
Полная версия:
Цифровой кочевник 2: История Джейка и Эмили

Masterit Masterit
Цифровой кочевник 2: История Джейка и Эмили
Глава 1
Их первая мексиканская квартира встретила тишиной. Скрипящим вентилятором под потолком, который гонял влажный воздух по кругу. Запахом свежей краски, ещё не до конца выветрившимся из стен.
Джейк опустил последний чемодан у двери и тяжело осел на диван. Сказывались последние восемнадцать часов в самолётах, аэропортах и очередях.
— Кажется, мы это сделали, — сказала Эмили, доставая из сумки два стакана и наполняя их водой из бутылки, купленной ещё в аэропорту.
— В шестой раз, — отозвался Джейк. — Должно уже стать привычной рутиной.
— Пока не стало.
Они сидели молча, слушая, как где-то на улице внизу гудит вечерний квартал: голоса, отдалённая музыка из чьего-то окна.
Первый хлопок прозвучал без десяти минут девять — громкий, резкий, слишком близкий, чтобы можно было не обратить внимания.
Джейк подскочил с дивана.
— Это что было такое?
Второй взрыв последовал сразу за первым, потом третий, потом целая серия — грохот, раскатывающийся эхом между домами. Джейк и Эмили, игнорируя всякую технику безопасности, бросились к окну.
Небо над соседними крышами расцвело искрами — зелёными, золотыми, ярко-белыми. Фейерверк разворачивался прямо над кварталом. Слишком масштабный, чтобы быть случайным. И слишком внезапный — по крайней мере, в календаре, известном Джейку и Эмили, не было никаких национальных праздников.
— Это салют, — сказала Эмили с облегчением, хотя сердце у неё явно ещё колотилось. — Просто салют.
— По какому поводу?
— Понятия не имею.
С соседнего балкона высунулась женщина средних лет в цветастом халате. Красные букеты огней в небе и цветы на её халате были одинаково яркими. Она безмятежно наблюдала за небом, как будто это был обычный вторник.
— Простите, — окликнула её Эмили по-испански, старательно подбирая слова, — а что сегодня празднуют?
Женщина пожала плечами с тотальной расслабленностью и полным принятием.
— Кто знает. Может, чей-то день рождения. Может, кинсеаньера. Может, «Америка» выиграла матч. Мы здесь всегда что-нибудь празднуем.
— То есть это... — Эмили замялась, — обычное дело здесь? Так часто бывает?
Соседка рассмеялась — искренне, с явным удовольствием от самого вопроса.
— Вы тревожитесь из-за конфетти? Нет, деточка. Это просто вторник.
Она махнула рукой на прощание и скрылась в глубине своей квартиры, оставив после себя ощущение абсолютно разных подходов к жизни.
Джейк и Эмили остались стоять у окна ещё несколько минут, глядя, как небо постепенно гаснет обратно до обычной вечерней темноты.
— Просто вторник, — повторил Джейк.
— Мексиканский вторник, судя по всему, устроен гораздо серьёзнее нашего.
Они вынесли два стула на маленький, едва вместивший их обоих балкон. Сели на балконе, над тем самым кварталом, где чуть не поймали инфаркт от испуга, — уже с чашками чая, который должен был вытеснить адреналин из крови.
— Знаешь, что смешно? — сказала Эмили, согревая руки о кружку. — Три года в дороге, а мы всё ещё пугаемся салюта, как в первый день.
— Я вообще-то горжусь этим испугом. Значит, ещё не совсем очерствели.
Эмили улыбнулась, глядя в темноту, где над крышами всё ещё таял лёгкий дымок.
— Помнишь, как всё это началось? По-настоящему началось, я имею в виду. Тот самый вечер.
— С лапшой из коробок?
— С лапшой из коробок.
* * *
Три года назад
Стеклянная переговорная в офисе на девятом этаже в Остине пахла свежим ковролином и чужим кофе. Джейк сидел за столом для совещаний уже сорок минут, слушая, как его менеджер Патрисия — женщина с безграничной верой в слово «синергия» — представляла презентацию, что-то вроде «Оптимизация процесса согласования оптимизаций».
На двенадцатом слайде Джейк поймал себя на мысли, что внимательно изучает трещину в потолочной плитке прямо над головой Патрисии и что это, вероятно, самая интересная часть совещания за весь час.
— Вопросы? — спросила Патрисия.
Джейк вопросов не имел. У него была только одна мысль в голове: всё, что он только что делал — открывал ноутбук, комментировал график, кивал в нужных местах, — он мог бы делать откуда угодно. Из дома. Из другого штата. С обратной стороны Земли. И параллельно делать что-то более полезное. Единственная причина, по которой он сидел именно в этом кресле, в этом здании, была чистой условностью.
Он промолчал. А эта мысль осталась с ним на весь день, тихо гудя где-то на периферии, как оставленный включённым ночник возле кровати.
В тот же день, в другом конце города, Эмили из дома заканчивала техническое собеседование с кандидатом по имени Раджеш — разработчиком, которого она вела для одного из своих постоянных клиентов уже третий раунд подряд.
— Последний вопрос, — сказала она, листая заметки. — Как быстро вы готовы выйти, если оффер будет сделан сегодня?
— В любой момент, — ответил Раджеш, за спиной которого через панорамное окно виднелись горы, определённо не техасские. — Я сейчас в Кейптауне. Разница по времени неудобная, но работа того стоит.
— В Кейптауне, — повторила Эмили, стараясь, чтобы голос звучал ровно и профессионально. — Давно там?
— Три месяца. До этого был в Лиссабоне. Планирую пожить в паре мест в этом году, пока позволяет контракт.
Эмили заполнила последнюю графу в форме оценки — «сильный кандидат, рекомендовать». Звонок закончился, экран погас. А Эмили зашла в браузер и несколько минут смотрела на фото гор, которые она нашла в интернете и которые в этот самый момент были за спиной кандидата Раджеша.
Тем вечером, за ужином с доставленной едой прямо из коробок на кухонном столе, Эмили рассказала Джейку про Раджеша и горы за окном — без особого умысла, просто как забавную деталь дня.
— Три месяца в Кейптауне, до этого Лиссабон, — сказала она, ковыряя палочками лапшу. — Вот бы так.
Джейк надолго замолчал и задумался.
— А что нас останавливает?
Эмили подняла на него взгляд.
— В смысле?
— В смысле — что конкретно мешает нам сделать то же самое? У меня работа частично удалённая уже год. У тебя фактически полностью удалённая. Официально.
— Официально, — согласилась Эмили. — Но у нас квартира. Мебель. Договор аренды на восемь месяцев вперёд.
— Мебель можно продать. Договор — расторгнуть со штрафом, который меньше, чем мы тратим на аренду за два месяца.
Эмили отложила палочки и посмотрела на него так, словно увидела хорошо знакомого человека с новой неожиданной стороны.
— Ты серьёзно сейчас предлагаешь всё бросить?
— Я не знаю, — честно сказал Джейк. — Может, просто предлагаю переспать с этой мыслью и начать составлять реальный план.
В тот вечер мысль крепко засела в их душах, как прошлогодняя арахисовая паста на дальней полке холодильника. Много места не занимает, пользуешься редко, но постоянно напоминает о себе.
Разговор с родителями Джейка состоялся тремя неделями позже во время воскресного звонка, когда решение уже было принято, билеты забронированы и ждали выкупа, а квартира выставлена на сайт аренды.
— Мы уезжаем, — сказал Джейк напрямую, зная, что постепенный подход только продлит мучения. — Будем работать из разных стран.
Джейк услышал, как его мама Линда медленно опустила чашку на блюдце. Это была выработанная и очень полезная привычка мамы, которую Джейк давно пытался перенять. Сначала медленно обдумать полученную информацию, досчитать до десяти про себя и только после этого комментировать.
— Насовсем? — спросила она наконец.
— Не знаю, что такое «насовсем» в этом контексте. Думаю, что надолго.
— И когда вы вернётесь домой?
— Мам, я не знаю.
Мама на другом конце линии протяжно вздохнула — в этом вздохе слышались тревога и немного гордости одновременно, туго переплетённые между собой. С одной стороны, они давно были коренными американцами. С другой — в семье ещё помнили историю прадеда, который попал в США откуда-то из Южной Европы. То ли Италии, то ли Испании. По крайней мере, их фамилия Viator, а это что-то да значит.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Тогда мне нужна банка.
— Какая банка?
— Обычная банка. Из-под джема или консервированных огурчиков подойдёт. Буду класть туда доллар каждый раз, когда спрошу тебя, когда уже домой, а ты не ответишь. Чтобы было материальное подтверждение моей правоты.
Джейк невольно рассмеялся — впервые за весь звонок.
— Договорились, мам.
Он не знал тогда, что банка в итоге доживёт до двухсот с лишним долларов и что через три года они с Эмили будут вспоминать этот звонок с балкона съёмной квартиры в другой стране, посмеиваясь над собственной наивностью того вечера.
* * *
Свет на кухне давно погас сам — таймер розетки, доставшийся от предыдущих жильцов, выключил его по расписанию, которое никто не успел перенастроить. Джейк и Эмили остались сидеть на балконе в темноте, с уже остывшим чаем в руках.
— Не жалеешь? — спросила Эмили тихо.
— Ни разу. А ты?
— Ни разу. Даже сегодня, когда душа ушла в пятки от страха из-за чьего-то дня рождения.
Джейк рассмеялся и обнял её за плечи. Небо над Мехико давно очистилось от дыма после фейерверка, а город внизу продолжал гудеть и светиться, явно готовясь к следующему поводу для салюта.
— Ну что, — сказал он наконец. — Утро начинаем с поиска нормального кофе?
— Утро начинаем с поиска нормального кофе, — согласилась Эмили. — Как обычно.
Они как раз заносили стулья с балкона обратно в комнату, когда в дверь тихо постучали.
Эмили открыла — на пороге стояла невысокая женщина в фартуке, с накрытой полотенцем тарелкой. Судя по звукам снизу, она только что отошла от плиты.
— Добро пожаловать в дом, — сказала она по-испански, протягивая тарелку. — Меня зовут донья Кармен, я снизу. Заходите в воскресенье на обед — часика на два, ничего особенного.
Она ушла раньше, чем Эмили успела толком поблагодарить, оставив после себя запах чего-то свежеиспечённого и приглашение, смысл которого станет понятен только в следующее воскресенье.
— «Часика на два», — повторил Джейк, разглядывая тарелку.
Эмили приподняла полотенце. Под ним было что-то горячее, сладкое и рассчитанное человек на шесть.
— Ага, — сказала она. — На два часика. Не планируй ничего на воскресный вечер.
— Это всего лишь обед. В середине дня.
— Ну да, ну да, — сказала Эмили. — Лучше не ешь в воскресенье до обеда. Вообще ничего.
— Настолько всё серьёзно?
— Посмотри на тарелку, Джейк. Это она нам принесла просто поздороваться.
Глава 2
Первая неделя в Мехико ушла на распаковку чемоданов. И на привыкание к тому, что за окном каждый вечер что-то происходит — то музыка, то салют, но чаще и то и другое одновременно.
К среде выяснилось, что ближайшая приличная еда находится за углом. Там тако-стенд без вывески. Держал его невысокий мужчина по имени дон Бето.
Стенд стоял на этом углу, по словам самого дона Бето, «дольше, чем существует интернет». Четыре табуретки и гриль, который видел больше десятилетий, чем дают федеральным преступникам в США за совершение действительно громких преступлений по совокупности. Очередь не иссякала с полудня до полуночи.
За неделю Джейк и Эмили стали настолько частыми гостями, что дон Бето перестал спрашивать заказ и просто уточнял: «Как обычно?»
В этот раз счёт за пять тако составил 65 песо — что-то около трёх с половиной долларов. Джейк протянул стопесовую купюру, дождался сдачи и привычным жестом отсчитал от неё чаевые — двадцать процентов, как учили в Остине в университете.
Дон Бето посмотрел на протянутые монеты так, будто Джейк предлагал ему свою почку.
— Это ещё зачем?
— Чаевые.
— За что? Я просто пожарил мясо.
— За хорошее обслуживание.
Дон Бето покачал головой и попытался вернуть монеты обратно.
— Здесь такого не делают. Возьми свои деньги.
— Оставьте себе, пожалуйста.
Дон Бето аккуратно, но решительно положил монеты обратно на прилавок перед Джейком. Так возвращают забытый на стойке зонт.
Эмили наблюдала за этим перетягиванием монет с явным удовольствием. Наконец вмешалась.
— Он всегда так делает. В каждой стране. Не берите на свой счёт.
— Он что, всем официантам мира пытается дать денег насильно?
— В основном да.
Дон Бето посмотрел на Джейка внимательнее, чем обычно смотрят на простого покупателя тако.
— А если я возьму — что тогда, тебе станет легче?
— Немного, — честно признался Джейк.
Дон Бето вздохнул. Тяжело, демонстративно — так вздыхают, когда идут на серьёзную уступку иностранцу. Взял одну монету — одну, символически — и вернул остальные.
— Одну беру. Из уважения к твоей тревоге. Остальное — на хорошую жизнь тебе.
Джейк неуверенно убрал монеты в карман.
— Договорились.
— В следующий раз, — добавил дон Бето, накладывая им тако, — просто скажи спасибо. Это тоже чаевые, только с уважением.
Через неделю, когда Джейк по привычке снова потянулся отсчитывать сдачу, дон Бето, не глядя, поднял ладонь.
— Спасибо будет достаточно.
— Спасибо, — сказал Джейк.
— Вот. Видишь, как быстро учишься.
Эмили толкнула его локтем.
— Неделя.
— Что?
— Ничего. Просто неделя.
Джейк посмотрел на неё, потом на прилавок, потом снова на неё.
— Я больше не буду давать ему деньги.
— Я ничего не сказала.
— Ты сказала «неделя».
* * *
Воскресенье, о котором предупреждала донья Кармен, настало быстрее, чем оба ожидали. Будни в новом городе слипаются в один очень быстрый день, где в понедельник ты садишься за работу, а через мгновение обнаруживаешь себя в пятницу вечером, уставшим, за чашкой чая.
Приглашение было лаконичным: «Заходите на обед в воскресенье, часика на два». Ключевым словом, как выяснилось позже, было «часика».
В два часа дня они спустились на этаж ниже с бутылкой апельсинового сока — вежливый подарок хозяйке. За столом уже сидели три поколения: сама донья Кармен, её взрослая дочь Люси, зять, двое внуков лет семи и десяти и дедушка, чьё полное имя они так и не запомнили. Все называли его просто Абуэло.
К четырём часам на столе успели смениться моле, тамали, что-то из тыквы и ещё одно блюдо, название которого Джейк так и не расслышал за общим шумом.
— У нас вечером были планы, — тихо напомнила Эмили Джейку между вторым и третьим блюдом.
— Какие планы?
— Уже не помню. Кажется, что-то про рынок.
К пяти часам еда на столе закончилась, а разговор — нет: началась фаза, которую донья Кармен называла sobremesa — время после обеда, когда есть уже вроде бы нечего. А вот разговор только начал завязываться.
Джейк осторожно попробовал откланяться.
— Спасибо огромное, было невероятно вкусно. Нам, наверное, пора...
Донья Кармен посмотрела на него с искренним недоумением, будто он предложил уйти посреди фильма на самом интересном месте.
— Куда пора? Кофе ещё не подавали.
— У нас были некоторые планы на вечер...
— Планы подождут. — Она уже разливала кофе по маленьким чашкам. — Уйти до кофе — это как уйти до конца истории. Зачем тогда вообще приходить?
Абуэло, молчавший весь обед, вдруг оживился и начал рассказывать, как в 1974 году он на два дня застрял в Веракрусе из-за забастовки водителей автобусов. По одному вступлению истории становилось ясно: минут на двадцать, не меньше.
Эмили толкнула Джейка ногой под столом и одними губами показала: «рынок».
Джейк одними губами ответил: «уже нет».
К шести часам младший внук уже дважды садился Эмили на колени без спроса. Старший показывал ей видео с телефона. А Джейк неожиданно для себя оказался втянут в подробнейший спор с зятем доньи Кармен на тему выбора лучшей марки перечного соуса для тако.
К половине седьмого, когда за окном начало темнеть, Эмили посмотрела на часы. Потом взглянула на Джейка и просто пожала плечами. Взяла добавку десерта с блаженной улыбкой.
— Рынок никуда не денется, — сказала она.
— Рынок явно проиграл настойчивости этой семьи, — согласился Джейк.
Донья Кармен попросила внука перевести разговор пары на испанский. Услышала ответ и довольно кивнула. Соревнование, которого никто официально не объявлял, только что было выиграно.
Они ушли почти в восемь — на четыре часа позже, чем планировали. Объевшиеся, немного оглушённые обилием историй и абсолютно счастливые.
— В следующее воскресенье приходите пораньше, часов в двенадцать, — сказала донья Кармен на прощание. — Я научу вас делать закуску по нашему семейному рецепту. Это быстро. Но на вечер ничего не планируйте.
— Мы уже поняли систему, — сказала Эмили.
Донья Кармен похлопала её по руке.
— Конечно, деточка. В следующий раз я сделаю позоле. Оно готовится дольше.
* * *
Уже дома, всё ещё переваривая тамали и три часа чужих семейных историй, Эмили первой потянулась к телефону. Синдром FOMO не отпускал её даже в долгом путешествии.
— У тебя сообщение от Дерека, — сказала она, разворачивая экран к Джейку. — «Важный разговор на этой неделе. Нужно решить насчёт продления контракта. Четверг утром подойдёт?»
Джейк лежал на диване в идеальной послеобеденной коме. Приоткрыл один глаз.
— Скажи ему, что подойдёт.
— А если не подойдёт?
— Тогда буду решать эту проблему в четверг. Сегодня я способен только лежать и жалеть о четвёртой порции моле.
Эмили набрала короткий ответ Дереку, отложила телефон и легла рядом. Уставилась в потолок.
— Знаешь, — сказала она сонно, — если четверг будет хотя бы вполовину таким же насыщенным, как это воскресенье, нам обоим понадобится отдельный отпуск.
Джейк на это ничего не ответил — он уже спал.
Глава 3
Четверг пришёл быстрее, чем Джейк был готов осознать.
Джейк готовился к звонку с Дереком так, как готовятся к собеседованию: разложил заметки по трём стикерам на краю монитора, надел рубашку поверх футболки (от пояса и ниже по-прежнему были шорты) и трижды проверил, что фон за спиной выглядит достаточно профессионально для делового звонка с видео.
— Это важный звонок, — сказал он Эмили, которая как раз собиралась выйти. — Дерек решает, продлевать ли контракт на год.
— Ты справишься. Ты всегда справляешься с Дереком.
— В прошлый раз я справлялся с Дереком в толстовке с дырой на локте, просто он не видел эту сторону из-за поворота камеры ноутбука.
Эмили чмокнула его в макушку.
— Я на пять минут, за хлебом и авокадо. Удачи.
Дверь закрылась. Джейк поправил ноутбук, открыл видеозвонок и, дождавшись, пока на экране появится знакомое серьёзное лицо в очках, постарался выдать самый уверенный вариант своего голоса.
— Дерек, привет. Готов показать демо.
Следующие семь минут прошли гладко. Джейк расшарил экран, провёл Дерека по новым функциям, ответил на пару острых вопросов со спокойной точностью, которая появляется только после десятого дубля репетиции перед зеркалом накануне вечером.
— Впечатляюще, — сказал Дерек. — Особенно вот этот момент с...
Дверь квартиры распахнулась с такой силой, что чуть не ударилась о стену.
— Джейк! Джейк, там таракан размером с мою ладонь сидит прямо на почтовых ящиках, и я не знаю, обходить его через двор или...
Эмили, с двумя пакетами продуктов в руках, замерла на пороге, только сейчас заметив, что ноутбук открыт, экран включён, а с монитора на неё смотрит смутно знакомый мужчина в очках с выражением искреннего интереса.
— ...или я просто зайду попозже, — закончила она гораздо тише.
Джейк на секунду закрыл глаза.
— Дерек, это Эмили. У нас, кажется, ситуация с местной фауной.
Дерек широко улыбнулся.
— Размером с ладонь, говорите? У нас в Остине была такая же история прошлым летом, только это был скорпион, а не таракан. Жена до сих пор не заходит в гараж без фонарика.
— Извините, что ворвалась без спроса. Вы тоже работаете из дома? — спросила Эмили, уже осторожно ставя пакеты на пол.
— Уже три года. Офис есть, но я туда прихожу примерно раз в месяц, чтобы вспомнить, как выглядят коллеги.
Джейк, воспользовавшись паузой, попытался вернуть разговор в деловое русло.
— Так вот, насчёт контракта...
— Контракт продлеваем, — сказал Дерек, не дав ему договорить. — Если честно, меня больше убедила эта сцена, чем ваше демо. Люди, которые нормально реагируют на таракана размером с ладонь посреди рабочего звонка, обычно нормально реагируют и на дедлайны. Кроме того, нам важен результат, а не то, где и как вы проводите время.
— Это неожиданная бизнес-философия, — признался Джейк.
— Проверенная годами удалёнки, — ответил Дерек. — Хорошего вам дня. И удачи с местной фауной.
Звонок завершился. Джейк откинулся на спинку стула и посмотрел на Эмили, всё ещё стоявшую в дверях с виноватым лицом.
— Ну вот, контракт продлили.
— Из-за таракана?
— Можно и так сказать, да.
Они оба рассмеялись.
Эмили подхватила пакеты и опустилась на диван.
— Так что мне делать с тараканом? Он всё ещё там сидит.
— Через двор, — сказал Джейк. — Гарантированно. Думаю, Дерек бы одобрил обходной манёвр.
— А ты не хочешь пойти проверить лично, раз уж ты теперь такой смелый перед клиентами и заказчиками?
— Я смелый перед клиентами. Перед тараканами у меня гораздо менее впечатляющая дипломатия.
Эмили решительно поднялась с дивана и отряхнула руки.
— Ладно. Раз ты сдаёшься — я разберусь сама.
— Ты серьёзно?
— Я больше четырёх лет веду технические собеседования. Я разговаривала с людьми, которые страшнее любого таракана с усами.
Она прошла на кухню и вернулась с перевёрнутым пластиковым стаканом в одной руке и куском картона в другой — снаряжение, выбранное, судя по уверенности жеста, из тематической подборки рилсов.
— Пожелай мне удачи.
— Удачи, — сказал Джейк, не двигаясь с места. — Кричи, если он начнёт побеждать.
Дверь за ней закрылась. Джейк остался сидеть один, прислушиваясь к звукам с лестничной клетки и держа телефон под рукой — на случай, если подкрепление всё же понадобится срочно.
Глава 4
Пять минут спустя Эмили вернулась в квартиру с гордо поднятой головой и совершенно бесполезным снаряжением в руках.
— Ну как? — спросил Джейк, не поднимаясь с дивана.
— Он ушёл. Сам. Пока я выстраивала план атаки, он просто уполз за угол дома, как будто ему тоже надоела эта «холодная война».
— То есть твои четыре с лишним года в HR и опыт многократных собеседований остались невостребованными.
— Мой авторитет всё равно сработал заочно. Он это почувствовал и решил не связываться.
Джейк молча подвинулся, освобождая ей место на диване, и на этом инцидент с местной фауной был исчерпан. В тот день.
Следующие недели в Мехико прошли в том особом темпе, который устанавливается сам собой, когда чужой город постепенно перестаёт быть чужим: рабочие часы, обеды у дона Бето и воскресенья у доньи Кармен, изредка перебиваемые мелкой катастрофой, которая уже через пару часов превращалась в смешную историю за ужином.
Одна из таких катастроф случилась самым заурядным утром, когда выяснилось, что зарядный кабель для телефона у них остался только один — второй потерялся при невыясненных обстоятельствах, а зарядка для ноутбуков, как назло, не подходила ни к одному из телефонов.
Оба телефона в этот момент показывали одинаковую цифру: восемь процентов.
— Мне нужен телефон через двадцать минут, — сказал Джейк, глядя на экран так же напряжённо, как смотрят на бомбу с обратным отсчётом. — Двухфакторная аутентификация для деплоя. Без кода я не смогу выкатить исправление, которое обещал клиенту к обеду.
— А мне — через десять минут, — сказала Эмили, — для видеозвонка с кандидатом. Через хотспот, потому что домашний вайфай снова решил, что сегодня выходной.
Они посмотрели друг на друга, потом на единственный кабель, лежащий на столе между ними, как демилитаризованная зона.
— Предлагаю, — сказал Джейк, выпрямляясь с внезапной серьёзностью, — разделить время зарядки поровну. По десять минут.
— Десяти минут не хватит ни на что при восьми процентах. Предлагаю альтернативу: я заряжаюсь первая, пятнадцать минут, потому что мой звонок раньше.
— Категорически не принимается. Мой деплой заблокирует работу всей команды, пока я не подтвержу код. Это про работу восьми других разработчиков, которые сейчас ждут.
— А моё собеседование — это про человека, который взял отгул на работе ради этого звонка.
Оба на секунду замолчали, явно осознавая, насколько абсурдно звучат их аргументы, и с равным упрямством отказываясь это признать вслух.

