
Полная версия:
Цифровой кочевник 2: История Джейка и Эмили
— Хорошо, — сказал Джейк тоном человека, объявляющего правила турнира. — Предлагаю компромисс. Я заряжаюсь первым, семь минут — ровно столько, сколько нужно для получения кода и подтверждения. После этого кабель полностью твой, без апелляций.
Эмили прищурилась.
— Семь минут — подозрительно точная цифра для человека, который обычно ничего не измеряет точнее «примерно».
— Я оценил риск заранее. Это не хитрость, это подготовка.
— Звучит как забалтывание перед коварным нападением.
Они оба скрестили руки почти одновременно — известный жест взаимного нежелания уступать первым.
— Внесу встречное предложение, — сказала наконец Эмили. — Ты заряжаешься до получения кода, я засекаю время. Если управишься быстрее семи минут — оставшееся время моё сверх базовых пятнадцати. Если нет — штраф в виде готовки ужина сегодня.
Джейк на секунду задумался, взвешивая риск.
— Принимается. При одном условии: время засекаешь ты, но объявляю финальный результат я — во избежание судейских споров.
— Ты сейчас изобретаешь регламент для турнира по зарядке телефона.
— В любом виде спорта следование правилам — половина победы.
Кабель воткнули в розетку. Джейк держал телефон обеими руками, как хирург — инструмент, ожидая заветного сообщения с кодом. Эмили демонстративно включила секундомер на своих часах.
— Четыре минуты, — доложила она, когда экран Джейка наконец мигнул уведомлением.
Джейк торопливо ввёл код, отправил подтверждение и с явным облегчением откинулся на спинку стула.
— Деплой прошёл. Кабель твой. Досрочно.
Эмили молча выдернула кабель из его телефона и воткнула в свой с видом победителя.
— Три минуты сверх нормы, — заметила она, поглядывая на процент заряда. — Спасибо за пунктуальность.
— Всегда пожалуйста. Кстати, что там с ужином?
— Ты уложился в семь минут. Ужин остаётся на мне, как обычно.
— Жаль. Я уже придумал, что бы приготовить.
Эмили улыбнулась, не отрываясь от телефона — она уже настраивала камеру для звонка.
— В следующий раз, когда потеряем и этот кабель, у тебя будет шанс.
— Буду молиться о его скорой поломке.
* * *
Примерно в те же дни выяснилось, что финансовая дисциплина в паре распределена так же неравномерно, как везение с кабелями.
Джейк открыл общее приложение для учёта расходов вечером после ужина — привычный ритуал, вроде чистки зубов, только вместо зубной пасты использовались цифры.
— Знаешь, — сказал он, откидываясь на спинку стула, — мы в этом месяце укладываемся в бюджет почти идеально. Даже тратим немного меньше, чем в прошлом.
— Отлично, — рассеянно отозвалась Эмили с пола в другом конце комнаты, роясь в сумке в поисках чего-то.
Джейк продолжал листать категории с улыбкой человека, чья финансовая дисциплина наконец начала приносить плоды.
— Еда — в пределах нормы. Транспорт — даже экономия.
В этот момент на экране начало происходить нечто необъяснимое. Цифра в категории «Еда» подскочила на приличную сумму. Потом ещё раз. Потом в категорию «Разное» добавилось шесть новых позиций подряд, с интервалом в несколько секунд.
Джейк замер, наблюдая за цифрами, растущими в реальном времени, будто на экране разворачивалась финансовая катастрофа в прямом эфире.
— Эмили. У нас что, кто-то взломал приложение?
Эмили, всё ещё сидевшая на полу с ворохом мятых чеков вокруг себя, невозмутимо продолжала вбивать данные в телефон.
— Не взломал. Я просто наконец вношу чеки за две недели.
Джейк уставился на неё, потом снова на экран, где в категории «Кафе» только что появилась ещё одна позиция.
— За две недели? Ты две недели не вносила чеки?
— Я собираю их в сумке. Потом раз в две недели устраиваю большую сессию.
— Пока ты «собираешь их в сумке», я тут десять минут восхищаюсь нашей финансовой дисциплиной, глядя на данные, которые, оказывается, отстают от реальности на две недели.
— Технически данные точные. Просто с задержкой.
— Это как сказать, что прогноз погоды на прошлую неделю точный, просто с задержкой.
Эмили взглянула на него, продолжая вбивать очередной чек.
— Хочешь, скажу тебе финальную цифру заранее, чтобы ты не переживал по ходу?
— Хочу.
— Мы всё равно в пределах бюджета. Просто не с таким запасом, как ты думал десять минут назад.
Джейк молча наблюдал, как цифры продолжают расти ещё минуты три, пока Эмили не расправилась с последним чеком и не откинулась назад с видом человека, выполнившего неприятную, но необходимую работу.
— Готово, — объявила она. — Все чеки внесены. Финансовая правда восстановлена.
Джейк посмотрел на итоговую цифру — она действительно оставалась в пределах допустимого, просто выглядела куда менее триумфально, чем ранее.
— Может, будем вносить чеки день в день? Оба?
— Можем попробовать.
— Правда попробуем, или это будет как большинство наших благих намерений — грандиозная идея, которая тихо испарится через неделю?
Эмили на секунду задумалась, явно взвешивая честность против оптимизма.
— Скорее второе, если честно.
— По крайней мере, ты предупреждаешь заранее.
— Это моя новая система. Управление ожиданиями вместо управления бюджетом.
Джейк закрыл приложение и посмотрел на неё устало и нежно одновременно — её недостатки он изучил слишком хорошо, чтобы они ещё могли его удивить или всерьёз расстроить.
— Ладно. В следующий раз просто предупреди меня заранее, что будет сессия, чтобы я не успел возгордиться нашей несуществующей экономией.
— Договорились. Хотя эти минуты гордости были довольно милыми.
— Были, — признал Джейк. — Пока не рухнули.
* * *
Месяц в Мехико истёк незаметно — так, как истекает время, когда каждый день чем-то заполнен, но ни один не выделяется настолько, чтобы застрять в памяти как значимая дата.
Прощание с доном Бето заняло не больше минуты — он сунул им в дорогу пакет тако «на всякий случай, вдруг в аэропорту кормят плохо» и наотрез отказался брать за это деньги, что после истории с чаевыми уже никого не удивило. Донья Кармен, узнав об отъезде, всплакнула, обняла обоих по очереди и взяла с них слово прислать открытку — «настоящую, бумажную» — из следующего города, где бы они ни оказались.
— Кстати, — сказал Джейк вечером того же дня, складывая последнюю рубашку в чемодан, — я почитал про Медельин. Пишут, что там лучший кофе в этой части света.
Эмили, сидевшая на полу рядом со своим чемоданом, подняла на него взгляд с внезапным интересом, которого сама от себя не ожидала.
— Лучший кофе где?
— В мире, судя по всему. Колумбийцы относятся к этому серьёзно.
— Я вроде равнодушна к кофе.
— Вроде, — согласился Джейк, застёгивая чемодан. — Посмотрим, что скажешь через неделю.
Она ничего не ответила — только задумчиво посмотрела в окно, туда, где над мексиканской столицей в очередной раз без всякого повода расцветал далёкий, никем не объявленный заранее салют.
Глава 5
Квартира в Медельине оказалась одной из тех «студий», где архитектор явно решил, что открытая планировка пространства — это стиль жизни без ограничений. Кухонный стол сразу же стал местом для звонков Эмили. Стоял он в семи метрах от дивана, который так же быстро занял Джейк.
— Просторно, — сказала Эмили, обходя единственную комнату по периметру. — В плохом смысле или в хорошем, я пока не решила.
— В хорошем. Мы теперь всегда будем знать, чем занят другой.
— Это звучит скорее как угроза, нежели как преимущество.
Ещё в самолёте, за час до посадки, Джейк успел завести заметку в телефоне — таблицу из двенадцати кофеен Медельина, отсортированных по рейтингу, расстоянию от квартиры и, отдельным столбцом, «вероятности нормального WiFi для звонков между чашками».
— Ты изучил это раньше, чем визовые требования, — заметила Эмили, заглядывая через плечо.
— Визовые требования были в другой вкладке. Приоритеты свои я знаю, они в порядке.
Первая кофейня из списка оказалась закрыта на ремонт. Вторая — открыта, но с очередью на сорок минут. Третья, куда они наконец попали, встретила их бариста по имени Валентина, с татуировкой карты Колумбии на предплечье, и меню, где кофе описывали так, как в других местах описывают дорогие выдержанные десятилетиями напитки: ноты цитруса, лёгкая карамель, послевкусие тёмного шоколада.
Джейк заказал фильтр-кофе с конкретной фермы, выслушал от Валентины пятиминутную лекцию о высоте выращивания и методе обработки зёрен и одобрительно кивал на каждом слове, будто принимал экзамен у студента-отличника.
Эмили заказала капучино и получила его без единой лекции.
— Ну как? — спросил Джейк, делая первый глоток с почти религиозной сосредоточенностью.
— Кофе как кофе, — честно призналась Эмили.
Джейк огорчился по-настоящему. Примерно так огорчаются, когда близкий человек вдруг сообщает, что не разделяет главную страсть твоей жизни.
— Ты просто ещё не пробовала настоящий.
— Я пробую настоящий прямо сейчас.
— Не тот. Подожди, — сказал он и повёл её в четвёртую точку списка, крошечное заведение без вывески, куда пускали только через звонок в неприметную дверь.
Внутри оказался один-единственный столик и мужчина за прилавком, готовивший кофе с сосредоточенностью часовщика, собирающего механизм по одному винтику под лупой.
— Это заняло у него сорок восемь часов исследований, — улыбнулась Эмили баристе, кивая на Джейка, — так что, пожалуйста, не разочаруйте нас.
Мужчина молча поставил перед ней маленькую чашку. Поставил обеими руками и торжественно, как вручают диплом на выпускном.
Эмили сделала глоток.
Потом ещё один, уже медленнее.
— Окей, — сказала она наконец. — Это другое.
— Я же говорил.
— Нет, правда другое. Это как будто я двадцать лет пила неправильный кофе.
Джейк расплылся в улыбке. Его одержимость наконец получила официальное подтверждение.
К концу недели ситуация полностью перевернулась. Теперь Эмили была той, кто просыпалась с вопросом «куда сегодня за кофе», кто добавила в заметки собственную табличку, независимую от таблицы Джейка, и кто однажды предложила поехать в кофейню, находящуюся в сорока минутах езды, «потому что отзывы того стоят».
— Мы были в семи кофейнях за два дня, — заметил Джейк, наблюдая, как Эмили изучает маршрут до восьмой.
— Ты сам меня в это втянул.
— Я хотел показать тебе один хороший кофе. Один. Не превратить это в спортивное состязание.
— Поздно, — сказала Эмили, не отрываясь от карты. — Теперь это наш вид спорта. Ты просто больше не единственный чемпион.
Джейк секунду подумал над этим, явно ощущая вкус гордости и лёгкой паники одновременно.
— Ладно, — сказал он наконец. — Но следующую выбираю я.
— По какому критерию?
— По расстоянию от квартиры. Некоторым из нас ещё работать нужно.
— Скучный критерий.
— Зато я никогда не опаздывал на звонок ради кофе.
— Это пока, — многозначительно уточнила Эмили.
* * *
В один из таких рабочих дней Эмили вела техническое собеседование с кандидатом по имени Дэвид — сеньор-разработчиком для одного из её постоянных клиентов. Дэвид отвечал уверенно, чётко, с приятной скукой в голосе, которая появляется у людей, знающих себе цену и слышащих один и тот же вопрос про масштабирование баз данных уже раз двадцатый.
— ...и на этом этапе мы вынесли репозиторий в отдельный кластер, — говорил Дэвид.
За спиной Эмили, вне поля её собственного зрения, но точно в кадре веб-камеры, Джейк надел новые беспроводные наушники — подарок себе на день рождения, — которые он тестировал уже третий день подряд, и решил, что настал момент для полноценной тренировки.
Он не слышал ничего, кроме музыки.
Дэвид на середине фразы про индексы вдруг слегка сбился.
— Простите, — сказал он, — можно вопрос не по теме?
— Конечно, — ответила Эмили, готовясь к чему угодно, кроме того, что услышала.
— У вас за спиной всё в порядке?
Эмили обернулась.
Джейк, в наушниках, с закрытыми глазами и абсолютно счастливым лицом, исполнял нечто среднее между брейк-дансом и попыткой закрутить лампочку всем телом одновременно. В одной руке у него был банан, которым он время от времени дирижировал в такт музыке, которую слышал только он.
Эмили закрыла лицо ладонью — на секунду, ровно настолько, чтобы собраться, — и снова повернулась к экрану.
— Это мой бойфренд, — сказала она совершенно ровным профессиональным тоном. — У него сейчас перерыв.
— Понял, — сказал Дэвид и честно попытался вернуться к индексам. Смотрел он при этом не на Эмили, а ей за плечо.
Джейк тем временем развернулся спиной к камере, ритмично взмахнул бананом в воздухе и явно готовился к какому-то особенно амбициозному движению.
— Простите, одну секунду, — сказала Эмили и развернулась на стуле.
Она замахала Джейку обеими руками. Потом провела ребром ладони по горлу. Джейк, не открывая глаз, изобразил что-то вроде поклона.
За её спиной Дэвид уже откровенно смеялся.
Джейк открыл глаза посреди очередного пируэта и увидел, что Эмили сидит вполоборота и смотрит прямо на него с очень злым выражением лица. А из угла её ноутбука на него смотрел он сам. С бананом.
Он снял один наушник.
— Меня видно?
— Тебя видно, — подтвердила Эмили. — Дэвиду тоже. Дэвид, познакомьтесь: это Джейк.
— Очень приятно, — вежливо сказал Джейк в пустоту, не совсем понимая, куда смотреть.
— Взаимно, — ответил Дэвид. — У вас отличная растяжка.
Джейк молча ретировался к плите, в дальний угол студии, забрав с собой банан.
Собеседование продолжилось ещё двадцать минут — уже гораздо расслабленнее, чем начиналось. Ближе к концу Дэвид, отвечая на последний вопрос про архитектуру системы, вдруг добавил:
— Кстати. Если возьмёте меня в команду, для меня очень важно, чтобы там умели вот так легко смеяться. У предыдущего работодателя все слишком боялись улыбаться на созвонах.
Эмили сделала пометку в блокноте — крупными буквами, отдельно от остальных заметок: «Хорошая реакция на неопределённость и необычные ситуации. Рекомендовать».
Когда звонок закончился, она вышла на кухню, где Джейк доедал злополучный банан. Улику он решил уничтожить лично.
— Ты его до смерти напугал.
— Судя по звуку, скорее рассмешил.
— Он сказал, что его сильно впечатлило твоё выступление. И что он готов принять оффер.
Она дописала оценку и отправила клиенту.
— Знаешь, в чём вообще состоит моя работа? — сказала Эмили, закрывая ноутбук. — Я нахожу людям постоянное место. Стол. Команду. Кофемашину на этаже, выделенную парковку, которую оплачивает бухгалтерия.
— И как, получается?
— Восьмой человек за квартал. Через месяц у Дэвида будет пропуск с его собственной фотографией. Через год — кружка с логотипом и своя полка в холодильнике.
Джейк дожевал банан.
— А ты?
— Что я?
— Ну вот если бы ты сама подала к себе резюме. Ты бы себя взяла?
Эмили подтянула к себе блокнот и правда начала записывать.
— Опыт есть, — сказала она. — Стабильность — ноль. Адрес проживания — временный, до пятнадцатого числа. Готовность к переезду — избыточная.
— По-моему, нормально.
— Это не нормально, это три красных флага подряд. Такое резюме я клиенту даже не отправляю. Я его закрываю и делаю вид, что не открывала.
— Ну и не отправляй.
— И не отправляю.
Джейк забрал у неё пустую кружку и понёс к раковине.
— Кофемашину на этаже я тебе обеспечить не могу, — сказал он от раковины. — Но кружку с логотипом можем заказать.
— С каким логотипом?
— Придумаем.
* * *
Вечером, когда рабочий день наконец отпустил обоих и они сидели на подоконнике с остатками привезённого из кофейни печенья, Эмили вдруг вспомнила про сообщение, которое пришло ещё утром и было забыто ровно до этой минуты.
— Кстати. Нас позвали на вечеринку в пятницу. Кто-то из коворкинга — кажется, Сэм, тот, с механическими клавиатурами — устраивает что-то на крыше.
— Мы даже толком не знаем этого Сэма.
— Мы знаем его достаточно, чтобы он позвал нас на крышу. По местным меркам это уже дружба.
Джейк посмотрел на неё с сомнением. Ему предстоял вечер среди незнакомых людей, и он уже понимал, что сопротивление бессмысленно.
— Полагаю, у меня нет права голоса.
— Есть. Ты можешь выбрать, в какой рубашке страдать.
— Щедро.
Эмили улыбнулась и забрала у него последнее печенье — привилегия, которую она считала само собой разумеющейся.
Глава 6
В пятницу Джейк надел синюю рубашку, посмотрел в зеркало и снял её.
— Эта в складках, — объяснил он.
Вторая оказалась той самой, в которой он третий день сидел на созвонах. Третью подарила Эмили, и для крыши она была слишком хорошая.
— Джейк.
— Я ищу что-то среднее.
— Между чем и чем?
— Между «весь день дома» и «зачем он так оделся».
Эмили посмотрела на часы. Потом достала из шкафа первую, синюю.
— Складки разойдутся по дороге.
На крыше горела гирлянда лампочек, а народу было столько, что дверь на лестницу приходилось искать глазами.
Сэм встретил их у входа, сунул Джейку в руку стакан и сразу спросил, что он думает про тактильные переключатели. Джейк думал. Джейк думал об этом довольно много.
Эмили в это время знакомили с Марисоль — местной рекрутёршей, которая вела технические собеседования по-испански и хотела знать, как это устроено в Штатах.
Через минуту Джейк обернулся, чтобы сказать Эмили, что в стакане, кажется, что-то алкогольное. Эмили на том месте уже не было. Она стояла у другого края крыши, спиной к нему, и что-то показывала руками.
Джейк поставил стакан на перила. Спорить про переключатели он умел и трезвым.
Марисоль, поймав паузу в разговоре, кивнула в сторону перил.
— А это кто?
— Джейк. Мой партнёр.
— Вы точно вместе? Вы весь вечер друг на друга даже не смотрите.
Эмили обернулась. Джейка не было видно — его загораживал кто-то в белой рубашке. Она подождала, пока человек сдвинется.
— Вон он. С Сэмом. Про клавиатуры.
— И давно?
— Минут сорок.
— И тебя это устраивает?
— Меня устраивает. Мы не обязаны весь вечер развлекать друг друга, — сказала Эмили. — Иначе он бы сейчас стоял рядом со мной и молчал.
Сэм переехал в Медельин три года назад — по его словам, ради более дешёвых механических клавиатур и вечной весны. Про клавиатуры он мог говорить бесконечно. Закончив очередную мысль, он поправил очки и кивнул в сторону Эмили.
— А та девушка в зелёном — с тобой?
— Это Эмили. Моя девушка.
Сэм присмотрелся.
— Серьёзно? Вы за весь вечер ни разу не подошли друг к другу. Я думал, вы просто вместе приехали, как коллеги.
— Мы и есть немного коллеги. И мы не обязаны весь вечер развлекать друг друга.
— Нет, я в смысле — вы вообще пара?
— Вообще пара, — подтвердил Джейк. — Пять лет.
Сэм посмотрел на Эмили, потом на Джейка, потом опять на Эмили.
— Ладно, — сказал он. — Так вот, про линейные. Ты не прав.
Ближе к полуночи, когда толпа на крыше начала редеть, Джейк и Эмили наконец нашли друг друга у бара с напитками.
— Как твой вечер? — спросила Эмили.
— Обсуждал переключатели клавиатур на пятнадцать минут дольше, чем планировал жить на этой планете. А у тебя?
— Меня спросили, точно ли мы вместе, потому что мы весь вечер не смотрели друг на друга.
Джейк рассмеялся.
— Меня спросили то же самое. Почти слово в слово.
— Что ты ответил?
— Что мы не обязаны весь вечер развлекать друг друга.
Эмили подняла в его сторону стакан лимонада.
— Я сказала ровно это же. Кажется, у нас единый протокол пресс-службы.
Она прислонилась к его плечу — впервые за весь вечер, и то ненадолго.
— Хочешь, докажем им? Постоим тут вместе минут пять, для приличия.
— Пять минут я выдержу.
Они встали у бара плечом к плечу и постарались выглядеть парой. Получилось так себе: Джейк не знал, куда деть руки, а Эмили начала смеяться.
Минуты через две у стойки одновременно оказались Марисоль и Сэм.
— Смотри-ка, — сказала Марисоль, кивнув на них.
Сэм посмотрел.
— Ага. А весь вечер не подходили.
Джейк посмотрел на часы.
— Пять минут, — сказал он Эмили. — Мне надо найти Сэма и закончить спор про переключатели. Я был неправ насчёт линейных.
— Он в двух шагах от тебя.
— Тем лучше.
— Вот это по-настоящему романтично, — сказала Эмили. — Иди.
* * *
Домой они шли пешком — крыша была недалеко, а в Медельине держалась ровная мягкая прохлада, ради которой люди действительно переезжают в этот город навсегда.
— Знаешь, о чём я подумала там, наверху? — сказала Эмили, глядя себе под ноги. — Мы ведь так уже три года. Разбредаемся по вечеринкам, находим друг друга ближе к полуночи, идём домой пешком в каком-нибудь очередном городе.
— И как тебе эта мысль?
— Хорошо. Пугающе хорошо, если честно.
Джейк ничего не ответил. Просто взял её за руку, и они прошли так ещё квартал, и каждый думал о своём.
Глава 7
За следующие две недели Медельин перестал быть путешествием и стал просто жизнью: рабочие часы и обеды у доньи Росы в arepería через дорогу от коворкинга.
К донье Росе они заходили уже третью неделю подряд — настолько часто, что она перестала спрашивать заказ и просто приносила то, что, по её мнению, было нужно именно сегодня. На этот раз — две arepas con queso и кофе такой крепости, что про сон можно было забыть до конца всей рабочей недели.
Джейк доел последний кусок, вытер руки салфеткой и приложил телефон к терминалу.
Терминал пискнул отказом.
— Странно, — сказал он и попробовал снова.
Второй писк прозвучал ещё увереннее первого.
— Может, терминал барахлит, — предположила Эмили и протянула свою карту.
Терминал подумал секунду дольше обычного и выдал на экране: «Требуется подтверждение личности».
— Или не терминал, — сказала она.
Джейк открыл банковское приложение и увидел красное уведомление: «Операция заблокирована. Подозрительная активность».
— У меня то же самое.
— У обоих сразу? — Эмили открыла своё приложение. — Деньги на месте?
— Деньги на месте. Заблокированы только операции.
— Тогда это либо совпадение, либо нас взломал один очень трудолюбивый хакер.
Джейк пролистал историю операций. Утренняя подписка на редактор кода стояла в списке первой.
— Кажется, это я виноват. Утром продлевал подписку через VPN. Через американский сервер.
— И?
— И для банка я был в Штатах. А через час плачу за арепас в Медельине. — Джейк отложил телефон. — Два разных человека в двух странах за один час. Я бы тоже себя заблокировал.
— А у меня почему заблокировано?
— Ты забыла предупредить свой банк о поездке. В прошлый раз это делал я за нас обоих.
— В прошлый раз, — заметила Эмили, — ты обещал делать это каждый раз.
Она заглянула в кошелёк. Наличных там хватало на два кофе. Обед стоил дороже.
Донья Роса — женщина в очках на цепочке, которая, казалось, видела на своём веку решительно всё, — посмотрела на них от стойки, вытерла руки о фартук и подошла сама.
— Проблемы?
— Обе карты заблокированы, — призналась Эмили. — Простите, дайте нам минуту, мы сейчас разберёмся.
Донья Роса махнула рукой, как отгоняют муху.
— Aquí no somos un banco. Здесь вы едите сегодня, платите — когда получится.
— Мы правда заплатим, как только...
— Я знаю. Вы тут третью неделю. Если бы вы собирались сбежать, не приходили бы каждый день.
Она забрала пустые тарелки и вернулась с двумя кофе. Поставила чашки на стол и ушла, не дожидаясь возражений.
Звонок в банк начался с музыки, которая пошла по четвёртому кругу, прежде чем кто-то ответил, и роботизированного голоса, трижды подряд не понявшего слово «Колумбия».
— Пожалуйста, назовите три последние операции по карте, — наконец потребовал живой оператор.
Джейк на секунду завис.
— Кофе. Ещё кофе. И... арепас?
— Подписка на редактор кода, — шёпотом подсказала Эмили. — Утренняя.
— Точно. Редактор кода.
— Сумма последней транзакции?
Джейк беспомощно посмотрел на Эмили. Эмили молча показала на пальцах.
— Примерно восемь долларов, — сказал Джейк уверенно.
Оператор карту всё же разблокировал. Второй звонок — по карте Эмили — занял вдвое меньше времени — в основном потому, что она заранее выписала на салфетке всё, что смогла вспомнить.
Когда обе карты снова заработали, Джейк расплатился и оставил чаевых больше обычного.
Донья Роса пересчитала купюры. Часть убрала в карман фартука, остальное положила обратно на стол и подвинула Джейку.
Джейк посмотрел на деньги, потом на неё. Донья Роса уже вытирала стойку.

