Неверные. На равных

Неожиданное участие и этот комментарий про хрусталь выбивают из меня хриплый смешок, словно что-то застряло в горле.

– Он даже не признался, не попросил прощения! – вырывается у меня громче, чем планировала и становится стыдно.

Посетители за ближайшим столиком отвлекаются от своих рюмок и смотрят на меня с никому не нужным сочувствием.

– У нас многие плачут. Никто не запомнит – считывает меня бармен, и я, не в силах больше держать все в себе, реву. Слезы текут рекой, и я размазываю их по щекам.

– Я не плачу, обычно – сглатываю подступающую икоту – не подумайте ничего… Я… Мне нельзя, я сейчас…

Суетливо хватаю бумажные салфетки со стойки и вытираю лицо.

– Ну что вы – по-доброму улыбается бармен – у нас приличный бар. Кстати, у вас телефон звонил.

Шмыгаю носом и переворачиваю, лежащий на стойке мобильник.

«Вспомнил?» – спрашиваю, просматривая список пропущенных.

Глава 4

Руслана Новицкая

Утро нового дня встречаю с головной болью и опухшим лицом.

Первое – от разъедающих мозг мыслей. Я понятия не имею, что делать в текущей ситуации. Второе – следствие посиделок в баре и бессонной ночи, проведенной на неудобном диване в гостиной.

Нет, я могла бы лечь на кровати. Приехала поздно, Тимур уже спал, и если бы я тихонько заползла под одеяло…

«Бррр… Даже думать об этом не хочу».

– Ммм – попробовала привстать и тут же уронила голову на подушку.

Все-таки текила – зло, а приличный бар с утра казался совсем неприличным, но главное неудобство моих ночных посиделок – брошенная возле «Приличного» машина.

От резкого наплыва мыслей голова раскалывается. Обычно в сложных ситуациях сон помогает. Ложишься спать с набитой вопросами больной головой, а просыпаешься и хоба, у тебя одни ответы.

В этот раз не сработало.

С утра ситуация выглядит еще дерьмовее. Точнее описать то, что я чувствую, вряд ли получится.

– Проснулась? – Голос Тимура звучит со стороны кухни, но я не вижу его за высокой спинкой дивана.

– Да – отвечаю коротко и продолжаю лежать с закрытыми глазами.

Нам нужно поговорить, но пока я не представляю о чем.

Может, он уйдет?

Тяжелый вздох, приближающиеся шаги и голос, звучащий слишком близко: «Лан?».

Я тут же открываю глаза и, уставившись на белый глянцевый потолок, слушаю Тимура.

– Я знаю, ты обижена, я… все, что на фото, это глупость и игра на публику. Своего рода пиар.

Перевожу взгляд на мужа и понимаю, что рано, ох, рано я назвала ситуацию дерьмовой. Похоже, все гораздо хуже, а время на осмысление мне никто давать не собирается.

– Именно дурацкая, но поступить иначе я не мог – продолжает добивать муж.

– Ясно! – скидываю с себя покрывало и резко сажусь – Не мог иначе, я этого хотела, сама виновата, – перечисляю причины – что еще? Ах да, это не измена, если никто не видел? Так?

– Не измена… – повторяет Тимур и тут же исправляется – Это просто фото! Обычные фото с корпоратива! Сама знаешь, как отдыхают: кто-то танцует, кто-то спит пьяный на диванчике. Так было всегда, и никто не делает из этого трагедии! Это все несерьезно!

Он нервно машет руками и ходит взад-вперед, приминая босыми ногами высокий нежный ворс моего любимого ковра.

– А у нас с тобой, Тимур, что считается серьёзным? – спрашиваю, отгоняя мысли о завтраке. – Подскажи, чтобы я не пропустила момент, когда можно будет перейти черту.

Тимур моргает и молчит.

Не понимает?

– Ну, например… – я подтягиваю покрывало и заматываюсь в него, словно в кокон – если я тоже начну «отдыхать» на корпоративах? Обниматься, танцевать… Может, даже засну где-нибудь в обнимку с коллегой?

– Ты издеваешься?! – Взвивается Тимур, а мне остается только удивляться, куда пропадает его виноватый тон.

– Просто учусь у тебя!

Тимур, стиснув зубы, отводит взгляд и хриплым твердым голосом произносит: «Это совсем не одно и то же».

– А вот это уже интересно – поднимаюсь с дивана и делаю шаг навстречу. Пальцы сжимают покрывало, я в нем, словно рыцарь в доспехах – У нас разные правила?

Жду ответа, но Тимур даже в глаза мне не смотрит. Все попытки поймать его взгляд терпят неудачу, и я просто жду.

– Потому что я не… – наконец-то отвечает он и тут же себя обрывает. – Лан, хватит! Ты специально раздуваешь из мухи слона?! Хочешь поругаться?

– Я? – фальшиво удивляюсь. – Я просто задаю вопросы. Или тебе настолько неприятны ответы?

Стою перед ним, наблюдаю, как он набирает в грудь побольше воздуха, и жду, что вот сейчас заговорит…

Но ничего не происходит.

Тимур резко проводит рукой по волосам, шумно выдыхает и, обойдя меня словно мебель, уходит к окну.

На меня злится?

– Ты знаешь, что это другое! – рычит он. – Я не изменял! Не целовался! Это просто дурацкие фото! Провокации обиженных коллег!

– Не целовался… – цепляюсь за слова – вот она грань… а дальше, получается, уже серьезно…

– Прекрати, черт возьми! – Тимур бьет кулаком по подоконнику, а я лишь сильнее сжимаю концы покрывала – Хватит переворачивать мои слова! Ты ведешь себя как… как…

– Как кто, Тимур? – перебиваю я и подхожу к нему – Кто я. Истеричка? Дура? Или, может, человек, которому не все равно? Посмотри на меня и скажи!

– Как начальник или… мамочка! – выплевывает он и резко разворачивается ко мне – Ты контролируешь каждый мой шаг! Дурачиться нельзя, расслабляться тоже! Если я и перешёл черту, то только ту, что ты придумала!

Фраза повисает в воздухе.

Сердце колотится так сильно, что, кажется, даже Тимур его слышит. Молчу, потому что, если открою рот – заплачу, а я не хочу выглядеть истеричкой и размазней.

– Я всего лишь обнял какую-то девчонку – произносит он чуть смягчившись, или мне это только кажется – а ты ведешь себя словно я преступление совершил!

– А разве нет? Ничего не было? Ты ни в чем не виноват? – шепчу и смотрю ему в глаза – Тогда почему примчался на работу удалять фотографии?

– Боже… – лицо Тимура на мгновение искажает гримаса, но он быстро берет себя в руки и отводит взгляд.

По ощущениям, это ему прислали мои фото с корпоратива, а я оправдываюсь.

– Я устал, Лана, правда – произносит он обреченно, но тут же меняет тактику – устал соответствовать твоим высоким стандартам. Мне пофиг на фото, но тебе… У тебя же репута-а-ция.

Ледяной тон мужа и последние слова, произнесенные с какой-то скрытой издевкой, приводят меня в чувства.

Я выпутываюсь из покрывала, бросаю его на диван и, как есть, в одной пижаме отправляюсь на кухню, чтобы наконец-то сделать себе капучино.

Если для него верность – это завышенные ожидания, если он устал от брака и клятвы для него ничего не значат…

– Можешь не соответствовать – бросаю уже в дверях. Вряд ли ему требуется мое разрешение, но я даю его и одновременно освобождаю себя от никому не нужных обязательств.

«В горе и в радости? – рвется из груди – В богатстве и бедности?»

Сердце плачет, на лице застыла маска безразличия, на плите шипит турка с кофе…

Тимур больше не пытается со мной поговорить.

«Тем лучше – успокаиваю себя – без него проблем хватает. Если фотографии из чата удалили, то надо слухи на работе как-то… замять что ли?»

На автомате наливаю себе кофе, а мысли о том, как так получилось не отпускают. Где мы ошиблись?

Подношу чашку к губам и сдавленно ругаюсь. За год настолько привыкла, что сварила черный без сахара, как он любит. Решаю не выливать и с чашкой в руках иду искать Тимура и свой телефон. Надо позвонить в службу безопасности и…

Хлопок двери рушит все мои планы.

Тимур ушел, а я стою в пижаме посреди прихожей и чувствую, как рассыпается мой мир. Все так же, да не так, все теряет смысл, и эта квартира, которую мы обставляли с любовью, и чувства…

Провожу кончиками пальцев по комоду, который я притащила из антикварной лавки и проваливаюсь в воспоминания. Сколько так стою – не знаю. В реальность возвращаюсь только со звонком мобильного.

Дохожу до гостиной и ставлю чашку на деревянный подлокотник дивана.

– Да, – отвечаю, не глядя на экран.

– Руслана Викторовна, извините, что так рано…

Глава 5

Руслана Новицкая

– Доброе, Никита Сергеевич, – прикладываю телефон к уху, зажимая его плечом, и тянусь к чашке. То ли от нервов, то ли недосыпа пальцы скользят по гладкому фарфору, и я едва успеваю поймать ее до того, как кофейная лужа растечется по светлой обивке дивана.

– Что-то срочное? – выдыхаю и прикрываю глаза, радуясь, что не пролила ни капли.

– Нет, просто… – шеф откашливается, а я успеваю дойти до кухни и вылить кофе в раковину – В общем, можете не переживать, с фотографиями разберемся, беседу проведу. Сегодня разрешаю опоздать, но к одиннадцати тридцати жду вас в моем кабинете.

Краснею как рак. Нет, отношения с генеральным у нас отличные, но служебные. Бывало, что он звонил мне во внерабочее время по срочным вопросам, даже на обед приглашал, но улаживать огрехи Тимура?

– Хорошо, Никита Сергеевич – выдавливаю я, протирая раковину от кофейных капель.

В конце концов, я сама собиралась этим заняться, так почему бы не принять помощь?

– Вот и славно! – радуется шеф. – А благодарить меня не за что. Я вам и так пожизненно должен после того проекта, а это прекрасный предлог не повышать зарплату еще лет пять.

Качаю головой, словно начальник может увидеть.

– Так себе шутка, да? Фиговая? – раздается из динамика после небольшой паузы, и я невольно улыбаюсь.

– Спасибо – только и могу ответить, пока любуюсь чистой кухней. – В половину двенадцатого буду в офисе.

– Жду! – воодушевляется генеральный и отключается.

Бережно опускаю мобильный на стол, и ладони сами находят поддержку – прохладный камень столешницы. Пальцы дрожат, и как ни пытайся, забрать, навалившуюся на плечи тяжесть, у простого камня вряд ли получится. Шумно выдыхаю, стараясь держаться, но мир вокруг неумолимо разрушается…

– Соберись, Новицкая, и бегом на работу – командую сама себе и, собрав последние силы, отталкиваюсь от стола и иду одеваться.

«Чем хуже у девушки дела, тем лучше она должна выглядеть» – точнее и не скажешь. Слова Коко Шанель – просто мой девиз на сегодня.

Провожу у зеркала часа два точно. Прическа, макияж, улыбка… Получается идеальная маска сильной и независимой женщины.

«Сорока кошек не хватает» – с издевкой напоминает внутренний голос.

– Захочу и заведу! – Бросаю своему отражению, но внутренний голос больше не отвечает.

Кошки – это к мужу. Тимур очень хотел завести котенка. Любого: белого, серого, пушистого или лысика. Первый месяц после свадьбы твердил об этом каждый день и постоянно присылал мне фото маленьких шерстяных комочков…

И не то чтобы я не любила кошек… Любила и в перспективе была согласна даже на собаку и попугайчика.

– Давай съездим в отпуск, а там поговорим – уходила я от принятия решения.

После отпуска была командировка, потом новый проект, повышение… Жизнь налаживалась, становилась лучше, и Тим, окрыленный успехами на работе, все реже и реже вспоминал о своей мечте. Последний разговор о кошке состоялся ровно месяц назад.

– Ну какой котенок с нашим графиком? – вспылила я тогда за завтраком, и Тимур согласился.

Хорошо, что никого не завели, потому что…

Думать об этом больше не хочется.

Я поправляю рукав блузки и принимаюсь медленно застегивать пуговицы. Первую, едва удерживаю дрожащими пальцами, со второй справляюсь лучше, а с третьей…

С третьей все идет по накатанной: руки словно чужие, но задачу выполняют на отлично, и вот, из зеркала на меня смотрит красивая женщина с идеально уложенными в низкий пучок волосами. Взгляд – огонь, фигура – модели, а глаза? Какой идиот будет смотреть в глаза, когда тонкий шелк блузы недвусмысленно намекает, что под ним спрятан красивый кружевной топ.

В офис приезжаю вовремя. Пришлось, конечно, сделать небольшой крюк на такси до «Приличного» бара, но как только я пересела на свою любимую маздочку, вернулась на шоссе и продолжила путь уже в комфортных условиях.

Ровно в одиннадцать тридцать я появляюсь в приемной генерального. Игнорируя заинтересованные взгляды коллег, здороваюсь с секретаршей, и на всякий случай уточняю: «У себя?»

– Да, Руслана Викторовна, ждет вас – кивает секретарь, и я толкаю дверь в кабинет.

Притихшие у лотков с документами девочки из бухгалтерии снова оживляются. Еще бы! Муж изменил, и не просто коллеге с производства, а целому финдиректору.

Кто-то скажет, что нет разницы, и сильно ошибется. Потому что первую будут жалеть, а вторую… вторую, наоборот, обвинят во всех бедах.

– Здравствуйте, Никита Сергеевич – растягиваю губы в дежурной улыбке и тихонько прикрываю за собой дверь.

В кабинете генерального необычно спокойно и уютно. Вроде, все та же ослепительная белизна вокруг, но то ли приспущенные жалюзи, приглушают потоки солнечного света, то ли скомканный плед на диванчике смягчают строгую обстановку. Безликий кабинет руководства оживает.

– Руслана Викторовна, – окликает меня начальник и жестом приглашает присесть на заранее отодвинутый стул – я имел наглость и заказал вам испанский латте. В прошлый раз вы его оценили.

Сажусь, даже не пытаясь скрыть удивления.

– Помните такие мелочи? Это было… – поджимаю губы и облокачиваюсь на стол, пытаясь вспомнить примерную дату, когда мы обедали с турецкими партнерами.

– Дурная привычка, запоминать вкусы красивых женщин – Никита Сергеевич двигает чашку ко мне поближе и откидывается в кресле. – Как ваше… настроение?

Под пристальным, острым взглядом генерального становится не по себе. Я обхватываю чашку руками, в попытке согреться, но прохладный фарфор заставляет пальцы дрожать.

– Рабочее – отвечаю отстраненно – вы говорили про фотографии?

– Ах, фото! Этот детский сад – улыбается генеральный и, легонько покрутившись в кресле, продолжает – уже решено. Айтишники сегодня всем составом ночевали на работе и чистили сервера.

Отрываю взгляд от чашки с кофе и смотрю на шефа. Улыбается и вроде даже шутит, а взгляд…

«Грустный?» – подсказывает молчавший долгое время внутренний голос.

– Но вам же от этого не легче? Да? – генеральный безошибочно угадывает мое настроение.

– Справлюсь – прерываю зрительный контакт и отворачиваюсь к окну. Сквозь опущенные жалюзи в кабинет пробивается весеннее солнышко. Яркое, желанное, но такое холодное…

Слышу легкие шаги по паркету, мягкий скрип кожаных туфель. Шеф не спеша обходит стол. Расстояние сокращается, а у меня совсем не остается времени передумать.

Не оборачиваюсь.

Даже когда он подходит неприлично близко и садится на край стола, я остаюсь неподвижна.

– Знаю. Тоже когда-то был женат. – Произносит он на полтона ниже – зачем справляться в одиночку, если можно… перенести все встречи на завтра? Сейчас озадачу секретаря, а сам отвезу вас домой.

Глава 6

Руслана Новицкая

Резко поднимаю голову и смотрю на начальника, а он… он безразлично смотрит в окно. Украдкой скольжу взглядом по мужской фигуре, отмечая, что он симпатичный. Не как Тимур, нет, мой Тим – красавчик, а шеф – этакая гремучая смесь опыта, выдержки и успеха.

«О да! – восклицает внутренний голос – Он выглядит, как сама госпожа удача: белоснежный лед рубашки и матовая ткань пиджака королевского синего цвета, такого глубокого, словно, смотришь в морскую бездну. Жутко дорогой галстук и часы Патек Филипп, кажется. Я так и не научилась в них разбираться, потому что не вижу разницы на то количество нулей, что отделяет их от швейцарской Хановы».

– Не профессионально? Да? Этика и прочие корпоративные табу? – генеральный прячет руки в карманы и продолжает рассматривать что-то за окном.

Поворачиваюсь на стуле, чтобы игнорировать меня было невозможно и начинаю говорить: «Вы…»

– Руслана Игоревна, я просто предложил машину. Помните же? Я ваш должник. Хотя… – он тоже разворачивается ко мне лицом – если вам комфортнее – вызовите такси, но тогда, сначала допейте кофе и выслушайте мои дальнейшие планы.

– Спасибо, я на машине – Успеваю вклиниться в монолог шефа, а он медленно поворачивает голову и смотрит на меня сверху вниз.

– Ситуация с назначением… мягко говоря… – вынимает руку из кармана и пальцами рисует в воздухе замысловатую фигуру.

– Никита Сергеевич, нам ли с вами не знать, что все назначения в компаниях нашего уровня «мягкого говоря» – опережаю шефа.

Говорить о Тимуре в таком ключе не позволю. Он заслужил эту должность, он умница и с его головой… Жаль, что это не помешало ему…

Запрещаю себе поддаваться эмоциям и тянусь за чашкой с кофе. Это наше личное и…

«Да, кому ты врешь, Руслана, ты готова биться за него. Хотя иногда, кажется – не за него, а против всех, кто посмеет усомниться в его способностях. Даже если он этого совсем не достоин».

– Вы слышите меня? – голос доносится откуда-то издалека.

– Да, да, Никита Сергеевич, – отзываюсь молниеносно, делаю слишком большой глоток кофе и закашливаюсь.

– Так что? Одобряете вариант с командировкой? – Спрашивает генеральный, отталкивается от стола и возвращается к своему креслу.

– Учеба? – Переспрашиваю, испытывая вселенский стыд, за то, что не слушала.

– Командировка – поправляет генеральный – Наш Тульский филиал сейчас активно растет и столкнулся с небольшим препятствием в лице владельцев и арендаторов смежных участков. Все решаемо, но тяжелая артиллерия из столичных юристов, не помешает.

Начальник подробно описывает проблему, документы показывает, и все у него так четко и понятно, что становится не по себе и я, кажется, второй раз в жизни краснею.

Когда был первый?

Когда Тимур сделал мне предложение. Воспоминания снова засасывают меня в водоворот…

Все начиналось как обычная поездка на отдых за город. Тим уговорил меня поехать, но о цели поездки и о том, что мы будем там не одни, умолчал. Шумная компания однокурсников, встречавшая нас в домике на берегу Волги, была для меня не очень приятным сюрпризом, как и то, что все собрались отмечать пятилетие окончания юрфака.

Нет, друзья Тимура – славные ребята, умные, тактичные… Причина во мне, а если точнее, в моем возрасте. Тимуру было двадцать пять, когда мы познакомились, а в двадцать шесть он сделал мне предложение, и до нашего знакомства, я твердо верила, что тридцать один – это мало…

Я стояла на балкончике, кутаясь в плед, который откуда-то притащил Тимур, и любовалась огромными соснами. Из дома доносились музыка и нестройный хор пьяных голосов. Кто-то танцевал, кто-то выкрикивал тосты, а мне все это напоминало тайную школьную вечеринку, куда в любой момент могут нагрянуть родители и разогнать всех по домам.

Внезапно музыка стихла и до меня долетели приглушенные голоса: «Ну, давай! Решил – действуй!»

Через минуту на балконе появился бледный, взволнованный Тимур. Волосы растрепаны, глаза горят.

– Ну, Тим, хватит трястись! – раздался одинокий подбадривающий возглас, и я обернулась.

У балконной двери столпились одногруппники Тимура и смотрели на нас словно…

– Все в порядке? – спросила я одновременно, и у Тимура, и у друзей.

Вместо ответа, Тим ухватил меня за руку, словно хотел утащить подальше от десятка любопытных глаз.

– Руслан, – выдохнул хриплым, дрожащим голосом, а я замерла, кажется, догадываясь, к чему его подталкивали друзья.

Лицо залило краской, но Тимуру был настроен решительно.

– Руслана, повторил он уже громче – мы с тобой знакомы всего год, но какой… Для меня это был непростой период: я метался в поисках работы, пробовал, то одно, то другое, искал то, что нравится. И как бы я не истерил, какие бы дурацкие поступки ни совершал, ты всегда была рядом, находила слова…

– К делу давай, Тим! – крикнул кто-то из парней, и для верности свистнул.

– К делу, да, – занервничал Тимур и достал из кармана красную бархатную коробочку. – Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось, чтобы мы всегда были вместе.

Со стороны двери снова послышалось одобрительное гиканье. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то выкрикивал поздравления, а я не знала, как спрятать горящие от волнения щеки. Смотрела на коробочку в руках Тимура и ничего не делала.

– А, вот, подожди, надо же правильно – засуетился он, открыл коробочку и опустился на колено – Я люблю тебя, Лан. Ты выйдешь за меня?

***

– Согласны, Руслана Викторовна? – голос шефа выдергивает меня из воспоминаний, и я понимаю, что снова все прослушала.

– Да – отвечаю, выбираясь из романтического кокона.

Глава 7

Руслана Новицкая

– Лан? Ты дома? – зовет Тимур, после того как хлопает входная дверь.

Я не отвечаю. Сижу на диване, подобрав ноги, и слушаю, как жужжит бегунок молнии, как падают на тумбочку ключи. Муж раздевается слишком долго. Не заметить на вешалке мою серебристую, с белым мехом куртку невозможно, а значит…

«Не спешит встречаться?»

Ежусь от пробежавших по спине мурашек, тянусь к лежащему на подлокотнике пледу, и, развернув его, накидываю на плечи.

– Привет, – Тимур замирает в дверях, а в глазах нет ни тени удивления – ты рано сегодня.

– Так получилось – передергиваю плечами от непонятно откуда взявшегося сквозняка.

– Понятно – муж прячет руки в карманы и проходит в комнату.

Перехватываю края пледа и слежу за ним. Он сегодня не футболке, а в костюме и при галстуке, как и положено главному юристу компании.

«Ну, конечно, сегодня не пришлось с самого утра бежать в офис, чтобы скрыть от жены фото своих ночных подвигов».

– Меня в командировку отправляют – произносит он, дойдя до окна – вернее, нас, Макса, Егора и Серегу.

Тимур стоит ко мне спиной, и я задаю себе неожиданный вопрос: «Когда он начал изменять?»

Сердце срывается в галоп, и вот уже мозг преподносит новый сундучок открытий.

«А с чего ты взяла, что он вообще когда-либо хранил тебе верность? Клятва?! Да, что они значат в наше время?!»

Мотаю головой, а потом снова возвращаюсь к созерцанию широкой спины мужа, обтянутой бежевой тканью пиджака. Он стоит на фоне темного окна, непослушные волосы разлетаются от ветра, прорывающегося в приоткрытую створку, а я не могу избавиться от мыслей. Столько вопросов роится в голове, но теперь они немного о другом, не об измене, а о нашем браке: что он значит для нас?

«Нет, не так, что он значит для Тимура. Если ему так легко далась измена, если он разрешает себе такое, потому что надо влиться в коллектив, то… может, изначально все эти клятвы, и свадьба были исключительно для меня?»

– Ты не спрашиваешь, когда и куда я еду – муж наконец-то разворачивается и, чуть наклонив голову, сканирует меня взглядом.

– Куда и когда ты едешь? – выполняю просьбу, но голос звучит словно после простуды.

Тимур усмехается.

Оказывается, это был не вопрос, потому что ответ он уже знает.

– Тебе же все рассказали? Верно? – выдает Тим с каким-то надрывом.

Расстроен? Обижен?

– Я…

– Никита Сергеевич тебе все тебе рассказал – Тимур не дает мне и рта раскрыть – или, нет, не так! Вы с ним вместе это и придумали, чтобы помочь мне влиться в коллектив? Как в детском саду, да, Лан?

– Причем тут Никита Сергеевич? – перебиваю поток непонятных обвинений – Какой детский сад?!

– Притом что там тоже, когда приходит новенький, его знакомят с детками и следят, чтобы ему никто глазик пластиковыми грабельками не выколол!

– Что ты несешь?! – вскакиваю на ноги и на ходу сбрасываю плед.

Пара шагов и вот, мы с мужем стоим лицом к лицу. Я всматриваюсь в его бурлящие негодованием глаза и…

– Правду, Лан, – чуть тише произносит муж, и в этот момент я окончательно понимаю, что не знаю его. Совсем не знаю.

– Так поделись – произношу с ухмылкой.

– А нечем делиться! – Тим разводит руками – нечем. Ты снова взялась за старое, возомнив себя всемогущей мамочкой, без помощи которой сыночек не справится. Пропадет! Ты же всегда так делаешь! Думаешь, я не знаю, сколько раз ты к генеральному бегала, когда начальник отдела уволился?

– Да, не бегала я! Не бе-га-ла! – чуть подаюсь вперед, потому что хочется схватить Тимура за ворот пиджака и встряхнуть, как неразумного подростка. Именно подростка, потому сейчас передо мной стоит обиженный мальчика, пытающийся всему миру доказать, что он взрослый.

– Мне Валерий Семенович все рассказал, Лан, – устало произносит он.

Его воинственный настрой куда-то пропадает, он нервно проводит ладонью по лицу и продолжает: «Сказал, что подписывал заявление на совещании, и генеральный спросил про приемника. Он Макса назвал, а ты сказала, что у него незаконченное высшее, и предложила на должность начальника отдела меня».

– Это называется указать очевидные преимущества, отдел кадров все равно бы завернул кандидатуру Макса – злюсь, объясняя очевидное.