Междулистье. Том первый. Первородные инстинкты

Только вот, вместо того чтобы наброситься на неё, существо распахнуло свои огромные полупрозрачные серебристые крылья и взмыло вверх, после чего за считанные мгновения исчезло в синеве неба.

Неоллу колотила крупная дрожь. Она даже встать на ноги не могла, настолько ужас сковал её тело. И в этот миг из кустов высунулась мерзкая голова супельмункии. Девочка закричала и рухнула на землю без чувств.

***

– Неолла, девочка моя, что случилось? – эхом отдалось в голове Неоллы.

Голос отца звучал как-то странно, словно издалека. Озираясь по сторонам, она пыталась понять, где находится. Быстро пришло понимание, что она на руках отца, который крепко, но бережно прижимал малышку к груди, поглаживая её волосы. Неолла прижалась к нему теснее и расплакалась. Паэлий, удивлённый такой реакцией, принялся покачивать её на руках. Как правило, дочь всегда старалась показывать свой железный характер и несвойственную для девочки её возраста невозмутимость, поэтому такое поведение было для мужчины внове. И именно по этой причине он даже не сомневался, что причиной сегодняшнему могло быть только что-то очень серьёзное.

– Ну-ну. Успокойся, доченька, – отец вложил всю свою любовь в слова. – Расскажи мне, что случилось? Что заставило мою драгоценность плакать?

– Папа!.. – проревела Неолла, всхлипывая и задыхаясь от приступов кашля. – Мне было… Так… Страшно!

Слёзы скользили по её щекам и капали на рубашку отца, тут же впитываясь. Немного успокоившись, девочка огляделась по сторонам, будто убеждаясь, что их никто не подслушивает, после чего посмотрела мужчине прямо в глаза.

– Я сама не знаю, ЧТО я видела. Это было похоже на… – она запнулась. – На… На самое прекрасное и, в то же время, самое ужасное существо из всех, кого я раньше видела. Оно…

Неолла не могла подобрать слов и долго бессмысленно взмахивала руками, пытаясь хоть как-то изобразить неведомое ей.

– Оно было похоже на самую красивую супельмункию, – наконец собралась с мыслями девочка. И тут же хихикнула от такого сравнения: – Если такая есть! Только самого красивого цвета. Даже не знаю какого. Такого искрящегося и прекрасного!

Она развела руки в стороны, показывая, как вело себя это загадочное существо, и поморщилась от боли – дали о себе знать царапины, покрывавшие её руки и ноги.

– Да ты поцарапалась! – заметил отец только сейчас, ранее поглощённый тем фактом, что его дочь жива. – Давай скорее пойдём домой, пока в раны не попало ещё больше грязи, чем ты уже успела набрать.

И уже тише, чтобы точно никто не услышал, добавил:

– И давай-ка обсудим случившееся сегодня вечером. Только ты и я. Лучше пока не говорить об этом маме, а то она и так сегодня на взводе.

Паэлий помог дочери встать на ноги и осмотрел её на наличие ещё более серьезных травм. Он беспокоился, чтобы эта встреча с драконом не повлекла за собой какую-нибудь серьезную душевную травму.

Почему именно дракон? Кто же ещё это мог быть, как не он? Никакие из знакомых ему существ на этом острове не могли так подойти под описание Неоллы, как могучие огромные крылаты. Вот только никогда прежде он их здесь не видел.

Он смахнул росу с веток кустарника, и надолго уставился в опалённые листья на нескольких кустах. Паэлий боялся представить, какой будет реакция Лестии, когда она узнает о произошедшем. Ведь жена так оберегала детей от родительских воспоминаний и ото всех странностей, которые на Большой Земле считаются самыми обычными! Она считала их какой-то угрозой. Сам мужчина не видел в этом ничего такого, чего стоило бы опасаться. Наоборот, он старался показать своим детям, как прекрасен мир, сколько в нём ещё неизведанного и непознанного. Паэлий знакомил их со всеми животными, населяющими остров, учил всему, что знал сам. Он, конечно же, понимал, что они с женой всю оставшуюся жизнь проживут здесь, на этом острове, и что, в конце концов, обретут тут покой, но прочить своим детям такую жизнь не хотел – только не это! Его дети найдут путь спасения с этого острова!

***

Неолла с отцом вернулись домой. Ничего необычного им по дороге не попалось. Паэлий проверил все ловушки и силки по пути, но все они оказались пусты, никто не потревожил их границы. Правда, ничего съестного тоже не оказалось, что немало раздосадовало.

– Похоже, сегодня мы едим только овощи и фрукты, – досадливо пробормотал он, положив в одну из ловушек приманку в виде переспелого фрукта.

– Пап, ну это всё же куда лучше, чем ничего.

– Ты права. Куда лучше всяких жучков и паучков, – он с ехидством демонстративно растрепал воображаемую букашку, и с удовольствием положил себе в рот.

Они посмеялись и двинулись к дому. Рядом с отцом тревога Неоллы от встречи с драконом начала отступать, но она ещё время от времени с опаской озиралась по сторонам. Девочка держала его за руку и изредка легонько сжимала, когда звери и птицы издавали чуть слышные звуки. Паэлий в ответ пожимал её ладошку и улыбался.

– Пока я с тобой рядом, никто не посмеет к тебе приблизиться, – приободрил он дочь.

В это же время он сам был в размышлениях. И суть самой необычайной мысли была в том, что Междулистье появилось здесь совсем недавно. Ведь стояла середина лета, и немудрено было ему появиться здесь впервые за многие годы. Мужчина уверовал, что его сын тоже стал очевидцем Междулистья.

Как бы то ни было, а этот маленький мирок их острова теперь оказался взволнован таким редчайшим явлением. Иначе он никак не мог объяснить присутствие дракона в этом Богом забытом месте. Ни вадулы, ни драконы, ни даже эльфы сюда ни за что бы не добрались. Да и зачем им бы сюда плыть? Острова Забвения – далеко не самое благоприятное место на Аминадоре. Моря здесь кишат страшными чудовищами, а на островах много всяких опасных зверей. Он был совершенно убеждён, что дракон тут появился не по своей воле.

***

– Дорогая, мы уже столько раз говорили с тобой об этом! Рано или поздно они всё равно всё узнают о существовании других миров – от меня или от тебя. Или Сэт может им рассказать о своём прошлом. Пойми, сейчас нужно подумать о другом! Например, о том, как могут повлиять на них эти встречи с новым и неизведанным миром, таким странным и пугающим, – Паэлий с любовью поглаживал ладони Лестии. – Не стоит сегодня накалять атмосферу. Пускай дети придут в себя после сегодняшних переживаний.

– Я думаю, ты прав, – вздохнула женщина тяжело. – Но откуда здесь могли появиться существа с Большой Земли?! Ведь мы так далеко от материков!

– Кто знает… Быть может, они здесь бывали и раньше, просто мы не наталкивались на места их обитания, – мужчина пожал плечами. – Как бы то ни было, изменить происходящего мы не можем. И Междулистью тоже не можем препятствовать.

Паэлий приложил указательный палец к губам и поспешил успокоить нарастающее волнение жены. Он притянул её и нежно, с мальчишеской улыбкой на лице, поцеловал в губы.

– Но мне кажется, что сегодня произошло что-то очень важное.

– Да у тебя каждый день происходит что-то новое и обязательно важное, – передразнила его Лестия возмущённо, но в то же время в голосе скользнули тёплые нотки.

Она почти сразу посерьёзнела:

– Мне всё же не по себе от таких перемен. Ведь мы так бежали ото всех и вся… Здесь мы семья. Счастливая семья, а не беглецы и преступники, за которыми охотятся все эллиниты. Да ладно…

Прервавшись, она взглянула в сторону сада, и тихо спросила:

– Как ты думаешь, кого видел Тони?

– Вот и спросишь его сама на досуге, – хмыкнул Паэлий. – Ага?

– Видимо теперь от их вопросов не будет никакого спасения, – проворчала женщина.

– Действительно… Пришло время, когда мы не можем больше прятаться от своего прошлого. Неизвестно, что произойдёт уже завтра. Может, что-то другое занесёт сюда. С Междулистьем шутки плохи. И раз уж оно нашло себе пристанище именно здесь, то будем готовыми ко всему, – Паэлий тяжело вздохнул. – Поговорить об этом мы можем и завтра, а сейчас иди, ложись спать. Мне ещё нужно заскочить к Неолле.

– Только прошу тебя, не выливай на неё всё сразу.

Она прижалась к нему и обняла.

– Посуду я сама уберу, – прошептала Лестия, одарив его своей очаровательной улыбкой, после чего скрылась в темноте, направляясь к дому.

За этой улыбкой мужчина всё же углядел тревогу. Да он и сам чувствовал себя не в своей тарелке перед предстоящим разговором с дочерью. И никто из них даже и не подозревал, какие испытания готовился им преподнести следующий день.

***

– Кенджи! – сложив ладони рупором, прокричала Малла.

Её муж с сыном с самого утра ушли на поиски созревших плодов и корнеплодов, в сторону северного побережья острова. Теперь же, после четырёх часов их отсутствия, Малла начала злиться и не на шутку. Стоя у ворот, она всматривалась в зелёные заросли, в надежде увидеть Кенджи и Сэта. Побережье и ближайшие массивы кустарников отвечали ей тишиной и не выдавали чьего-либо присутствия.

– Фажа! – крикнула Малла через плечо.

К ней подошла девочка лет десяти.

– Да, мамочка.

– Ступай и найди этих двух обормотов. Скажи им, чтобы принесли воды.

Фажа кинулась сломя голову, дабы не злить мать своей медлительностью.

– А вёдра? Неужели я их сама должна нести?! – Маллы грозно рыкнула на дочь.

– Сейчас, мамочка! – девочка послушно проскочила мимо неё обратно во двор, и тут же выскочила, нагруженная четырьмя тяжёлыми стальными вёдрами.

Малла проводила её взглядом и вернулась в дом.

***

Спустя час, Малла начала совсем выходить из себя. Муж с сыном так и не вернулись, вдобавок ещё и Фажи след простыл. Её совершенно не пугало, что девочка может натолкнуться на супельмункий. Ей просто хотелось любой ценой удовлетворить своё любопытство и выплеснуть на мужа всё недовольство. Сама Малла никогда не покидала дом. Она боялась, что в её отсутствие внутрь залезет кто-нибудь из других жителей острова. Тем более, дома оставалась ещё младшая дочь Мирроль, которой было всего три года.

Томительные минуты ожидания вконец начали изматывать. Сидеть дома в неведении сил уже не было. За все годы, что они прожили на острове, Кенджи ни разу не пропадал без предупреждения.

Она удостоверилась, что Мирроль спит, и поцеловала её в лоб.

– Спи, малышка. Мама скоро вернётся.

Подперев дверь палкой, женщина направилась к северному побережью. Малла была вне себя от гнева и, ругая всех и вся на своём пути, совсем позабыла об опасностях, поджидающих на каждом шагу.

Ступая по узкой тропинке, она вскоре вышла к колодцу. Осмотревшись, заметила что-то блестящее в кустах. Малла запустила руку в заросли и вытащила ведро. С одной стороны оно было закопчённым, как будто его держали на огне. В нос ударил резкий запах. И этот запах она не могла перепутать ни с одним другим. Кисловатый аромат ударил ей в лицо, когда она склонила голову над чёрной поверхностью вёдра.

– Дракон!.. – выдохнула Малла с ужасом.

Не на шутку перепуганная, женщина тут же присела и укрылась в кустарнике. Её глаза заметались по всему пустырю. И с каждым мгновением она с ужасом находила всё новые и новые улики. Поломанные и обожжённые кусты, следы огромных лап на земле, и несколько следов бурой драконьей крови на песке.

В этот миг Малла по-настоящему перепугалась за свою семью. Она представила, как дракон испепеляет всё, что ей дорого. Эта картина была невыносимой. И не только потому, что эти трое помогали ей в быту и поддерживали жизнь ей и её маленькой дочке. Нет. В этот момент она именно что осознала, насколько они ей дороги и любимы. Ближе Кенджи, Сэта, Фажи и Мирроль у неё никого не было. Она чуть слышно позвала их по именам. Правда, никто и в нескольких метрах не смог бы её услышать. Она была так сильно напугана, что даже с места не могла двинуться. Следующая мысль заставила её прийти в себя.

– Междулистье! – с ужасом прошептала Малла и резко отпрянула от зелёных ветвей кустарника.

Широко раскрыв глаза, с замирающим сердцем она смотрела на подрагивающие капли воды на листьях, и всё сильнее погружалась в первобытный страх.

Прозрачные сгустки сверкали в лучах солнца, пока Малла сантиметр за сантиметром отползала прочь, как можно дальше от кустов. Она пришла в ужас, поняв, что в их дом ворвалась новая напасть. Междулистье, несмотря на всё его очарование, таило в себе множество опасностей. Кто мог знать, что оно скрывало? Если оно выплеснет на них что-то ещё более опасное, чем дракон, они вряд ли смогут противостоять этому. У них даже оружия нет, разве что ножи и лопаты могут служить для защиты.

Всё так же на коленях, Малла быстро перебирала конечностями, стремясь убраться от злополучного места как можно дальше.

***

– Ну, наконец-то я вас нашла! Мама уже места себе не находит! – пробираясь сквозь заросли кустарника, начала говорить Фажа, но тут же вскрикнула от хлестнувшей её лицо ветки.

– А мы тут кое-что нашли, – со злорадной улыбкой бросил Сэт. – Какие тайны могут открыться, когда заходишь на соседскую территорию! Похоже, Саэгли решили слинять с острова, не посвящая никого в свои планы.

– Ещё рано это утверждать. Неизвестно, что они собирались делать дальше, – заметил Кенджи, осматривая корпус строения. – Но это действительно похоже на лодку.

Странная находка походила на длинную лодку, к которой были привязаны два больших прозрачных пузыря из плотного материала. Сверху, нависая над всей лодкой, развевался большой парус из чего-то искрящегося. На корме лежала внушительная вязанка фруктов. В лодке вполне могло поместиться человек десять. Только вот Кенджи не верил, что Саэгли или Ранты могли построить такую вещь. Тем более из материалов, которые невозможно было достать на острове.

– Конечно, это лодка! – ухмыльнулся Сэт, бросая камень за камнем в приближающиеся к берегу волны.

– Может, тогда пойти и спросить у них самих, что всё это значит? – присаживаясь, предложила Фажа.

– Ага. Так они тебе и скажут! – парень фыркнул, подивившись наивности своей сестры.

– И что вы собираетесь делать? – поинтересовалась девочка.

В этот момент Кенджи крепко зажал рот Сэта ладонью, не дав тому издать ни звука. Он поднёс указательный палец к губам, дав понять дочери, чтобы та не думала и слова сказать.

– Забираем свои вещи и уходим, пока нас никто не увидел. Иначе нам прибавится куда больше проблем, помимо капризов вашей матери, – он взвалил себе на плечи вязанку дров и, раздвинув ветви руками, подтолкнул детей вперёд.

Сэт кивнул, молча водрузил на спину большую вязанку фруктов и овощей, и бросил на отца недовольный взгляд. Фажа шагнула первой и исчезла в зарослях. Ярко-зелёные ветви хлестнули парня по лицу и осыпали его многочисленными бусинками росы. В этот момент всё вокруг озарила ярчайшая вспышка.

Кенджи ослепил этот яркий свет, и он на ощупь бросился сквозь переплетения веток, стараясь не отстать от детей, пока глаза заливала золотистая кутерьма вспышек.

И тут ноги его оказались в воде. Перед глазами всё плыло, но он понял, что взял слишком сильно влево и снова оказался на берегу. Кенджи сложил ладони домиком, прикрывая глаза, и осмотрелся. Странная лодка оказалась немного позади, а перед ним стояла Фажа. Девочка тоже старалась прийти в себя после вспышки.

– Пап, это ты? – спросила она, подслеповато щурясь.

– Да, дочка. А где Сэт?

Он огляделся, пытаясь рассмотреть хоть что-то вокруг, но солнечный свет всё так же слепил и окутывал окружающее пространство светлым маревом. И в этот момент мир перевернулся.

Внезапный порыв ветра со страшной силой врезался в мужчину. Настоящая стена воздуха ударила с такой силой, что его буквально швырнуло в сторону. Кенджи кубарем полетел назад и с глухим хлюпом врезался в липкую, холодную прибрежную грязь.

По ушам ударил громоподобный рёв. Волна звука обрушилась на барабанные перепонки, заставив сознание на секунду помутиться. Только одно существо на памяти Кенджи издавало такие звуки.

Это был дракон.

Мысль пронзила сознание, а кровь застыла в жилах. Было неясно, где находился дракон, но времени на размышления не осталось – действовать нужно было стремительно. Счёт пошёл уже даже не на секунды – на мгновения! Совершенно не думая о последствиях, мужчина оттолкнулся от земли. Вся грязь и боль забылись. Он рванулся на звук голоса дочери, чтобы спасти её от чудовища.

Отец сгрёб Фажу в охапку и кинулся в тень кустарников. Дракон взревел вновь. Судя по звуку, он был где-то совсем близко. Девочка взвизгнула и внезапно затихла, звук оборвался, будто струна лопнула. Тяжесть ноши в руках Кенджи исчезла, как и ощущение тела дочери. Фажа исчезла прямо из его рук. Капли воды брызнули ему в лицо, и он резко распахнул глаза. Сияние исчезло, и к зрению вернулась прежняя резкость. Он остановился, взгляд лихорадочно скользил по сторонам.

– Фажа!! – закричал мужчина.

Она исчезла. Словно её и не было. Взгляд не цеплял больше ни дочери, ни сына. Они оба пропали. Кенджи остался один посреди внезапно наступившей тишины.

– Фажа!! Сэт!! – продолжал звать он детей.

В этот момент на пустырь вышла Малла, глаза её были полны слёз. И тут её лицо исказила гримаса первобытного страха. Она увидела то, от чего встала, будто вкопанная, не в силах сдвинуться с места, пронзённая леденящим парализующим ужасом. Женщина раскрыла рот в беззвучном крике. Взор её застыл на точке позади мужа. Мускулы отказались повиноваться.

Тень, огромная и холодная, накрыла Кенджи. Малла успела увидеть, как над его головой, на гибкой серебристой шее, плавно опустилась массивная голова дракона. Существо будто изучало добычу.

Следующее мгновение разрезала вспышка действия. Пасть, усеянная кинжалами-зубами, молниеносно сомкнулась поперёк тела Кенджи. Раздался глухой, влажный хруст, от которого всё внутри Маллы сжалось. Будто встряхивая добычу, дракон резко дёрнул головой в сторону. Тело мужчины не выдержало – оно разорвалось пополам. Нижняя часть, описав в воздухе дугу, тяжело шлёпнулась в прибрежную воду, тут же окрасив её в тёмный цвет. Верхняя часть на мгновение задержалась в пасти, прежде чем исчезнуть в глотке твари.

На глазах Маллы её мужа растерзало страшное чудовище. Она тихо застонала и попятилась.

Не успела она сделать и пары шагов, как спиной упёрлась в острые ветки кустарника. Бросила взгляд наверх. Мириады прозрачных бусинок воды обрушились ей на голову. Ярчайшая вспышка… и женщина исчезла.

Члены семьи Эмири исчезли с лица острова. Оказавшись в пределах портала Междулистья, трое из семьи Эмири перенеслись в иные миры.

***

Новый день, как и предполагали Паэлий и Лестия, принёс с собой немало разговоров о вчерашних событиях. Вечерняя беседа с отцом всколыхнула в памяти Неоллы множество воспоминаний. Отец рассказал ей о своём прошлом и о том, как они попали на этот остров. Лестия наблюдала за реакцией дочери во время завтрака и отметила, как сияют её глаза. Как и было оговорено, Неолла ни словом не обмолвилась Тони. Хоть её так и подмывало рассказать мальчику о произошедшем, она была верна данному отцу слову.

Важнее в данной ситуации было то, что теперь на острове появилась опасность. Даже Паэлий боялся выходить за пределы их территории. Благо, воды было ещё предостаточно, чтобы не идти к колодцу за новой порцией. Они слили дождевую воду в баки и решили переждать, обойтись тем, что есть – этого должно было хватить на несколько суток.

Лестия приготовила массу всевозможных лакомств, чтобы поднять настроение всей семье. За завтраком все смеялись и вспоминали забавные истории из их жизни на острове, коих было много. Первую половину дня они провели в играх и чтении книг. К слову, дети были очень рады этому обстоятельству, ведь родители нечасто уделяли им так много времени. Паэлий радовался каждой улыбке сына и дочери. Они с матерью даже уделили внимание рассказам Тони, восприняв их с большим интересом. Мальчик в красках описывал каждое появление ночных посетителей. Неолла сидела рядом, перебирая фрукты, и с интересом поглядывала во двор, где копошилось несколько грызунов, прибежавших выпрашивать лакомый кусочек с хозяйского стола. Она взяла в руку несколько переспелых плодов и вышла на крыльцо.

Детский визг сразу поднял всех на ноги. Семья кинулась наружу. Неолла стояла на лестнице и с ужасом смотрела в сторону ворот. Когда домочадцы перевели туда взгляд, их сердца на миг замерли, словно пронзённые ледяной иглой. С той стороны стояла совсем ещё юная девочка, гораздо младше Неоллы. Её руки и ноги сплошь покрывала кровь.

Увидев семью Рантов, Мирроль Эмири издала сдавленный всхлип и бросилась вперёд, спотыкаясь о собственные ноги. Её рыдания, хриплые и безутешные, разорвали тишину. Она не бежала – она падала вперёд, пока не врезалась в Лестию и не вцепилась в её юбку, пряча окровавленное лицо в складках ткани.

Широко раскрыв глаза, все смотрели на окровавленное дитя, дрожащее всем телом и прижимающееся к ногам Лестии, и боялись хоть слово произнести. Да и много ли можно было выудить информации из перепуганного и плачущего ребёнка?

Паэлий схватил копьё и бросился за ворота.

– Умоляю тебя, будь осторожен! – крикнула Лестия вслед, крепко прижимая к себе ребёнка.

Она успокаивающе гладила девочку по голове. Неолла кинулась за отцом.

– Неолла! Стой! Вернись сейчас же!

Девочка уже не слышала слов матери. Каждый шаг отдавался в ушах, повторяя биение сердца. Она не знала, чем может помочь, но и оставить отца одного в такой опасности не могла. Впрочем, нагнать его так и не удалось.

Отца она увидела только у ворот дома семьи Эмири. Сам дом был полностью разрушен и сожжён, осталась только огромная куча золы на пепелище. Огонь ничего не пощадил, превратив абсолютно всё в серый порошок. Сложно было представить, как Мирроль спаслась из этого огня!

Паэлий обернулся и увидел Неоллу. Он не проронил ни слова – лишь поджатые губы выдавали его мысли. Качнув головой, он выставил перед собой копьё и медленно двинулся вдоль пепелища, осторожно осматривая двор. Ни единой живой души здесь больше не осталось. От нескольких коров, обычно привязанных у ограды, торчали лишь обугленные ноги. Ни Кенджи, ни Маллы, ни детей не было – даже следов от них. Остались только небольшие выжженные котлованы в земле. Их происхождение Паэлий приобщить мог только к одному. Слишком хорошо были ему знакомы такие котлованы. Эти следы могло оставить лишь пламя дракона. Только драконы никогда ранее, на Большой Земле, не нападали на людей. Они всегда питались на отдалённых пастбищах и равнинах, где обитали дикие животные. Хотя, бог его знает, что ещё могло вырваться из Междулистья. Быть может, всё это сотворили твари куда опаснее драконов…

Паэлий осторожно обходил кусты и даже траву.

– Неолла, опасайся всего, где есть вода, – бросил он дочери достаточно громко, чтобы она услышала.

Девочка отпрянула от ближайшего куста и подбежала к отцу, тут же встав за его спиной. Паэлий, как бы защищающим жестом, прижал дочь к себе.

– Держись позади меня и не отходи ни на шаг!

Они вышли за ворота и сели рядом с забором.

– Пап, как ты думаешь, что здесь произошло? – девочка смотрела перед собой, опасаясь каждого клочка земли.

– Честно говоря, не знаю… – он тяжело вздохнул и потёр ладонями лицо. – Думаю, это куда страшнее, чем твой вчерашний дракон.

– А Саэгли? Думаешь, они живы? – Неолла заозиралась.

– Сейчас я отведу тебя домой и доберусь до них.

– Нет, папочка! Я не отпущу тебя одного. А вдруг там что-нибудь плохое? – она схватила обугленную палку и нахохлилась, будто боевая пичуга, обхватив деревяшку обеими ладошками.

Паэлий усмехнулся и посмотрел на свою повзрослевшую дочь.

– Ты-то меня в обиду не дашь, да?

– Ни за что! – Неолла встала на ноги и сделала несколько шагов к лесу.

Мужчина подскочил к ней и остановил.

– Как я и сказал – ступай следом. И в случае чего, беги без оглядки домой.

Он дождался кивка, и только после этого направился по тропинке к дому Саэгли.

Глава четвёртая. Эллинит Деларон

– Бейрик, ты самый невнимательный из всех моих учеников, которых я ещё могу припомнить, – тяжело вздохнул мастер. – Но я не устаю повторять: я бы и дня не потратил на тебя, если бы не верил в твои возможности. Так, хватит смотреть в окно. Давай показывай, что ты там сочинил?

Бейрик, подмастерье мастера Бэзила, протянул листок бумаги, избегая встречи с суровым взглядом своего учителя. Он не жаждал провести всю вторую половину дня в архивах, поэтому сосредоточил всё своё внимание на новом белоснежном листе бумаги, на котором ему предстояло составить список новоприбывших учеников. Краем глаза он неотрывно следил за Бэзилом, который расхаживал из стороны в сторону и мычал под нос новую мелодию, написанную ко дню рождения эллинита Хиндалина.

– Ага. Так… Это, конечно, не совсем то, что я ожидал от тебя, но эта песня будет весьма уместна, – учитель никогда особо не хвалил своих учеников, считая, что так он даёт им стимул для совершенствования своих талантов. Парень выдохнул.