Любовь отпирает двери

– Думаю, да. Если вдруг задержится, то успеем придумать что-то другое. А пока пусть там всё для него и его слуг приготовят и предупредят, что до встречи с Ральфом он не должен ни с кем здесь общаться. И ты предупреди наших слуг, что до того, как граф Лартис не разрешит, к гостями дело не имели.

– Всё понятно, госпожа.

После того, как Авет занялся обеспечением безопасности усадьбы, никаких вопросов по поводу странных с точки зрения этикета распоряжений господ, слуги не задавали и выполняли их неукоснительно, даже не пытаясь понять, чем они вызваны. Потерять работу здесь никто не хотел.

Чтобы быть уверенной, что флигель пригоден для приёма гостей, мы отправились туда вместе с экономкой и старшей горничной. Домик выглядел необжитым, но крепким и после небольшой подготовки вполне годился, чтобы там мог переночевать купец со своими сопровождающими. Там была и кухонька, так что подогреть себе принесённый из нашей кухни ужин и вскипятить чай в любой момент гости сумеют.

Оставив Беттис отдавать команды слугам, чтобы срочно приготовить дом для гостей, я отправилась назад в усадьбу, рассчитывая вновь присоединиться к Ральфу и Марку в библиотеке. На крыльце меня перехватил Авет.

– Мне сказали, что ты велела поселить гостей отдельно и запретила слугам общаться с ними. Думаешь, что они могут быть опасны? Если ты их опасаешься, то я могу ещё раз их дополнительно проверить более тщательно.

– Нет, не надо! Если ты, Авет, заразишься, то нам всем будет плохо.

– Заразишься? О чём ты?

– Как о чём? Купец ведь болен чем-то. Вдруг это заразно? Ральф-то в этом разбирается и знает, как вести себя с такими, так что все подождут, пока он вынесет решение, как обращаться с гостем.

– Тогда понятно, почему ты запретила слугам подходить к нему. Действительно, я не подумал. Они ведь обычные люди и болезнь, , может быть для них опасней, чем для нас, магов. А я готовился тебя успокаивать. Думал, ты ещё не отошла после прошлого похищения.

– Не знала, что маги и люди болеют по разному. Но всё равно, Авет, ты тоже будь осторожен.

Как-то мне трудно было поверить до конца, что болезнь так уж сильно различает людей и обходит магов стороной. Лучше перебдеть, чем недобдеть, как говорится.

Глава 8. Первый пациент

Я помнила, как в моём мире боялись эпидемий. Всякие чума и эбола появлялись как раз в далёких от наших краёв землях. Хотя чем-то смертельным, навроде эболы, купец болел вряд ли. Всё же чтобы так пробиваться к Ральфу, который, как известно, давно никого не лечит, надо изрядно отчаяться, опробовать все другие возможности и явиться сюда в последней надежде. Значит, с момента заболевания прошло немало времени и за это время ни сам купец, ни те, к кому он обращался, до сих пор не умерли. Так что, скорее всего, и нашим слугам, и Ральфу ничего не грозит. Но всё же мне было не по себе.

До обеда оставалось недолго, и в библиотеку я уже не пошла. Сходила на кухню, чтобы предупредить о том, что у нас появятся гости, которым, возможно, потребуется какая-нибудь особая еда. О гостях кухарку уже известила экономка, так что в моих указаниях нужды не было.

беспокойство, одолевшее меня, не давало заняться чем-то полезным, и я отправилась в свои покои, чтобы немного поваляться с книгой в руках до того момента, когда настанет пора отправляться в столовую. Но почитать мне не дали. В мою спальню заглянул муж.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, опустившись на край кровати, где, обложившись подушками, восседала я.

– Прекрасно. Просто хотела почитать с удобствами.

– Я тебе помешал?

– Что ты, милый, ты мне никогда не мешаешь, – отложила книгу я.

По радостному блеску в его глазах стало ясно, что ничего серьёзного и печального мне сообщать не собирались. Можно было расслабиться и получать удовольствие, судя по тому, что Ральф потянулся ко мне с поцелуем.

Забавно, что целовал он меня как неродной - осторожно и нежно, и хотел отстраниться сразу после короткого поцелуя. Мне остро вспомнились наши поцелуи после завтрака, и как муж, разгорячив меня, вдруг решил "не оскорблять своей невоздержанностью", и решила не дать ему снова сбежать. Тем более, что и место сейчас подходящее – спальня, и я уже в кровати.

Ухватилась за отвороты его сюртука и хотела нежно притянуть к себе, но немного не рассчитала силы. Муж упал на меня, лишь в последние мгновения успев упереться рукой и спасти мой нос от встречи с собственным. Мой намёк он понял правильно и больше не осторожничал.

Я и до этого знала, что Ральф не ледышка, но сегодня его огонь пылал особенно жарко. Иногда всплывавшие мысли о том, что в спальню может заглянуть служанка, придавали нашей страсти оттенок запретности, что возбуждало меня ещё больше.

Обычно Ральф старался сдерживать себя и разжигал мою кровь долгой прелюдией, но сегодня он явно потерял над собой контроль и шёл к вожделенной цели без оглядки. Но мне нравилось знать, что всегда умеющий владеть собой муж сейчас потерял от меня голову, и жар его страсти превращался в тепло моей нежности, прораставшее в сердце.

Это тепло никуда не делось после того, как страсть завершилась бурным крещендо и схлынула, оставив довольных нас на смятой постели.

– Госпожа, вам помочь переодеться к обеду? – после короткого стука негромко спросила за дверью Хлоя.

Мы с Ральфом переглянулись и едва сдержали смех. О предстоящем обеде мы едва не забыли.

– Спасибо, Хлоя, я справлюсь сама, – и шёпотом добавила уже Ральфу. – Придётся тебе мне помочь.

– Всегда к услугам прекрасной дамы, – легкомысленно ответил муж.

Меня даже немного пробило на ревность от ловкости, с которой Ральф сыграл роль служанки, помогая мне привести себя в порядок

.– Чувствуется немалый опыт, – проворчала я, когда он поправлял мне причёску.

Ральф довольно ухмыльнулся мне в зеркало:

– Не ревнуй, дорогая. Всё в прошлом.

Ральф выглядел таким довольным, чуточку легкомысленным и счастливым, что на миг стало больно от того, как редко я таким его видела. Мне хотелось, чтобы он был счастлив всегда!

К моменту нашего появления в столовой там уже собрались все наши домочадцы, и мы постарались с Ральфом выглядеть серьёзными и степенными. Правда, Авета обмануть не удалось, а удивить – пожалуй. Не только мне было непривычно видеть Ральфа таким откровенно счастливым. Но как умный человек и истинный рыцарь рыжий маг никак не прокомментировал то, что считал из наших эмоций, лишь и сам радостно улыбался. В нашем случае эмпатия не мешала ему наслаждаться обедом, а только добавляла вкус блюдам.

Когда перешли к десерту, Авет решил, что достаточно дал нам отдохнуть от привычных забот и сообщил:

– Охрана донесла, что купец прибыл. Согласно вашим распоряжениям, госпожа, его направили в отведённый ему и его слуге флигель. Наши слуги к нему не подходят до разрешения Ральфа. Это несколько затрудняет его дополнительную проверку, которую я всё же хотел бы провести. Когда ты сможешь к нему зайти, Ральф?

Муж удивлённо посмотрел вначале на Авета, затем на меня:

– Запретили приближаться к нему? Но почему?

– Чтобы он никого не заразил, – пояснила я.

– Милая, к взрослым магам не пристают обычные болезни, – со снисходительной улыбкой сказал Ральф.

– Я сказал об этом Пришедшей, но она разумно заметила, что слуги в поместье – обычные люди, и если они заболеют, то нам с тобой добавится забот, – пояснил Авет.

– Ты хочешь, чтобы я сразу отказал ему и отправил назад? – повернулся ко мне Ральф.

– Решать, конечно, тебе. Я же имела в виду, что ты вначале убедишься, что его болезнь никому не грозит. Тогда он сможет поужинать с нами и рассказать о Новых землях.

– Да, отправлять его сразу назад будет не совсем вежливо, – вздохнул Ральф. – Хорошо, я сразу после обеда схожу к нему. Ты пойдёшь со мной?

– Я? Разве это прилично? А как же врачебная тайна?

– Какая тайна?

– Ну, что целитель не должен говорить кому-то то, что открыл ему пациент и вообще про его болезнь посторонним, если больной сам не разрешил, – пояснила я.

– У нас тоже так принято, – согласился Ральф, – но я его при тебе и не стану опрашивать. Только предупрежу, что не занимаюсь лечением.

Похоже, говорить о своём бессилии как целителя, Ральфу было трудно, и я ему была нужна для моральной поддержки.

– Хорошо, я пойду с тобой.

Мы шли по парку к флигелю, и я чувствовала, как с каждым шагом муж становится всё напряжённей. Счастливая беззаботность, с которой он отправился на обед, исчезла без следа. Чтобы отвлечь его, я принялась расспрашивать:

– А почему ты так уверен, что одарённые не болеют обычной простудой, например, или гриппом?

– Не знаю, что ты называешь грибом, а простудой маг может заболеть только если основательно истощил свой дар и ослаблен. Да, в детстве, пока дар в ребёнке не пробудился, он болеет как и обычные дети. Но легче. А вот после того, как он войдёт в силу, то нужно основательно постараться, чтобы причинить ему вред.

- От чего же вы тогда лечите?

– Магические воздействия, отравления и разные травмы. От обычных травм одарённый может восстановиться и сам, но медленнее, и есть риск, что заживление пройдёт не так: кости срастутся неправильно, появятся рубцы и всякое разное. Так что под надзором целителя восстановление идёт быстро и правильно. Да и с возрастом внутренняя гармония энергетических потоков становится не столь устойчивой и могут появляться очаги дисгармонии и разрушения.

Все эти рассуждения о магических потоках и жизненной энергии звучали для меня слишком непривычно. Если бы я не испытала здешнее лечение на себе, то не смогла бы принять их всерьёз. Уж слишком напоминало статейки из жёлтых газет от шарлатанов, заманивающих страждущих на свои сеансы или втюхивающих доверчивым гражданам всякие пирамидки и прочие магические прибамбасы. Потому я никак не комментировала, а только слушала, видя, что разговор помогает Ральфу успокоиться.

Скоро мы уже стояли у дверей отведённого гостю дома. На наш стук дверь открыл слуга, крепкий мужчина средних лет, напомнивший мне густым загаром и резкими чертами лица пирата, как их показывали в старых фильмах.

–Я - граф Лартис. Мы с женой хотели узнать у твоего хозяина, как он устроился, не нужно ли ему чего то.

Слуга согнулся в низком поклоне, отступая от двери и делая приглашающий жест. Мы сделали несколько шагов внутрь и увидели спешащего к нам купца.

Похоже лн был ровесником своего слуги, но из-за измождённого вида выглядел старше. Из-за остатков загара цвет лица у него выглядел серым, волосы тусклые, на лбу выступили капли пота. Не нужно было быть врачом, чтобы понять – этот человек болен. Я невольно прониклась к нему сочувствием, и пока гость с графом обменивались приветствиями, думала о том, что приехавший задержится здесь независимо от того, что скажет ему Ральф. Прежде чем купец отправится обратно, ему явно понадобится время для отдыха.

– Господин Никос, – обратился муж к купцу, – мне очень жаль, что вы в таком состоянии совершили столь утомительную для вас, но бесполезную поездку. Я больше никого не лечу. Не потому, что не хочу, а потому что не могу. Мне очень жаль! Вам стоит обратиться к другому целителю.

– Я знаю, Ваше Милость, что вы не лечите. Я ходил к другим и мне на какое-то время становилось лучше, но потом болезнь возвращалась. Последний, у кого я был, и посоветовал отправиться к вам. Сказал, что у вас есть записи ваши и прошлых графов. Может, там у них описано что-то похожее. Он сказал, что если вы скажете, что делать, то он потом сам сделает.

– И у кого же вы были?

– Посоветовал отправиться к вам брат Сафронис из монастыря святого Гиппоса.

– Вот как...

Я увидела, что названное имя произвело на мужа впечатление. Он явно заинтересовался.

– Что же, тогда я, пожалуй, поговорю с вами. Как, господин Никос, вы готовы сейчас ответить на мои вопросы или вам требуется вначале отдохнуть?

Купец выглядел уставшим, но побоялся, что муж передумает, и не захотел откладывать.

– Готов отвечать, господин граф! К вечеру наоборот усталость возьмёт своё.

– Что же, дорогая, – повернулся ко мне Ральф, – ты сама говорила про врачебную тайну, так что не обидишься, если я попрошу оставить нас.

– Конечно, только вначале хотела бы услышать пожелания гостей – не надо ли им чего-то.

Меня уверили, что всё хорошо, и запас продуктов у них с собой, так что им достаточно крыши над головой.

Задерживаться я не стала и отправилась в библиотеку, чтобы узнать у Марка к чему они с Ральфом пришли без меня.Я шла и переживала за Ральфа: сможет ли он помочь купцу хотя бы советом? Для мужа это так важно почувствовать себя нужным, вернуть хотя бы малую часть того, что раньше значило для него так много.

Глава 9. День, вечер, утро

Я уже собиралась завершать работу в библиотеке так как пришла пора переодеваться к ужину, когда туда пришёл Ральф. Мне показалось, что он даже не заметил нас с Марком, так углубился в свои мысли, торопясь к шкафу с Записками графов Лартис.

– Милый, не забудь про ужин, – легко хлопнула его по плечу, проходя мимо.

Муж вздрогнул, словно очнувшись:

– Точно! Чуть не забыл, – с капелькой вины улыбнулся он. – Пришлёшь слугу за мною, чтобы я точно не опоздал.

– Хорошо.За ужином Ральф явно был углублён в свои мысли и в застольном разговоре не участвовал. Лишь прямой вопрос Авета о госте вернул его нам.

– Опасения Мари-Валери-на напрасны? Купец никому не опасен? Можно допустить к нему остальных слуг?

– Да, опасности подхватить от него болезнь нет. Его слуга, человек неодарённый, сопровождает его везде, совершенно здоров. Я проверил. И опрос показал, что и встречавшиеся с ним люди также не подхватили его хворь. Так что изолировать его нужды нет. Сегодня он устал с дороги, а завтра и ты, Авет, и ты, Мари-Валери, сможете с ним побеседовать.

– Значит, он не зря к тебе приехал?

– Пока сказать трудно, будет ли польза для него, – хмыкнул Ральф, – но случай, безусловно, интересный. Буду искать в записях отца и деда что-то похожее. В моей практике точно подобного не встречалось.

Меня порадовал огонёк азарта, загоревшийся в глазах мужа. До сих пор таким живым я видела его только в спальне. О том, что сегодня я его там не увижу, заподозрила, когда после ужина он со смущённой улыбкой предупредил:

– Сегодня я не составлю вам компанию в гостиной. Продолжу изучать Записки.

– Я тоже буду занят, – поддержал его трудовой энтузиазм Авет. – Так что придётся вам, дамы, поскучать в одиночестве.

– Ничего, Лалия составит мне компанию.

На Марка надежды нет. Он вечерами тоже всегда занят.Пухленький ученик королевского библиотекаря смущённо покраснел. По молодости лет он ещё не утратил совесть и испытывал неловкость от того, что пишет донесения обо мне сразу нескольким заинтересованным адресатам. Это отнимало у него немало времени, так что вечером мы его обычно не видели. Ещё бы! Написать полноценный отчёт за день сразу для Совета магов, королевского секретаря и, возможно, кого-то ещё, непросто. Зная, какой Марк аккуратист, уверена, что он их ещё и переписывал по нескольку раз. Не удивлюсь, если он ночь под это дело прихватывал. Кстати, только сейчас пришло в голову, что может он поэтому просыпался так поздно?

Я привыкла к тому, что как Пришедшая вызываю интерес у многих. Меня удивляло, что до сих пор они не потеряли надежды узнать от меня что-то полезное, хотя уже, казалось бы, давно стало ясно, что никакими техническими или, тем более, военными секретами я не обладаю. Но раз интерес ко мне у обладающих властью сохраняется, то пусть лучше они удовлетворяют его таким щадящим для меня способом – через сообщения Марка и Хлои. Рано или поздно все поймут, что в этом плане я совершенно безнадёжна и отстанут от меня.

Я предложила Лалии прогулку в парке. После нескольких дождливых дней сегодня вновь вернулась ясная погода и не хотелось терять такой прекрасный летний вечер. Ещё успею насидеться в каменных стенах осенью и зимой. Возможно у моей компаньонки были свои планы на вечер, но спорить со мной она не стала. Служба у меня стала спасением для старой девы от скуки и безнадёжности провинциальной жизни, и она явно боялась упустить открывшийся перед ней шанс.

Мне же при моём полном незнании местных реалий её помощь оказалась весьма полезной. Несмотря на старательное обучения меня в доме приёмной семьи тому, что должна знать девушка из благородного рода, зияющие пробелы в моих знаниях этикета и прочего оставались.

Не то чтобы меня плохо учили или я не старалась. Нет! И я, и мои учителя относились к моему обучению ответственно. Но, во-первых, выучить за несколько месяцев то, что здешние барышни постигают с рождения, невозможно. Во-вторых, многие вещи казались моим учителям настолько очевидными, что они о них и не упоминали. Мне же, не подозревавшей о существовании этих очевидностей, не приходило в голову о них спрашивать.

Так что Лалия стала для меня настоящей палочкой-выручалочкой! Она свела переписку, напоминала мне о необходимости наносить визиты соседям и посещать деревенский храм, составляла компанию в такие моменты, когда мне не хотелось оставаться в одиночестве, а муж был занят.

Её и Рутту Даррис я приглашала составить мне компанию во время поездки в Ларт. Обе женщины мне очень помогли освоиться в роли графини. Но Рутту, энергичную хохотушку, я могла переносить лишь в небольших дозах. Её кипучая энергия в замкнутом мире нашего поместья меня бы утомила, и по возвращении из Ларта она вернулась к себе. Мы с радостью встречались теперь лишь время от времени.

С Лалией в Ларте мы не то чтобы сдружились, но сблизились. Её сдержанность и спокойствие подошли мне больше, и я пригласила её на постоянную работу в качестве компаньонки. Возможно этим я тоже нарушила какие-то правила, и приличней было делать вид, что она гостит у меня, как это бывает здесь с бедными родственниками, но мне казалось честнее и проще нанять её на работу, подписав договор, где чётко оговорить, что от неё требуется и на что она может рассчитывать. Это лучше, чем вынуждать человека лицемерить, притворяясь подругой ради возможностей, что открывает жизнь рядом с Пришедшей.

Я в ней не ошиблась. Её спокойствие и разумность позволили Лалии оценить удобство такого подхода выше, чем следование требованиям к тому, как должна вести себя девица благородных кровей. Она без споров и обид подписала наш договор и закрепила его по требованию Авета магической клятвой, гарантирующей её верность. Мне показалось, что больше обещанной платы её обрадовала возможность отправиться потом со мною в столицу. Мне в столице помощь потребуется ещё больше, чем сейчас, и проще взять с собой уже проверенного человека, чем искать там.

Мы погуляли с нею по тенистым аллеям, а когда сумерки сгустились, вернулись к дому и устроились в крытой галерее, позволявшей удобно сидеть за чайным столиком и любоваться закатом.

Лалия открыла книгу, а я позвала Вадиса, чтобы юный подмастерье, постепенно превращавшийся в настоящего художника, показал сделанные за последние дни рисунки. Вечер прошёл приятно в ленивом неспешном общении.

Я совершенно не удивилась когда шла спать тому, что в библиотеке горит свет, и ждать Ральфа не стала. Не сомневалась, что он закопался в Записках и нескоро от них оторвётся. И действительно, он появился в моей спальне глубоко за полночь. Я почувствовала сквозь сон, как он рухнул на подушку со мною рядом, прижал к себе, поцеловал, но и он, и я предпочли здоровый сон, отложив что-то большее на потом.

О результатах его поисков я узнала только утром, когда после завтрака, покончив с распоряжениями слугам, пришла в библиотеку, где кроме Марка застала и мужа, который продолжал просматривать семейные записи. Ральф так основательно погрузился в поиски, что я не стала отвлекать его вопросами и разговорами, а занялась со своим помощником привычным делом - обработкой и расстановкой книг.

И лишь когда через час Ральф потёр глаза и откинулся на спинку стула, то ли решив отдохнуть, то ли вообще закончить поиски, я спросила:

– Ну как?

– Не нашёл ничего. Пересмотрел записи четырёх графов - и ничего! Схожие симптомы, конечно, встречались, но полная картина не совпадает. А тут важна именно она, ведь симптомы целители у купца убирали, но всё возвращалось без устранения причины. А я ничего н нашёл. Всё бесполезно.

– Не говори так. Отрицательный результат – это тоже результат.

– Не надо меня утешать. Я не ребёнок.

Мне хотелось поддержать мужа, но сказала я так не только поэтому.

– Попробуем рассуждать логически. Если на протяжении четырёх поколений целители, к которым непременно обратились бы с похожим случаем... ведь к тебе же пришли, хотя ты уже не лечишь? ничего подобного не встречали, то логично предположить, что такой болезни раньше не было. Во всяком случае в вашей Митралии. Так?

– Пожалуй, – согласился Ральф. – Отец и дедушка записывали интересные случаи даже те, которые лечили не они.

– Вот! А пришёл к тебе не кто-нибудь, а купец, имеющий дело с Новыми землями. Из новых же земель приходят не только редкости, золото и драгоценности, но и новые неизвестные болячки. Во-всяком случае, у нас так было.

– Ты права! Причина может лежать в Новых землях! – подскочил со стула муж. – Возможно, он постоянно обращается к какому-то артефакту от ариетских шаманов и это обновляет проклятие, которое с него снимали коллеги. Надо ещё его расспросить. Пойдёшь со мной?

– Конечно! Я ведь хотела послушать о Новых землях. А ты уверен, что дело в магии? – спросила я, пока мы шли к флигелю, где поселили гостя.

– Не совсем. Я не заметил следов проклятия в его ауре. Но мы очень плохо пока знаем магию ариетских шаманов, а что не знаешь – то и не видишь.

В магии я не особо разбиралась. Не только шаманов, но вообще любой, и когда речь шла о болезнях, мой мозг привычно сворачивал на более земные причины недомоганий. Я прекрасно помнила, что открытие Америки подарило европейцам не только кукурузу и картофель, но и менее приятные вещи.

Наш гость сегодня выглядел не лучше, чем вчера. Скорее наоборот. Во всяком случае, он ещё даже не вставал с постели. Слуга, увидев, что муж пришёл не один, попросил нас подождать, и мы услышали панический свистящий шёпот:

– Хозяин! Там граф с графиней пришёл! Вставайте! Одевайтесь!

Мнестало неловко, что создала проблему болящему человеку.

– Скажи им, пусть не беспокоятся. Я тебя тут, снаружи подожду.

– Подожди, – согласился Ральф и вошёл в дом.

– Господин Никос, не стоит беспокоиться, – услышала я голос мужа. – Если вы себя плохо чувствуете, то лучше оставайтесь в постели. Я вижу, у вас здесь ширма! Поставим её перед вашей кроватью, и тогда скромности моей супруги ничего не будет угрожать.

Я услышала шорохи и стуки и догадалась, что мужчины таскают ширму, ища ей подходящее место.

– Вы позволите теперь Пришедшей присутствовать при нашем разговоре? – напомнил муж о ещё одном моём статусе.

Я подумала, что стоит подарить гостю связанный мной браслет, из тех, что помогал человеку обрести спокойствие. Всё же в деле выздоровления очень многое зависит от настроя больного.

– Конечно, господин граф, если вы считаете уместным её присутствие, то я не против, – согласился купец.

И скоро его слуга гостеприимно пригласил меня войти.

Глава 10. Опрос пациента

Меня усадили в кресло у окна, где я могла делать вид, что любуюсь пейзажем, и даже не смотрю в сторону ширмы, оказавшейся довольно короткой, так что прикрывала она больного лишь наполовину.

Ральф расположился к нему поближе и поставил рядом кристалл, записывающий их разговор. Так как вчера он уже опрашивал пациента и мне не рассказывал ничего, то я не знала, что именно уже выяснено. По нынешним вопросам мужа чувствовалось, что он прежде всего ищет источник иноземной неизвестной магии, которая бы могла повлиять на купца.

– Какие артефакты вы получали из Новых земель? Есть ли вещи их этих мест, которыми вы постоянно пользуетесь?

Вполне естественно, что торговец редкостями имел дело с таким количеством ариетских артефактов, что не мог сразу вспомнить и перечислить все, так что решили вначале разобраться с теми, что не ушли к покупателям, а оставались у господина Никоса, ведь болезнь возвращалась после лечения.

Слушать перечисление редкостей было увлекательно, но я всё никак не могла забыть о более привычных для меня причинах болезней - всяческих вирусах и бактериях. Вряд ли они могли перейти на купца с вещей, которые долго до него добирались по морям-океанам через множество рук. Точнее, может и могли, но тогда бы он был не единственным заболевшим.

– Скажите, а кто-нибудь из тех, кто доставляет вам товар, случайно не заболел так же, как вы? – решила вмешаться я.

– Не знаю. Я ведь сам ездил туда. Вёз в Новые земли нужные им товары, а обратно – пряности и редкости. Мои агенты собирали интересное, а я выбирал то, что смогу здесь хорошо продать. Так что после того, как заболел, я с ними не виделся. А в письмах о болезнях что спрошивать? Всё равно не скажут. Мужчины не жалуются.