Любовь отпирает двери

Но отложили мы их на потом не только поэтому. Ни Марк, ни тем более я, не разбирались в целительстве достаточно, чтобы правильно выделить необходимые подразделы в зарезервированном для медицины (как я по привычке называла здешнюю лечебную магию) общем 5 разделе. Так что пришлось призвать Ральфа нам на помощь.

Почему-то Ральф, который обычно легко и с радостью откликался на все мои просьбы, в этот раз пришёл в библиотеку с явной неохотой.

– Милая, я не понимаю, зачем это надо? Вы с Марком и так уже всё неплохо придумали. Теперь, когда вы отделили и расставили в вашей системе всё остальное, в оставшихся целительских манускриптах я точно не запутаюсь, а тебе они не нужны.

– Дорогой, да, в этих нескольких стеллажах ты, может быть, действительно хорошо ориентируешься. Но, во-первых, я планирую пополнять нашу библиотек, и со временем таких книг здесь станет больше. Их надо сразу расставлять не куда попало, а на правильное место. К тому же подумай, потом у нас появятся дети, которые тоже станут пользоваться библиотекой. Надо, чтобы им было легко искать, а не мучиться, запоминая, где что стоит.

На словах о будущих детях Ральф явно дрогнул и посмотрел вокруг так, словно только что увидел. Не знаю, о чём он думал, но на лице появилось мягкое, мечтательное выражение. Потом встряхнулся и придал себе деловой вид:

– Мари-Валери, это случится ещё нескоро. Год, который по брачному договору, мне запрещено и думать о наследнике, ещё не истёк. Да и потом спешить не обязательно

– Я знаю, – тема детей для нас всё ещё оставалась непростой, но после снятия проклятия появилась надежда, и мне всё чаще хотелось поскорее проверить, не появятся ли сложности с моей стороны. – И не спешу. В любом случае наша библиотека останется, и ей будут пользоваться. Поэтому важно уже сейчас всё сделать так, как надо.

– К тому же, господин граф, – подключился Марк, – разработанную графиней

– И тобой, Марк, не скромничай.

На круглых щеках ученика королевского библиотекаря проступил румянец, но ничем другим он постарался не показать своего удовольствия и продолжил:

– По разработанной графиней Лартис и мною, Марком Титусом, методе будут расставляться книги в Королевском дворце и Академии, а там, особенно в Академической библиотеке, этот раздел довольно обширный и пользоваться им будут как преподаватели, так и студиозусы, так что графиня права – без вашей квалифицированной помощи нам не обойтись.

– Хорошо, – сдался Ральф. – Что от меня требуется?

– Для начала, скажи – по какому принципу у вас разделяется целительское дело? – и, видя, что и Ральф, и Марк смотрят на меня с непониманием, пояснила. – По способам лечения, например. Ну там, зельеварение, заклинания, хирургия, как у нас, санитария с гигиеной, или что там ещё может быть? Или разделяется в зависимости от того, что или кого лечите – кардиология там, педиатрия или гинекология с акушерством.

Я старательно пыталась вспомнить медицинские разделы из ББК, но мы не были специализированной библиотекой и получали в основном популярную медицинскую литературу – о диетах, о народной медицине, здоровом образе жизни или справочники самого общего свойства. Да и те попадали к нам не особенно часто, так что в памяти у меня этот раздел почти не отложился.

Ральф, до этого стоявший, сел и посмотрел на меня с явным интересом. Давно я не видела у него таких горящих глаз! Было немного обидно и смешно, что столь жгучий интерес я пробудила у него не своей неземной красотой, а терминами из своей прошлой жизни.

– Никогда над этим не задумывался, но, пожалуй, да. Общепризнано у нас теория целительства делится скорее по способам лечения – зельеварение и прочие лекарственные средства и собственно магия. Есть несколько трактатов о том, что есть человек, как он устроен, и что считать идеальной телесной гармонией, к которой должен стремиться целитель, но их не так уж и много.

– Тем проще, – обрадовалась я. – Значит, нам понадобиться всего три подраздела: общая теория, фармакология, то есть зельеварение, и лечебная магия. Нет, надо ещё решить, куда анатомию определить – в теорию медицины или всё же в биологию?

– Подожди, подожди, – остановил меня Ральф. Он прямо подался ко мне, так жаждал ответов. – Почему у вас так всё делят? Человек един и воздействуя на один орган, мы влияем и на другие. Какой смысл выделять лечение чего-то одного, когда цель – вернуть тело к первоначальной гармонии?

– Может, у нас болячек больше? – предположила я. – У нас ведь нет магии, и лечат только с помощью лекарств или в крайних случаях хирургическим путём.

– Хи-ру-гическим? Это как?

– Отрезают больное, чтобы не вредило дальше.

– Это как? Совсем? – шокировано уставились на меня и Марк, и Ральф.

– Совсем, – подтвердила я.– Оп! И нету.

– Но у вас ведь нет магии, – почти с ужасом посмотрел на меня Марк. – А как отрезанное тогда снова отрастает?

– Никак. Но жизненно важные органы у нас не вырезают. Кажется А у вас отрастают?

– У нас не отрезают. Разве что некроманты это делали, но они не в лечебных целях, – пояснил Марк.

– А у вас есть некроманты? – заинтересовалась я.

Не то чтобы я так уж хорошо освоила историю местной магии, но на уроках, которые посещала в доме барона Гартиса, ни о каких некромантах никогда не упоминали. Я бы запомнила. В своей прошлой жизни истории о мрачных, но романтичных некромантах мне нравились.

– Уже нет, – кратко ответил Ральф.

– А были? И куда делись? И почему мне о них учитель не рассказывал?

– Вообще-то, эти сведения находятся в закрытом разделе королевской библиотеки, – важно произнёс Марк.

– Марк прав. О некромантах у нас предпочитают не говорить.

– Почему?

– А ты откуда о них знаешь? – вопросом на вопрос ответил муж.

– У нас в романах про них пишут, в таких сказках для взрослых. Как и про магию.

– И что у вас пишут?

– По разному. Это же просто фантазии. Общее то, что они используют магию боли и смерти, приносят жертвы, поднимают мертвецов и командуют всякой нежитью.

– Да, это они. Тогда ты должна понимать, почему их запретили, – сказал Ральф.

– Не знаю, как у вас, а у нас запреты редко когда спасают. Обычно запрещённое остаётся, только прячется.

– И у нас так бывают, но не в этом случае, – уверенно заявил Ральф. – Некромантов в нашем мире нет. И больше не появятся.

Видя сомнение у меня на лице, муж неохотно пояснил:

– Их всех уничтожили. Первыми вырезали некромантов в Ридосе. Там они особенно развернулись. Вот ридосцы и предпочли извести вообще всех магов на всякий случай. А затем уже, видя к чему это привело в Ридосе, и все остальные королевства казнили некромантов и запретили этот вид магии.

– А так можно? Не в смысле казнить, – про гуманизм я решила им не говорить.

До него, как и до прав человека, обществу ещё дорасти надо. Да и потом, как жизнь показала, люди продолжают эти красивые правила использовать как-то сильно выборочно. Так что я уточнила свои сомнения:

– Варфоломеевскую ночь устраивать и у нас в прошлом умели. Но обычно всех иных подчистую уничтожить никому не удавалось. Кто-то да спасался. И потом, если это врождённая особенность магии, то она может вновь проявиться даже через поколение. Генетика – она такая. Коварная штука.

– Хе-не-ти-ка, – записал Марк новое для него слово в блокнот. – Это что?

– Наука о том, как наследуются разные качества. Об этом потом. Не съезжай с темы. Кстати, генетика у нас тоже частично к медицине относится. Вы уверены, что у вас точно новые некромантики не подрастают?

– Уверены. Некромантия – это не врождённое свойство дара, а способ усилить имеющийся, используя силы, выделяемые человеком в момент мук и смерти, – объяснил Ральф. – У нас некромантов было немного и тёмное искусство не успело укорениться. Его принёс в наш мир такой же, как ты, Мари-Валери, Пришедший дорогой Рора. Мы не сразу поняли его опасность, и он успел завести здесь последователей. Но всё же их было не так много и в некроманты шли те, кто не обладал сильным даром, так что мы смогли с ними справиться.

– Кстати, Мари-Валери-на, а он, случайно, не из твоего мира явился? – высказал предположение Марк. – Иначе откуда у вас о них знают? Раз у вас так плохо с магией, то логично было искать даже такие способы её усилить

– Ничего вам про это сказать не могу, – открестилась я. Даже будь у нас некроманты, признаваться в этом не рискнула бы, учитывая, как радикально с ними тут борются. – Может, они и к нам забредали и пытались таким способом свою магию усилить. Но у нас магии нет, вот они и вымерли.

– Вам повезло, – сказал Марк.

– Вполне могло так быть, как ты сказала, – согласился со мной Ральф. – Оставим запретную магию в покое. Ты говоришь, что у вас целители отрезают больное

– Только в том случае, если невозможно вылечить и больной орган угрожает жизни человека, – уточнила я, чтобы у них не осталось о нашей медицине ошибочного впечатления.

– Понятно. Но как у вас потом живёт человек без руки или ноги?

– Зачем вам это, господин граф? У нас ведь подобное невозможно, – с иногда прорывающимся у Марка чувством превосходства над безмагическим миром, спросил ученик королевского библиотекаря. – Никто не пользуется у нас столь варварскими методами лечения

– Тем не менее, и у нас случается, что люди теряют конечности – на войне или в других катастрофах, – возразил Ральф. – А магии не хватает для восстановления. У отца был описан подобный случай.

Муж подошёл к шкафу, где стояли в ряд одинаковые книги, и ловко вытащил из плотной шеренги вначале одну, затем другую.

– Да, кажется в этом томе он описывает как раз такого пациента В результате сражения с химерой человек пострадал так, что весь запас жизненной энергии был использован на регенерацию внутренних органов и очищение от попавших в кровь ядов. Данная помощь была оказана не сразу, так как пострадавшего обнаружили и смогли доставить к целителю через несколько часов после происшествия, – Ральф торопливо перелистнул страницу. – Там отец описывает детали лечения и причины, которыми объясняется неудача, но в результате человек остался без ног.

– Совсем? – ахнул Марк.

– Нет, по колено. Но ходить он больше не мог. Как поступают у вас в подобных случаях?

– Делают протезы, – пожала плечами я. – Это, конечно, не то, что живая конечность, но ходить можно. А современные, говорят, и бегать позволяют.

– Как интересно!

– Я встречал упоминания, что что-то подобное делают ридосцы, – важно заметил Марк. – У них весьма искусные механикусы.

– И зелья у них тоже готовят такие, о которых мы даже не слышали, – нахмурился муж.

Глава 4

ГЛАВА 4. Записки графов Лартис

– Всё больше убеждаюсь, что Рор привёл тебя к нам не просто так, – задумчиво произнёс Ральф. – Мы явно недооценивали Ридос с его отказом от магии. Только общаясь с тобой, стало ясно, как многое мы упускали из того, что лежит за её пределами.

– Ой, только не надо придумывать миссию по спасению мира для меня, – засмеялась я, скрывая за смехом появившуюся тревогу. – Такие великие задачи – это точно не про меня. Мне бы лучше жить тихо и незаметно.

Вот уж чего мне точно не хотелось – это чтобы на меня смотрели как на революционера-преобразователя или героя, спасителя мира. Жизнь у них всегда сильно нервная и трудная, а часто и короткая. Мне же хотелось жить долго, спокойно и по возможности счастливо. Я только-только начала привыкать к хорошему!

– Я бы тоже предпочёл такую жизнь, – улыбнулся мне Ральф. – Увы, нам с тобой это не дано. Хватило бы того, что ты моя жена, чтобы не надеяться на незаметность. А ты ещё и Пришедшая, так что смирись – покоя нам не видать.

Мне понравилось это «нам», и то, что муж объединял нашу будущую жизнь и беспокойства в единое целое, немного примирило с проступающей перспективой. Я никогда, даже в детстве, не мечтала о славе и популярности, а здесь ко мне, моим словам и поступкам всегда приковывалось столько внимания, что я начинала чувствовать себя самозванкой. А это не слишком приятно.

– Лишь бы от меня не ждали многого. Никакими «тайными знаниями» я не владею! Даже если меня станут допрашивать самые умелые дознаватели, как грозился Пьетро, я всё равно не смогу вспомнить то, что не знаю.

– Он угрожал тебе? – нахмурился Ральф.

Я вспомнила, как похититель говорил мне об этом с дружелюбной улыбкой, и решила успокоить мужа:

– Может быть и нет. Вообще-то он старался внушить мне симпатию к Ридосу и обычно держался как добрый друг. Просто у нас тоже есть спецы, которые умеют заставить человека вспомнить всё, что он знал и забыл, и даже то, что не знал никогда. Только такой процесс пробуждения памяти в их исполнении у нас никому не нравится. Вот я и восприняла его слова как угрозу.

– Всё правильно вы поняли, госпожа, – фыркнул Марк. – эти менталисты все мозги перетряхнут и наружу вывернут. У нас их тоже мало кто любит. Так в вашем мире, как на Ридосе, тоже есть ментальная магия?

Я с подозрением посмотрела на Марка. Вот зачем он по сто раз переспрашивает одно и то же?

– Марк, я устала повторять – у нас нет никакой магии! Ни некромантов, ни менталистов! А вывернуть человеку мозги и без магии умеют.

– Я всё же не понимаю как это возможно? Без магии?

– Как – как! Каком! – разозлилась я. – Века практики! Но лучше меня об этом не спрашивай. Во-первых, не знаю. Во-вторых, не скажу!

Марк открыл рот, собираясь, похоже, уточнять дальше, но Ральф его прервал на подлёте:

– Оставим неприятные воспоминания о ридосцах. Вернёмся к главному – целительству. Я понял, что от меня нужно: чтобы я выделил темы, на которые вы потом разобьёте книги в моей библиотеке.

– Да! Чтобы получилось что-то вроде дерева, – пояснила я. – Где ствол – целительство, ветка – его раздел, на ней могут быть веточки поменьше с подразделами этой темы. Потом, если потребуется, можно будет ещё повыделять делений.

– Хорошо, я подумаю, как лучше это сделать, – кивнул Ральф. – А ты, дорогая, напишешь для меня все те ваши разделы, которые помнишь. И готовься отвечать потом на мои вопросы.

– Ральф, пощади! – надула губки я и сделала жалостливые глазки.

Раньше я почувствовала бы себя дурой, попробовав такой трюк, а теперь мне так нравилось видеть, что это действует на мужа, и я старательно осваивала приёмы женского кокетства. Когда знаешь, что тебя любят, то не страшно делать глупости.

– Нет, только так! Уговор – знания за знания. Я рассказываю тебе о нашем, ты – о своём.

Говоря это, Ральф взял вытащенные им раньше книги и попытался втиснуть их на прежнее место.

– Странно, мне казалось, что эти тома «Записок» стояли последними. А теперь здесь ещё одна. Похоже, кто-то перепутал, – и со значением посмотрел на меня.

– Не я! Я тут ещё не рылась. А всё, что брала, ставила точно на место. Я же знаю – стоит заставить книжку, потом её ещё сто лет не найдёшь. Это, наверно, Марк!

– Нет, не я, – поспешил отвести от себя подозрения и ученик королевского библиотекаря. – Да, я брал из этой секции один том, но когда увидел, что это Записки графов Лартис, то поставил на место и больше их не касался. Они всё равно открываются только членам рода.

Мне показалось, что в голосе Марка прозвучала досада. Похоже, он был бы не прочь покопаться в этих записях, так что подозрение от себя он не отвёл.

– Не важно, – великодушно сказал Ральф. – Я сам верну её на место.

Он достал стоявшую с краю книжку. Раскрыл и переменился в лице. Замер. Перелистнул страницы и вновь замер, вчитываясь в написанное.

– Что там? Неужто страницы вырвали? – спросила я.

До сих пор помню, какой шок испытывала, когда первый раз сталкивалась с таким варварством в нашей библиотеке. Вот выдашь вроде приличному человеку издание, а потом обнаруживаешь аккуратно вырезанные страницы! Так неожиданно и неприятно было. такое разочарование в людях! Неужели и тут такое произошло? Но кто?

Ральф ничего не ответил. Продолжал смотреть в раскрытую книгу, но взгляд его не двигался, словно он погрузился в себя. Казалось, он не слышит меня, не видит страницу, находится где-то далеко от нас.

– Что там? – снова спросила я и, не дождавшись ответа, прикоснулась к его руке.

Ральф вздрогнул, захлопнул том, посмотрел на меня потемневшими глазами:

– Ничего. Просто записи.

Криво засунул книгу на полку и, ничего не говоря больше, вышел из библиотеки.

Мы с Марком проводили его удивлёнными взглядами, а затем переглянулись. Ни я, ни Марк комментировать случившееся не стали.

– Ладно, Марк, тогда давай пока пиши карточки на книги по целительству с коротенькими пояснениями, о чём они, а шифровать их потом будем.

Мой помощник понятливо кивнул и взяв небольшую стопку книг отправился на своё рабочее место. Сама же никак не могла заставить себя отойти от шкафа, куда вернул взволновавшую его книгу Ральф.

Она стояла так криво, что рука сама потянулась к ней. «Мне только её поправить», – нашла оправдание я. Но рука сама вытащила её и соседнюю, положила на пустую полку ниже. Вначале взяла рассмотреть книгу, в которой муж искал описание случая с потерявшим конечности пациентом. Похоже, здесь подобное случалось нечасто, раз Ральф его хорошо запомнил.

На тёмном кожаном переплёте было вытиснено золотом «Записки графа Грегора Лартиса. Часть 5». Я аккуратно поставила книгу на место. Затем взяла ту, что так поразила мужа. На первый взгляд она выглядела почти также. Разве что потоньше, и переплёт не такой потёртый. Но название то же – «Записки графа Ральфа Лартиса. Часть 1». Лишь спустя секунды до меня дошло, что имя стоит другое – имя моего мужа!

Забыв о словах Марка, я автоматически раскрыла «Записки»:

– Марк, она открылась!

– Разумеется, госпожа, – совершенно не удивился этому мой помощник. – Я же сказал, что открыть её могут только члены рода Лартис. Вы – супруга графа, а значит – член этого рода.

У меня вначале возникли колебания: можно ли мне заглянуть в защищённые от чужаков записи или муж рассердится на меня за проявленное любопытство? Не устояла! Нашла себе тысячу оправданий: раз «Записки» стоят в библиотеке, значит, они не являются личными дневниками, а предназначены для чтения не только одним автором.

На первой открывшейся страницы каллиграфическим почерком мужа повторялось название с обложки, указывался ниже вначале годы жизни, судя по тому, что стояла лишь одна дата, а через чёрточку оставлено место для другой, которая когда-нибудь обязательно появится. Затем шло: «Книга 1. Заведена 17 ринта 9 года правления короля Фердинанда. Завершена» Дата завершения «Записок» тоже отсутствовала.

С некоторым трепетом принялась листать книгу от начала к концу и обнаружила, что она заполнена лишь на две трети. От пустых страниц вернулась к началу, вчиталась в аккуратные строчки и поняла, что здесь записывались интересные случаи из целительской практики Ральфа – описания болезней с зарисовками «искажений потоков», анамнезом пациента и выбранными способами лечения. Встречались рецепты зелий, зарисовки лекарственных растений с комментариями о том, как их лучше заготавливать и в каких случаях применять. В общем, ничего личного. И почему нахождение собственноручных записей так выбило из колеи Ральфа, я не поняла.

Открыла вновь последние заполненные страницы и обнаружила, что между ними и чистыми остались следы нескольких удалённых страниц. Они были аккуратно вырезаны, но опытного библиотекаря не обманешь! У меня на такое глаз намётан!

– Она недописана, – сообщила я Марку.

– Конечно. Граф ведь после того, как его прокляла Изар, больше не занимался целительством. Не мог себя простить, наверно. Большинство думают, что он лишился дара, выгорел, когда пытался спасти жену и ребёнка честно говоря, я тоже до последнего времени так считал Но теперь знаю, что ошибался. Он вон какие магические поединки с Аветом проводит! Магия у графа точно есть, только он почему-то ею редко пользуется. И никогда для целительства. Даже странно. Род Лартисов всегда славился своими умениями.

– Значит, у мужа есть для этого причины, – постаралась спокойно ответить Марку на его рассуждения. – И надеюсь, вы не станете говорить о том, что узнали в нашем поместье, посторонним. Уверена, что все, кому надо, в курсе его обстоятельств.

Показывая, что тема закрыта, я уверенно поставила «Записки» на прежнее место, а сама прошла к бюро, чтобы подготовить список, о котором говорил муж.

Гл