Гасконец. Том 2. Париж

– Вы забываетесь, – начал было Рошфор, но Его Величество жестом заставил его замолчать. Мазарини наблюдал за нами с лёгкой улыбкой.

– Мой… родственник дожил до семидесяти, с похожим заболеванием, – наконец сказал я.

– Понял. Вы хотите мне продать чудесное средство, на основе козьего дерьма и варёного лука, – усмехнулся Людовик.

– Нет. Эту болезнь не вылечить, но её можно ослабить. Прошу вас, Ваше Величество, поезжайте со смотром в Гасконь. Скажите всем, что не доверяете мне и этому тренировочному лагерю и поезжайте. Подальше от клизм и проклятых кровопусканий?

– Хотите удалить короля из столицы? – тихо спросил Мазарини.

– Не обязательно сейчас, а когда всё успокоится. Там горный воздух, а самое главное, я напишу для вас диету. В ней всё дело!

– Ну точно, козье дерьмо, и варёный лук, – горько усмехнулся король. Я покачал головой.

– Никакого алкоголя, больше обволакивающего… в смысле, молока, творога. Меньше жаренного и специй. Прошу вас, Ваше Величество. У вас нет повода мне верить, но то, чем вас сейчас лечат. Становится же только хуже.

– Шевалье прав, – задумчиво произнёс Мазарини. – От Бувара одни проблемы, я уже говорил вам.

Людовик молчал. Как и любой умирающий, он был готов уцепиться за соломинку. Но как и любой достойный король, он думал прежде всего о совершенно иных вещах. Он повернулся к Мазарини, секунду поразмыслил – видимо над тем, стоит ли говорить это в моём присутствии. И, наконец, решился:

– Если я покину столицу, заговорщики тотчас же попытаются сместить вас, мой друг.

– Пусть сделают ход, – улыбка кардинала стала ещё шире.

– Рошфор, – повернулся король к человеку в чёрном. – Шевалье в вашем распоряжении. Проверьте его, как-нибудь. И если он покажет себя человеком достойным нашей милости, так и быть, мы проведём смотр его маленькой армии.

Я в третий раз поклонился. Мазарини бросил на меня одобрительный взгляд и вместе с королём покинул церковь. Мы остались с Рошфором одни.

– Второй раз видимся, и вы снова без шляпы, – с усмешкой сказал человек в чёрном, когда Его Величество и Его Преосвященства скрылись из виду.

– В этот раз повод куда более печальный, – ответил я. Рошфор кивнул, по его уже не молодому лицу пробежала тень.

– Мазарини не любят также, как и Ришелье, – сказал он.

– Видимо это передаётся вместо с красной сутаной. Я знаю имена двоих, кто, на мой взгляд, замешен в новом заговоре.

– Весь Париж знает самых громких врагов кардинала. Шеврёз, Монбазон, Гиз, де Бофор. Но знать поднимется, если бросать её цвет в темницу за одно лишь недовольство. Мазарини прав, пока они не сыграют свою первую карту, мы можем только ждать, – Рошфор смотрел куда-то сквозь меня. Может быть, видел где-то позади призрак Ришелье.