (аспект «Бой в сложной обстановке»).

Навык «Хладнокровие» повышается до 3.

Он собрал трофеи, проверил детектор (повреждён, но починить можно), и с «Тенью» двинулся обратно к «Укрытию». По дороге он размышлял. Заражённый говорил «корни кушают». И указал «гори». Значит, огонь, энергетический взрыв – эффективен против этой формы жизни? Или он просто хотел прекратить свои муки?

А ещё появился новый фактор. Маленький, мохнатый, с короной и дикими способностями. В этом мире, полном угроз, даже обезьяны оказались не простыми.

Вернувшись, он сбросил рюкзак. Лоренц встретил его у входа с опаской.

– Я всё видел через сенсоры! Гоблины! И этот… светящийся! Что это было?!

– Было жарко, – устало ответил Виктор, протягивая ему мешочек с фракционами. – И познавательно. Завтра начинаем готовить экспедицию к источнику. И… кажется, у нас появился новый сосед. С магией иллюзий и странным чувством юмора. Назовём его… Хануман. В честь одного царя обезьян с другой Земли.

Он бросил взгляд в тёмный лес, где скрылся капуцин. Эта земля никогда не переставала удивлять. И, как показал сегодняшний вечер, сюрпризы могли быть как смертельно опасными, так и откровенно дурацкими. Главное – уметь отличить одних от других и выжить в соседстве с теми и другими.

Глава 4: Принцип Неопределённости и Стая Железных Клыков.

Три дня подготовки пролетели в лихорадочном темпе. Работали круглосуточно: Виктор совершенствовал снаряжение, Лоренц ковал «аптечку» и изучал фракционы с гоблинов, а «Тень» приносила свежие, тревожные новости. Жёлтый мицелий в лощине после взрыва затих, но не исчез – он ушёл глубже, став фоновой угрозой. Детекторы на северном и восточном рубежах молчали, зелёные и спокойные. Но западный пост, даже починенный, теперь раз в несколько часов выдавал короткий жёлтый «вздох» – словно спящая сеть видела сны и вздрагивала во сне.

Хануман, обезьяний царёк, стал полурегулярным гостем. Он не приближался к самому «Укрытию», но его можно было заметить на соседних деревьях – то созерцающего их работу с философским видом, то развлекающего себя иллюзиями: заставлял шишку парить в воздухе или создавал призрачного двойника, который корчил рожицы. Раз Лоренц, вышедший за водой, вернулся бледный – капуцин нарисовал ему в воздухе огромную, зубастую пасть, которая щёлкнула в сантиметре от его носа. Иллюзия была так реалистична, что маг на мгновение почувствовал запах гнили. Хануман, сидя на ветке, хохотал, хлопая себя по бокам.

– Я не уверен, что его чувство юмора совместимо с нашим выживанием, – мрачно заметил Лоренц, отряхиваясь.

– Зато его способности могут пригодиться, – парировал Виктор, начиняя очередной патрон для «Лучника» смесью пороха и измельчённого кристалла с фракцией Огня. – Иллюзия, способная влиять на реальность… это не просто фокус. Это инструмент. Надо попробовать с ним договориться. Может, за фрукты.

Они решили не тянуть. Утром четвёртого дня Виктор и «Тень» двинулись на северо-восток, по вектору, указанному детектором. Лоренц оставался на базе с наказом следить за сетью и готовить оборону на случай, если что-то пойдёт не так. Рюкзак Виктора был тяжёл: «Лучник» 3.0 (заряд 94%), три «Фугаса», два «Якоря стабильности», запас еды, инструменты, медицинский набор и свинцовый контейнер с примитивной ловушкой для образцов – на случай, если удастся добыть кусочек ядра.

Лес на северо-востоке был другим. Древним и угрюмым. Деревья здесь были толще, их ветви сплетались в почти непроглядный полог, сквозь который лишь редкие лучи пробивались к земле, покрытой толстым слоем палой, полуистлевшей листвы. Воздух был тёплым и влажным, пахло прелью и… металлом. Слабый, но явный запах окисленного железа.

«Тень» шла, прижимаясь к земле, её уши и нос работали на полную мощность.

– Здесь тихо. Слишком тихо. Нет птиц. Нет белок. Только… шевеление под листьями. Много шевеления.

Виктор включил пассивный режим диагностического стержня. Биомасса вокруг зашкаливала, но это была какая-то… однородная масса. Не множество отдельных существ, а будто единый, расползшийся организм.

Они осторожно продвигались вперёд ещё с полчаса, пока не вышли к ручью. Вернее, к тому, что от него осталось. Вода в нём была не прозрачной, а мутно-бурой, с радужной плёнкой на поверхности. По берегам вместо травы и мха лежали груды чего-то, похожего на ржавые, полые стручки или сброшенные панцири. Размером с крупную собаку.

– Что это? – прошептал Виктор, настораживаясь.

– Не знаю. Но пахнет железом и… кислотой.

Он присел, чтобы рассмотреть один из «панцирей» поближе, аккуратно ткнув в него обушком топора. Материал был лёгким, пористым, как застывшая пена, но невероятно твёрдым. На внутренней стороне виднелись следы мощных челюстей-жвал.

И в этот момент из-под груды листьев на противоположном берегу метнулась тень.

Она была быстрой, низкой, сливающейся с землёй. Виктор едва успел среагировать – инстинктивно прыгнул в сторону, в грязную воду ручья. Что-то острое, с глухим свистом, пронеслось в сантиметре от его горла и вонзилось в ствол дерева позади с громким чвяк! Это был не болт, не стрела. Это был шип. Длинный, тонкий, из того же ржавого сплава, что и панцири, с зазубренными краями.

– Контакт! – крикнул Виктор, выкатываясь на берег и вскидывая «Лучник». Вода с него текла ручьями. «Тень» уже исчезла, растворившись в тени.

Из-под листьев, из-за деревьев, из самой земли стали появляться они. Существа. Похожие на гигантских, раздутых муравьёв, но с блестящим, сегментированным телом цвета старой меди и стали. Их головы были лишены глаз, вместо них – вибрирующие усики-антенны. Шесть конечностей: четыре для движения, две передние – видоизменённые в серповидные, зазубренные клинки, от которых исходил слабый гул. Железные Клыки. Мутировавшие насекомые-термиты, впитавшие в себя металлы и магию искажённой местности. Их челюсти щёлкали, выделяя едкую пену.

Их было не десять, как гоблинов. Их было много. Тридцать? Сорок? Они вытекали на берег ручья, словно ржавая река, их металлические тела поскрипывали, клинки поднимались в боевую позицию.

Так, Виктор, думай. Насекомые. Колония. Скорее всего, централизованный разум, матка или ядро. Убивать солдат – бесполезно, их слишком много.

Но думать пришлось на ходу. Первый Клык, тот самый, что выстрелил шипом, рванул вперёд. Его движения были резкими, угловатыми, но чертовски быстрыми. Виктор выстрелил из «Лучника» срезкой – широким, но неглубоким лучом, целясь не убить, а ослепить. Энергия ударила в усики-сенсоры на голове твари. Она взвыла пронзительным, металлическим визгом и замерла в нерешительности, её клинки беспорядочно затряслись.

Но за ней уже шли другие. Виктор отскочил назад, к более широкому месту, чтобы не быть окружённым. Его ботинок скользнул по грязи. Один из Клыков прыгнул, его серповидная конечность описала дугу, aiming прямо в лицо. Виктор не стал блокировать – броня не выдержит. Он сделал нырок под ударом, чувствуя, как лезвие рассекает воздух над его спиной. В момент прохождения под тварью он с силой воткнул вибрационный отбойник, включённый на максимум, в стык между её грудным сегментом и брюшком.

Раздался оглушительный, скрежещущий визг. Отбойник, разрывая хитин и металл, вошёл глубоко. Клык судорожно дёрнулся и рухнул на бок, конечности беспомощно затряслись. Но его смерть не остановила других. Их было слишком много.

«Тень» появилась среди них как буря. Её фазовый удар был теперь тоньше, точнее – она била не по корпусу, а по суставам, по местам соединения конечностей. Её когти, усиленные её собственной искажающей магией, проходили сквозь металлическую оболочку как сквозь гнилое дерево. Одна тварь лишилась двух ног и грузно осела. Другая – головы с сенсорами и забилась в слепой ярости, круша своих же сородичей.

Но их было слишком много. Клинки свистели в воздухе, высекая искры из камней. Один удар пришёлся по рюкзаку Виктора – ткань расползлась, но свинцовый контейнер внутри принял удар, зазвенев. Виктор почувствовал острую боль в боку – один из Клыков успел царапнуть его, лезвие прошло по рёбрам, разрезав кожу и верхние мышцы. Кровь тут же залила рубашку.

Хреново. Очень хреново.

Он отстреливался, двигаясь, постоянно находясь в движении, используя деревья как укрытие, но насекомые быстро учились, окружали. «Тень» уже была в ранах – один из её боков был покрыт липкой, кислой слизью, шерсть местами обуглена. Они были на грани.

И тут Виктор вспомнил о «Якоре стабильности». Лоренц говорил, что он создаёт зону, замедляющую изменения. Кристаллизацию. Но что, если попробовать его против этих металлических тварей? Их тела – гибрид органики и металла, стабильны ли они?

Не было времени сомневаться. Он рванул один из амулетов с пояса, вложил в него кроху своей маны и швырнул под ноги наступающей волне Клыков.

Амулет сработал не так, как ожидалось. Не было вспышки света. Воздух в радиусе пяти метров просто… загустел. Стал вязким, как мёд. Движения Железных Клыков замедлились в разы, их клинки застыли в полуударе, их визг растянулся в низкий, тягучий вой. Это была не остановка, а невероятное замедление.

– «Тень», сейчас! – закричал Виктор, пользуясь передышкой. Он не стал стрелять – энергия на исходе. Он выхватил топор и бросился в гущу замедленных тварей.

Это было сюрреалистичное побоище. Он бил топором по «замороженным» насекомым, как по тренировочным манекенам. Хитин и металл крошились под ударами, но с непривычной медлительностью. «Тень» работала с убийственной эффективностью, вырывая конечности и вспарывая брюшки, пока жертвы не могли даже повернуть голову.

Но «Якорь» работал недолго – секунд двадцать. И когда его эффект рассеялся, оставшиеся в живых Клыки снова рванули в атаку, но теперь их было уже не сорок, а пятнадцать. И они были дезориентированы.

Именно в этот момент сверху, с ветвей, на них обрушилось безумие.

Хануман. Он прилетел, вернее, прискакал по ветвям с невероятной скоростью, его корона из фольги поблёскивала. И он не скрывался. Он творил.

В воздухе вокруг стаи Клыков возникли иллюзии. Но не драконы. А… они сами. Десятки призрачных двойников Железных Клыков набросились на настоящих. Иллюзии не могли причинить вреда, но они сбивали с толку, мешали, путали. Настоящие насекомые начинали атаковать фантомов, их клинки проходили насквозь, что ещё больше бесило их. Хаос в их рядах достиг апогея.

– ХАНУМАН! – заревел Виктор, пользуясь моментом. – КОРОЛЯ! ПОКАЖИ ИМ КОРОЛЯ!

Обезьяна, сидя на ветке и корчась от смеха, на секунду задумалась. Потом кивнула с важным видом и взмахнула обеими лапами.

Над самой гущей схватки материализовалась гигантская, сияющая золотом и сталью фигура. Король Железных Клыков. Монстр размером со слона, с короной из шипов и глазами-маяками. Иллюзия была настолько мощной, что от неё исходило давление, чувство неоспоримого авторитета.

Настоящие Клыки замерли. Их усики затрепетали. Иерархия насекомых, инстинкт подчинения сильнейшему, сработал мгновенно. Они опустили клинки, прижались к земле в поклоне перед своим фантомным повелителем.

Этого мгновения хватило. Виктор и «Тень» добили ошеломлённых тварей за несколько секунд. Безжалостно, эффективно, пока иллюзия короля медленно таяла в воздухе, а Хануман, довольный собой, чесал за ухом.

Тишина. Тяжёлое дыхание, звон в ушах, боль в боку, едкий запах кислоты и горящего хитина. Ручей был завален обломками металлических тел. Виктор, опираясь на топор, осматривал поле боя. «Тень» тяжело дышала, зализывая рану на боку. Хануман спустился вниз, подошёл к одному из трупов, потыкал в него палкой, потом, фыркнув, стал собирать что-то блестящее среди обломков.

– Ты… ты вообще откуда взялся? – выдохнул Виктор, с трудом выпрямляясь.

Капуцин посмотрел на него, потом ткнул пальцем в сторону от ручья, дальше в лес, и сделал жест, словно что-то огромное и круглое. Потом показал на себя и на иллюзию короля, которая ещё оставалась в воздухе, и самодовольно потер грудь.

– Понял, – сказал Виктор, хотя не понял ничего. – Спасибо. Ты… чертовски полезный псих.

Хануман, видимо, приняв это за комплимент, гордо надул грудь и протянул Виктору горсть собранных «трофеев» – несколько мелких, но чистых металлических осколков и… три небольших, тёплых на ощупь кристалла. В них чувствовалась концентрированная фракция Металла, редкая и ценная.

Победа! Опыт за уничтожение колонии «Железных Клыков»: +210. Уровень повышен! Текущий уровень: 5.

Получены осколки: Стальной сплав (х3), Кристаллы фракции Металл (х3).

Навык «Тактическое мышление» повышается до 67% (аспект «Бой против численного превосходства»).

Навык «Интуиция сапёра» повышается до 3 (инстинктивное понимание уязвимостей конструкций/существ).

Новый статус: «Травмирован» (-10% к ловкости, постоянная потеря HP: 1/час). Требуется лечение.

Виктор с трудом перевязал рану, используя антисептик и бинты из набора. Боль была огненной, но терпимой. «Тень» тоже получила свою долю лечебной мази.

Они не могли оставаться здесь. Запах крови и смерти привлечёт новых хищников. Нужно было найти укрытие, обработать раны и двигаться дальше. Источник был где-то близко – металлический привкус в воздухе стал ещё сильнее.

Хануман, увидев, что спектакль окончен и новые игрушки не предвидятся, вздохнул, махнул им на прощание и исчез в кронах деревьев, по-видимому, направляясь обратно к своей территории.

Виктор посмотрел на груду трупов, на кристаллы в своей руке, на довольную морду «Тени», которая уже приносила ему отгрызенный острый клинок одного из Клыков – отличный материал для инструментов.

Мир продолжал бросать им вызовы. Но теперь у них было больше опыта, немного магии металла и… ненадёжный, но гениальный союзник с короной из мусора. И это было лучше, чем ничего.

Он взвалил рюкзак на здоровое плечо.

– Идём, «Тень». Найдём это ядро. И покончим с этим. Пока нас самих не покончили.

Глава 5. Металлический шёпот.

Боль была тупой и навязчивой, как скучающий столяр, методично долбящий по рёбрам тупой стамеской. Каждый вдох отдавался горячей волной в правом боку. Виктор, прислонившись спиной к холодному, неестественно гладкому стволу мёртвого дерева, смотрел на панораму побоища.

Ручей был теперь кладбищем Железных Клыков. Разорванные хитиновые панцири, лужи тёмной, почти чёрной гемолимфы, обломки серповидных конечностей. «Тень» лежала неподалёку, тяжело дыша, вылизывая глубокую царапину на плече. Её шерсть была в липких брызгах и пыли.

Победа. Тактическая, безоговорочная. Цена – ножевое ранение навылет от одного из последних клыков, сумевшего просочиться сквозь его защиту. Система любезно напоминала: «Статус: Колотая рана с повреждением мышечной ткани. Риск инфицирования: высокий. Потеря HP: 1/час. Эффект: «Скованность» (-10% к Ловкости)».

«Спасибо, кэп, – мысленно буркнул Виктор. – Сам не заметил».

В ладони он перекатывал три холодных, тяжёлых кристалла, добытых из грудных полостей самых крупных особей. Фракция Металл. Неправильной формы, с внутренним мерцанием, будто в них заперли жидкую ртуть. Видение Сути выдавало скупую справку: «Конденсированная субстанция фракции Металл. Высокая структурная целостность. Применение: усиление защитных заклинаний, создание проводящих каналов, катализатор алхимических реакций трансмутации. Внимание: длительный контакт с кожей может вызывать локальную кристаллизацию тканей».

– Ну хоть лут приличный, – хрипло проговорил он вслух, убирая кристаллы в отдельный мешочек. – Тень, как ты?

От пумы пришла волна усталой уверенности и лёгкого раздражения – на боль. «Жив. Заживёт». Её золотистые глаза внимательно смотрели на него, улавливая запах крови. Виктор кивнул.

– Знаю, знаю. Сначала укрытие. Потом медицина. Потом – решения.

Он оттолкнулся от дерева, стиснув зубы от резкой боли. Лес вокруг был мёртвенно тих. Даже обычного шелеста листьев не было – только жёлтый, пушистый мицелий, покрывавший коряги и камни словно мерзковатым снегом. Воздух пахл озоном, кровью и… металлом. Точнее, тем самым запахом, что витает в цеху после резки болгаркой – раскалённым железом и каменной пылью.

Направление было очевидно – на северо-восток, вверх по течению ручья. Туда, откуда выползли эти твари и откуда дул лёгкий ветерок, несущий этот техногенный аромат.

«Искать укрытие в зоне активной угрозы. Гениально, Бобырёв. Прямо учебник по выживанию», – саркастически заметил внутренний голос.

Но отступать сейчас – значило тащиться через километр заражённого леса с постоянно кровоточащей раной, подставляя себя возможной погоне. Нет. Нужна оперативная база. Хоть на час.

Он сделал несколько шагов, опираясь на «Лучник», использованный как посох. Восприятие, повышенное до уровня 5, выхватывало детали: неестественно прямую линию скальных выходов слева, сгущение мицелия у подножия, отсутствие мелкой фауны…

– Там, – указал он Тени. – Скалы. Должен быть разлом, пещера, что угодно. Идём тихо.

Двигаться пришлось медленно, с частыми остановками. Каждый неверный шаг, каждое напряжение мышц живота отзывалось пронзительной болью. Рубаха под самодельной бронёй была мокрой и липкой. «Минус один HP. Принято к сведению».

Скалы оказались не просто выходом породы. Это была стена – слишком ровная, слишком вертикальная, с углами, близкими к девяноста градусам. Работа воды? Или чья-то ещё? Видение Сути молчало, не находя активных магических следов, лишь отмечая «аномальную геометрию».

У основания, почти полностью скрытый ковром жёлтого мицелия, зиял чёрный провал. Небольшой, метра полтора в высоту.

– Привет, новое зловещее отверстие в земле, – пробормотал Виктор, доставая из поясного мешочка одну из энергоячеек. Её заряд был на критических 8%, но для простой световой вспышки хватило бы. Он приладил ячейку к щипцам Ушедших, настроил на рассеянный свет.

Бледно-голубое сияние осветило внутренность. Это была не пещера, а… комната. Небольшая, квадратная, со сколотыми, но явно обработанными стенами. В углу валялись обломки керамики, похожей на части трубы. Никакой органики, никаких следов недавнего пребывания тварей. Пол был чист, если не считать слоя обычной пыли.