Преследуя Ноябрь

Я подхожу к своей лучшей подруге. Мне хочется сказать ей, как много она для меня значит, признаться, что без нее все не так. Но еще мне не хочется ее пугать. Так что я просто говорю:

– Я скучала по тебе, Эм. – А потом обнимаю ее и прибавляю: – Не успеешь оглянуться, как я уже вернусь.

Она крепко обнимает меня в ответ.

– Постарайся, – произносит она с нажимом и чуть отстраняется, чтобы взглянуть мне в глаза. – Ни за что не прощу тебе, Нова, если с тобой что-то случится. Даже после смерти буду таить на тебя обиду. – Она пытается улыбнуться мне, но в глазах у нее снова стоят слезы.

Улыбаюсь ей в ответ, чувствуя, как грудь стискивает и я едва могу дышать. Мы в последний раз смотрим друг на друга при свете луны, и этот взгляд говорит то, чего я никак не могу сейчас сказать, – что мы нужны друг другу. Я должна уйти, оставить свою лучшую подругу – и знаю, что ничего труднее в моей жизни еще не бывало. Выскальзываю за окно, чувствуя, что кусок моего сердца остался здесь, в этой комнате.

Глава 9

Мы с ашем быстро передвигаемся по городу. Он бежит за мной по дворам и проулкам, не говоря ни слова о том, что произошло. Мне совсем не хочется это обсуждать, но и молчать тоже не хочется. Каждый знакомый с детства уголок в нашем городке напоминает мне об Эмили и о жизни, с которой я прощаюсь. Пока я оставалась в Академии, мне хотелось одного – вернуться домой. И вот я в Пембруке, и мне хочется одного – закрыть глаза, с головой забраться под одеяло и разрыдаться. Прикусываю губу, стараясь удержать все чувства внутри, и смаргиваю слезы, скопившиеся в уголках глаз.

Едва мы добираемся до рощицы, за которой стоит мой дом, Аш останавливается. И пристально смотрит на меня. Уверена, он считает, что я не могла придумать ничего хуже, чем повидаться с Эмили. Но он об этом не говорит – собственно, ему и не нужно. Мы оба это знаем.

– Нужно забрать то, что твой отец оставил тебе на дереве, – объявляет он.

От изумления вмиг забываю обо всех своих горестях:

– Погоди, прямо сейчас?

– Прямо сейчас, – отвечает он, и я понимаю, что он на меня злится. – Нам нельзя возвращаться в твой дом в кромешной тьме, потому что мы не поймем, если за нами будут следить. Ты ведь даже не подозревала, что я шел за тобой.

– Но все наши вещи…

– Я оставил наши сумки в лесу. Заберем записку и сразу уедем.

Он не прибавляет: «Пока ты еще чего-нибудь не выкинула», но я и так это понимаю.

– Ладно, дай подумать… – Осматриваюсь, выбирая наилучший путь к нужному нам дереву, и кручу мамино кольцо на пальце. Если я способна пройти по этому лесу с завязанными глазами, то уж точно смогу сделать это при тусклом свете луны. – У меня есть план. Но мы будем пробираться по веткам гораздо тоньше тех, на которых тренировались в Академии. Ты согласен?

Он кивает, и я выдыхаю. Одно дело тайком прокрасться в дом к Эмили, и совсем другое – пересечь лес, в котором, вполне вероятно, прячутся Стратеги. Пульс у меня учащается, я потею под зимней курткой.

Провожу Аша по знакомому лесу, обходя места, слишком сильно заросшие кустарником и заваленные упавшими ветками. Но нам все равно не удается идти совсем бесшумно. Невозможно не издавать никаких звуков в кромешной тьме, когда на земле так много сухих листьев и сучьев. Всякий раз, когда под ногой хрустит веточка, меня словно током поражает, и я все отчетливее понимаю, что в этой ситуации мы оказались из-за меня.

Мы пробираемся через особенно густые кусты возле моего дома, шумя больше прежнего. Аш касается моей руки и подносит палец к губам. Застываю. Он оглядывается, а у меня в висках так сильно стучит кровь, что на миг перед глазами все плывет. Он что-то услышал? Или увидел? Мне отчаянно хочется спросить, но я точно не раскрою рта, зная, что нас могут услышать.

Каждое новое движение я выполняю так осторожно, как никогда в жизни. А еще я считаю шаги, словно есть какое-то магическое число, которое поможет нам вырваться из этого кошмара на свободу. До больших деревьев, растущих так близко друг к другу, что по ним можно передвигаться, еще пара сотен футов[4], не меньше. Когда мы окажемся над землей, нас не будет ни видно, ни слышно. Насчитав восемнадцать шагов, вдруг слышу, как под подошвой громко хрустит сухой лист. Замираю, не смея дышать.

Проходит бесконечно длинная секунда. Оглядываюсь по сторонам. Осторожно приподнимаю ногу, но, не успев даже сделать шаг, слышу слабое гудение. И тут же Аш толкает меня на землю так быстро, что я едва успеваю выставить руки перед собой. Приземляюсь в промерзшую сухую листву и слышу характерный глухой звук. В ствол дерева прямо перед нами вонзается стрела. И застревает ровно там, где еще мгновение назад была моя грудь.

– Вперед! – командует Аш, и мы срываемся с места.

Ноги у меня двигаются так быстро, что я успеваю даже удивиться, как это они не выбежали из-под меня. Рядом со мной, холодя мне щеку, пролетает еще одна стрела.

Мчусь через лес, Аш не отстает, ботинки стучат по сухой листве и хрустким веткам. Очередная стрела попадает в дерево рядом со мной. Судя по интервалам между выстрелами, лучник, похоже, один. И он прекрасно умеет стрелять по движущимся мишеням в почти полной темноте. Бегу так быстро, как только могу, заставляя тело двигаться на пределе возможностей. Веду нас зигзагами среди деревьев, понимая, что стоит нам хоть чуть замедлиться, выскочить из-за деревьев на открытое место – и кто-то из нас погибнет.

– Вверх, Аш! – выдыхаю я, подлетая на полной скорости к рощице, где деревья растут совсем близко друг к другу. Навыки рукопашного боя у меня не слишком развиты, и потому мои шансы выстоять в драке на земле не так велики, как шансы уйти от врага по деревьям.

Хватаюсь за ствол, подтягиваюсь на хорошо знакомую ветку. И оборачиваюсь, но Аша рядом не вижу. Все тело сковывает паника. Оглядываю деревья в поисках Аша, но вижу лишь светлый деревянный лук, нацеленный прямо на меня. Мгновенно перелетаю на соседнюю ветку, а в ствол вонзается стрела. Я не могу убежать, не зная, где Аш, но и остаться здесь тоже не получится.

Срываю перчатки, сую в карманы, вытираю потные ладони о куртку. Выглядываю из-за ствола – и вижу, как Аш со всей силы бьет ногой по луку нашего противника. Дерево хрустит и ломается. Стратег – теперь я вижу, что это мужчина, и он сильно выше и шире в плечах, чем Аш, – замахивается. Аш не успевает увернуться. Удар так силен, что я буквально слышу, как кулак Стратега впечатывается Ашу в череп. Аш отлетает назад, на ветки соседнего дерева, но Стратег даже не глядит на него. Он разворачивается и мчится ко мне.

Черный капюшон слетает с его головы, и я замечаю, что у него темные волосы и коротко подстриженная бородка. Шаги у него раза в два длиннее, чем у меня. Аш тоже спешит ко мне, но до Стратега ему еще футов двадцать[5]. Карабкаюсь вверх, двигаясь гораздо быстрее, чем следует.

Слышу, как подошвы Стратега скребут по стволу дерева у меня за спиной, как он пыхтит, взбираясь вверх по веткам. Учитывая его скорость, он догонит меня секунд через десять. Краем глаза замечаю Аша: он бежит по веткам далеко внизу. Если бы я не знала, что наверняка переломаю руки и ноги, свалившись с такой высоты, то обязательно спрыгнула бы вниз, к нему. Аш ни за что не вскарабкается сюда в ближайшие пару секунд и не поможет мне – а если преследователь до меня дотянется, мне конец. Он двигается как хорошо обученный ассасин, а я, хотя и ловко перемещаюсь по деревьям, все равно лишь ученица, успевшая провести в Академии всего несколько недель.

Хватаюсь за ветку над головой, подтягиваюсь так быстро, что кора обдирает кожу на ладонях. Стратег тянется за мной; задержись я хоть на миг, он схватил бы меня за лодыжку и швырнул на землю. Пожалуйста, не дай мне погибнуть. Пожалуйста, прошу, пусть я сегодня не погибну. Я больше не совершу такой ошибки. Никогда. Обещаю. Только дай мне шанс попасть к папе, в Европу.

Ветка, на которой я оказалась, раздваивается. В три шага перебегаю ее и дерзким прыжком перемахиваю на соседнее дерево, на ветку еще тоньше, чем все предыдущие.

– Стой, Новембер! – вопит Аш.

От изумления я и правда застываю на месте. Разворачиваюсь и вижу, что Стратег бежит по той же ветке, по которой только что бежала я.

– Мистер Бэйнс! – кричит Аш.

Мой ум мгновенно принимается за работу. Бэйнс – староанглийское слово, от латинского[6] «бан», то есть «кости». Часто используется для обозначения кого-то худого. Худой. Смотрю на ветку, на которой стою, и вдруг понимаю, что имеет в виду Аш.

Стратег перепрыгивает на мою ветку. В тот самый миг, когда он оказывается на ней, я подпрыгиваю, хватаюсь за ветку у себя над головой и обеими ногами со всей силы бью по тонкой ветке. Она ломается с хрустом, который разносится по всему лесу. Я повисаю на руках, а Стратег, не успев опомниться, беспомощно взмахивает руками, летит вниз с двадцатифутовой высоты и с глухим стуком ударяется о землю.

Раскачавшись на ветке, закидываю на нее ноги, подтягиваюсь на руках. Добравшись до ствола, кидаюсь вниз, на выручку Ашу. Но, едва коснувшись подошвами земли, вижу, что помощь ему не понадобится. Бородач лежит неподвижно, раскинув руки и ноги, а под его головой, там, где он ударился об острый край новоанглийского гранита, растекается лужа крови.

Долго гляжу на все это, вытаращив глаза, не двигаясь, не понимая, что это значит. Моргаю, но незнакомец по-прежнему лежит на том же месте и не шевелится. Внутри у меня все переворачивается. Хватаюсь за голову.

– Я не знала, что он… о господи… – Слова быстро слетают с губ. Я буквально горю, хотя в лесу очень холодно. – Я не хотела… Он чуть не убил тебя, Аш. То есть если бы он ударил ножом, а не кулаком… – Смотрю на неподвижное лицо Стратега и тут же вспоминаю груду мертвых тел в своем сне. – Я это сделала. Я его убила. Поверить не могу, что я его убила. – Эти слова я повторяю, потому что еще не сумела понять, потому что все это слишком жутко, чтобы быть правдой.

Аш подходит ко мне, кладет мне руки на плечи и поворачивает в другую сторону от трупа.

– Смотри на меня. Только на меня, – настойчиво повторяет он, передвигая меня, пока мертвец не оказывается вне моего поля зрения. Даже в темноте я вижу, что глаза у Аша буквально пылают.

Меня затапливает чувство вины. Как я могла такое сотворить? Я не убийца… Нет.

– Сосредоточься, Новембер, – требовательным тоном продолжает Аш. – Тебе нужно забрать послание от отца. Все, что ты сейчас чувствуешь, пройдет. Но если ты подчинишься этим чувствам, то не сможешь думать. Ты единственная в силах отыскать послание.

Киваю и отвожу взгляд. Изо всех сил стараюсь сдержаться и не заплакать. Из-за меня Аш чуть не погиб. А сама я убила человека. И нарушила обещание, которое дала Лейле. Здесь не Академия. Здесь нет учителей и охранников, продуманных заданий и расписания. Здесь реальная жизнь, полная смертельных опасностей.

– Иди, – говорит Аш, и я его слушаюсь. Пробегаю около пятидесяти футов[7], сосредоточив все свои силы на том, чтобы отыскать то самое дерево, взобраться на него, тщательно – даже чересчур – проверить каждую деталь и отогнать от себя жуткую картину, которую мне, боюсь, не забыть до конца жизни.

Примерно в пятнадцати футах[8] над землей ствол раздваивается. Откидываю в сторону листья, скопившиеся в развилке, и поднимаю кусочек коры, прикрывающий отверстие в стволе. Под ним, на том самом месте, куда я положила ее четыре года назад, лежит квадратная металлическая коробочка размером не больше моей ладони. Вытаскиваю коробочку, снимаю с нее крышку. Внутри обнаруживаю пакетик с клочком бумаги. В моем привете из прошлого ничего подобного не было. Папа. Закрываю коробочку и прижимаю ее к груди, радуясь, что оказалась права и папа, перед тем как исчезнуть, все же оставил мне послание.

– Новембер? – окликает Аш, стоящий прямо под деревом.

– Коробка здесь, – отвечаю я и спускаюсь обратно на землю. – Внутри новая записка, – тихо прибавляю я.

Аш с облегчением выдыхает.

– Хорошо, – говорит он. – Давай выберемся отсюда, а потом прочитаем. Но для начала, – и он показывает мне ключ с брелоком в виде маленькой деревянной подковки, – скажи, что это может быть? Я нашел его у ассасина, это единственное, что лежало у него в карманах, помимо оружия. Оружие я забрал.

Все мои мысли снова обращаются к Стратегу с окровавленной головой. Вцепляюсь в коробочку, словно только она способна оградить меня от безумия. Аш протягивает мне ключ, и я неохотно беру его в руки.

Поднимаю ладонь с ключом, чтобы получше разглядеть его при свете луны.

– Судя по виду, это ключ от висячего замка. Я бы сказала, от замка на амбаре или на сарае, – говорю я, стараясь отогнать сидящее в груди тошнотворное чувство, что этот ключ лежал в кармане мертвеца, и не просто мертвеца, а человека, которого я убила. – Таких тут много, особенно на окраинах города.

Аш кивает с таким видом, будто и он тоже пришел к такому выводу.

– А их сдают? Может, есть какой-то сарай, который можно снять за наличные? Или, еще лучше, сарай, которым можно воспользоваться без ведома хозяев?

– Хм-м-м. Значит, это должна быть большая ферма. Навскидку я могу назвать четыре-пять ферм, где места столько, что не все сараи в полях постоянно используются, – отвечаю я, мысленно просматривая карту Пембрука. – Это должно быть где-то поблизости? В пешей доступности?

– Определенно. В таком месте, из которого можно дойти до твоего дома через лес и ни с кем не столкнуться, – говорит Аш.

Киваю.

– Еще что-нибудь?

– Если я правильно понимаю, строение, которое отпирает этот ключ, должно стоять в незасеянном поле, на широком, открытом пространстве, и поблизости не должно быть деревьев, – прибавляет Аш.

Возвращаю Ашу ключ – буквально не могу больше держать его в руках.

– Где-то в миле отсюда есть ферма. До нее через лес по прямой, и там, на задах участка, есть поле, которым почти никогда не пользуются.

Аш выдыхает с таким видом, словно как раз это и надеялся от меня услышать.

– Давай заберем вещи и посмотрим, что там обнаружится.

– Но что делать с… – Я указываю себе за спину.

– Прятать здесь нечего, – отвечает Аш. – Его травмы не подозрительны. Он упал с дерева. И все.

– А стрелы, думаешь, вопросов не вызовут? – спрашиваю я, гадая, что обо всем этом подумает шериф Билли. Свяжет ли он эту историю и наше с папой исчезновение?

– Я их собрал, – говорит Аш и указывает на груду стрел и сломанный лук, которые я в темноте не заметила. – Мы их уничтожим.

– Но мы не можем просто оставить тело. То есть…

– Придется. Мы не знаем, был ли он здесь один, так что нужно действовать быстро, – с явным волнением в голосе говорит Аш.

Втягиваю воздух, делаю глубокий вдох. Знаю: он прав. Но все это кажется совершенно неправильным: и то, что мне придется уехать, не попрощавшись с домом, и то, что я соврала Эмили, и то, что мы бросаем в лесу мертвого Стратега. Это уже не мой родной Пембрук. А какой-то кошмар.

Глава 10

Мы с ашем выныриваем из леса у фермы Муди, на краю самого дальнего поля. Прячась за деревьями на опушке, слышим, как вдали воют койволки. Старый мистер Муди любил рассказывать, что койоты в этой части Коннектикута водятся огромные, потому что когда-то давным-давно они породнились с волками и со временем гены койотов уступили место волчьим. Кто знает, правда ли это, или он просто выдумал страшилку, чтобы отвадить нас, детей, от своего сеновала. Так или иначе, я всегда боялась бывать близ его фермы в темноте. Хмурюсь, припоминая, как меня пугали подобные вещи, грустя о той девчонке, которой была, когда еще так мало знала о мире. До того, как попала в Академию.

Смотрю на Аша: он молча следует за мной в ночной темноте. Дыхание облачками срывается с наших губ. Мне хочется так много всего ему рассказать, так много объяснить. Но ни один из нас не сможет спокойно вздохнуть, пока мы не выберемся из Пембрука и не оставим позади Стратегов, которые нас преследуют.

Подвожу Аша к сараю. Стараясь держаться в тени стен, мы обходим строение по кругу. Аш останавливается перед навесным замком, удерживающим широкие двойные двери, указывает на нож, висящий у меня на ремне, и я нетвердой рукой вытаскиваю его из чехла. Аш вставляет ключ в замок и приоткрывает дверь. В сарае совершенно темно. Мы стоим, не смея дышать, и чутко вслушиваемся. Все тихо – похоже, здесь нет никого, кроме нас. Тишину нарушает только шум ветра, гуляющего среди голых деревьев.

Аш чиркает спичкой – и глаза у меня чуть не лопаются от изумления. Разинув рот, гляжу на огромную металлическую конструкцию, занимающую сарай почти целиком.

– Самолет? Я думала, нам здорово повезет, если мы найдем здесь рюкзак, да хоть какую-то информацию, но долбаный самолет?

– Частный самолет, – поправляет Аш и улыбается впервые за бесконечно долгое время. – И неплохой. Уж не знаю, кем был этот лесной ассасин, но он, похоже, важная шишка.

Убираю ножик обратно в чехол. Аш передает мне коробок спичек, задувает свою, почти догоревшую, а я зажигаю другую. Теперь руки у Аша свободны, и он принимается оттаскивать деревянные блоки, удерживающие колеса самолета.

– Постой. Что ты… Ты же не собираешься его взять? – выпаливаю я. Каждое произнесенное мною слово буквально переполнено неверием в реальность происходящего.

– Очень даже собираюсь, – отвечает Аш с таким видом, словно это очевидно. – Или ты предпочтешь полететь обычным самолетом, рискуя столкнуться с теми, кто может тебя узнать? Честно говоря, это наилучший вариант развития событий.

– Но кто им будет управлять? – спрашиваю я, не понимая, как вообще можно согласиться на подобный план, лежащий далеко за пределами моей зоны комфорта.

– Главное – взлететь, – говорит Аш, забрасывает в самолет деревянные блоки и широко распахивает двери сарая.

– Мы на нем точно не взлетим, – бурчу я.

– Расслабься, Новембер, – с широкой улыбкой говорит Аш. Он вдруг снова кажется самим собой. А вот я веду себя куда более нервно, чем обычно. – Я с восьми лет учился управлять самолетами. А машины вроде этой летят буквально сами по себе.

Он поднимается по трапу и зажигает свет в салоне.

Я иду следом.

– Вот же… – выдыхаю я и потрясенно оглядываю небольшой самолет. Два глубоких кресла, огромный плоский телевизор, маленький столик, кровать. Может, Аш и прав. Может, это и правда наилучший вариант развития событий.

Аш сразу сворачивает в кабину и мгновенно заводит самолет. Не отрываясь от кнопок на панели управления, он протягивает мне навесной замок:

– Я выведу самолет из сарая. Сможешь запереть двери? Главное, не забудь стереть отпечатки пальцев.

Киваю, забираю у него холодный металлический замок и спускаюсь по трапу. Гляжу на едва различимый в тусклом свете луны старый сеновал, где я играла в детстве, и горько вздыхаю. Прощай, Эмили. Прощай, Пембрук.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Около 15 сантиметров. Здесь и далее примечания переводчика.

2

Примерно 10 сантиметров.

3

Улица Весенней Розы.

4

Чуть больше 60 метров.

5

Около шести метров.

6

На самом деле английское слово «bone» происходит от старонемецкого корня.

7

Около 15 метров.

8

4,5 метра.