Неверные. На равных

– Да пусть бы и завернул, Лан! Пусть! – Тимур взрывается, отходит от меня к дивану и резко разворачивается. – Пусть бы все было правильно! Я бы чувствовал себя по-другому.

– По-другому? Интересно как? – Качаю головой, но Тим не обращает на меня внимания.

– Мужиком бы себя чувствовал! Потому что смог, понимаешь?! Сам смог!

– Как с фото? – вставляю едкий комментарий – Стопроцентный мужик. Теперь все это знают!

– Сам накосячил, сам бы и подтер, да только ты и здесь умудрилась вмешаться! Показала всем, кто есть кто, и, пока я бегал, как дурак, уговаривая айтишников удалить…

– Я никого не просила удалять – пытаюсь оправдываться – Никита Сергеевич сам предложил помощь, потому это…

– Ага, предложил, а ты с радостью согласилась, потому что Тимурка же глупенький, сам не справится!

Он сдергивает с шеи галстук и бросает его на диван. Топчется на месте, мечется из стороны в сторону, не зная, куда ему идти, а потом, резко останавливается, машет рукой и сбегает в спальню.

Остаюсь одна. Обнимаю себя за плечи и зачем-то внимательно слушаю, как муж топает в комнате, хлопает дверцами шкафа, щелкает замком, а после выкатывает в гостиную чемодан.

– Ты куда? – спрашиваю по привычке и тут же прикусываю язык.

– Поезд в четыре утра, на вокзале переночую – бросает Тимур и с грохотом волочет свой багаж по направлению к прихожей.

Задыхаюсь от беспомощности. Кажется, что разговор выкачал из меня весь воздух и силы.

– Давай разведемся? – предлагаю единственное, как мне кажется, верное решение в нашей ситуации.

Взгляд замирает на вытянутой, как струна, спине Тимура. Он останавливается, но вот поворачиваться ко мне не спешит. Делает это медленно, как будто опасаясь…

Чего?

– Лан? – хмурится он – Ты серьезно? Из-за каких-то фото?!

– Только фото? – Приподнимаю бровь и продолжаю обнимать себя за плечи.

Тишина…

В груди едва заметным угольком тлеет надежда, что муж скажет правду. Вот возьмет сейчас и сознается во всем, а потом попросит прощения. Не для галочки, а по-настоящему…

– Вернусь, мы все проговорим и… исправим – отвечает он и снова отводит глаза – Я… Нам остыть надо, Лан.

Глава 8

Руслана Новицкая

Три дня прошло, как Тимур улетел.

Мы перестали общаться. Точнее, я перестала отвечать на его сообщения и звонки. Он хотел остыть? Ну вот пусть и остывает. Я же буду жить своей обычной жизнью: ходить на работу, гулять вечерами и ужинать в нашем любимом кафе… одна.

На развод я, конечно, не подавала. Как-то… времени совсем не было. Днем на работе загружала себя так, что не продохнуть, а вечером… вечером надо отдыхать, и я отдыхала.

– Да, Никита Сергеевич? – отламываю ложечкой большой кусок шоколадного пирожного и жду указаний.

Генеральный оказался не таким уже монстром, как описывали его коллеги, и мы прекрасно общались. Да что там, общались, он единственный в коллективе, кто поддержал меня. Не шушукался за спиной, не провожал понимающим взглядом, от которого хотелось под землю провалиться, а большего мне и не надо.

– Через двадцать минут? – уточняю я и смотрю на часы – да, как раз успею.

Ну вот, я же говорила про время – нет его. Руководство желает видеть меня на встрече с коллегами из тульского филиала, и я быстро заканчиваю свой обед, расправляясь с кусочком любимой «Праги», и бегу в офис.

В приемную влетаю за минуту до озвученного шефом времени.

– Где? – шепчу секретарше и показываю пальцем, то на дверь кабинета генерального, то на дверь переговорной.

– В переговорке – шепчет она – кофе просили. Вам делать?

Мотаю головой и машу рукой, мол, нет, и поворачиваю гладкую металлическую ручку.

– О, вот и Руслана Викторовна, наш финансовый директор. Проходите, присаживайтесь – проговаривает генеральный с дежурной улыбкой – знакомьтесь, коллеги.

Машинально копирую выражение лица шефа и протягиваю руку для приветствия.

– Итак, если коротко, – Никита Сергеевич явно намекает, что наше знакомство затянулось – в Тульском филиале начинается реорганизация и смена руководства. Сергей Иванович и Петр Дмитриевич пока временно исполняют обязанности руководителей и привезли нам план развития компании. Большая часть по вашу душу, Руслана Викторовна, юристов я уже озадачил.

Шеф кивает на толстенькую папку, лежащую на столе. Я двигаю ее к себе поближе, прячу флешку в карман и включаюсь в разговор. Коллеги воодушевленно рассказывают, что уже успели протестировать, охотно делятся планами, и незаметно для себя я проникаюсь их идеями.

– То есть вы запустили на производстве сортировку и ремонт одежды после возврата? Какой процент брака можно вернуть в продажу? – спрашиваю, изучая график.

– А вот тут – Сергей Иванович тянется к папке и переворачивает несколько страниц – мы все посчитали. Пришиваем пуговку, оттираем след от тональника и помады и вуаля, вещь как новая!

– Впечатляет – тру пальцами подбородок. – А маркетологи что говорят? Оценка качества услуг за первый квартал выросла?

– Конечно! – одновременно восклицают коллеги из Тулы – Плюс лояльность покупателей и снижение количества возвратов.

Откидываюсь на спинку стула. Интересное предложение. Я, конечно, проанализирую затраты на весь этот ремонт и чистку, но почему-то кажется, что больших цифр не получу. Мысленно я уже поручаю собрать данные по расходам, но голос генерального отвлекает меня от работы.

– Просчитаете все?

– Да, Никита Сергеевич, завтра все данные будут – отвечаю, не отрываясь от бумаг.

– А давайте без спешки! – соглашается генеральный – послезавтра прокатимся к вам в Тулу, все посмотрим и расчеты проверим.

Коллеги оживляются, зовут в гости, а шеф, принимая расслабленную позу, обращается ко мне: «Руслана Викторовна, ну как? Едем во Тулу? Как у вас с отчетностью?»

– Да, закрыли все вроде. А что в Туле? – теряюсь я и задаю какой-то глупый вопрос.

– В Туле-то? Самовары с пряниками и наш филиал, который предложил идею мелкого ремонта одежды на складе – вроде бы шутит генеральный, и замираю с открытым ртом. Шутит? Или я опять что-то прослушала?

Все в кабинете замолкают и смотрят на меня. Ехать никуда не хочется, и я уже собираюсь озвучить свое решение, как натыкаюсь на ледяной взгляд шефа.

– Через неделю? Можно будет прокатиться – отвечаю, словно под гипнозом, не в силах вырваться из манящего голубого плена.

«А у Тимура глаза другие… карие, с зеленоватыми искорками и… теплые»

Прогоняю окутавший меня морок и под одобрительные кивки генерального, благодарю коллег за приглашение и обещаю, что мы им непременно воспользуемся.

А дальше, все по расписанию.

Обед, от которого я отказываюсь под предлогом внутреннего совещания в отделе и ужин. С ужином сложнее. Вряд ли шеф поверит в неотложные рабочие вопросы в восемь вечера, да и стоит ли отказываться? Для чего? Чтобы просидеть весь вечер в пустой квартире?

– Тогда в восемнадцать тридцать на служебной парковке – мгновенно реагирует на мое согласие генеральный.

Переговорку покидаю первая.

В кармане пиджака без конца вибрирует телефон, и я обязательно посмотрю, кто же там такой нетерпеливый. Вот до кабинета дойду, освобожу руки от документации и…

Открываю дверь и замираю. Первая мысль, возникающая в голове, что я перепутала кабинеты. Проверяю табличку на двери. Кабинет мой, ошибки нет, тогда что это?

Я подхожу к столу и рассматриваю невесомое облако из гортензий и роз, пристроившееся у меня на рабочем месте. Невероятное сочетание роскоши и нежности.

Бросаю папку на стол и, как девчонка, кручусь вокруг вазы с цветами.

Записки нет, визитки тоже.

– Хм… – в раздумьях дохожу до кресла и сажусь.

Не отводя глаз от розовых соцветий, достаю из кармана мобильный, но не спешу. Хочется задержаться в этом моменте подольше, но приходится возвращаться в реальность. Любуюсь цветами, вдыхаю их аромат и провожу пальцем по экрану телефона. Первое всплывшее сообщение болью отзывается в груди: «Я люблю тебя, Лан. Прости меня».

Глава 9

Руслана Новицкая

Всхлипываю, сжимая в руке телефон, и внутри что-то ломается, сгорает, словно предохранитель, и я плачу. Не рыдаю в голос до вспухших глаз, размазывая по щекам тушь, а еле слышно скулю, стиснув зубы.

– За что мне это? – спрашиваю шепотом и тут же вспоминаю последние слова Тима.

«Возомнила себя мамочкой!»

Может, и правда, слишком давила?

«Я же хотела помочь?» – встает на защиту внутренний голос.

Но в голове тут же всплывают воспоминания, как я прошу тайно добавить меня в рабочий чат, как договариваюсь в отделе кадров «по-своему», как при всех поправлю его галстук…

Я всегда держала руку на пульсе, была готов подтолкнуть, прикрыть. Так сильно хотела, чтобы у него все получилось…

Получается, переусердствовала?

Слишком опекала, решала едва появившиеся на горизонте проблемы, где-то шла напролом, спрятав его за свою сильную спину. Так боялась, что он споткнется и упадет, что лишила его возможности что-то решать…

«А как иначе?! – занимаю боевую стойку – Зачем тогда близкие люди, если не помогать, не оберегать от неприятностей?! Это же элементарная поддержка и…»

Всхлипываю на весь кабинет и резко замолкаю, услышав шаги в коридоре. Вспоминаю, что я не закрыла дверь и пытаюсь быстро привести себя в порядок. Поправляю волосы, достаю из ящичка стола бумажные салфетки и вытираю лицо. Не дай бог, кто зайдет и увидит меня такую: с размазанной тушью и красным носом. Косыми взглядами и сочувствием вряд ли отделаюсь, и никакой Никита Сергеевич не поможет… Да и нужно ли? Сама загнала себя в эту западню.

Смахиваю бумажные платочки в корзину для мусора, беру в руки телефон и еще раз читаю сообщение от Тимура.

«А может… – смотрю на букет – не спешить. Генеральный прав, ситуация непростая. В том, чтобы фото просочились в общий чат, были заинтересованы многие. Вопрос, кто отправил их мне. Кому-то очень хотелось сделать гадость?»

Цепляюсь за версию об офисных интригах и чувствую, как сжатую до предела пружину отпускает. Мысль, что все было подстроено, оказывается, той самой последней каплей надежды, что никак не умирает.

Открываю чат с Тимуром и пишу ответ: «Спасибо за цветы, красивые».

«Хотелось сделать тебе приятное – прилетает тут же – завтра заседание и к выходным планирую быть дома».

Ничего не отвечаю. У него получилось, мне приятно. Не отрывая взгляда от букета, усаживаюсь в кресло, и мысли уносят меня туда, где все начиналось.

Лето, жара.

Часы показывали ровно три, и работать совсем не хотелось.

На столе лежал запрос из налоговой по документам за позапрошлый год, а я лениво наблюдала за вечной офисной войной между боящимися сквозняков и любителями зимней прохлады.

Победили сторонники выключенного кондиционера.

Скукота.

Идея прогуляться в архив пришла внезапно. Ну а что, пока спущусь, пока найду документы, подожду грузчика со склада, а там и рабочий день кончится.

Тимур сидел за заваленным пыльными папками столом, чихал и въедливо изучал каждую букву архивного дела.

– Стажеры? – спросила у начальника юридического отдела.

– Они самые – кивнул он – изучают судебную историю компании, а я приглядываю, чтобы ничего лишнего не изучили.

– Добрый день – произнес Тимур, прерывая наш шутливый диалог.

– Добрый – я развернулась и внимательно рассмотрела парня.

«Симпатичный, девчонки таких любят» – отметила про себя.

Именно девчонки, потому что молодой. Приятный, даже в чем-то красивый, но молодой, и звоночек в моей голове сразу подал сигнал: не твое.

Все.

Нашла документы и вернулась в душный офис.

Эта встреча должна была стать нашей первой и последней, но симпатичный практикант оказался не из робкого десятка. Где-то через неделю, кажется, в пятницу, Тимур нагло подсел за мой столик в офисной столовой.

– Добрый день, можно? – замер на секунду, кивнув на ближайший свободный стул.

Окинув парня взглядом, лишь пожала плечами. Я никогда не задирала нос, но и к таким смелым выпадам относилась осторожно.

– Спасибо, а то все занято и я подумал… – озвучивать, что он подумал, Тимур не стал. Расставил тарелки, сложил наши пустые подносы на край стола и, пожелав, приятного аппетита, принялся за оливье.

А я зависла.

Нет, я видела много симпатичных парней, но тех, кто так изысканно поглощал салат, спагетти и отбивную в моей памяти не нашлось. Мне даже неудобно как-то стало, словно я на званом обеде в Эрмитаже оказалась.

– Меня Тимур зовут – продолжил нагловатый знаток этикета – А вы, Руслана Викторовна?

– Верно – поджала губы и потянулась к стакану с морсом.

– Тоже не берете кофе? – спросил и, не дожидаясь ответа, продолжил шепотом – Честно говоря, кофе здесь отвратительный. Компот еще туда-сюда, но я предпочитаю кофейню в соседнем бизнес-центре. Знаете такую, «Буна-буна» называется?

– Да, вывеску видела – кивнула я, с интересом рассматривая парня.

– Тогда – он взглянул на часы – приглашаю вас после обеда выпить лучший в городе кофе.

– Сейчас?

– Конечно! Я без американо не жилец – улыбнулся он так открыто, что, потом, спустя время, поняла, именно в этот момент я пропала.

Дальше, с легкой руки Тимура, были встречи в кафе, на которых он заваливал меня кучей вопросов по работе и приглашал увидеться снова.

Он дарил мне разноцветные гортензии, мы гуляли по набережной, пробовали разное мороженое, ходили в кино, и я не устояла.

«Отхватила себе молодого и перспективного красавчика» – шушукались тогда в компании, но мне было плевать, я была по-настоящему счастлива.

Глава 10

Руслана Новицкая

– А? – Никита Сергеевич помогает мне выйти из машины, а я верчу головой в поиске тульских коллег.

– Пойдемте, Руслана Викторовна, дождь начинается – шеф подставляет свой локоть и я, вцепившись пальцами в мягкую ткань рукава, быстрым шагом иду к центральному входу ресторана.

Вопрос о коллегах уходит не на второй, а даже на десятый план. Я с интересом рассматриваю интерьер заведения, пока генеральный ненавязчиво помогает мне раздеться. Массивную золотую лепнину под потолком идеально подчеркивает бордовый бархат мебельной ткани. Вензеля, завитки и тяжелые театральные портьеры. Словно я в средневековый замок попала. Краем глаза замечаю, как Никита Сергеевич взвешивает в руках мою блестящую куртку, и уголок губ чуть дергается вверх выдавая странную эмоцию.

«Не одобряет?»

Чуть откручиваю назад и воспроизвожу в памяти нашу прогулку до ресторана. Мужчина в дорогущем кашемировом пальто цвета какао и я, в серебряном укороченном пуховике… то еще зрелище.

Нас провожают за стол. Каблуки глухо стучат по натуральному паркету, а я любуюсь, как свет массивных хрустальных люстр, искрами застревает в бесконечных драпировках мрачноватых штор, скатертей, салфеток.

Я снова вспоминаю о коллегах: «Может позвонить им?»

Вопрос вырывается сам собой, когда я тянусь к меню. Взгляд генерального пересекается с моим на секунду, но и этого достаточно, чтобы я прикусила язык.

Раскрываю папку, но выбирать не спешу. На интуитивном уровне чувствую, что-то не так. Красивая картинка: дорогой интерьер, накрытый стол и мы…

Стоп!

Я наконец-то понимаю, что не так.

Стол накрыт на две персоны. Салфетки, тарелки, приборы…

Ошибка исключена.

– Они не придут – озвучиваю догадку, глядя на Никиту Сергеевича. Закрываю меню, и, не удержавшись, легонько провожу пальцами по золотистому тиснению на теплой кожаной обложке.

– Нет – отвечает шеф легко и непринужденно и разбирает свернутый из салфеток конус – Разочарованы?

– Не то чтобы – я подбираю слова, но сказать ничего не успеваю.

– Тогда не вижу проблемы – берет в руки свое меню Никита Сергеевич – закажите что-нибудь, не пожалеете, здесь прекрасная кухня.

Скольжу по меню. Ресторан не из бюджетных, здесь корочку хлеба подают, словно это трюфеля с черной икрой. Я бывала в таких, наш с Тимуром бюджет позволял многое, но большого удовольствия эти вылазки не приносили. Мы любили что-то попроще и пооригинальнее: азиатскую кухню, например.

– Помочь? – Генеральный не дает мне погрузиться в воспоминания с головой.

Становится немного неудобно. Шеф слишком наблюдателен, чтобы не заметить мою рассеянность.

– Справлюсь – выдыхаю, вместо извинения – Зачем все это?

Меньше всего я сейчас хочу обсуждать свое настроение, но генеральный с этим явно несогласен.

– Как вы? Как Тимур? – спрашивает Никита Сергеевич, как только официант отходит от нашего стола.

Чуть веду плечом, злюсь на себя и на шефа одновременно. Скрыть реакцию на вопрос у меня не получается, и я поджимаю губы, подтверждая, что шеф все правильно понял. Разворачиваю салфетку, укладываю ее на колени и несколько раз провожу по грубой ткани пальцами, пытаясь разгладить.

– Знакомая ситуация – произносит генеральный и буквально на пару секунд отвлекается на вибрирующий мобильный.

– Что именно? – вопрос звучит слишком резко, и Никита Сергеевич реагирует моментально. Откладывает салфетку в сторону и, сцепив пальцы в замок, рассматривает меня.

– Ваша ситуация знакома, поэтому и не смог не остаться в стороне – уточняет шеф, и тут же объясняет – у меня тоже была семья, и в какой-то момент я решил, что должен идти дальше.

Я откидываюсь на спинку стула и впервые смотрю на генерального, как на обычного мужчину. Он собирается продолжить разговор, но в этот момент, так некстати, появляется официант и принимается сервировать стол. Вынужденная пауза немного распаляет мое любопытство. Понимаю, что лишнее, для рабочей атмосферы лучше держать дистанцию с руководством.

Но…

– Да, я оказался тем самым неверным мужем, который, добившись успеха, забыл, кто все это время был с ним рядом – генеральный проводит пальцами по запястью, поддевает ремешок часов, словно он слишком тугой – Деньги и власть стирают границы, даря иллюзию безнаказанности. Как говорится, «победителей не судят».

«А проигравших?» – спрашиваю про себя, а вслух, неожиданно смело отвечаю – Но вас осудили?

– Не поняли, скажем так – ухмыляется генеральный и отточенным движением достает из куверта вилку и нож.

Пользуюсь паузой в нашей беседе и решаю попробовать салат. Разговор не очень интересен и уж точно вряд ли будет полезен, потому что изливать душу генеральному я не собираюсь.

Послушать из любопытства могу.

– А такое можно понять? – спрашиваю, в общем, без намека на кого-то определенного.

– Мир не состоит из черного и белого, Руслана Викторовна. Понять, отпустить, не простить, нет, а перешагнуть. Мы с женой пытались – шеф чуть морщится, и я цепляюсь за эту прорвавшуюся сквозь панцирь эмоцию – Ездили к морю, пробовали жить отдельно, ходили к психологу…

– Не помогло – прерываю монолог генерального и сама удивляюсь своей смелости.

– Нет. Вы же тоже пытаетесь разобраться, кто знает, к чему придете?

– Хотите сказать и у нас не получится? – зацепив вилкой листик зелени, кладу его в рот.

– А вам бы как хотелось? – Никита Сергеевич бросает на меня беглый взгляд, на секунду замирает, а потом переключается на закуски.

– Мне? – переспрашиваю удивленно.

– Ну, да, – кивает генеральный перед тем, как проглотить очередную порцию салата – Именно вам. Отбросьте все эти мысли, о том, что о вас подумают. Хотите знать правду и наказать всех причастных, или, наоборот, опустить подробности и сделать вид, что вам показалось? Происки коллег, чужие фото, фотошоп, в конце концов. Столько удобных вариантов, вы уже придумали? А? Руслана Викторовна? Что выберете?

Пальцы сжимают прохладную сталь приборов. Ответа у меня нет.

Затянувшуюся паузу спасает тихий звук мобильного. Отпускаю вилку и, радуясь возможности не продолжать разговор, достаю телефон из сумочки.

«Ты где сейчас, Лан?» – висит, подсвеченное тремя пропущенными, сообщение от Тимура.

Глава 11

Руслана Новицкая

Вру.

«Еду домой, зайду в магазин и перезвоню. Звук забыла включить. Прости. Случайно вышло» – печатаю ответ онемевшими пальцами и отправляю.