
Полная версия:
Моя любовь к тебе больше, чем жизнь. Воскресший вновь

Моя любовь к тебе больше, чем жизнь. Воскресший вновь
Глава 0. Задействованные лица (persona)
Вальдемарас Петраускас (Валдас, Вадик) - лётчик офицер;
Ирэна - его мама;
Зденек Новак - второй муж матери, чех по происхождению;
Николай Елясин - сослуживец, друг;
Ядвига - знакомая Вальдемараса с детства;
Григорий Иванович - полковник, начальник лётной части, где служит Вальдемарас;
Елена Романова (Алёна, Ляля) - пионерская вожатая;
Надежда Ефимовна - мама Елены;
Валентина Васильевна - заведующая кафе "Медведица", подруга мамы;
тётя Лида - подруга мамы из областного центра;
Валерка - одноклассник Елены;
Генрих Кунцман - первый муж Елены, немец по происхождению;
Милда (Мила) - дочь Елены и Вальдемараса;
Леонид - жених Милды;
Степан Боровой - военный лётчик, муж Милды;
Никита Боровой - младший брат Степана, деверь Милды;
Инна- сокурсница Милды из университета;
Нина Ивановна - директор школы, где работает Елена;
Ирина- подруга Елены, парикмахер;
Раиса Михайловна - соседка;
Роман Евгеньевич - начальник фирмы, где работает переводчиком Елена;
Любовь Петровна - няня маленького Вадика, сына Елены и Вальдемараса;
Инга - приятельница Елены, переводчик из фирмы.
Глава 1. Встреча первая. Знакомство
Вадик
Я тебя никому не отдам. Пусть палящее солнце погаснет. Я мольбы вознесу к Небесам. Эта встреча была не напрасной.
Ирина Стефашина, стихи
Я, Вальдемарас Петраускас, собственной персоной. Закончил недавно военное лётное училище. Офицер. Лейтенант. Высок, строен, умён, в меру красив. Что ещё?! Ах, да, как уж там про Штирлица?! «Истинный ариец. Характер - нордический, выдержанный. С товарищами по работе поддерживаю хорошие отношения. Безукоризненно собираюсь выполнять служебный долг. Отличный спортсмен. Холост». Так, по-моему?! Не приврал?! Получил назначение. Приехал на службу.
Военный городок построен в пяти километрах от города. Если этот забытый богом угол можно так назвать. Вот так занесло. Глухомань. Маленький городишко в сердце Поволжья. Кругом серые пятиэтажные дома, дорожки, посыпанные гравием, нехитрые песочницы для детей. Есть столовка, Дом культуры. Центральное место занимает ВОЕНТОРГ, где можно приобрести продукты, товары и получить бесплатный паёк на месяц.
Заселились в трёхкомнатную квартиру с Николаем. Каждому по комнате, зал – пока общий. Жилье, как казарма: железная кровать, тумбочка, шкаф для одежды.

Вальдемарас, 21 год
Познакомились. Николай - высокий статный юноша с выгоревшими русыми волосами. Короткая стрижка добавляет уверенности и строгости образу военного лётчика. Сослуживец всегда собран. Цепкий взгляд прищуренных зелёных глаз оценивает обстановку. Говорит собеседнику не то, что думает, а то, что желает в зависимости от обстоятельств. Трудиться ему будет легче, чем мне. Я прямая ему противоположность. Пока мы с ним до конца ещё не сдружились. Но, вдвоём, как не крути, всё веселее.
Лето. Август. Жара. Пыль до небес клубится. Небо голубое, бездонное, ни единого облачка. Солнце висит в зените. Воздух неподвижен. Сейчас бы в речку плюхнуться с разбега. Пока ничего вокруг не разведали. Кольке не спится, не лежится, тащимся в центр из военного городка. Хотим прошвырнуться. Себя показать, на людей посмотреть.
Автобусы в данном населённом пункте ходят, как левая пятка у водителя зачешется. Шуруем по центральной улице имени Карла Маркса пешим чалом. Вдоль проезжей части клумбы разбиты с цветами разными. Ничего. Шлифованными камушками аккуратно выложены. Прикольно. Не альпийские горки, конечно, но для захолустья пойдёт.

Николай, 21 год
Асфальт ровный, на тротуаре прибрано. Мы шагаем размеренным темпом. Вдруг Колька замирает. Остановился, ногой притопнул. Опочки.
- Смотри, Вадик, девушка славная с мамашей выписывает, - мотает головой на впереди идущих барышень.
- Господи, здесь ещё девчонки приличные водятся?! – удивляюсь я. В глазах застывают колючие смешинки.
- Ножки длинные, платьице яркое, фигурка…- не унимается приятель, присвистывая. - Не ожидал.
- И я, - соглашаюсь, кивая. Ух, вот это чертовски приятно. Мои глаза блестят и становятся темнее. Я сканирую мысли друга, не мигая.
- Родительница тоже на каблучищах прёт, как на ходулях, глянь! – изрекает, пренебрежительно охая.
- Одёжа на маме модная, прямо с Парижу, - парирую я, посмеиваясь.
- А то! – восклицает, похлопывая меня по плечу.
На дороге автомобиль резко просигналил. Взгляд направо перевели, рот свой неожиданно разинули. Раз, парочка исчезла из вида.
- Коль, а куда дамы то забрели?! – спрашиваю, округлив глаза.
- Не знаю, в подворотню ближайшую может быть завернули?! – предполагает друг, притопывая ногой.
- Да, нет, не похоже, - решительно возражаю, засунув руки в карманы.
Резко притормозили. Развернулись. Возвращаемся назад. По вывескам быстро шерстим: парикмахерская, химчистка, комиссионка, всё не то.
- Смотри, Вадик, «Медведица» - кафе, - потирая руки, произносит Коля.
- Зайдём, перекусим?! – предлагаю, предвкушая приятное времяпровождение.
Вваливаемся в зал. Свет приглушённый. Полумрак. Прохладно. Музыка играет. Народа битком. Воскресенье. Приятный аромат будоражит вкусовые рецепторы. На витрине пирожные, ситро, сок, мороженое. Выбор огромный. Под ложечкой сосёт. Так сладенького хочется. В очередь примостились. Выбираем.
Столики все заняты. Незадача. В углу у стены на столешнице табличка к посетителям повёрнута «не обслуживается». Сидит знакомая девушка. Волнистые волосы обрамляют симпатичное личико. Косметики ноль. Миленькая-премиленькая. Глаз не отведёшь. Сколько ей лет, навскидку, шестнадцать, семнадцать?!
- Коля здесь мест свободных нет, - оглашаю очевидный факт, застыв на середине помещения.
- Вадик, давай напросимся к незнакомке, - жестом указывает вглубь. – Познакомимся поближе. – То, сё.
- Да она маленькая совсем, - пресекаю его намерения.
- А ты что кадрить её собрался, - наседает дружок.
- Свихнулся?! – отшучиваюсь. - Мне две звезды на погонах пока дороги, припеваю.
Подходим вразвалочку, держа в руках алюминиевые подносы. На них навалено горкой мороженое с тёртым шоколадом, пирожных штук двадцать пять, стоят бутылки с ситро, с соком, пустые стеклянные стаканы. Коля непринуждённо заявляет, включив своё обаяние. Я восхищаюсь всеми парнями, которые умеют подкатить к противоположному полу, без разбора. С самого детства меня воспитывали в строгости. Оценки. Спорт. Музыкальная школа. Высшее образование. Карьера военного лётчика. Но, несмотря, на всё это, мне не хватает природной наглости.
- Добрый день, прелестное дитя, - произносит кореш, как мантру, подавшись вперёд.
- Здравствуйте, - отвечает девочка, продолжая трапезу.
Она поднимает на нас выразительный взор из-под шелковистых тёмных ресниц. Глаза напоминают мне глубокие озёра ледникового происхождения, как у меня дома, в Литве. Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Я, шагнув навстречу, улавливаю лёгкий освежающий аромат её духов. Приятная леди.
- Разрешите к Вам присесть, - хохочет юноша в погонах.
- Пожалуйста, - приглашает жестом незнакомка.
- Мест больше нигде нет, - медленно включаюсь в разговор. Я разглядываю её длинные ухоженные пальцы с бледным маникюром. Целое мгновение в голове вертится мамино расхожее выражение: «руки – зеркало личности».
- Не жалко, - выговаривает, наливая себе сока в прозрачный высокий стакан.
Расставляем десерт на столе. Странно, чисто кругом. Салфеткой белой провёл, действительно, прямо, как в аптеке. Расположились. Колин язык без костей, мелет и мелет. Рожу на бок скривил. В уголках рта ухмылка застыла.
- Как Вас зовут, «неизвестная Крамского»?!
- Меня зовут Алёна.
- Я - Коля, а это мой друг – Вадик.
Кивнув, по очереди протягиваем руки. Дружок приподнимается, галантно целует. Я просто беру и пожимаю. Её маленькая ладошка растворяется в моей ручище. Бабах! Током прошило, отпрянул. Вот это импульс, бьёт как провод оголённый. Глаза от удивления расширил. Мороженого в рот отправляю, на подступах тает. Да что такое-то. То в жар, то в холод кидает, как бричку по ухабам. Картинка замирает. Голос хрипит, не прокашляюсь.
- Давай на «ты»?! – запрокинув голову на бок, учтиво предлагаю.
- Очень приятно, давай, - без тени сомнения отвечает малышка.
- Можно тебя вкусностями угостить?! – ворчит Николай, перебивая моё желание общаться.
- Спасибо, мне своих не съесть, - отмечает «Синеглазка».
- Боишься потолстеть от переедания выпечки с кремом?! – бормочет дружок скороговоркой.
- Мне это не грозит, - отнекивается, отламывая кусок пирожного с масляной розочкой.
- Вот так заявление, - добавляю я, ухмыльнувшись. Все женщины следят за фигурой, придерживаясь диеты. Что не так?! Я выпрямляюсь и начинаю глядеть поверх стола, бросая удивлённый взгляд на происходящее.
- Я бегом занимаюсь на короткие дистанции, с препятствиями, - объясняет нам свои увлечения.
- Спринтер значит, - поясняю с сознанием дела, оценивающе окидывая её фигуру.
- Вроде того, - отшучивается, поправляя тарелку.
- Спортсменка, комсомолка, красавица… - провозглашает Николай, прищуриваясь. - Это приятно слышать.
- А вы кто?! – вгоняет нас в полный ступор своей фразой.
Ох*еть! По нам не видно?! Кто мы?! Фильм вспомнил. Я - Жан, говночерпий. Прикидывается?! Цену себе набивает?! Или мала ещё женихаться?! Откинулся на спинку стула, грудь колесом выгнул. У меня ни разу за последние месяцы не учащался пульс. Я уставился на неё, впервые в жизни потеряв дар речи. Меня нельзя назвать эмоциональным человеком. Но сейчас меня до костей пробрало.
- Не кочегары мы, не плотники… - пою вполголоса.
- Понятно, - губы девушки трогает заметная улыбка.
- Мы лётчики, приехали нести службу в вашем городке, - чеканю с достоинством. - Я – будущий генерал, в этом можно не сомневаться.
Смотрю прямо перед собой. Алёнка никак не отреагировала на наши погоны. Взгляд светлый. Удивительная малышка. А «Васька» слушает, да ест. Глазки осмысленные. Девочка не забитая, не зашуганная. И такая волна тепла от её стройного тела исходит, аж дух захватывает. Прислониться охота. Прижать к себе, что есть сил. В губы впиться поцелуем ярким, смачным. М…Ты, Вадик, бл*дь, остынь. А то в штрафбат отправишься траншеи копать. От забора до обеда. Ласково продолжаю.
- Сколько тебе лет, Алёна?!
- Скоро исполнится семнадцать, - честно признаётся.
- Как тебе парни-офицеры, погоны, форма, квартира, зарплата?! – тараторит Коля с расстановкой, пристально разглядывая соседку.
- По правде, никогда не задумывалась об этом, - оглядевшись, изрекает юная особа.
- Замуж за нас не хочется?! – вымучиваю фразу и подмигиваю.
- Ни капли, - остужает мой пыл. Алёна выглядит потрясающе.
- А причина?! – спрашиваю, слегка опешив, привлекая к себе её внимание. Недовольно поджав губы, я наливаю себе сока и делаю долгий глоток.
Её ответы просто ошеломляют меня. Мои глаза сверкают неподдельным блеском. До боли захотелось приподнять ладошку и прикоснуться к её щеке, ощутить эту кожу, гладкую, словно атлас. Мысли пляшут польку «бабочку». Вадик, пожалей свою звезду. Очнись, придурок!
- Полюбить нужно, - пристально глядя мне в лицо, продолжает.
- Тебе, Алёна, кто-то из мальчиков класса нравится?! – я наклоняюсь вперёд, поставив локти на стол.
- Нет, - отводя взор, произносит она, когда наши взгляды встречаются.
У меня перехватило дыхание. Обломала. Сидит, плечами пожимает. Уминает за обе щеки пирожные ложечкой, вперемежку с мороженым. Кожа смуглая, чувствуется южный загар. Волосы красивые длинные, волнистые, светло-русые в косы забраны. Ресницами не моргает, глазками не стреляет, ножкой не раскачивает. Никакого намёка, на «зашибить» лейтенанта. Чихать ей на нас с большой колокольни. Не того поля ягода. Серьёзная. Скулы свело. Продолжаю беседу.
- Где же ты, Алёна, так чудесно загорела?! – спрашиваю, привалившись к столу.
- Мы с мамой в Сочи отдыхали, только вернулись, - промокает рот салфеткой.
- Как вам город Сочи?! – склоняю голову в сторону. Откуда же ты взялась такая?!
- Всё так же, ничего не меняется: горы высокие, воздух чистейший, море солёное, - замечает без надрыва.
- А вы что там постоянно отдыхаете?! – изумлённо спрашивает Коля.
- Да, мой дедушка в одном взводе на войне был с отцом тёти Розы, - выдаёт семейные секреты.
- Знакомые значит?! – широко улыбается мой сослуживец.
- Да, - задумчиво смотрит на меня. В моей голове заканчиваются правильные мысли.
- У тебя там друзья есть?! – вздёргиваю бровь.
- Дети тёти Розы: погодки Роберт и Анжелика.
Захолустье. Ничего себе. Народ по Сочи разъезжает. Живут же люди. Платье на девочке, модненькое. Ей идёт. По фигуре. Не дешёвое. Европейское качество. Дружка любопытство раздирает.
- Кем, Алёна, твой папа работает?!
- У меня нет папы, - с горечью в голосе отвечает девчонка.
- Папы есть у всех! – надменно произносит дружок.
- В теории – да, на практике – нет, – пытается закончить неприятный разговор.
- Куда делся?! – зло выдаёт парень.
- Умер, - смаргивая слезу, наклоняет голову вниз.
- Извини, не знали, - драматично взмахивая рукой, произношу я. Честно говоря, у меня есть желание рассказать ей, что я тоже потерял своего родителя. Но я мало с кем этим делюсь. Да и не время откровенничать.
- Да, прости, - подхватывает эхом Николай.
- Мы с мамой вдвоём живём, - мрачно добавляет.
- Дедушки-бабушки, - почёсывая подбородок, выговаривает приятель.
- Никого в живых не осталось, - медленно кивает в ответ.
В её голосе звучит отчаяние, а на губах застывает робкая улыбка. Я молча наблюдаю за ней. И мне невероятно хочется прижать её хрупкое тело к своему накаченному торсу. Ага…лошадь моего сознания понеслась галопом по степям.
Наступаю Кольке на ногу под столом. Чего пристал?! Желания поглощать кондитерские изделия пропало. Рассматриваю нахально девчонку со всех сторон. Понравилась. Зацепила меня за душу своей приветливостью и теплотой. Жаль, что она маленькая по возрасту. До совершеннолетия целый год. Облезешь ждать. Яйца вспотеют. Чего доброго отпадут, на х*й.
А душу на лоскуты сейчас рвёт. Не выдержал, спросил. Ох, Вадик, вечно тебя несёт не по адресу. Доступных баб нет?! Не желаю. Пока не желаю. Мой взгляд блуждает по привлекательному личику. Я недовольно фыркаю, не раздумывая, продолжая тираду.
- Какое платье на тебе, Алёна, яркое.
- Да, из новой коллекции. - В «Бухаресте» купили.
- Где?! – хмуря бровь, удивляюсь я
- Магазин в Москве есть, называется так.
Ни х*я себе, присвистнул. Интересно?! Тайное наследство с царских времён?! В «Бухарест» за шмотьём – сильно! Дела. Запихиваю остатки пирожного себе в рот. Запиваю. Прокручиваю, услышанные слова, в голове. Пытаюсь избавиться от пошлых мыслишек: брать, желать, владеть. Австралопитек, бл*дь. Ещё раз: Вадик, береги свои погоны! Решаю опять заговорить о её близких.
- А мама кем работает?!
- Мама на военном заводе работает, в КБ инженером.
- Где же она?! – развожу руками.
- К Вале зашла, на кухню, - кивает головой в сторону служебного помещения.
- Что делает Валя на кухне?! – спрашивает Коля, постукивая пальцами по столу.
- Распоряжение выдаёт, чтобы нам фарша домой накрутили.
- А сами вы не можете сделать?! – его слова обрываются, а тяжёлый взгляд устремляется на девушку.
- Зачем, если Валя есть.
- Боитесь свои ручки замарать?! – ухмыляется мой сосед. В его голосе слышится резкость.
- Да нет, привычка, - она замирает, недоверчиво поглядывая на нас.
Наливаю себе ситро. Залпом выпиваю. Приятно, холодненькое. Рубашку слегка расстёгиваю. Рукава закатал. Опять изучаю. Ротик маленький, губки пухленькие, глазки выразительные, ямочки на щеках, голосок, словно птичьи трели. Глаза, господи, как озёра голубые. Не курит. Ох*еть. Продолжаю разговор.
- Валя – это кто?! – наседаю интонацией.
- Мамина школьная подруга. Её глаза становятся серьёзными.
- В кафе кем работает?! – подмигивая мне, замечает друг.
- Заведующей, - выдаёт без запинки наша новая знакомая.
Ещё забавнее. Поворот. Просто себе люди пришли в кафе к «Вале» мяса накрутить. Крыша моя потекла. Черепицу видно не закрепил до конца. Ну, дела! Коля, с*ка, глаз свой цвета бутылочного стекла щурит. Интонация гремит с издёвочкой.
- А ты, Алёна, в какой класс перешла?!
- В десятый.
- Поедешь в Политехнический институт в областной центр поступать, на инженера?! – со знанием дела трактует мой приятель.
- Нет, я планирую заниматься наукой.
- Опочки, - восклицаю, притопывая ногой.
- Какой?! – присоединяется Николай.
- Океанологией, - произносит без запинки.
- Сильно, - бурчу, теребя угол белой скатерти.
- Обычно, - заключает Алёна. Если её задачей было нас сегодня удивить, то она блестяще преуспела в этом.
- Какой ВУЗ готовит на эту специальность?! – спрашивает дружбан, часто моргая.
- Университет во Владивостоке, - украдкой смотрит в мою сторону, хмуря лоб.
- На другом конце страны, не страшно?! – в голове толпятся разные мысли.
- Кого бояться?!
Воздухом подавился. Закашлялся. Действительно, кого?! Дядек таких вот, Вадиков, шалопутных, у которых внутри неутолённое желание разыгралось. По сердцу пришлась. Запал. Горю. Руки вспотели. Дыхание перехватывает. Вадик?! Когда с тобою такое было?! Никогда. Интерес растёт, как тесто на дрожжах. Грудь распирает. Сейчас в «кастрюльке» места не останется, через верх опара потечёт. Ох*еть, не встать!
- Чего вечерами делаешь, Алёна?! – тихонько интересуюсь.
- Книги читаю в первоисточнике, на немецком языке, - без тени сомнения проговаривает девочка.
- Интересно тебе?! – буднично закатываю глаза.
- Да, - бросает она в ответ.
- Танцы, шманцы, обниманцы?! – ёрничает Коля, коверкая слова.
- Скоро в школу, там и встречусь со всеми одноклассниками.
- А если мы тебя погулять позовём?! – усмехаюсь, приблизительно представляя себе заготовленный шаблон.
- Мама придерживается строгих правил, - безмятежно добавляет она, развеивая в прах все мои сомнения. Точно. Не пойдёт.
- И что? – шутливым тоном мямлит друг.
- Не отпустит, - изрекает. Ей, видимо, неудобно послать нас самой. Но я от её ответа испытываю разочарование.
- И в кино нельзя?! – цедит свозь зубы боец.
- С вами – нет.
- Другие девушки на ура побегут, - не отстаёт молодой человек.
- Их дело, – пожимает плечами.
Колька с лица сошёл. Бледный весь, губы поджал. Как делить будем?! Понимаю, что мир уплывает из-под ног. Кажется, я пропадаю. Девочка вырастет, и я ещё не состарюсь. Ждать, надо научиться ждать. Закусить удила. Пока она для меня недоступна. Улыбаясь, я думаю о том, что время мелькает незаметно. Отпусти ситуацию, господин офицер. Внутри ощущаю трепет. Маму вспомнил. Литва. Каунас. Чистота. Культура. Европа.
- Смотри, Валдас, «marfshka» не отхвати себе на новом месте, - сурово предостерегает меня родительница.
- Я, что, mama, белены объелся?! – ржу в ответ, тряхнув головой.
- Был бы жив отец, в такую дыру не полетел бы, - заверяет удручённо.
- Это точно, - обнимаю её, целуя в щёку.
- Девки очень хитрые пошли, вдруг забеременеет?! – недоверчиво произносит, заглядывая мне в глаза.
- И что?! – наигранно бормочу, постукивая тапочкой об паркет.
- Штабные генералы заставят тебя жениться, - обрисовывает ужасную картину.
- Изделие номер два во всех аптеках страны продаётся, - отшучиваюсь, закатывая глаза.
- Вальдемарас, будь серьёзным, - игриво шлёпает меня по плечу.

Вадик 21 год и Алёна 16 лет
- Мама, не драматизируй, - отступаю на шаг, хмуря бровь.
- Сын, офицерская жена из особой закваски сделана, - говорит мама на полном серьёзе, указывая на себя.
- Внимательно, - потирая ямочку на подбородке, всхлипываю я.
- Любить, ждать, детей рожать, - перечисляет обязанности женщин.
- Погулять охота, без обузы, - раскидываю руки в стороны.
- Осмотрительно гуляй, - советует глава нашей семьи.
- Это как?! – прищуриваю глаз.
- Гляди вперёд, а затылком ощущай последствия, - учит жизненным приёмам.
- Мама… - громко произношу, кланяясь в шутку.
- Мальчик мой, как устроишься на новом месте, позвони, - пускает скупую слезу.
Рассматриваю девочку без стеснения. Не могу взор отвести. Поглощаю. Эмоциональная буря внутри разыгралась. Её прямой взгляд выбивает кислород из моей груди. Очарование Алёнки заполнило всё пространство вокруг. Мир сузился. Мама моя, если бы ты увидела сейчас своего взрослого парнишу, то не признала бы совсем. Не слушаюсь тебя, от слова совсем.
Как юнец втрескался. Щёки пылают. А если раздеть?! Грудь пышная, в ладошке моей уместится?! Приподнять, притянуть на себя. Надёжнее самому, конечно прилечь сверху, придавить…Бл*дь, мысли в голове роятся одна откровеннее другой.
- Какие цветы предпочитаешь?! – говорю, а голос предательски дребезжит, как закрылки при болтанке.
- Осенью люблю астры.
- Странно, - хохотнул.
- Есть красивая легенда, что астра – это слеза богини любви и красоты Афродиты.
- Веришь в легенды?! – качаю головой.
- Да, - грустно вздыхает.
- Простоватый цветок, - высказывает своё мнение Николай.
- Писатель Замятин в начале века утверждал, что всё великое, просто! – цитирует выступление по ТВ.
- Ещё какие цветы нравятся?! – повторяю вопрос, потирая ладошки.
- Красный тюльпан.
- Тоже миф?! – спрашивает мой сосед по несчастью.
- Кровь принца, разбившегося о скалы, в поисках любимой, превратилась в цветок степей.
- Печальная история, - качаю головой.
- Верная и преданная любовь всегда несёт оттенок грусти, - отвечает, закусив губу.
- Почем?! Я улыбаюсь и опускаю обе руки себе на колени.
- Чувства проходят и утекают, как вода в песок, - сочувствие мелькает на её лице.
Маленькое солнышко. Цельная натура. Завидная девушка. Юная. Чистая. Просто общается, никаких намёков. Вдохнул полной грудью. Как от неё ландышами приятно пахнет. Завораживает просто. Духи?! Знаю, что женский пол до нас, офицеров, падок. А ей на нас прямо плевать с высокой телебашни. Случай. Огорошивает слегка.
Весь состою из порочных желаний. Жажду погладить, аж потряхивает всего. Кожа, наверное, бархатная, мягкая. Попка упругая. Вес идеален. Ай, ай, ай, Валдас, какие у тебя мысли, бл*дь. Руки засунь себе в карманы. Сиди тихо, не отсвечивай. Забылся: звёзды на погонах…думай…

