Инструкция по применению бывшего

— Разрушение мебели — это скорее профиль Сергея, — не удержалась Алиса.

— Эй! — возмутился Сергей, выпрямляясь. — Я вообще-то чинил стремянку! И эта полка сама была кривая!

— Полка была не кривая! — вспылил Дима. — Ты не умеешь пользоваться уровнем! Я предлагал измерить все дважды, а ты начал сверлить на глаз!

— У меня отличный глаз, — заявил Сергей. — Лучше, чем твой уровень!

— Успокоились оба, — вмешалась Алиса, потирая виски. — Я не собираюсь возвращаться к вчерашнему спору. Все уже произошло. Вазу не вернуть, полку не спасти. Давайте сосредоточимся на настоящем.

Илья, не поднимая головы от блокнота, тихо спросил:

— Алиса, а ты не думала о том, что разрушение вазы — это, возможно, символ? Символ разрушения твоего прошлого ради рождения нового, более гармоничного пространства?

— Я думала только о том, что эта ваза была единственной вещью от бабушки, которая мне действительно нравилась, — сухо ответила Алиса.

Илья смущенно замолчал и вернулся к рисунку.

Алиса открыла блокнот на странице, где было написано: «Пункт третий: практическое испытание в бытовых условиях».

— Для начала, — сказала она, — каждый из вас покажет, на что он способен в самой важной сфере совместной жизни. В кулинарии.

Дима поправил очки, в его глазах зажегся огонек азарта.

— Рационально, — одобрил он. — Кулинария — это основа быта. Без качественного питания невозможна продуктивная жизнь.

— О, я умею готовить! — оживился Сергей. — Могу забацать такую яичницу с беконом, что ты пальчики оближешь! Плюс протеиновый коктейль. Здоровое питание — залог красивого тела.

— Яичница — это не кулинария, — презрительно бросил Дима. — Это примитивный разогрев белков. Вот, например, суп-пюре из тыквы с имбирем и сливками требует и техники, и понимания баланса вкусов.

— Фу, тыква, — скривился Сергей. — Еда для козлов.

— Ты сейчас себя описал? — Дима приподнял бровь.

— Ах ты...

— Прекратите! — Алиса хлопнула ладонью по столу. Шницель, дремавший на холодильнике, подпрыгнул и чуть не свалился. — Никто не будет готовить тыкву. Никто не будет готовить яичницу. Испытание будет нейтральным. Каждый из вас должен приготовить одно блюдо, используя только то, что есть в этом доме. Никаких походов в магазин. Это проверит вашу находчивость и способность адаптироваться к обстоятельствам.

— А что у нас есть? — спросил Илья, откладывая блокнот. — Судя по вчерашним раскопкам, ничего.

— Именно поэтому будет интересно, — улыбнулась Алиса. В ее улыбке было что-то зловещее. — Итак, правила таковы: каждый выбирает блюдо, готовит его полностью самостоятельно, накрывает на стол. Я пробую все три и выставляю оценки по трем критериям: вкус, подача и оригинальность. Победитель получает... — она задумалась. — Получает право первым высказать свое мнение о том, каким должен быть идеальный мужчина.

— И это все? — разочарованно протянул Сергей.

— Это первый раунд, — пояснила Алиса. — Дальше будут другие испытания. Тот, кто в итоге наберет больше баллов... — она сделала паузу, — станет кандидатом на включение в финальную версию. Своего рода «лучший из лучших».

— Ты серьезно собираешься нас оценивать? — Дима нахмурился. — Мы не товары на витрине.

— А вы кто? — парировала Алиса. — Вы сами материализовались из моих вещей. У меня нет ни инструкции, ни гарантий, ни здравого смысла, который мог бы объяснить это. Поэтому да, я буду вас оценивать. И если кого-то не устраивает — милости прошу обратно в кружку, носок или куда там вас поместили.

Мужчины переглянулись. Никто не сдвинулся с места.

— Отлично, — заключила Алиса. — Тогда за дело. Илья, тебе первому. Что будешь готовить?

Илья почесал затылок, оглядывая кухню. Его взгляд скользнул по полупустой банке с маринованными огурцами, по упаковке яиц, по пакету с засохшей гречкой, выглядывающему из-за жестяной банки с чаем.

— Я сделаю... — он задумался, — я сделаю омлет с маринованными огурцами и гречкой. Это будет смелое гастрономическое высказывание о противоречивости бытия.

— Это будет несъедобно, — заметил Дима.

— Это будет оригинально, — возразил Илья. — В конце концов, искусство не обязано быть вкусным. Оно обязано вызывать эмоции.

Алиса вздохнула.

— Ладно, приступай. Только, умоляю, не подожги квартиру.

Илья поднялся, потянулся, как кот, и направился к плите. Его движения были плавными, почти танцевальными. Он включил конфорку, поставил сковороду, и в кухне сразу запахло газом и чем-то, что обычно предшествует катастрофе. Алиса с тревогой наблюдала, как он разбивает яйца в миску, не заметив, что одно из них протухло. Желток растекся мутной, подозрительной лужицей.

— Илюш, — осторожно произнесла Алиса, — а ты яйца проверял?

— А зачем? — искренне удивился Илья. — Яйца — они как люди: иногда внутри бывает темно, но это не значит, что они плохие.

— О боже, — тихо пробормотал Дима, закрывая лицо ладонью.

Сергей громко заржал.

— Чувак, ты их в воду опусти! Если всплыло — значит, тухлое! Элементарно!

— Значит, это яйцо просто имело другую плотность, — невозмутимо ответил Илья, выливая смесь на сковороду. — И вообще, высокая температура обеззараживает.

Алиса поняла, что лучше не смотреть. Она перевела взгляд на Сергея.

— Пока он творит, скажи, что собираешься делать ты.

Сергей с готовностью вскочил.

— Я сделаю блюдо силы! — объявил он. — Жареную куриную грудку с травами и чесночным соусом! Это питательно, полезно и очень мужественно!

— Куриную грудку? — переспросил Дима. — У нас нет курицы.

— Как нет? — Сергей застыл. — А что есть?

— Гречка. Яйца. Маринованные огурцы. Засохший сыр. И, возможно, в морозилке лежит что-то, похожее на котлеты, но не факт.

Сергей решительно открыл морозилку. Из нее вывалился пакет с замороженным горошком и одинокий пельмень, покрытый инеем. Он встряхнул пакет, задумчиво посмотрел на Алису.

— А если я сделаю пельмень в горошке? Это же практически здоровое питание! Горошек — овощи, пельмень — белок и углеводы!

— Пельмень один, — заметила Алиса.

— Значит, будет мини-порция. Изысканно. По-европейски.

Дима скептически хмыкнул, но промолчал. Алиса записала в блокноте: «Сергей — кулинарный минимализм. Илья — авангардная кухня».

— А ты, Дима, что будешь готовить? — спросила она.

Дима встал, одернул свитер и подошел к шкафчикам. Открыл один, второй, третий. Его лицо оставалось бесстрастным, но в движениях появилась та особая методичность, которая обычно предшествует гениальным решениям.

— Насколько я вижу, — произнес он, — у нас есть гречка, лук, возможно, немного сливочного масла в холодильнике, и те самые огурцы. Я приготовлю гречневую кашу с карамелизированным луком и маринованным огурцом в качестве акцента. Просто, питательно, сбалансировано. А из оставшейся жидкости от огурцов можно сделать основу для соуса.

— Огуречный рассол как соус? — сморщился Сергей. — Ты серьезно?

— Это ферментированный продукт. Содержит полезные бактерии. И, в отличие от твоего одинокого пельменя, это можно есть без слез.

— Ну-ну, посмотрим, как ты заплачешь, когда Алиса выберет мой пельмень!

Алиса сделала пометку: «Дима — практичность, но занудство в стиле "высокой кухни"».

Кухня наполнилась запахами. Илья, стоя у плиты, задумчиво помешивал свой омлет, который начал подозрительно темнеть по краям. Он что-то напевал себе под нос, и по его лицу было видно, что он находится где-то далеко, в мире образов и вдохновения. Сковорода тихо шипела, масло стреляло, а одинокая капля подгоревшего яйца упала на пол. Шницель, привлеченный запахом, подкрался ближе, но, унюхав аромат протухшего ингредиента, с возмущенным фырканьем ретировался.

Сергей возился с пельменем, пытаясь придать ему более-менее презентабельный вид. Он выложил его на тарелку, окружил горошком, как драгоценный камень, и попытался нарисовать соусом из майонеза какую-то фигуру. Получилось нечто среднее между цветком и кляксой.

— Что это? — спросила Алиса, подойдя ближе.

— Это сердце, — гордо заявил Сергей. — Я вложил в блюдо эмоцию.

— Похоже на бракованную молекулу, — вставил Дима, не отрываясь от нарезки лука.

— Ты просто завидуешь, потому что у тебя не хватает фантазии на такое!

Дима ничего не ответил. Он сосредоточенно шинковал лук, и его движения были четкими, почти хирургическими. На сковороде уже таяло масло, и кухня наполнялась сладковатым, домашним ароматом. Алиса невольно почувствовала, как у нее текут слюнки. Дима готовил с той же педантичностью, с какой делал все остальное. И, надо признать, получалось у него неплохо.

Через полчаса все трое выстроились перед Алисой со своими творениями. Илья держал тарелку, на которой возвышался омлет странной формы, напоминающей карту неизвестного континента. Поверх омлета были разложены кружочки маринованных огурцов, присыпанные гречкой, как драгоценными камнями. Выглядело это одновременно отвратительно и завораживающе.

Сергей торжественно поставил перед Алисой свою тарелку с одиноким пельменем. Тот, скукоженный, в окружении горошка, смотрелся сиротливо и жалко, но Сергей явно гордился своим творением.

Дима, не суетясь, пододвинул свою порцию: аккуратная горка гречки, поверх которой лежала блестящая корочка карамелизированного лука, а сбоку — тонко нарезанный маринованный огурец. Выглядело это почти ресторанно.

— Ну-с, — произнесла Алиса, беря вилку. — Начнем.

Она потянулась к омлету Ильи. Илья смотрел на нее с надеждой, его глаза сияли.

— Попробуй, — прошептал он. — В этом блюде вся моя душа.

Алиса отрезала небольшой кусочек и осторожно положила в рот. Вкус был... необычный. Сначала она почувствовала горечь подгоревшего масла, затем — яркий, химический привкус тухлого яйца, который перебил все остальное. Маринованный огурец добавил кислоты, а гречка неожиданно захрустела, потому что Илья, видимо, забыл ее промыть. Алиса с огромным трудом проглотила это, стараясь не выдать эмоций.

— Ну? — спросил Илья.

— Это... смело, — выдавила Алиса, запивая водой.

— Я знал! — просиял Илья. — Смелость — главное в искусстве!

Алиса перевела дыхание и посмотрела на тарелку Сергея.

— Ну, пельмень испортить сложно, — пробормотала она, накалывая его вилкой.

Она откусила половину. Пельмень был холодным внутри, потому что Сергей забыл его разморозить, а снаружи — обугленным. Вкус горошка не спасал ситуацию. Майонезный узор придавал всему этому странный сливочный оттенок, который никак не сочетался с подгоревшим тестом. Алиса застыла с полным ртом, не зная, жевать или выплюнуть.

— Мощно, да? — спросил Сергей, поигрывая бицепсами. — Сразу чувствуется сила.

— Да, — прошептала Алиса, с трудом прожевывая. — Сила... очень.

Наконец она перешла к тарелке Димы. Выглядела она наиболее адекватно. Алиса зачерпнула ложкой гречку с луком и отправила в рот. Вкус был... нормальный. Действительно нормальный. Даже приятный. Лук карамелизировался, гречка была рассыпчатой, масло давало мягкость. Огурец добавлял кислинку. Это было единственное блюдо, которое можно было есть без слез и без опасений за свой желудок.

— Очень вкусно, — сказала Алиса, не скрывая облегчения. — Правда.

Дима скромно кивнул.

— Я всего лишь следовал технологии.

— Технология — это скучно, — фыркнул Сергей.

— Зато не отравишься, — парировал Дима.

Илья, расстроенный, заглянул в тарелку Алисы.

— А мой омлет? Ты его не доела.

— Я оставлю на потом, — быстро ответила Алиса. — Вдруг ночью захочу чего-нибудь... впечатляющего.

Илья, кажется, поверил. Или сделал вид, что поверил.

Алиса раскрыла блокнот и начала выставлять оценки.

— Итак, по критериям. Вкус: Дима — девять баллов. Сергей — три. Илья — один.

— Один? — ахнул Илья. — Но это же был гастрономический перформанс!

— Это был риск для жизни, — ответила Алиса. — Один балл за то, что я выжила.

Сергей, получивший три балла, надулся.

— А за что мне три? Пельмень был нормальный!

— Он был холодный внутри и горелый снаружи.

— Это контраст! Горячее и холодное! Изысканно!

Алиса не стала спорить.

— Подача: Дима — восемь. Сергей — пять, за попытку изобразить сердце. Илья — семь, за концептуальность, но внешний вид вызывал вопросы.

— Я бы дал ему два, — проворчал Дима.

— Ты не судья, — напомнила Алиса.

— Оригинальность: Илья — десять. Сергей — шесть. Дима — пять.

— Почему у меня пять?! — возмутился Дима. — Гречка с луком — это классика!

— Именно потому и пять, — пояснила Алиса. — Оригинальность — не твой конек.

Илья торжествующе улыбнулся. Сергей, глядя на него, скривился.

— Итого, — Алиса быстро складывала цифры. — Дима — двадцать два балла. Илья — восемнадцать. Сергей — четырнадцать.

Сергей вскочил.

— Это нечестно! — заявил он. — Ты занизила мои баллы, потому что я тебя раздражаю!

— Я выставила объективные оценки, — ответила Алиса. — И, между прочим, раздражаешь ты меня не меньше, чем Дима, а он набрал больше.

— Это потому что он тебе подлизался своей гречкой!

— Это потому что его еду можно есть без страха за жизнь, — терпеливо повторила Алиса.

Илья, который уже забыл про свой провал, что-то рисовал в блокноте, улыбаясь своим мыслям. Его не волновали баллы — его волновал процесс.