Раб моего мужа

— Ух! Крепкий! — выдохнул он.

— Еще?

— Давай еще пару глотков. Прямо чувствую, как согреваюсь.

Элизабет позволила ему еще немного выпить. А потом зачем-то поднесла горлышко к носу и понюхала. От резкого запаха заслезились глаза.

— Фу! — скривилась она, а затем зажмурилась, задержала дыхание и допила остатки.

Виски опалил глотку и пищевод и сгустком огня опустился в желудок. У Элизабет перехватило дух.

— Какая гадость! — простонала она.

— Ты выпила, что ли? — удивился Самсон.

— А что? Приличные леди не пьют виски?

— А мне почем знать? Я всего лишь ниггер, — со смешком ответил он.

Жжение во рту прекратилось, зато по жилам начало растекаться благодатное тепло. Неплохо, совсем неплохо! Плечи больше не зябнут, да и пальцы перестали дрожать.

Элизабет поцеловала Самсона на прощание и ушла.

***

Наутро за завтраком муж вел себя как ни в чем не бывало. Шутил, смеялся, травил какие-то байки. Ни дать ни взять, благодушный глава семейства в кругу домочадцев. Словно это не он вчера истязал Самсона и насиловал Элизабет. Хотя, судя по его приподнятому настроению, эти гнусные деяния насытили его как вампира, влив в его прогнившие жилы свежую кровь.

Элизабет отмалчивалась, прикрывая локонами следы от пощечин. Муж был настолько ей отвратителен, что она не могла на него даже смотреть. А он, казалось, этого не замечал. Точнее, не обращал внимания.

В голове неустанно вертелась мысль о Самсоне. Что с ним? Отвязали ли его от столба? Но задавать вопросы Элизабет не решалась. При муже лучше вообще о нем не упоминать. Джеймс обмолвился, что сегодня собирается в Мейкон. Вот уедет, тогда она и пошлет на хозяйственный двор Анну или сходит сама.

После завтрака поднявшись к себе, Элизабет уселась с книгой в кресло-качалку. Но она даже толком не пыталась читать, а лишь прислушивалась, ожидая, когда за окном зацокают копыта мужниного коня.

Но вместо этого кто-то постучал в дверь.

— Войдите!

В комнату заглянула Сара.

— Мисс Элизабет, масса Джеймс просит, чтобы вы спустились в гостиную, — сообщила она.

— Джеймс? — Элизабет наморщила лоб. — Он не сказал, что ему нужно?

— Нет, мэм. Но масса Билл тоже там.

Билл Браун? Черт! Что еще задумал этот негодяй? Ладно, нет смысла гадать. Придется пойти вниз и самой все узнать.

Элизабет подобрала юбки и встала с кресла. Слегка закружилась голова, но после пары глубоких вдохов все прошло.

Войдя в гостиную, она обнаружила там Джеймса, Билла Брауна и свекровь.

— Ты хотел меня видеть? — поинтересовалась Элизабет.

Муж, потирая подбородок, бросил на нее исподлобья хмурый взгляд.

— Присядь. — Он указал на диван.

По спине почему-то пробежал холодок. Элизабет беспомощно посмотрела на свекровь, но та с непроницаемым видом вышивала.

Ничего не оставалось делать, как подчиниться. Элизабет расправляла на сиденье юбку, а сердце тяжело отстукивало удары в груди. Что понадобилось от нее мужу? И каким боком здесь управляющий?

— Дорогая, — поднявшись с кресла, вкрадчиво начал Джеймс, — я пригласил тебя, чтобы ты помогла нам найти ответ на одну загадку.

— На какую загадку?

Муж заложил руки в жилетные карманы и прошелся по гостиной, чеканно отмеряя шаги. Дойдя до камина, он развернулся на каблуках и заговорил:

— Дело в том, что мистер Браун нашел одну вещицу, и мы полагаем, что она принадлежит тебе.

— Какую вещицу?

— Браун, покажи!

Управляющий, до этого безмолвно переминавшийся с ноги на ногу, поднял руку с зажатой в ней белой тряпкой. Когда он ее развернул, Элизабет словно ударили под дых. Это были панталоны — батистовые, отделанные кружевными рюшами… Те самые, что она запихнула под тюк сена после страстного соития с Самсоном в конюшне.

— Узнаешь? — поинтересовался Джеймс.

Элизабет ощутила, как запылали щеки, и поняла, что они выдают ее с головой. Но ничего не оставалось, как попытаться увильнуть.

— Белье? — Она с нарочитым недоумением заморгала. — Зачем ты мне его показываешь?

— Оно твое?

— Откуда я знаю? Может мое, а может…

Она замолчала, покосившись на миссис Фаулер. В этом доме больше некому носить кружевные панталоны, кроме них двоих.

Старуха поймала ее взгляд, и ее брови медленно поползли на лоб, но прежде, чем она раскрыла рот, заговорил Джеймс:

— Надеюсь, ты не хочешь сказать, что это мама потеряла свои панталоны в конюшне?

— Конечно, нет, — пролепетала Элизабет, — но я не понимаю…

— Я тоже не понимаю! — рявкнул Джеймс. Он выхватил панталоны из рук Брауна и стал угрожающе надвигаться на нее. — Как твоя тряпка оказалось в конюшне? Отвечай!

Элизабет молчала, невольно сжавшись в комок. Сердце грозило выскочить из груди, ногти до боли впивались в липкие от пота ладони. Горло перехватило, и даже попытайся она что-то сказать, не выдавила бы ни слова.

— Что молчишь? — не унимался Джеймс, тыча панталонами ей в лицо. — Память отшибло? Кто же еще может пролить свет на этот секрет? — Он с деланой растерянностью оглянулся по сторонам. — Кто у нас постоянно торчит на конюшне? Ах да… Самсон! Точно! Какое совпадение: этот ниггер всегда оказывается там же, где и ты. Уж он-то наверняка должен знать, как ты лишилась своих панталон.

Во время этой тирады свекровь сидела с каменным лицом, Билл Браун ухмылялся в клочковатую бороду, а Элизабет молчала, забившись в угол дивана.

«Дура безмозглая! — стучало в ее висках. — Как можно было так проколоться? Теперь нам точно конец!»

Она отчаянно придумывала оправдание, но в голову не приходила ни одна толковая мысль.

— Что ж ты молчишь, будто в рот воды набрала? — распинался Джеймс. — Должно же быть какое-то объяснение. Говори! Или мне допросить этого ниггера? Уж поверь, я сумею развязать ему язык.

Элизабет облизала пересохшие губы и набрала воздуха в грудь. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь невнятный всхлип.

«Все пропало! Он убьет нас обоих!» — промелькнуло у нее в голове.

— Простите, это моя вина, — вдруг раздалось откуда-то со стороны.

Повернувшись на голос, Элизабет увидела Люси. Та стояла у двери чулана и комкала недошитую перчатку в руках.

— В чем дело, негритянка? — недовольно спросил Джеймс.

— Извините, я случайно услышала ваш разговор…

— Ты подслушивала, мерзавка? — впервые подала голос свекровь.

— Тише, ма, — отмахнулся Джеймс. — Дай ей сказать.

— Дело в том… — глядя в пол, пробормотала Люси, — что это я взяла панталоны мисс Элизабет, а потом потеряла их в конюшне.

Элизабет обомлела и, не веря своим ушам, уставилась на Люси.

— Ты «взяла» панталоны моей жены? То есть, ты их украла? — взъелся Джеймс.

— Да, сэр. Простите. — Рабыня понурилась еще сильней.

Джеймс растерянно переглянулся с матерью и управляющим.

— Ты говоришь правду? — переспросил он. — Как это произошло?

Люси, переводя затравленный взгляд с него на Элизабет, затараторила:

— Понимаете, масса Джеймс, в тот день я, мисс Элизабет и мисс Анна сидели в той комнате и шили перчатки. — Она кивнула на дверь в чулан. — А мисс Элизабет забыла взять из своей спальни наперсток. Вы ведь помните, мэм?

Ничего подобного Элизабет не помнила, но поспешно кивнула.

— И вы послали меня его принести, — продолжала Люси. — Я поднялась в вашу комнату, и черт меня дернул открыть ваш шкаф. Не знаю, что на меня нашло, но уж больно захотелось взглянуть на платья. А они такие красивые, и я подумала: «Вот бы мне хоть самую завалящую из этих вещиц!» И так получилось, что я взяла ваши панталоны, мэм.

— Дрянь! — тявкнула миссис Фаулер. — Голову тебе оторвать!

А Элизабет потрясенно молчала. Люси своей ложью фактически спасает ей жизнь!

— И как же эти панталоны перекочевали в конюшню? — насмешливо поинтересовался муж.

— Ну, масса Джеймс… — Люси смущенно шаркнула по полу ногой. — Вы же сами велели мне и Самсону поскорее наделать вам новых рабов. Вот я и пошла к нему на конюшню, чтобы, ну… выполнить ваш приказ…

— Ах ты, черномазая потаскушка! — беззлобно ругнулся Джеймс. Он повернулся к Элизабет. — И что прикажешь с ней сделать за воровство?

— Высечь мерзавку! — вклинилась свекровь.

— Нет-нет! — Элизабет, наконец, обрела дар речи. — Люси, ты поступила дурно, но ты призналась в своем проступке, поэтому я тебя прощаю. Если тебе не хватает одежды, скажи мне, и я что-нибудь тебе подарю.

— Спасибо, мэм, но мне ничего не нужно, — с достоинством ответила Люси.

— Милочка, ты сдурела? — проворчала свекровь. — Награждать ниггеров за воровство. Эдак они весь дом растащат.

— Не за воровство, а за честность, — парировала Элизабет. — Что ж… Рада, что мы прояснили этот казус. Джеймс, пообещай мне, что не накажешь Люси.

— Ну, раз ты ее прощаешь, дорогая… — муж расплылся в медовой улыбке, — то, думаю, пяти плетей с нее хватит.

— Но, Джеймс! Прошу тебя!

— Все в порядке, мэм. Я заслужила, — пробормотала Люси.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — прищурился Джеймс. — А теперь, ступай! Браун, накажешь ее чуть позже. Сейчас мне нужно с тобой кое-что обсудить.

Люси понуро побрела к выходу.

— Если не возражаете, я тоже пойду к себе, — сказала Элизабет, проводив ее долгим взглядом. — Голова что-то разболелась.

Выйдя из гостиной, она увидела, что Люси направляется к двери, и поспешила за ней.