Агентство "Альма Трейд"

Этот сладкий запах напитка с небольшой горечью преследовал её повсюду от спальни до гостиной. Когда они с Грегором вошли внутрь, Мишель подумала, что Айдан составит им компанию во время завтрака, но это оказалась лишь маленькая фарфоровая чашка и стеклянный сливочник. Демон исчез, как и ощущение безопасности в этом поместье.

Именно поэтому Мишель не скромничая, ела всё, что ей приготовили. Несс говорила, что со слугами лучше не видеться, но мысленно благодарила их за вкусный завтрак. Дома Мишель часто готовила сама, особенно до переезда в Лондон, но отец всегда бранил её готовку. То пересолено, то недосолено, то пережарено, то наоборот. Мишель ненавидела готовить. Для Софи и мамы она старалась, но трудно было не заливать горькими от обиды слезами суп, в то время как другие юные девушки гуляют под окном, наслаждаясь солнечными лучами и беззаботной молодостью.

— Как далеко ты уходишь со своими мыслями? Тебя невозможно догнать.

Грегор проснулся и теперь скучающе смотрел на неё, так и не подняв голову со стола.

— А ты умеешь читать мысли? — Мишель почти доела. Оставались вафли и одно яйцо. Она чувствовала, что желудок полный, но не знала, когда её будут кормить ещё, поэтому приняла решение доесть.

— Не совсем, но я вижу, как твоё сознание уплывает. Так ответь на вопрос. Как далеко?

Мишель задумалась и пожала плечами, не отрывая глаз от чистки яйца.

— Так далеко, как смогу, чтобы не чувствовать.

— Не чувствовать боли?

— Вообще ничего.

Грегор ударил по столу рукой и вдруг расхохотался. От грохота яйцо вывалилось из рук и Мишель едва успела его поймать, перед тем, как то скатилось на пол.

— Тогда, милочка, тебе не повезло. Пока Айдан не заберёт твою душу, покой будешь видеть только во снах.

Мишель захотелось съязвить, но вместо этого она просто продолжила жевать.

— Я слышал, что ночью к тебе заглянули Кассиэль и Самаэль. Ты прости их, Ад действует на них сильнее чем на всех нас. Но они неплохие, лучше, чем ты думаешь.

Вторая вафля пусть и была небольшой, но в горло не залезла. Мишель начала давиться кофе, не желая вспоминать прошлую ночь.

— Мой отец тоже неплохой, — поставив пустую чашку на стол, она пощупала запястья. Синяки с последнего сидения на цепи стали проходить. — Просто любит избивать дочерей до полусмерти.

Грегор опешил. Мишель не знала, что может ответить кому-то так. Может, это всё влияние Ада? Или она просто перестала бояться быть наказанной за любое слово? Пока отец далеко, она может плеваться ядом в него сколько угодно. Но Мишель знала, что ей никогда не хватит духу высказать ему все свои мысли прямо в лицо.

Демон поднялся и позвал за собой. Мишель вздохнула. Оставалось надеяться, что никто не обидится на неё за оставленную вафлю.

Грегор

Грегор никогда не жалел о том, что его назначили архивариусом. Он любил тишину стеллажей, запах старого пергамента, тяжесть фолиантов. Он любил, когда его оставляли в покое.

Но впервые он пожалел о своём назначении, когда к нему в работу — и в слежку — приставили Мишель Харрингтон.

После того как она благополучно (или не совсем) отправилась спать, Несс собрала всех в гостиной. Она потратила целых два часа на то, чтобы зачитать подробности жизни семьи Харрингтон. Благо, у агентства были возможности и средства, чтобы узнать всю подноготную. Каждый стон, каждый плач, каждая ссора за закрытыми дверями. Говорить могут не только люди, но и стены, если уметь слушать.

Конечно Грегор впечатлился. Такого лицемера, как Эдвард Харрингтон, ещё нужно было поискать. Пастор, праведник, столп общины — и за всем этим прятались побои, крики, боль и бесконечная ложь. Он совершенно забыл о больной жене. Бил дочерей, морил голодом. Заставлял молиться до кровавых коленей. И при этом каждое воскресенье поднимался на кафедру и говорил о смирении.

Грегору было бы интереснее разговаривать с ним. С этим ханжой, с этим палачом в рясе. А не с его побитой тихой дочкой, которая вздрагивала от каждого шороха и, кажется, извинялась у самого Господа за то, что дышит.

Но выбора не было. Айдан приставил его следить за Мишель, пока сам на задании. Несс — помогать, будто у неё не было забот. А Босс, сам того не зная, дал Флемингу задачу, которая могла стоить всем голов.

Они должны были срочно найти способ вычеркнуть имя Айдана из контракта Мишель.

Архив встретил их холодом. Грегор провёл Мишель через главный зал — бесконечные стеллажи, уходящие в темноту, лестницы, ведущие в различные отсеки, лампы, горящие синим огнём.

— Здесь хранится всё, — сказал Грегор, ведя её между рядами. — Каждый контракт, каждая душа, каждая сделка, заключённая «Альма Трейд» за всю историю агентства. Три тысячи лет. Четыре миллиона душ.

Мишель шла молча, глядя по сторонам. Грегор заметил, как она прижимает к груди крестик. Забавно. В Аду, среди демонов, которые буквально лезли к ней под юбку, она всё ещё верила, что кусок серебра её защитит.

— Твой контракт здесь, — Грегор остановился у одного из новых стеллажей. Провёл рукой по корешкам, и один из них — тонкий, тёмно-красный — выдвинулся сам.

— Так можно его переписать, указать другого исполнителя? — спросила она тихо.

— Можно, — Грегор открыл контракт. Страницы зашелестели в его руках. — Если найдём весомое основание. Ошибка в оформлении, подлог, принуждение, недееспособность одной из сторон. Или... — он помедлил, — ...аннулирование через Высший Совет.

— И… Как часто Совет аннулирует контракты?

Грегор усмехнулся.

— За четыре сотни лет моей работы — три раза. И каждый раз это заканчивалось плохо. Для всех.

Мишель сглотнула.

— Значит, нам нужно найти ошибку.

— Именно.

Они углубились в архив. Грегор вёл её между стеллажей, и с каждым шагом воздух становился холоднее. Мишель ёжилась, но не жаловалась. Грегор отметил это. Дочь пастора умела терпеть. Он не знал, считать ли это достоинством или проклятием.

— Вот, — Грегор остановился у дальнего стеллажа. — Здесь хранятся копии всех контрактов, оформленных за последний век. Если в одной из копий твоего контракта есть ошибка, это может нам помочь.

Он вытянул папку. Толстую, тяжёлую, перевязанную чёрной лентой. Развязал её, открыл. Страницы были исписаны мелким почерком — рукой Несс. Аккуратно, без помарок. Слишком аккуратно. Эта демоница была идеальна, и Грегор по-настоящему ей восхищался. Она выпрыгнула из самих котлов, прошла все девять кругов и поднялась по карьерной лестнице в агентстве. Он любил её смех, любил её рассказы, любил её почерк и постоянные поправки. Кстати о поправках. Грегор нахмурился.

— Что-то не так? — Мишель заметила его замешательство.

— Несс заполняла твой контракт. Это стандартная процедура, но... — он провёл пальцем по строчкам, остановился на нарисованной розе, — ...здесь есть пометка. На полях. Не рукой Несс.

Мишель подошла ближе, рассматривая знак.

— Чья?

— Не знаю. — Грегор сильнее нахмурился.

В этот момент где-то в глубине архива раздался грохот. Грегор обернулся. Лампы мигнули. Мишель рефлекторно вжалась в его плечо.

— Что это?

— Не знаю. — Грегор оттянул её от себя. — Оставайся здесь.

Он шагнул в темноту. Прошёл несколько рядов, всматриваясь в темноту и резко остановился.

Один из стеллажей был сдвинут. Книги валялись на полу, страницы разорваны. А в центре этого хаоса стояла Несс. С сигаретой в зубах и огнетушителем в руках.

— Какого чёрта ты делаешь? — рявкнул Грегор.

— Спасаю твой архив, — огрызнулась Несс. — Кто-то пытался поджечь секцию с контрактами Флеминга. Я успела.

Грегор подошёл ближе. Среди разорванных страниц он увидел обугленные края. Кто-то действительно пытался устроить пожар в архиве, где огонь запрещён. Благо, контракт Мишель Грегор не успел туда сложить, так как тот ещё не был выполнен.

— Кто?

— Не знаю. — Несс вынула сигарету изо рта. — Но они были здесь минуту назад. И искали то же, что и вы.

Мишель появилась из-за стеллажей. Бледная, словно призрак. Грегор даже не услышал её шагов.

— Мой контракт? — спросила она.

— Возможно, — Несс оглядела её. — Или что-то другое.

Грегор опустился на корточки. Подобрал обгоревшие листы. Пострадали старые контракты, те, что хранились для отчётности, но уже были подтверждены Раем. Ничего страшного.

— Похоже, Флеминг кому-то сильно не угодил, — Несс затушила сигарету о каблук и это было так по-дерзки элегантно, что если бы не Мишель, Грегор уже давно бы накинулся на демоницу с поцелуями. — И теперь у нас есть враги. Поздравляю.

— Стоит послать за ними близнецов? — спросил он у Несс.

— Кто бы это ни был, они уже далеко. Чувствуешь? Пахнет порохом.

— Эти сволочи переместились, — цокнул Грегор и поднялся, отряхивая колени.

— Ладно. Работаем.

Наверняка Мишель опешила от такого спокойного тона. Её саму то ли лихорадило, то ли она просто замёрзла. Грегор привык к нападениям. Агентство существует не первый год, не первый год занимает первенство на рынке душ и не первый год имеет врагов. Да, теперь это касается человеческой души и их репутации. Но «Альма Трейд» потому и простояло столько лет, потому что умело выигрывать суды и опровергать слухи.

Тем более душа Мишель фактически в Аду, так что прямого нарушения нет. Она не на земле, не бегает по полю и не поёт песенки в обнимку с сестрой. И всё-таки Айдан демон, работающий на втором круге. Вдруг ему захотелось порезвиться с этой девчушкой? В это, конечно, слабо верится. От скорбящего безжизненного лица Мишель дыбом вставали исключительно волосы и ничего более.

Несс, конечно, немного поколдовала над ней, но смертный душок с примесью ладана и воска, всё ещё был при ней. Такое понравится разве что ангелам.

— И часто у вас так? — едва слышно произнесла Мишель, семеня между Грегором впереди и Несс сзади.

— Ты про пожар? — демоница, похоже, приняла Мишель. Было ли это женской солидарностью или просто частью заботы обо всех на свете, Грегор не знал. — У нас много конкурентов. Даже в агентстве полно сотрудников, которые устроились только чтобы найти на нас что-то из ряда вон.

— И как вы доверяете друг другу?

Грегор усмехнулся.

— Никак, милочка. Думаешь, почему Айдан собрал для помощи только нас шестерых?

— Вы тут живёте?

— Мимо, Несси хоть и почти что приросла к стулу в своём кабинете, но живёт на восьмом круге.

— Не зови меня Несси, — огрызнулась демоница.

— Душенька, кошечка, дьяволёнок, выбирай. — Грегор завёл руки за спину, веселясь.

— Грегор, милый, — Несс состроила лучезарную гримасу, но в её глазах вскипели все котлы седьмого круга. — Ещё одно такое слово из твоего большого рта и оно станет последним, которое ты произнесёшь в этой загробной жизни.

— Так вот, — Грегор вернулся к теме, отряхивая невидимую пыль жилета. — Здесь на самом деле намного больше сотрудников, чем ты, Мишель, думаешь. У нас есть лифт, который спускается на семьдесят этажей. Поместье, это, считай, крыша большого офиса. Главный вход, комнаты и прочее для лучших сотрудников. Мы приближённые Марака. У тебя бы не было собственной душевой с золотой ванной, если бы Флеминг не был цепным псом босса.

— Что значит цепной пёс? — Мишель изогнула бровь.

Грегор указал на свою шею пальцем.

— Это значит, что его душа продана Мараку. И он не сожрал его только потому, что решил слепить из Айдана верную собачку на побегушках. Пока мы все здесь связаны только условиями трудового договора, Флеминг буквально на цепи.

— И именно поэтому он ничего не помнит до появления в Аду, — добавила Несс. — Марак стёр его воспоминания о прошлой жизни. Это усложняет нам задачу, ведь если бы он помнил, то мы бы уже знали, откуда ваша связь и как её разорвать.

— Что думаешь, милочка? — Грегор легонько, как только мог, подстегнул Мишель. Ему не хотелось, чтобы от его плеча её снесло в стеллаж.

Мишель положила ладонь на предплечье, которого коснулся Грегор и почесала другой рукой нос.

— Думаю о том, что тогда мы здесь ищем, если в моём контракте и копиях нет ошибок.

Грегор вёл их вглубь архива. Мимо стеллажей, уходящих в бесконечность, мимо ламп с синим огнём, мимо дверей, которые вели в секции, куда не ступала нога ни одного демона, кроме него. Несс шла следом, на ходу закуривая новую сигарету. Мишель замыкала шествие, оглядываясь по сторонам.

— Мы ищем всё, — ответил Грегор. — Договоры, уложения, прецеденты. Любую бумагу, где упоминаются связанные души. Нам же нужно разорвать вас с Флемингом.

Наконец он остановился у неприглядного высокого стеллажа, который уже облюбовали пауки, пустив паутину, и вытянул первую папку.

— Работаем.

Он сунул папку Мишель. Вторая досталась Несс. Третью он оставил себе.

— Читайте. Ищите упоминания о «связанных душах», «переплетении», «двойном контракте». Всё, что может дать зацепку.

Мишель открыла папку и нахмурилась.

— А как я понимаю этот язык? — Она будто опомнилась и положила пальцы на губы. — И как вы понимаете меня?

Грегор едва сдержал смех, Несс же улыбнулась, смотря на Мишель, как на ребёнка, который спросил почему небо голубое.

Демон хлопнул в ладоши и среди стеллажей появились маленькие деревянные стульчики. Он сел первым, за ним последовали девушки.

— Перед тем, как рассказать, хочу знать твою догадку, — Грегор с прищуром и хитрой улыбкой уставился на Мишель. — Как мы говорим с тобой на одном языке?

Девушка задумалась.

— Вы прочитали учебник «Изучение Английского с нуля»?

На этот раз Грегор не сдержался и расхохотался, как и Несс.

— Ладно ха-ха, хорошо, — Грегор держался за живот в попытке успокоиться. — Помнишь Вавилонскую башню?

Мишель кивнула и зачитала так, словно цитировала строки из Библии. Чёрт, возможно, так и было.

— После Всемирного потопа человечество говорило на одном языке. Люди были едины — и в мыслях, и в словах. И решили они построить башню высотою до небес. Но не во славу Божью они строили. А во славу свою. И сошёл Господь посмотреть на башню. И рассеял тогда их Господь оттуда по всей земле. И стали все говорить на разных языках.

Мишель замолчала, а Грегор убеждался всё больше, что Харрингтон сумасшедший. Кто ещё может заставить дочь это выучить?

— Верно, — подтвердил он. — Бог смешал языки, чтобы люди не могли договориться. Правда, не учёл появления учебников. Но это было на земле. На Рай и Ад языки не распространяются. По этому по прибытии сюда люди откатываются к истокам. Все мы говорим на едином древнем языке. Языке Бога, Вселенной.

— Но английский кому-то всё же пришлось выучить, — Несс заправила чёрную прядь волос за ухо. Да, уж, Грегор никогда не забудет, какой ломанный английский был у леди Ванессы Картер, когда она только появилась в агентстве.

Перебирание папок растянулось на несколько часов. Болтовня сошла на «нет» и они стали просматривать папки друг за другом. Сидели между стеллажами, поджав ноги на маленьких стульчиках. Несс курила одну сигарету за другой, пепел падал на страницы, и Грегор каждый раз шипел на неё. Мишель читала молча, водя пальцем по строчкам, и иногда останавливалась, чтобы перечитать абзац.

— Вот, — Несс встрепенулась. — Случай 1789 года. Души Джона и Мэри Уайт. Связаны через клятву на крови, данную в детстве. Затем контракт с Адом. Мэри продала душу за богатство. Исполнитель — Айдан Флеминг.

Грегор поднял голову.

— Айдан?

— Здесь написано, что он забрал душу Мэри, когда той исполнилось семьдесят шесть. И следом за ней умер Джон. Агентство получило тогда две души, вместо одной. Джон должен был попасть в Рай, но потянулся за Мэри.

Несс выронила сигарету.

— Значит, когда один умирает, второй...

— Умирает тоже, — закончил Грегор. — Флеминг, сукин сын, так он и не собирается забирать душу милочки!

Мишель побледнела. Несс вновь зажгла сигарету пальцем.

— Ему следовало сказать нам об этом, — бурчала она.

— Но это значит... — Мишель обняла себя на плечи. Её снова затрясло.

— Это значит, что тебе нельзя умирать, — Грегор вздохнул. — Ни при каких обстоятельствах. Пока мы не найдём способ разорвать связь.

Он отложил папку и потёр глаза. Красные руки слабо светились в полумраке, отбрасывая алые блики на страницы.

— Неужели Флеминг нам не доверяет? — Грегор знал, что его сердце прогнило много лет назад, но в душе всё равно щемило. Айдан пусть и бесил его иногда, но для Грегора он был хорошим другом, можно сказать братом.

— Мишель, я предлагаю тебе это обсудить с ним. — Несс выдула дым, сильнее сжимая сигарету в руках. — Всё-таки дело касается твоего контракта. Айдан… Не знаю, как долго он собирался это скрывать.

— Думаю, Флеминг и не планировал рассказывать, — Грегор презрительно фыркнул. Сейчас ему не хватало чёрных шуток от Кроу.

Мишель крепко держала папку в руках, которая явно была не причём, но уже пострадала в уголках от её пальцев.

— Это эгоизм. — Заключила она. — Если бы он сказал это сразу, я… Как минимум, я бы так не злилась!

Щёки девушки побагровели, брови свелись к переносице. Сейчас она была похожа на живую и Грегору впервые подумалось, что она не такая и страшная.

— Я договорюсь, чтобы он взял тебя на ближайшее задание, — Несс уже начала продумать план. В её стиле. — Не постесняйся дать ему пощёчину от меня.

— Чёрт, — Грегор сжал кулаки. — Надо было отпинать его ещё тогда, когда я нашёл его на полу у твоей комнаты.

— Моей? — Мишель ткнула в грудь пальцем.

— Ты не знала? Он всю ночь просидел там после близнецов. Я с утра споткнулся об него и едва не улетел с лестницы.

Мишель открыла рот, потом закрыла и прикусила нижнюю губу. В её маленькой голове наверняка боролись противотечения о Флеминге. Да никто и не говорил, что он плохой, как бы странно это ни звучало в Аду. Айдан всего лишь повёл себя как последний трус.

Грегор отряхнул руки.

— Пошли.

— Куда? — спросила Мишель.

— К Кроу, — ответил Грегор. — Если кто и знает, как разорвать связь, так это он.

Кроу жил в самой глубокой части третьего этажа поместья. Грегор вёл их мимо дверей, исписанных символами, мимо ниш, в которых стояли статуи Семи Смертных Грехов. Мишель шла следом временами теребя крест на груди. Рядом Несс, тоже в своих мыслях.

Дверь в комнату Кроу была открыта. Внутри было темно — ни свечей, ни ламп. Только чёрные кудри с одной белой прядью, различимые в полумраке. Кроу сидел в кресле, спиной к ним.

— О, ко мне гости, как приятно, что к тебе приходят только тогда, когда ты нужен.

— Добрый день, Кроу, — процедил Грегор, бросая искру огня из-под пальцев к свечам в комнате.

В комнате стало светлее. Грегор всегда поражался этому кабинету. У Кроу всё было из драгоценностей и золота. Даже у Марака убранство было поскромнее. Демон поднялся. Интересно, Мишель спрашивала себя, почему тот слепой и не имеет рогов?

— У нас был пожар в архиве? — спросил Кроу, заранее зная ответ.

— Ничего серьёзного. — Ответила Несс. Она стояла, облокотившись на шкаф и курила. Грегор мог смотреть на это вечность. — Нужно обновить защиту.

— А как наша гостья?

Кроу двинулся к Мишель и наклонился, словно рассматривал её лицо.

— Наши близнецы не сильно тебя вымотали прошлой ночью?

Грегор закрыл глаза, словно желал помолиться.

— Кроу… — медленно произнёс он.

Этот демон не знал ни границ, ни чести. Он не стеснялся озвучивать свои мысли, потому что знал, что ему за это ничего не будет. Чёртов богатенький мальчик. Грегор не любил избалованных людей, а тем более демонов, которые вели себя словно являются королями мира. А Кроу не только так себя вёл, но и не стеснялся постоянно доказывать, что превосходит их всех. Подумаешь, читает души и предсказывает будущее! Грегор тоже так бы умел, если бы хотел. Ему просто было лень.

— Вы всё равно зря пришли, — Кроу отпрянул от Мишель. — Для анализа душ мне нужны оба. Я хочу увидеть их связь.

— Ну, удачи, — усмехнулся Грегор. — Очки не принести?

Чёрная бровь Кроу задёргалась, но он только улыбнулся. Он сел обратно в кресло, закинул ногу на ногу.

— Ты ведь понимаешь, что такое душа? — спросил он, поворачивая голову к Мишель.

— Да, это то, что я продала, а вы, — Мишель сложила руки в кулаки. — Не можете этого забрать.

— Душа — это свет. — Проигнорировал её упрёк Кроу. — У каждого свой. У кого-то — свеча, у кого-то — факел, у кого-то — солнце. Но у всех тёплый, живой. Его нельзя потрогать, но можно почувствовать. Им можно согреться, а можно обжечься.

Он поднял руку. Между пальцами что-то блеснуло — тонкая серебристая нить, протянувшаяся в темноту. Она уходила в никуда, куда-то за пределы комнаты.

— Твоя душа — вот эта нить. Она тянется от тебя к нему, к Айдану. И его душа — тоже нить. Они переплетены. Вот здесь. — Кроу сжал пальцы, и нить натянулась. — Чувствуешь?

Грегор видел по её сосредоточенному лицу, что она действительно что-то ощущала. Грегор ощущал только тошнотворный запах лаванды, которым пропахла каждая деталь в этой комнате.

— Тонкое тепло в груди, где-то под рёбрами. Оно было там всегда. Ты просто не замечала. — Кроу наклонился вперёд. — А теперь слушай внимательно. Если одну нить разорвать — вторая умрёт. Но этот узел можно попробовать развязать.

— Правда? — глаза Мишель заблестели с надеждой.

— Флеминг. Он мне нужен, чтобы понять, с чем я должен работать. Его душа связана с Мараком, это сложнее.

А потом дверь за их спинами скрипнула. Грегор обернулся.

Айдан стоял в дверном проёме. Рубашка помята, волосы растрёпаны, на скуле — тонкая царапина.

— Я... — начал он.

Мишель посмотрела на Несс. Демоница едва заметно кивнула. Грегор тоже поймал её взгляд и кивнул.

Мишель закатала рукава блузы, развернулась и направилась к Айдану.

Он не успел ничего сказать.

Пощёчина была звонкой. Грегору казалось, что девушка вложила в неё всё — страх, близнецов, своё унижение, злость, одиночество. Всё, что копилось с тех пор, как она подписала с агентством контракт.

Голова Айдана мотнулась в сторону. На щеке вспыхнуло красное пятно.

Грегор одобряюще присвистнул. Несс захлопала в ладоши.

Айдан медленно повернулся и посмотрел на Мишель. В его глазах не было злости, только растерянность.

— Браво, милочка! Вот так и становятся падшими ангелами! — засмеялся Грегор.

Впервые за всю историю агентства Айдан Флеминг получил оплеуху от девушки. И не абы кого, а от дочки пастора.

Божья кара, чёрт возьми.

Глава 8. Блаженны чистые сердцем

«А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своём». (Мф. 5)

Айдан

Айдан смотрел на Мишель, его щека пылала. Эта хрупкая девушка, дочь пастора, с крестиком на шее и синяками на запястьях, только что ударила его. Демона-исполнителя высшего ранга. Айдана Флеминга.

Он не знал, смеяться ему или плакать.

Голова шла кругом. Айдан перестал понимать, что происходит. Почему он стоит посреди комнаты Кроу, прижимая руку к щеке, и смотрит на неё, как последний идиот.

— Ты... — начал Айдан, сделав попытку разозлиться. В конце концов они были не одни, а ему нужно было поддерживать статус.

— Ещё тогда в церкви, — начала Мишель. Её зрачки были расширены, лицо красное, пучок развалился. — Ты ведь ещё тогда знал, что умрёшь, если кто-то другой заберёт мою душу. А если выхода разорвать души нет, я останусь здесь навсегда?

Мишель трясло, но голос был чётким и яростным. Айдан посмотрел на Несс и Грегора. Те стояли рядом, скрестив руки, и тоже явно были недовольны.

Кроу рассмеялся, не давая Айдану оправдаться.

— Ваши душонки трясутся, словно трупы висельников на ветру. — Он поднялся из кресла. — Но у нас мало времени, чтобы разбираться кто кому что не договорил. Марак вас всех съест вместо вафель на завтрак, если не решим этот вопрос как можно скорее.