
Полная версия:
Небо и грозы Электрет
– Этим я интересуюсь. – твёрдо заявила девушка. И решительно перешла к делу. – Ты приглашен?
– Да, но я думал пропустить. Не до того, знаешь ли, с этой аварией в Торговой сфере. И пара проектов стол занимают, я хотел с ними побыстрее разделаться.
– Нет, дорогой Макс. Ты идёшь.
– Когда ты вот так начинаешь приказывать, я готов на все. – промурлыкал герцог. – Но позволь поинтересоваться хотя бы, почему я иду?
– Потому что я хочу обыскать кабинет графа. А возможно, и ограбить его.
Выражение лица его сиятельства было просто бесценно.
Глава 13.
За завтраком Макс оторвался от омлета, который степенно поглощал, и спросил:
– Ты сегодня идёшь на открытие, или тебе не до того?
– Какое открытие? – рассеянно ответила Фелисия. В составе вещества, найденного на месте взрыва, оставалось еще много белых пятен, и она параллельно с едой изучала записную книжку, перебирая в голове варианты соединений. Список пропавших вместе с пожаром химикатов, что она скопировала из газеты, не помогал ей, а только мешал теперь, добавляя путаницы и вариативных переменных. Слишком много сведений тоже плохо. Девушка тяжело вздохнула и вынырнула из раздумий, заметив, что герцог на нее смотрит очень уж выразительно. Мол, совсем одичала в своей усадьбе, манеры застольные позабыла. Смотри, барышня, на собеседника.
Друг довольно улыбнулся, поймав наконец ее осмысленный взгляд.
– Ну, твоего метро. Сегодня открывают первую ветку, Торговая Сфера – Центральная площадь – Горная Сфера. Не говори мне, что ты забыла. – Добавил насмешливо Макс, видя изумление на лице девушки.
– Ты знаешь, как-то и правда вылетело из головы. – растерянно пробормотала Фелисия.
Герцог повернулся к Терегану. Тот ковырял омлет вилкой, пытаясь понять, из чего он, и стоит ли его есть. Куриных яиц у эшеминов, естественно, не водилось, а известные им яйца чешуйчатых, похожих на птиц с кожистыми крыльями, окини, вместо желтка и белка содержали зеленоватую субстанцию, похожую на слизь, и уж точно не годились в пищу. Сородичи Сниира тоже размножались яйцами, как и положено пресмыкающимся, но есть нерожденных детенышей друзей, с которыми обмениваешься мыслями, вообще граничило с кощунством.
Поэтому краткое пояснение, что это яйца, от заметившей его сомнения Фелисии не улучшили ситуацию. Скорее наоборот.
Вопрос Максимилиана спас эшемина от раздумий, как бы потактичнее отказаться от сего деликатеса, и при этом не остаться голодным.
– Вы в курсе, что наша общая подруга заставила короля построить целую подземную систему для самоходной машины на рельсах? Теперь от одного конца Города до другого можно добраться за десять минут.
– Нет, не в курсе. – Тереган с облегчением отложил вилку. Фелисия, поджав губы, молча подсунула ему на тарелку намазанный маслом и прикрытый кусочком сыра сверху тост. Она уже поняла, что пробовать ароматный омлет упрямый эшемин не собирается. А поджаристые бутерброды с сыром прошли тестирование вчера, и успешно.
Нахулиганив таким образом, она подмигнула Максу.
– Ты, как всегда, преувеличиваешь мои заслуги. Это вовсе не мое изобретение, и уж точно я никого не заставляла. План был подписан к исполнению еще прошлым королем, лет двадцать назад. Я всего лишь потребовала от министров перестать тянуть кота за хвост.
Герцог слегка нахмурился, глядя на перекочевавший из тарелки в тарелку квадратный, хрустящий кусочек хлеба. Фелисия виновато ему улыбнулась. Она знала, как ее друг уважает правила приличия, и делиться едой, или пробовать из чужих порций – чем она с удовольствием занималась дома – при нем приравнивалось к преступлению.
Но Тереган глядел так жалостливо в полную тарелку, голодный при богато накрытом столе, что девушка не утерпела.
– Так вот, давайте поедем! – воскликнула с деланным энтузиазмом девушка, нарушая неловкую тишину. – Заодно покажем гостю Город. А то он может подумать, что у нас каждый день что-нибудь обваливается. Мы еще и строим! Иногда.
Тереган молча кивнул в ответ на ее восторги. Рот был занят бутербродом, а мысли очень далеки от осмотра достопримечательностей.
Дни шли, расследование ходило кругами. Скорее даже, топталось на месте.
Подозреваемые выскальзывали сквозь пальцы, нити обрывались.
На месте пепелищ по-прежнему не чувствовалось ни малейшего следа энергии, будто невидимая стена отделяла их от остального мира – за пределами пятна все нормально, границу пересёк – и голодная воронка высасывает из тебя силу.
Змей передал вчера мысленное послание от соплеменников. Новых пятен не появлялось, что уже хорошо, но Ниол потихоньку зверел и терял терпение. Следовало поторапливаться, а то как бы не дошло до межрасового скандала. Если Ниол попадет в Город… эшемин передернулся. Такие ужасы даже представлять не хотелось.
Поспешно покончив с завтраком, Фелисия бросилась переодеваться для выхода.
Тереган накинул свой неизменный плащ, теперь в целях маскировки прикидывающийся шерстяным, и посчитал, что готов.
Девушке, естественно, потребовалось куда больше времени.
С утра, еще до завтрака, в срочном порядке герцог вызвал для нее модисток с ворохом готовых платьев. Так что сейчас подобревшая, сытая Фелисия выбирала наряд для бала вечером, и заодно повседневный костюм для церемонии открытия метро через несколько часов. И если парадный вариант могли ушить, времени до вечера оставалось предостаточно, то дневной необходимо сразу подобрать идеальный.
Мадам Джеральдина, самый известный кутюрье города, приняла вызов с энтузиазмом. У неё имелись мерки мисс Блаунт времён ее выхода в свет – чему минуло уже шесть лет. Впрочем, Фелисия с тех пор почти не поменялась, сохранив пропорции подростка, над чем сердобольная мадам долго сочувственно цокала.
– Надо бы вам корсет, и в декольте подложить что. Талия у вас прекрасная, а вот с грудью надо что-то делать. Ее нет! – Патетически воскликнула модистка. Скептически косясь в обильный вырез мадам, Фелисия не была так уж уверена, что грудь ей необходима. С таким богатством ни под вездеход не залезешь, если что проверить или починить, ни подтянуться на высокий стеллаж за инструментом.
Собственная тонкая, гибкая фигура ей очень даже нравилась, и Джеральдине пришлось смирить творческие порывы.
Платье для вечера, как ни странно, подобрали довольно быстро. Кутюрье любила экспериментировать с тканями, так что создавала иногда наряды просто так – не на заказ. И одно из них оказалось практически сшито на Фелисию – оставалось только чуть убавить длину. Ростом инженер не вышла.
А вот с дневным пришлось повозиться дольше. То мисс Блаунт не нравился фасон – слишком открытое, то мадам не устраивал цвет – помилуйте, куда рыжим розовый!
В итоге сошлись на бледно-зеленом раздельном костюме, и рубашке под него, с пышным бантом у шеи.
– Слабая замена груди, ну хоть иллюзия. – тихо пробормотала Джеральдина, вроде бы про себя.
На рубашку одевался пиджак с длинными рукавами из рифленого бархата на прорезиненной подкладке. Юбка впереди открывала взглядам довольно много, едва доходя до колен, но плотные бриджи под ней не давали игривости перейти в провокацию.
Зато сзади привычный хвост шлейфа, как и положено приличным костюмам, чуть волокся по земле, играя роль заземлителя.
От корсетов Фелисия решительно отказалась. Пиджак, застёгнутый на все пуговицы, облегал и без того так, что трудновато было дышать, не опасаясь порвать его.
Когда она спустилась по лестнице, Макс некультурно присвистнул.
В этом весь герцог Андервуд – чаще всего он чопорный сухарь, помешанный на порядке и воспитании. Но с Фелисией он моментально превращался в проказливого мальчишку, и кажется, сам этого не замечал.
– Вы прекрасны, мисс Блаунт. – Макс галантно клонился к ее руке и поцеловал, возвращаясь в роль утонченного светского льва.
Тереган сглотнул, с трудом отрывая взгляд от ее коленей. На мгновение Фелисия пожалела, что поддалась на уговоры Джеральдины. Похоже, фасон и вправду слишком смел. Но отступать было поздно, а запасных вариантов все равно не было – не идти же в рабочем комбинезоне на торжественную церемонию.
Особняк герцога Андервуда располагался неподалёку от центральной площади Столицы, где, собственно, и открывали первую на Электрет станцию метро. Внутрь пускали только по приглашениям, но кто бы сомневался, что у Макса они были, причём на всех троих.
Спускаться под землю предлагалось по широким, надежным каменным ступеням. Сразу за лестницей коридор раздваивался. Правую сторону перекрывали улыбчивые охранники, подкреплённые сзади натянутым красным канатом с висящей на нем эмблемой королевского рода. В ту сторону пока что поезда не ходили. Коридор вёл к противоположной стороне станции, где позже будет останавливаться состав на маршруте Торговая Сфера-Столица.
Первые любопытствующие пассажиры тонкой струйкой вливались в левый коридор, стекали вниз по лестнице, и рассредотачивались на обширном перроне. Доступ к рельсам был перегорожен узорными декоративными решетками, чтобы случайно зазевавшиеся не оказались на рельсах. Для доступа к поезду в ней проделали пять ворот, которые открывали специальные служащие, в данный момент просто торжественно вытянувшиеся по стойке смирно рядом с дверцами.
Вдоль каменной стены с яркими фресками под потолком, протянулись длинные столы с угощениями. Любезные девушки и парни в униформе будущей подземно-транспортной службы – темно-синей, простого прямого кроя, но очень элегантной – вездесущая Джеральдина постаралась, как-никак, королевский заказ! – стояли рядом с набором тарелок, предлагая первым посетителям блюда на дегустацию.
Билеты на церемонию открытия продавались заранее, и по немаленькие ценам, так что внутрь попали в основном зажиточные горожане. Чтобы избежать бунтов и обвинения в дискриминации, несколько десятков приглашений были разыграны в лотерею, чтобы несколько простых людей тоже имели возможность попасть на запуск первой в Городе подземки. Для остальных наверху, на площади, организовали ярмарку, с аттракционами, театральными шоу и многочисленными прилавками, торгующими всякой сувенирной продукцией. Миниатюрные поезда, куклы в костюмах транспортных служащих и постановочные фотографии «на память» разлетались быстрее горячих пирожков.
Многие магазины Торговой Сферы прислали своих представителей, для рекламы и привлечения покупателей сбывая залежавшийся товар за треть цены. Всем польза, бизнесменам еще и прибыль.
Опасаясь потеряться в толпе, Фелисия намертво вцепилась в закутанного по самые уши в плащ эшемина. Количество почетных пассажиров с непривычки даже у нее вызвало небольшой приступ паники, что уж говорить о едва держащем себя в руках Терегана. Он еще на входе начал подумывать, как бы так сбежать, чтобы никто не заметил.
Однако, повисшая на нем буквально девушка пресекла планы отступления на корню.
Они уже добрались практически до нижней, посадочной площадки, когда инженер поняла, что их третьего не хватает.
Повертев головой, Фелисия поняла, что герцог отстал в самом начале пути под землю. Макс нашёлся у стены на самом верху лестницы, около развилки. Он оживленно обсуждал что-то с кудрявым юнцом, довольно просто одетым для такого торжественного мероприятия. На недоросле было нечто вроде рабочей униформы, порядком заляпанной маслом и другими неопределимыми пятнами. Проходящие мимо толкались и ругались, что собеседники заняли и без того узкий проход, но герцог с истинно аристократическим видом их игнорировал.
Что герцог мог обсуждать с неряшливым рабочим? Макс был явно недоволен, и вычитывал парню шепотом, так что ничего не разобрать в гудении толпы. Герцог ругался весьма убедительно. Бедолага рабочий краснел и бледнел, и только успевал вовремя кивать и отнекиваться.
Наверное, это кто-то из подмастерьев герцога, решила Фелисия.
Многие известные ученые, не справляясь с объемами работы, или просто желая поделиться знаниями, брали себе помощников. Подержать-помыть-принести, не более, зато в обмен предоставлялась возможность наблюдать за работой специалиста, и принимать периодическое участие. В перспективе сертификат о прохождении практики, и куча предложений работы на различных предприятиях. Выгода окупала все трудности.
У Макса и Фелисии таких проблем не было – их с детства поддерживали семьи, умения и навыки передавались в аристократических родах из поколения в поколение.
А что было делать тому, кому не повезло, например, появиться на свет в семье пекаря, и вдруг обнаружить в себе склонности к животноводству? Именно, они шли в подмастерья. Работать, конечно, приходилось больше, чем наследникам именитых фамилий, но зато появлялся шанс зарабатывать любимым делом, а не просто идти по стопам родителей и мучиться потом всю жизнь от нереализованных желаний и потребностей.
Поезд возвестил о своём прибытии издалека – скрипом колес на рельсах, долгим мелодичным перезвоном сигнального колокола, и яркой газовой лампой над передним стеклом водителя, освещавшей ему путь. Пыхая паром и выпуская клубы дыма при торможении, длинный состав из одного локомотива и пяти вагонов величественно подполз к перрону и замер. Дверцы остановились строго напротив соответствующих ворот, и Фелисия в который раз почувствовала гордость за деда – так досконально все рассчитать до миллиметра!
Погрузка в вагоны началась. Девушка встретилась взглядом с Максом, и тот, не отвлекаясь от разговора, махнул ей – мол, езжайте без меня. Она кивнула, показывая, что поняла, и увлекла вконец побледневшего Терегана за собой.
Эшемину нелегко давалось пребывание под землёй. Мало того, что полная изоляция, так еще и свет только искусственный, да и со свежим воздухом проблемы. Подземка предусматривала вентиляцию, но, похоже, часть пропеллеров сегодня еще не запустили, а любопытствующего народу набилось порядком. Дышать становилось все тяжелее и вонючее.
Любезные служащие распахнули резные деревянные воротца, затем двери поезда, приглашая на вход. Дамам, особенно в пышных юбках, предлагали даже руку для того, чтобы перешагнуть довольно широкую щель между перроном и поездом. Надо будет доработать этот момент, подумала мимоходом Фелисия, устраиваясь на мягком диванчике у окна. Ступеньку сделать выдвижную на поезде, или может приступочку на перроне, которую можно поднимать вертикально, когда не нужна? Поспешно выхватив записную книжку, девушка принялась записывать мысль, пока та не убежала.
Эшемин с любопытством осматривал внутренности вагона. Воздух внутри оказался посвежее, с легким налетом остаточного заряда. Наверное, стоянка находилась у поверхности. Подпитавшийся Тереган немного пришёл в себя и нашёл силы оглядеться.
Вдоль одной из стенок вагона, напротив входов, протянулись мягкие бархатные диванчики. Каждые три места разделяли подлокотники. В прорезиненной крыше прорезали небольшие круглые окна, позволявшие выглянуть наружу и разглядеть устройство тоннеля. Смысла в окошках эшемин особого не заметил, разве что скоротать время на станциях. Как только поезд тронулся, вокруг воцарилась кромешная темнота. Под крышей вагонов покачивались портативные горелки, источая кисловатый запах изолирующего газа и подсвечивая интерьер тёплыми оранжевыми отблесками.
Напротив диванов, между входами, расположились удобные индивидуальные кресла. По два, друг за другом, лицом по ходу движения. Как пояснила Фелисия, оторвавшись наконец от записей, чтобы людей меньше укачивало. Даже сейчас на некоторых дамах наблюдался зеленоватый цвет лица, а когда на тестовом вагоне установили кресла против хода, стошнило даже нескольких закаленных мужчин, добровольцев-испытателей.
Поезд, дёрнувшись, устремился по прямой
Девушку от резкого прибавления скорости качнуло прямо на эшемина. Несмотря на много слоев одежды, разделявшей их тела, Фелисии показалось, что по ее руке пробежала небольшая молния. Плечо, прижавшееся к Терегану, закололо мурашками.
И это не имело ничего общего с электричеством.
Эшемин замер, и вроде даже перестал дышать, но не отстранился.
Опомнившись, Фелисия сама выпрямилась, сцепив руки на коленях.
Неизвестно, чего она опасалась больше в этот момент.
То ли что он вдруг набросится на неё с поцелуями, то ли что она сама на него кинется. И тот, и другой вариант казались весьма привлекательными в густом полумраке вагона, однако благоразумие подсказывало, что оба они маловероятны, и существуют лишь в ее взбесившемся в последнее время воображении.
Фелисия аристократка, приличная девица, полная добродетели, а Тереган вообще другой расы, и как у них там принято с девушками обращаться, неизвестно. Лучше задвинуть будоражащие фантазии обратно в подсознание, и сделать вид, что ничего не произошло.
Как и положено благовоспитанной даме.
Поезд дернулся и всех снова повело в сторону – началось торможение. Вторая, она же конечная станция. Тереган невозмутимо придержал девушку за плечо, вызвав новый поток мурашек.
Фантазии категорически отказывались подчиняться разуму.
На счастье Фелисии, вагон постепенно снова залило ярким светом.
Они прибыли в Горную Сферу.
Когда утверждался план постройки метро, и очередность открытия линий, король мудро решил, что прямая связь с горами куда важнее прогулок по магазинам для принцессы, поэтому все силы бросили на часть ветки из Столицы в Горную Сферу, и завершили ее раньше всех остальных. До официального открытия Торговой станции, другого конца той же линии, оставалось еще три месяца.
Зато будет повод устроить дополнительный праздник. Народу гуляния, казне прибыль, в компенсацию расходов на масштабную стройку. Капля в море, конечно, а не компенсация, но метро планировалось использовать не только как транспортную сеть для пассажиров, но и в качестве логистической цепи – доставки товаров от производителя в магазин, перевозка руды на заводы и прочее.
Полностью окупить расходы на постройку, по расчётам экономистов, метро должно было максимум года через три.
А праздники – они лишними не бывают. Хлеба и зрелищ, как говорили древние.
В свете последних событий, с пожарами и протечками, народу необходимо было как можно больше развлечений.
Люди, выходившие из первой поездки на перрон, выглядели по-разному. Кому-то, вроде самой Фелисии, опыт понравился. Кого-то пошатывало, некоторые дамы и пара джентельменов прижимали к носу платочки с нашатырем и спешили на свежий воздух. Девушка отметила про себя, что надо как-то решить вопрос с тошнотой. Бумажные одноразовые пакеты, например, прилагать к билетам.
Обратно поезд не пошёл. Техники увели его в запасной тоннель – проверять, смазывать, чистить и доводить до ума. Все-таки пробный и уникальный экземпляр.
Знатные и почетные гости, из тех, что не убежали сразу, потоптались какое-то время на перроне, потом, осознав, что на этом все, и угощений больше не предвидится, постепенно начали расходиться.
Простой люд, оставшийся на центральной станции, получил бесплатное угощение и шоу с отходом поезда. Счастливчики, попавшие в число первых пассажиров, вынуждены были удовлетвориться именно этим ощущением избранности и впечатляющей поездкой по чёрному тоннелю.
Горняки народ суровый, никаких встреч с фейерверками предусмотрено не было.
Зато на поверхности ждало несколько бусов, готовых развезти благородных по домам. Однако Фелисия решила прогуляться, а заодно позволить эшемину восполнить поистраченный резерв.
Горная Сфера разительно отличалась от прочих. Здесь не было ни общего купола, как в Столице, ни галерей как в Торговом районе. Дома во время освоения территории выбили прямо в скалах, из можно было различить среди камней только стеклом окон и разноцветными деревянными входными дверями. К счастью, камень этих гор электричество не притягивал, как и большинство добываемых здесь минералов, так что в их недрах люди находились в полной безопасности. Для удобства транспорта и пешеходов оборудовали крытые аллеи, напоминавшие наполовину вкопанные в землю огромные прозрачные трубы. В них свободно помещались две полосы для движения бусов, две велодорожки и узкая полоса тротуара у самой стены. Фелисии иногда приходилось обходить кадки с земными деревьями, освежавшими воздух в тоннеле, но порядком мешавшими пешеходам.
Людей без колес здесь почти не принимали в расчёт. Пешком в Горной Сфере практически никто не передвигался. В ходу были трехколёсные грузовые велосипеды, простые велосипеды, и бусы. Гулять ногами люди любили в центре и по магазинам. Здесь, в постоянно занятом делом горном районе, предпочитали путешествовать быстро и по существу.
Дожди мыли тоннели снаружи, уборщики изнутри, так что природу вокруг было прекрасно видно. Горные склоны вздымались по обе стороны от прозрачного тоннеля, разноцветные вкрапления пород в сером камне создавали причудливые, замысловатые узоры. В основном вдоль дороги протянулись жилые зоны. Производства и добычу убрали при постройке как можно глубже в горы, чтобы жителям Сферы дышалось свободнее. Одна угольная крошка, оседавшая в легких горняков, способна основательно подорвать здоровье, так что входы в шахты оснащались фильтрами и качественной вентиляцией, выходившей за пределы Сферы.
С замком на служебном входе пришлось повозиться. Дверь в тоннеле стояла запертой практически с постройки, и успела капитально зарасти сорняками и мхом, а запор проржавел до такой степени, что универсальный ключ Фелисии – с которым она не расставалась никогда – отказался даже вставляться. Пришлось задействовать две шпильки из прически.
Наконец, Тереган оказался на свободе. Вдохнул прохладный, полный жизненной энергии воздух, втянул в себя витающие вокруг отголоски заряда. До полностью комфортного состояния ему еще далеко, но для того, чтобы не сойти с ума в изоляции города, этой часовой прогулки ему хватит.
Сниир прилетел на зов за считанные минуты. На змее куда удобнее преодолевать скалистую местность. Кроме того, дорогу ему периодически преграждали ответвления от центрального тоннеля, ведущие в дома и общественные здания внутри скал.
К Столице они двинулись параллельно. Фелисия пешком внутри трубы, Тереган и Сниир неторопливо плелись снаружи, подстраиваясь под ее скорость.
И он, и она упорно делали вид, что рассматривают красоты почти нетронутой человеком природы. Горняки любили свой суровый район, и старались лишний раз не тревожить скалы. Кустарник и мох образовывали на камнях своеобразный защитный слой, сплетаясь ветвями и корнями, и придерживая склоны от осыпания.
Скалистые ущелья Горной Сферы и впрямь представляли собой на редкость живописную картину, но взгляды молодых людей то и дело соскальзывали с пейзажа друг на друга.
Разделённые прозрачной стеной.
На расстоянии прикосновения, и в то же время недосягаемо далеко.
Почти как в жизни.
К тому моменту, как они переступили порог городского дома герцога Андервуда, до бала оставалось часа три. Хозяин уже давно находился дома, с обеда, по словам дворецкого, заперся в лаборатории. Фелисия только хмыкнула, прекрасно понимая увлекающуюся натуру Макса. Если на кону интересный эксперимент, то тут не до бала.
Дворецкий уже выбрал костюм для герцога. Максимилиану оставалось только облачиться в него перед выходом. Зато девушку уже заждались горничная и вызванная из элитного салона парикмахерша.
По плану, платье дамы и второй костюм для эшемина должны были подвезти с минуты на минуту.
Стоило ей переступить порог комнаты, как Фелисию моментально взяли в оборот. Горничная принялась намазывать на лицо неизвестный состав, причитая:
– Ах, как же госпожа запустила кожу! Ну ничего, сейчас исправим.
Мастерица из салона принялась распутывать ужас на голове девушки, тихо бормоча нечто невнятное с привкусом нелицеприятного. Фелисия безропотно подставила голову под умелые пальцы куаферши. Работы той предстояло много, за всеми событиями инженер иногда забывала даже банально расчесаться, не говоря уже о более вдумчивом уходе. А кудри, обидевшись на невнимание со стороны хозяйки, зловредно свалялись в колтуны. Превратить их в шедевр парикмахерского искусства за час до выхода приравнивалось к чуду, но недаром мастерица брала за услуги астрономические суммы.
Фелисия покрутилась перед зеркалом, пытаясь поверить, что эта лощеная светская леди именно она. Домашнее платье немного смазывало впечатление, но лицо и прическа вполне готовы к балу. Главную задачу – слиться с массой – она теперь выполнит запросто.
Основным отвлекающим маневром планировался эшемин.
Девушка хихикнула, вспомнив, как вчера непобедимый Макс потерпел сокрушительное поражение. Герцогу вдруг пришло в голову, что Тереган не умеет самого главного.
Кто же идёт на бал, не умея танцевать?
К танцам грациозный эшемин оказался на удивление неприспособлен. Он упорно не хотел не то что обнимать партнершу, в роли которой как-то само собой оказалась Фелисия. Он наотрез отказывался к ней приближаться вообще, ближе, чем на шаг. Так что кадриль из списка развлечений на балу пришлось вычеркнуть.