
Полная версия:
Моя любовь к тебе больше, чем жизнь. Воскресший вновь
- На Дальнем Востоке, в Большом Камне, - на лице появляется задумчивая улыбка.
- Надолго? – волна облегчения захлёстывает меня.
- Мама там живёт по полгода, а сюда отметиться приезжает, разъясняет ситуацию.
- Работа?! – бросаю пристальный взгляд.
- Большой противолодочный корабль к спуску готовят, - отвечает, задумчиво глядя перед собой.
- Ты совсем одна?! – говорю я больше себе, чем ей.
В моём тоне слышится нотка удивления, и горячая дрожь пробегает по нутру. Я поворачиваюсь, чтобы встретиться с Алёной взглядом.
- Да, я уже взрослая, мне скоро восемнадцать лет исполнится, - тараторит, одёргивая вниз коротенькую юбку.
- Взрослая, говоришь… - робко выдаю я, пристально окидывая девушку взором с головы до ног.
Нужно будет предложить ей носить на работу брючные костюмы. Переодеться во что-то менее…э…Так прямо и заявить?! Я нервничаю из-за своего первого свидания.
- Соглашайся, - вежливо предлагает.
- Кто бы был против, а я только за! – гордая улыбка появляется на моём лице. Есть подвижки, товарищ лейтенант. Я сам себя поздравляю.
Под ручку её подхватываю. Понимаю, что эта девочка сводит меня с ума. И это не ошибка. Гулкие удары в груди тому подтверждение. В голове просторно, как в коридорах Кремля. И такая ясность мысли. Доходим быстро. Заводской посёлок. Пятиэтажный дом. Крайний подъезд, второй этаж. Квартира угловая. Алёна открывает дверь, кивком приглашая меня проследовать внутрь. Я следую за ней.
Умылся в ванной. Ничего так, ремонт капитальный везде сделан, чистенько. Прошёл на кухню. Уютненько. Мило. Кухня в приятных бледных молочно-салатовых тонах. Яркое пятно – развешанные на глухой стене деревянные полки с посудой, раскрашенной знаменитой хохломской росписью. Холодильник «Ока» новый с установкой для охлаждения напитков. Стакан поставил, нажал. Полился компот, максимум градуса четыре. Интересно. Первый раз такой вижу. Впечатляет. Выдвинул несколько ящичков от гарнитура, нашёл книжечку по эксплуатации. Прочитал. Всё понятно. Будем охлаждать всё, что душа попросит.
Казан из холодильника достал, крышку приоткрыл, понюхал. Мясо тушёное, а какое не понял. Запах обалденный. На плиту водрузил, грею. Алёна после душа халатик лёгкий накинула, передник ситцевый повязала. Девчонка.
- Вадик, тебе салат, чем заправить?! – тихо спрашивает, доставая миску чешского фарфора. Я это точно знаю. У нас дома подобный сервиз.
- Мне, майонезом, - отвечаю, уже тщательно проверив содержимое полок.
- А лук добавить?! – говорит, пристально наблюдая за мной.
- Да, нарежь, пожалуйста, побольше помидоров и болгарского перца - произношу я, усаживаясь на мягкий диванчик.
- Окорок с сыром на хлебе чёрном запечь с луком, с помидорами?! – продолжает допрос. – Можно будет сверху листочек зелёного салата-латука положить и ветку петрушки
- Нет, прямо так мясца с сырком построгай, - изрекаю на выдохе.
- Я салат готовлю, вот тебе доска деревянная и нож – режь, на тарелку складывай, - предлагает разрулить ситуацию.
- Хочу себе сразу в рот кидать, - смеюсь, хитро прищуривая глаз.
- Не возбраняется, - она жестом показывает мне своё одобрение.
Смеётся. Постепенно исчезает скованность. Я ей рассказываю про Среднюю Азию, про жару, пыль, привозную воду из арыка, свою службу, полёты. Делаю акцент на нелёгкую жизнь офицерских жён. Её глаза распахиваются, когда она меня слушает. Жую нарезку. Вкусно.
- Алёна, чего у нас на гарнир к мясу?! – втягиваю запах их казана.
- Это тушёный кролик, - вскользь замечает. Я желаю дотронуться до Алёны, чтобы удостовериться, что я не сплю.
- Не понял?! – в отчаянии произношу одними губами.
- Его подают с белым хлебом и салатом, – живо сообщает, ловко строгая овощи.
- А запивать чем будем?! – киваю, соглашаясь с хозяйкой. – Я немного уже попил, опробовав диспенсер.
- Отлично, в наличии всё от компота из слив до французского коньяка, - просто добавляет, показывая на вместительный агрегат. Меня охватывает облегчение.
- Я в там бутылку шампанского видел, - говорю, не моргнув.
- Предлагаешь выпить за нашу встречу?! – посмеивается она.
- И за более тесное знакомство, - решительно добавляю.
Достал фужеры прозрачные из навесного шкафа. Бутылку откупорил со слабым хлопком. Чокнулись. Пузырьки в нос полезли. Славно пошло. Люблю шампусика под настроение хлебнуть. Обстановка теплее становится. Напряжение растворилось.
- Алёна, мясо сама готовила?! – спрашиваю, а у самого мысли быстрее Мига летят. От её вида я чувствую лёгкую слабость во всём теле.
- Да, я давно варю, ещё торты пеку разные, - наклонив голову, рассказывает девушка.
- Почему кролик?! – интересуюсь, подкладывая себе добавки.
- Диетическое мясо, нам с мамой нравится, - она разглядывает меня из-под пушистых ресниц.
- Ещё чего умеешь руками делать?! Странная тяжесть начинает сдавливать мою грудь.
- Салфетку могу гладью вышивать, свитер, шапку, шарф из шерсти связать, - выдыхает она.
- Похвально, - едва слышно растягиваю я.
Хочется крикнуть, что мне хорошо с ней. Но я держу свои порывы в узде. Не дай бог слечу, мне себя будет не остановить.
- Угу, на все руки от скуки, - хохочет Алёнка.
- Свяжешь мне носки и шарф?! – спрашиваю, лукаво поглядывая из-под густых бровей. Выдерживая паузу, она замечает.
- Да, только мерки с тебя, Вадик, сниму, - кидает на меня предупредительный взгляд. Так, самое главное, Вадик, …не напугать. Сердце предательски пульсирует, а упрямый рассудок пытается поставить на нужную взлётную полосу.
Плавно перемещаемся к ней в комнату, устраиваясь на складном диване. Очень хочу понравиться этой девочке. Ощущение, что знаю её всю жизнь. Руки свои деть некуда. Сгребаю малышку в охапку. Прижимаю к себе. Алёнка сидит, вся съёжившись, как испуганный котёнок. Спокойнее, Валдас. Поводья отпусти. Ты куда с места в карьер галопом? Скакун, бл*дь.
Так по женской ласке истосковался. А была она у меня?! Нет. Одни бабы легкодоступные. Да презервативы резиновые. Бр…
В первый вечер поцеловать?! Отпугну, потеряю. Нет, домой к матери точно позже отправлюсь. Надо девочку застолбить, чтобы привыкла ко мне. Я точно знаю, что хочу большего. А она?! Не даст мне от ворот поворот?! Очень надеюсь, что этого никогда не произойдёт. Алёнка подозрительно притихла, и я не знаю, чего творится в её миленькой голове?!
Магнитофон в руках повертел. Прикольно, made in Japan. Из столицы привезли или из Большого Камня?!
- Алёна, чего слушаешь?! – нагибаюсь, разглядывая кассеты.
- Да всё подряд, что и вся молодёжь, - небрежно машет рукой.
- Слуха нет музыкального?! – отчаянно допытываюсь.
- Нет, медведь на ухо наступил, - вымучивает улыбку.
- А я музыкалку закончил, - нахваливаю свои способности.

Вальдемарас 22 года, Алёна 17 лет, сентябрь
- Какой ты молодчина, Валдас, - говорит, глядя на меня.
- На фортепиано играю, - дополняю начатое.
- Покажешь?! – спрашивает с иронией в голосе.
- Да, приглашу в наш ДК в военном городке, сыграю для тебя и спою, - обнадёживаю.
- Спасибо, - она искренне улыбается.
Забавно осознавать, что перед ней не надо рисоваться. Девушка видит меня таким, каков я есть на самом деле.
- Чем занимаешься в свободное время?! Я пытаюсь скрыть внутренний трепет.
- К установочной сессии готовлюсь, учу языки, - охотно отвечает.
- Когда поедешь в область?! – беспокойно бурчу.
Мой взгляд плавно переходит на Алёну. У нас всё может получиться. Сначала долгие разговоры за жизнь, а потом…Девушка добрая, весёлая и терпеливая. Она умеет готовить и заботиться о людях. Это всё, что я хотел бы видеть в своей жене. Я думаю, что всё складывается, как нельзя кстати. И, если, меня переведут в Мургабскую долину, то я точно не буду там одинок. Рядом будет находиться человек, который поддержит в трудную минуту.
- В начале октября, - неохотно произносит.
- Принял, - я тру глаза, кивая головой. Вдвоём легче принять сложности судьбы. Необходимо обдумать этот факт.
- А у тебя отпуск?! – отмечает, задумавшись.
- Да, до конца октября, - я содрогаюсь от этой мысли. Уезжать не хочется, но надо. Мама заслуживает внимание своего единственного сына.
- Домой полетишь, к родителям? – она судорожно глотает вздох.
- У меня только мать, отец погиб, тоже лётчиком был, – драматично добавляю.
- Извини, - она стушевалась, и щёки стали цвета клубники.
- Алёнка, что тебе привезти в подарок?! – спрашиваю низким голосом.
- Художественную книгу на немецком языке, - проронила, сжав руки в замок. В её синих глазах вспыхнул интерес, и наши взгляды ненадолго встретились.
- А ещё, для души?! – продолжаю настаивать. Её тёмные ресницы поднялись, и меня пронзил взгляд бездонных синих глаз.
- Шерсти для себя на шапку спортивную и шарф, - произносит, глубже выдохнув.
На экране телевизора мелькают спортивные передачи. Футбольное обозрение. Сижу и не обращаю внимания. Картинка фоном идёт. Звук убавлен до минимума. Разговариваем про всё на свете. Время летит как межгалактический корабль. Ракета, бл*дь. Приземлить бы. Мой голос еле-еле слышен, когда я отвечаю. Я не притворяюсь. Мы хорошо проводим вечер, и мне совсем не хочется уходить. Еда, шампанское, тихая музыка - подтверждение тому. Есть желание сбежать и обвенчаться по-тихому.
- Почему мама в кафе тебя Лялей называла?! – спрашиваю, унимая стеснение в груди.
- Такое имя мне отец при рождении дал. Алёна вскидывает бровь, глядя на меня.
- Что оно означает, расскажи?! – пристаю, потупив взор. Я испускаю вздох и притягиваю девочку к себе за плечи.
- Ляля по-арабски – «тюльпан», - растерянно щебечет.
- Красиво. Моё сердце подскакивает к горлу. Мой взгляд прикован к её губам. Боже, дай сил! Вадик, включи заднюю скорость.
- Необычно, - вставляю я немного невпопад.- А потом?!
- Мама с моим отцом развелась, к своим родителям в этот город вернулась.
- Откуда?! – спрашиваю более решительно. Я ошеломлённо уставился на неё. Знаю, что переименовывать детей не следует. Поменял имя, изменил судьбу.
- Из Сибири. – Я не знаю, как это случилось, - сказала Алёна, посмотрев на меня с непонятной и странной грустью.
- Далековато, - говорю, делая паузу.
- Дедушка меня назвал Еленой, документы поменял, – признаётся с дрожащим вдохом.
- Интересно, - вторю. Я продолжаю пристально изучать её. Девушка довольно милая и умная. Может быть, я окажусь для неё лучшим парнем?!
- Елена означает «факел», - ничего не подозревая о моих размышлениях, излагает она.
- Мне нравится. – А тебе?! – Просто скажи, - я внимательно вглядываюсь в её лицо.
- Привыкла уже, а мама называет меня, как в детстве.
- А фамилия, у тебя какая?! – добавляю.
- Романова.
- А что означает имя Вальдемарас по-литовски?! – спрашивает меня Алёнка, поглядывая из-под пушистых ресниц.
- Очень прозаично: «знаменитый правитель» или «вождь». – Именины второго февраля, - говоря это, я подношу её руку к своим губам и целую раскрытую ладошку. Затем беру её, и прикладываю к своей щеке. Я сдерживаю глубокий вдох. Веду себя корректное. Моё поведение должно отличаться от поведения Елясина. Я не могу её хватать и хлопать. Всему своё время. Алёна должна ко мне привыкнуть и сама первой сделать шаг навстречу.
- Значит, ты – «правитель»?! Тебе, Вадик очень подходит.
- Волосы сами вьются?! – произношу, запуская пятерню в кудряшки.
- Мама смеётся всегда: « я дочь на раскалённую кочергу завиваю».
Прядку на палец накручиваю, отпускаю, кудряшки, как пружинка отскакивают. В голове сумбур. По стройному стану провести руками желаю, обнять, прижать. Одни действия неприличные в черепной коробке табунами носятся. Алёнка смеётся. Задорно, так по-детски. Фотографии свои показывает, листая альбомные страницы. Класс выпускной. Какая она хорошенькая. Мне нужно приложить усилия, чтобы понравиться ей и не разочаровать своим откровенным поведением.
Я ей про семью свою рассказываю. Про маму. Про гибель отца. Алёнка обычаями моего народа интересуется. Мне приятно. Я на своём языке много разных слов ей наговорил. А когда в любви признался, произнеся: aš myliu tave (я тебя люблю), она внимательно посмотрела на меня и покраснела. Поняла, значит. Мой взгляд прикован к ней. Вы верите в любовь с первого взгляда?! Нет?! Я с уверенность могу сказать – есть, сам в данный момент испытываю.
Рулетку достала. Ловко стала мерить мне рукав, плечи, голову. От её прикосновений ласковых, по всему телу ток пробегает. Искрит. Чувствую, что мозг поплыл. Оставаться дальше наедине нельзя. Самому от себя страшно. Руки ходуном ходят. В брюках взрывное устройство тикает. Да, что это такое?! Вадик, где твоё благоразумие?! К себе притянул, обнял, в макушку чмокнул.
- Уходишь?! – быстро спрашивает, глядя в глаза.
- Темно уже, - бурчу бессвязно. Я жажду от неё любви и внимания, это точно.
- Время быстро пролетело, - сочувственно произносит
- Алёна, закрывай за мной дверь на все засовы, – поучаю, сдвинув брови шалашиком. На моём добродушном лице заметно отражается лёгкое беспокойство.
- Уютного вечера, - высказывает пожелание. Милая девочка, покой мне только снится.
- Никуда не ходи, пожалуйста, мне так спокойнее будет. – Чем займёшься?! – отрываюсь от бушующего шторма внутри.
- Почитаю, - выдыхает.
- Завтра я тебя встречу после работы, - предполагаю, легонько сжимая ладошку. Сколько пройдёт времени, прежде, чем я поцелую тебя, душа моя?! Сегодня не могу, напугаю до чёртиков.
- Буду ждать, - соглашается.
У порога опять ручищи вытянул, к себе притянул. М… как ландышами пахнет. Мне нравится. Ещё раз губами до копны русых кудрей дотронулся. Алёна просто стоит и на меня смотрит. А меня будоражит изнутри всего. Щас расхерачит, к чертям собачьим. Яйца уже, как шары свинцовые, друг об друга дубасят. Дяденька, бегите домой, не наделайте канители. Берегите свои звёзды. На гауптвахту захотел?! С*кин ты сын.
До городка потопал размашистым темпом. Быстро. По сторонам озираться нет желания. Поднялся к себе. Квартира изнутри заперта. Звоню. Колина рожа в узком дверном проёме показывается. Вот же, хмырь болотный.
- Вадик, не погуляешь?! – пьяно отпускает, держась за косяк.
- Ох*ел совсем, открывай! – добавляю со злостью в голосе.
- Я не один, - отвечает, запинаясь. Он медлит, вызывая во мне бурю отрицательных эмоций.
- Да мне по х*й с кем ты, я к себе в комнату уйду, -дёргаю с силой, отпихивая дружка в сторону.
Захожу. Ничего себе! Девица в неглиже по квартире рассекает. Где таких дурищ дружок отрывает?! Коля падок на лёгкую «добычу». Е*ёт, все, что движется.
Настроение в ноль упало. Нехотя прошёл. На кровать завалился, разуваться даже не хочу. Если бы Алёнка была совершеннолетняя, к ней бы вернулся. На диване бы с ней полежал. Поболтал. Вальдемарас, вот чего ты себе то, с*ка, брешешь. Не пи*ди уже! Полежал, поболтал, каша в голове сварилась. Нет, если не приложить усилий, то девочку уведут из-под носа. Она местная. Парней полный город. А вдруг она на танцы пойдёт?! Понравится кому?! Драться?! Нельзя, разжалуют. Блин! Делать-то чего?! Как там в преферансе?! По козырю, ходи по козырю.
Журналы глянцевые достал, листаю. Отвлекаюсь от бредовых мыслей. Дом вспомнил, маму. Не заметил, как уснул.
Утром Коля по хате из угла в угол носится, торпеда бл*дь. Девку выпроводил глубокой ночью. В штаб на службу собирается. Орёт, как при артобстреле.
- Рота, подъём!
- Коля, заткнись, с*ка! – кидаю ботинок в его сторону.
- Вадик ты спишь?! Он ловко его подхватывает и возвращает мне. Обувь с гулким шлепком улетает под кровать.
- Чё горланишь, как потерпевший?! – Сейчас утюгом заряжу.
- Где шлялся вчера до позднего вечера?! – ёрничает, застёгивая лётную форму.
- Тебе скажи, и ты туда же попрёшься, - нехотя укладываюсь лицом к стене.
- У Алёны был?! – яростно кричит.
- Был, - утвердительно заявляю. – Где мне надо, там и был. – Тебя забыл спросить.
- Прямо Гай Юлий Цезарь, - орёт не переставая.
- Похож?! – цинично спрашиваю.
- Пришёл, увидел, победил, – зло заключает. – Чтоб тебя! Подходит и ударяет кулаком по моей подушке.
- Колян, рупор отключи, бл*дь, иди, поработай уже. – Отвянь. – Я не намерен с тобой драться, не приставай.
- А ты завтракать не пойдёшь со мной, Вадик?! – стоит ногой по каретке долбит. Нет, ну эта скотина точно испытывает моё терпение. Показываю кулак.
- Не а, посплю, - решительно заявляю.
- Сегодня уедешь?! – интересуется моими намерениями.
- И не мечтай, Камасутра-сан, - сонно продолжаю.
- Отдыхай, выметайся в свою Литву, к литовчанкам, - наклоняясь, шепчет в самое ухо.
- Да х*й тебе в рожу, лейтенант Елясин! – дико рычу.
Английский замок хлопнул. На бок перевернулся. Провалился в царство морфея. Проснулся к обеду. Солнце лучами подушку прогрело. Яркие зайчики по стене скачут. Настроение прыгнуло до отметки «5» баллов. Ветра нет. Погода – наслаждение. В душе – весна, ландыши колосятся.
Надо в столовку наведаться. Чувства чувствами, а обед по расписанию.
Через дорогу метнулся. Стучу в калитку. Бабушка старенькая выходит. Попросил астр больше нарезать, чтобы букет внушительный был. Расплатился. И через лётное поле, прямиком, в школу отправился. Слышу гул за спиной. Пыль до небес. Газик на всех парах мчится, сверхзвуковой самолёт, бл*дь! О, Коля, собственной персоной. Запрыгиваю на ходу.
- Куда путь держишь, Вальдемарас?! – живо интересуется дружок.
- Алёнку встретить обещал, - посвящаю в свои планы. Я делаю это специально, чтобы «штабной» слюни не пускал на мой объект.
- Чё, прям серьёзно всё?! – ёрзает на месте.
- Ага, - киваю без эмоций.
Подъехали. Цветы сгребаю в охапку. Путь знакомый. Нет, ну этот член ни на шаг не отстаёт. Заходим в пионерскую. Алёнка пишет чего-то в блокноте. На столе газета разложена. Дарю цветы. Она улыбается так нежно, сердце щемит. Вокруг стола радуга дугой выгибается. Такая аура светлая. Пошла вазу водой наполнять. Дружок пребывает в подавленном состоянии.
- Смотрю, вы спелись вчера?! – хмурится, поглядывая на дверь.
- Коля, веди себя прилично, - пресекаю хамские выпады.
- Ты сам говорил, что ей надо самой дать возможность выбрать, - зло изрекает, глядя на меня.
- Тебе-то на х*й?! – тихонько заявляю, не привлекая внимание. – У тебя, что ни день, то новая «лубов».
- А тебе, Вадик, за каким?! – не успокаивается сослуживец.
- Я на ней женюсь, - утвердительно оглашаю.
- Давно решил?! – спрашивает в сердцах.
- Год назад, - выдаю шутя. – Не ожидал?!
- Ох*еть, не встать, - мотает головой. - А мама тебе разрешит?!
- Я сам - взрослый мужик, - отвечаю с досадой.
- Мужик сказал, мужик сделал?! – морща нос, недовольно трактует очевидное.
- Вроде того, - ворчу с усмешкой.
- Алёну посвятил в свои планы?! – цедит сквозь зубы.
- Придёт время, скажу, - открываю расклад.
- Не боишься, что уведут?! – отпускает шуточку, отводя взгляд.
- У меня не уведут, убью любого, - твёрдо обещаю. Я ошеломлённо уставился на него.
- Не торопишь события, друг?! – серьёзно добавляет.
Коля сидит и смотрит на меня с недоумением. Его лоб покрывается испариной. Морщинки застыли в уголках глаз. Входит Алёнка, девочка моя ненаглядная. Она одета сегодня со вкусом. Платье тёмно- синее из струящегося шёлка с более глубоким вырезом на груди и мелкими пуговками на спине плотно облегает все изгибы. Фигурка закачаешься. Я уже от одного вида в разные стороны закачался. Грудь высокая. Ей бы только по подиуму ходить, моделью работать. Да, застёжек этих штук сто почитай. Взмылишься, прежде, чем разденешь. Головой тряхнул. Пятернёй волосы поправил. Вот это я о чём опять?!
Комсомольский значок она открепила, прицепив серебряную брошку-кошечку. Серьги и колечко у Алёны сегодня тоже из серебра. На ноги обула туфли на высоком каблуке. Как пойдёт?! Ей же ногу больно. Понял, понесу. Утопаем во взглядах.
- Mano meile (моя любовь), пойдём?! – жёстко беру за руку, отправляя её чёрную сумочку себе под подмышку.
- Вадик, что ты сказал?! – непроизвольно вскидывает бровь.
- Нам пора, - решительно заявляю, настороженно поглядывая в её сторону.
- Мы куда направляемся?! - учтиво спрашивает.
- В центр города, в кафе. – Туда, где встретились год назад. – Есть желание вспомнить, - выдаю программу минимум, стараясь спрятать свои эмоции. Мне это не удаётся, и я хмурюсь.
- Автобуса не дождёмся, - разочарованно вздыхает. Девочка моя переводит взгляд на свою обувь, думая скорее о своих ходулях и плохом асфальте.
- Нас Коля подвезёт, правда?! – свирепо поглядываю на своего дружка, оглашая просьбу скорее приказным, чем просящим тоном.
Коля стоит взвинченный до предела. Если ему сейчас, в шутку, вложить в руки автомат, он перестреляет всех. Я первый в расход пойду.
- Мне в штаб срочно нужно возвращаться, - зло выплёвывает молодой человек, откровенно рассматривая наряд Алёны. Его глаза просто округляются при виде высоченной шпильки. Каблук делает её ногу ещё длиннее. Нет, надо прекращать встречи втроём. Сегодня же вечером попрошу его, чтобы отстал.
- Поезжайте, лейтенант Елясин, Вас служба ждёт, - выговариваю, смеясь, продолжая сжимать её ладошку.
- А Вас, Валдас, ждёт мамаша в Литве, - отвечает с нажимом, давая понять, что прения закончены.
- Захлопнись, - советую по-дружески, поправляя пилотку на голове. Мы с Алёной делаем несколько медленных шагов по тротуару в сторону центра, прежде, чем раздаются знакомые вопли.
- Стоять, влюблённая парочка! – Ладно уж, подвезу вас до кафе, мне не сложно. – Такими темпами вы до пенсии не дойдёте, - соглашается дружок, ловко прыгая за руль газика.
Распахиваю дверку, Алёна усаживается на заднее сиденье. Пристраиваюсь рядом, пододвигаюсь ближе. Я хочу, чтобы она значила для меня значительно больше, чем просто знакомая девушка. А я – для неё больше, чем просто знакомый парень. Руку кладу на её плечи, прижимаю ближе к себе. Впритирку. По телу от соприкосновения тепло растекается. Всё, это теперь моё. Точно знаю, что навсегда.
Глава 3. Первые чувства
Алёна
Ты мой мужчина… Я тебя нашла Среди чужих безликих миражей. Хочу, чтоб я была тебе нужна, Хочу всегда и всюду быть твоей.
Нина Серёгина, стихи
После окончания десятого класса я была вынуждена остаться в родном городе и выйти на работу в школу. На весеннем спринтерском забеге мне не повезло. Прямо под ноги из толпы болельщиков вылетел огромный солёный помидор сорта «бычье сердце» и шлёпнулся под мои кеды. В больницу меня отправили на носилках. На уроки, экзамены я ездила с маминым двоюродным братом на синих «Жигулях», так как не могла совсем ходить и прыгала на костылях. Восстановление заняло три месяца. О поступлении на океанолога во Владивосток пришлось забыть.
В начале августа, чтобы не терять год, я поступила в университет на факультет иностранных языков. Нина Ивановна обещала мне постоянную замену уроков, как только учителя отправятся на больничный лист. Я с большим удовольствием буду практиковаться. О дальнейшей работе думать не придётся. В своей школе место учителя всегда будет. У нас очень много классов в параллелях, так как дети из двух воинских частей, лётной и строительной, занимаются именно у нас.

