По ту сторону сна

Растерянно оглядывая мусор, он замечал скрытые под слоем пыли вещи: выпотрошенные чемоданы; лежащего под колёсами плюшевого медведя, потерявшего форму и цвет; осколки, усеявшие потрескавшийся асфальт; накренившиеся фонарные столбы и покорёженные отбойники.

Вдруг его взгляд коснулся того, от чего сердце сжалось, а внутри будто что-то лопнуло.

Разбитый байк лежал под грузовиком грудой искорёженного металла. Не обращая внимания на ветер, Сэм вышел наружу и медленно подошёл к останкам мотоцикла. Глаза слезились от песка и рези.

Упав на колени перед обломками, он поднял кусок пластика и прижал к груди. Внутри бушевал ураган, который он с трудом сдерживал. Потеря байка была равносильна потере жизни. В этом некогда сверкающем звере заключался весь смысл. Никто из людей не дарил Сэму столько эмоций, сколько этот мотоцикл.

Происходящее казалось нереальным. Сэм не мог поверить, что эта покинутая магистраль и зловещий силуэт мегаполиса существуют на самом деле. В нём крепла надежда, что всё это — лишь чудовищный сон.

Он попытался взглянуть вверх, словно в небе был выход, но глаза тут же пронзила острая боль. Выругавшись, Сэм спрятал лицо от ветра. Реальность оказалась слишком болезненной для иллюзии.

Оглядываясь в поисках защиты, он заметил на асфальте чёрный шлем. Сэм взял его в руки и, проводя пальцами по множеству глубоких царапин, нащупал на затылке широкую трещину.

— Но как?.. — прошептал он, потянувшись к голове.

Едва пальцы коснулись жёсткой корки на волосах, как его бросило в жар. Судорожно ощупывая затылок, он начал отрывать прилипшие засохшие сгустки крови.

Очистив волосы, Сэм с замиранием сердца дотронулся до кожи, которая — к его изумлению — оказалась совершенно целой. Снова и снова прощупывая затылок, он не мог понять: откуда взялась кровь?

Жмурясь, Сэм задумчиво провёл пальцем по трещине на шлеме, затем решительно надел его. Ветер и надоедливые песчинки больше не мешали.

Выпрямившись, он смог спокойно взглянуть на бледное небо с огромным жёлтым диском; на мрачный, незнакомый город, возвышающийся над покинутой дорогой; на песчаную пустыню, которая, как море, окружала мегаполис. Там, у самого горизонта, пески сливались с мутным небом.

Слушая завывание ветра и дробь пыли по пластику, Сэм чувствовал, как внутри расползается мерзкая, опустошающая паника.

Единственное, что хоть как-то сдерживало страх, — отчаянная попытка поверить, будто всё это лишь кошмар, пугающий чудовищной реалистичностью.

С болью бросив последний взгляд на искорёженный мотоцикл, Сэм зашагал к высоткам, надеясь встретить там людей.

Идя вдоль брошенных машин, он заглядывал в окна, пытаясь найти хоть что-то полезное, но видел лишь мусор. Сэму было глубоко омерзительно рыться в чужих вещах и уподобляться мародёру. Это ломало его гордость, но отчаяние оказалось сильнее принципов.

Впрочем, салоны не хранили ничего ценного. Появилось ощущение, что их уже обыскали, и не один раз. Вскоре он забросил пустое занятие.

Сколько времени ушло на дорогу, он не знал. Казалось, прошла вечность, прежде чем величественные строения приблизились.

Облизывая пересохшие губы, он не сводил напряжённого взгляда с небоскрёбов, которые, словно почерневшие надгробия, смотрели на него сверху вниз пустыми окнами. Покорёженные автомобили, брошенные сумки и наносы пыли — всё говорило о том, что когда-то здесь произошла катастрофа. Мегаполис казался таким же мёртвым, как и ведущее к нему шоссе.

Сэм спотыкался о песчаные насыпи, перелезал через бамперы, перепрыгивал провалы, но упрямо шёл вперёд, невзирая на предчувствие опасности. Оно, точно ядовитый газ, заполняло грудную клетку.

В очередной раз запнувшись об обломки пикапа, он поморщился и потёр правую ногу. С каждым неловким шагом она ныла всё сильнее, заставляя его прихрамывать.

Жажда, голод и ноющая боль смешались со страхом, который постепенно глушил остальные чувства. Чем ближе Сэм подходил к окраинам, тем острее становилась тревога.

Разбитые окна слепо провожали каждый шаг. Оборванные провода плетьми свисали до земли, покачиваясь на ветру. Асфальт лишь редкими островками выглядывал из-под толстого слоя песка. Ветер словно пытался заживо похоронить этот мегаполис.

На въезде виднелся покосившийся металлический щит. Когда-то он служил указателем, теперь же был покрыт странными надписями. Сэм остановился в надежде прочесть текст, но белая краска облупилась, оставив лишь неясные пятна.

Приглядевшись, он всё же разглядел в углу рисунок: оскаленную морду зверя, похожего на собаку. Едва уловимый проблеск надежды озарил его, на мгновение отогнав отчаяние. Глядя на звериный оскал, он с облегчением предположил: в этом месте всё же есть люди.

Вскоре широкая дорога разветвилась на множество развязок, а макушки лишённых жизни небоскрёбов тонули в серо-жёлтом мареве. С каждым метром решимость рассеивалась, а темп замедлялся. Надежда встретить живую душу таяла на глазах.

Город казался ещё более пустым и мёртвым, чем магистраль. Замерев посреди безлюдного перекрёстка, Сэм в панике огляделся — и вдруг уловил впереди движение. От радости сердце ёкнуло и забилось так часто, что стало тесно в груди.

Присмотревшись, он увидел одинокую фигуру, медленно идущую навстречу со стороны пустынных улиц. Несколько минут Сэм стоял как вкопанный, неотрывно следя за приближающимся человеком.

Незнакомец походил на изнурённого долгими скитаниями путника: еле волочил ноги, то и дело спотыкаясь о барханы.

Он решил не подходить первым, а дождаться, пока тот приблизится сам. Хоть внутри всё распирало от облегчения, болезненный вид встречного не внушал доверия.

Когда расстояние сократилось до десяти метров, Сэм невольно попятился.

Мужчина был страшно ранен: на старой потрёпанной одежде виднелись бурые пятна крови, а весь левый бок был разорван, словно на несчастного напал крупный хищник. Сэм с ужасом смотрел на незнакомца, поражаясь тому, что тот вообще способен двигаться с такими увечьями.

Отступив ещё на несколько шагов, он с тревогой выкрикнул:

— Эй! Что с вами?!

Но тот целеустремлённо шёл вперёд, не обращая внимания ни на страшные раны, ни на окрик. Казалось, путник не видит ничего, кроме застывшего на дороге человека.

Едва чужак приблизился, Сэм разглядел его лицо: глаза налились кровью, кожа вокруг носа и рта была сорвана, обнажая почерневшие кривые зубы в вечном оскале.

— Мать твою... — глухо выдохнул он, облизывая пересохшие губы.

В ужасе Сэм смотрел на надвигающийся ходячий труп. Тот тянул руки, щёлкая острыми зубами и издавая хищное рычание.

Когда до монстра осталось меньше метра, Сэм словно очнулся. Он отпрыгнул и толкнул нападавшего в плечо. Мертвец пошатнулся и рухнул на колени, но в ту же секунду развернулся и мёртвой хваткой вцепился в ногу.

Сэм едва удержал равновесие и попытался вырваться. Но враг с силой тянул его к себе, щёлкая челюстями, как разъярённый пёс. Парень с размаху пнул его в лицо — хватка не ослабла.

Не обращая внимания на удары, безумец упрямо тянулся к плоти, желая растерзать её. Сэм схватился за проржавевший борт грузовика и нанёс мощный удар по руке монстра. Конечность выгнулась под неестественным углом, и пальцы наконец разжались.

Он отскочил и со страхом наблюдал, как существо неуклюже поднимается. Сломанная рука беспокоила монстра не больше, чем старые раны.

Оказавшись на ногах, мертвец в стремительном прыжке настиг Сэма и впечатал его спиной в кузов грузовика.

Теперь от челюстей твари его отделяло лишь стекло шлема. Существо рычало, вонзая пальцы в плечи, словно пыталось пробить плоть насквозь. Сила в этом искалеченном теле была нечеловеческой.

Взревев, Сэм что есть мочи ударил монстра лбом в лицо и рванул от себя. Тот потерял равновесие и повалился навзничь, но подняться не успел.

На адреналине он обрушил ногу на голову врага и раз за разом наносил удары. Втаптывал лицо мертвеца в асфальт, слыша лишь бешеное биение собственного сердца.

Остановился только тогда, когда руки чудовища безвольно опали, а густая тёмная кровь поползла по дороге.

Без сил опустившись на землю рядом с грузовиком, Сэм глядел сквозь забрызганный визор на то, что осталось от противника.

Слушая своё прерывистое дыхание и стук песка о пластик, он не отрывал перепуганных глаз от мёртвого существа. Всё тело сотрясала крупная дрожь. Ему мучительно не хватало воздуха.

Казалось, голова увеличилась в размерах, и ей стало тесно в шлеме. Хотелось сорвать его и сделать глубокий вдох, но он не смел рисковать.

Миллионы мыслей метались в сознании, но ни одна не могла объяснить происходящее. Что это за монстр? Как он здесь оказался? И как сюда попал сам Сэм? Это лишь чудовищный кошмар или наступил настоящий конец света? Вопросы сменяли друг друга, но ответов не было.

Лишь спустя час он нашёл в себе силы оторвать взгляд от изуродованного трупа и подняться. Солнце опускалось всё ниже, утопая в размытой песком линии горизонта.

Нужно было как можно скорее найти убежище, чтобы пережить эту чужую, пугающую ночь.

Бросив затравленный взгляд на далекие высотки — теперь этот город не просто внушал тревогу, — Сэм кожей чувствовал, что убитый монстр далеко не единственный его обитатель. Встряхнувшись, он зашагал вперёд, не зная, что ждёт его там, в этой одинокой песчаной тишине.

Ступив на широкую мостовую, он замер, со страхом разглядывая пустую улицу: побитые витрины магазинов, покосившиеся, а кое-где и вырванные с корнем фонарные столбы. Ржавые автомобили лежали на дорогах, словно детские кубики.

Отдельные здания стояли частично обрушенными, будто квартал пережил массированную бомбардировку. Выцветшие рекламные плакаты висели бесцветными обрывками на серых фасадах.

Когда-то это был кипящий жизнью город, но теперь от него остались лишь безликие бетонные коробки и забытый хлам.

Припаркованные машины со спущенными колёсами стояли у обочин бесполезной рухлядью. Кто-то изрядно потрудился над ними: капоты были распахнуты, детали вырваны, обнажая разорванные провода и куски обломанного металла.

Проходя мимо одного из таких авто, Сэм поднял с земли ржавый стальной прут. Повертев железяку в ладонях, он решил, что это незамысловатое оружие может пригодиться.

Подняв взгляд, он не сразу заметил граффити на фасаде здания. Приглядевшись, Сэм узнал в сумерках чёрно-белый рисунок оскаленной хищной пасти. Тот же символ, что встретился на щите перед въездом, но прорисованный куда ярче и детальнее.

Подойдя ближе, он коснулся краски на серой стене и тихо произнёс:

— Значит, кто-то разумный здесь всё же есть...

Сэм не знал, что означает этот рисунок, но оскаленная пасть больше не казалась дружелюбным знаком.

Оглянувшись, он увидел фигуру, идущую к нему от здания напротив. На сей раз это была женщина: чёрные растрёпанные волосы торчали в разные стороны, болезненно-серая кожа словно светилась на фоне графитовых строений.

Разорванный подол длинной юбки волочился по земле, а чёрная дыра на животе блестела от запёкшейся крови. Заламывая руки, она с рычанием шла на Сэма, не сводя хищного взгляда.

— Только тебя мне и не хватало, — тихо произнёс он, крепче сжимая железный прут.

Когда женщина приблизилась, Сэм что есть силы обрушил стальной обломок на её голову, проламывая череп. Тварь рухнула навзничь.

Пнув мёртвое тело для верности, он отошёл подальше. Руки дрожали, но адреналин требовал ещё. Страх, дикая жажда и паника сплелись в удушающий узел, перекрывая кислород и лишая последних сил.

Откинув визор шлема, он во всё горло закричал:

— Ну что, суки?! Где вы там? Выходите! Я жду!

Несколько минут город молчал. Немного остыв, Сэм опустил визор и мысленно обругал себя за безрассудство.

Но не успел поблагодарить бога за тишину, как вокруг раздался звон бьющегося стекла и яростный рёв, заполнивший улицы. Они были повсюду.

Двери зданий с грохотом распахивались, выпуская толпы существ; витрины разлетались в пыль под натиском монстров, жаждущих растерзать живую плоть.

— Ох... — глухо выдохнул Сэм, с ужасом глядя на лавину тел.

Взобравшись на крышу автомобиля, он растерянно смотрел на приближающуюся орду. Тварей было слишком много. Рыча и скалясь, они шли напролом, предвкушая лёгкую добычу.

Когда трое монстров окружили машину, один из них схватил его за правую ногу и рванул на себя. Сэм не успел среагировать: потеряв равновесие, рухнул на спину.

Больно ударившись о металл, он крепче сжал стальной прут, боясь выпустить единственный шанс на спасение. Двое других монстров уже тянули его в разные стороны, вцепившись в левую руку и ногу.

Сэм рванулся, почувствовав, как куртка лопнула по шву, но освободиться не удалось. Отбиваться не получалось — он лишь следил за тем, чтобы чудовища не дотянулись до него зубами, яростно щёлкающими у лица. Казалось, из этой схватки не вырваться.

С ужасом он видел, как к машине подступают остальные. Стоит им достичь цели, и шансов не останется. Страх придал сил.

Наотмашь ударив одного из нападавших железкой, он вырвался и тут же вскрикнул от боли: что-то, точно тиски, сжало ступню. Монстр сомкнул челюсти на его ботинке. Ухватившись за край крыши, Сэм несколько раз пнул тварь в лицо и вскочил на ноги.

Монстры облепили машину со всех сторон, протягивая к нему костлявые пальцы. Едва удерживая равновесие, Сэм прыгнул вперёд, сбивая с ног стоящих на пути мертвецов.

Почти на четвереньках он рванул прочь, пробивая дорогу сквозь толпу. Кто-то схватил его за ворот. Не раздумывая, Сэм рванул молнию вниз и выскользнул из куртки, оставив её в цепких лапах.

Открылось второе дыхание. Спотыкаясь, отталкиваясь от асфальта ладонями, он бежал, не разбирая дороги, сшибая каждого, кто попадался на пути. Монстры были повсюду, они поджидали за каждым углом. Теперь он окончательно понял, кто настоящий хозяин этого мёртвого города.

Кровь стучала в висках, а тяжёлое дыхание отзывалось тошнотой. Немного оторвавшись от кровожадной толпы, он увидел перед собой здание с покосившейся вывеской «Банк», едва читаемой в сумерках.

Не раздумывая, Сэм влетел внутрь, заблокировал дверь тяжёлым железным стулом, просунув ножки между ручками, и отступил на несколько шагов.

В голове билась одна мысль: только бы они не заметили, где он укрылся.

Дрожь была настолько сильной, что Сэм едва удерживал оружие. Вскоре он услышал пронзительный рёв и увидел сквозь пыльное стекло, как несколько теней пронеслись мимо.

Существа метались по мостовой, замирали, словно прислушиваясь, и с рыком скрывались в полумраке. Мокрая от пота футболка неприятно липла к коже.

Прижавшись разгорячённым телом к прохладной стене, он замер, боясь, что они почуют его даже сквозь глухую преграду. Лишь когда звуки начали отдаляться, он смог немного расслабиться.

Подняв визор шлема, Сэм осторожно толкнул вторую дверь, ведущую в операционный зал. Едва она с глухим скрипом отворилась, в ноздри ударил сладковатый запах разложения и затхлости.

Внутри царила кромешная тьма. Казалось, что мрак скрывает монстров, затаившихся в чёрных глубинах. Сделав глубокий вдох, он шагнул в бездну.

У самого порога он замер, вслушиваясь в тишину, но не уловил ни звука, кроме стука собственного сердца. Воображение рисовало в темноте обезображенные лица, следящие сквозь чёрную завесу.

Когда глаза привыкли к полумраку, он разглядел на сером полу силуэты. Они лежали неподвижно и не походили на тех существ, что преследовали его снаружи. Какое-то время он боялся пошевелиться, ожидая, что эти безликие фигуры вот-вот встанут и бросятся в атаку.

Тяжело выдохнув, напряжённый как струна и готовый в любой момент вступить в схватку, он сделал первый шаг, крепко сжимая железный прут. Но немая темнота банка оставалась неподвижной.

Сердце вновь подпрыгнуло к горлу, когда нога нечаянно коснулась одного из тел, но оно не пошевелилось, продолжая лежать на сером покрытии.

Подойдя к противоположной стене, Сэм нащупал металлическую ручку и потянул её на себя. Он не сразу понял, что ударило в грудь.

Рухнув на спину, он почувствовал, как кто-то навалился сверху и, хрипло дыша, защёлкал зубами у лица. Резкий смрад разложения давил сильнее монстра.

Задыхаясь, Сэм пытался оттолкнуть существо, но силы были на исходе. Мощным рывком он сумел откатиться в сторону, однако монстр в ту же секунду настиг его.

Рыча, тварь впилась когтями в плечи, легко разрывая тонкую ткань футболки и оставляя глубокие борозды.

Вскрикнув от боли, Сэм наотмашь ударил монстра, слепо метя в голову. Сбросив ледяные руки, он вскочил и попытался пнуть врага, но в плотном сумраке лишь едва задел его.

Отскочив, он занёс над головой арматуру, не сводя глаз с нечёткого силуэта, который медленно поднимался с пола.

Хрипя, существо кинулось в последнюю атаку. Сэм, не раздумывая, обрушил железный обломок на его голову.

Издав предсмертный хрип, тот повалился на кафель, и тишина вновь зазвенела в ушах. Он выпустил оружие из ослабевших пальцев и медленно сполз по стене.

Слёзы катились по лицу, но он не замечал их, как не замечал и удушливого смрада. Обняв голову дрожащими руками, он сидел на прохладном полу, желая лишь того, чтобы этот кошмар наконец закончился.

ГЛАВА 2: ПЕРВЫЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ

Анна никогда не выделялась из толпы. При всей привлекательности она сознательно избегала внимания.

Но стоило кому-то проявить к ней интерес, как она теряла контроль: руки начинали дрожать, а нужные слова мгновенно вылетали из головы.

Она презирала себя за эту слабость. Ненавидела вечный тремор и срывающийся голос, пунцовые пятна, вспыхивавшие на щеках, и собственную неспособность смотреть людям в глаза. Несмотря на это, она ничего не могла исправить — не хватало духу.

Ещё студенткой Анна с завистью смотрела на раскрепощённых девушек, втайне мечтая походить на них, но в то же время осуждая их за легкомыслие. Она никогда не теряла бдительности и не позволяла себе глупостей — пожалуй, это было единственным, чем по-настоящему гордилась.

Наблюдая за ошибками и сердечными драмами сокурсниц, она мысленно праздновала победу, считая себя умнее и сдержаннее остальных.

Из-за вечной отстранённости за её спиной часто шутили и пускали нелепые слухи. Но, так и не дождавшись ответа на колкости, студенты быстро потеряли интерес и начали относиться к ней как к невидимке.

После окончания университета Анне выпал шанс, о котором другие только мечтали: её пригласили на стажировку в один из крупнейших банков страны. И вот этот важный момент настал — её первый рабочий день.

С самого пробуждения её одолевали тревожные мысли. От неизвестности мороз пробегал по коже.

Анна безумно страшилась нового коллектива: как примут коллеги, удастся ли поладить? Не станет ли она снова изгоем? Сможет ли понравиться начальству? Вопросы роем кружились в голове.

Глядя в зеркало, она неуверенным жестом поправила идеально уложенные волосы. Попыталась улыбнуться отражению, но лицо исказила нервная гримаса.

Выдохнув, она тихо произнесла:

— У тебя всё получится! Ты покоришь их. С этого дня ты перестанешь бояться! Хватит быть невидимкой!

Но это были лишь слова, не приносившие облегчения. Анна уже тысячу раз повторяла их мысленно, но всякий раз пасовала перед трудностями.

На самом деле она давно свыклась со своей слабостью. Меняться, ломать себя и бороться со страхами ей не хотелось — куда уютнее было прятаться в глухом безопасном панцире, который она наращивала долгие годы.

Выйдя из дома, Анна вдохнула воздух шумного города. Втянув голову в плечи, она быстрым шагом направилась к метро, стараясь не смотреть в лица прохожих.

Тело колотило от внутреннего напряжения, но Анна тщетно пыталась скрыть это от посторонних. Одно чужое слово, один случайный расспрос разрушили бы её окончательно.

Дорогу до банка Анна помнила смутно — опомнилась уже перед стеклянным входом. Взявшись за прохладную ручку, она неуверенно потянула створку на себя.

За полчаса до открытия внутри было тихо и спокойно, даже как-то сонно. Застыв в холле, Анна растерянно оглядела пустой зал, сверкавший роскошью королевского дворца.

Хрустальные люстры, свисавшие с высокого потолка, отделанного лепниной и фресками, переливались, точно драгоценные камни. Мраморный пол, начищенный до блеска, отражал игру света, а величественные колонны надежно поддерживали свод.

Убранство банка завораживало и пугало одновременно. Безупречная атмосфера смущала: Анне казалось, будто всё здесь кричит о том, что ей тут не место.

Собравшись с духом, она подошла к двери с табличкой «Служебное помещение» и замерла в ожидании. Однако редкие сотрудники, занятые своими делами, не удостоили её вниманием. Паника усиливалась, скрывать дрожь становилось невозможно.

Наконец пикнул замок, и на пороге появилась худощавая женщина в строгом костюме. Какое-то время она мерила девушку внимательным взглядом, после чего настороженно спросила:

— Ты, кажется, Анна?

— Да, — коротко ответила она, чувствуя, как к щекам приливает жар.

— Анкета?

Протянутая ладонь женщины застала Анну врасплох. Она лихорадочно рванула молнию сумки и поспешно подала нужную папку.

Взяв документ, та внимательно изучила первую страницу с фотографией и строго взглянула на новую сотрудницу.

— Хорошо. Меня зовут Маргарита, — кивнула она, приглашая пройти за ней.

Они миновали ярко освещённый коридор и зашли в небольшую раздевалку.

— Смотри, это комната персонала. Здесь можешь переодеться и оставить вещи. Униформы пока нет, но позже обязательно появится. Вот твой бейдж, надевай и выходи в зал. Сегодня будешь встречать клиентов и помогать им с электронной очередью. Будь вежлива. Если появятся вопросы — зови меня. Окей?

На вид Маргарите было немного за сорок, но в разговоре она пыталась казаться моложе.

— Да, но... — Анна хотела продолжить, но слова застряли в горле.

Маргарита вопросительно вскинула брови. Девушка лишь отвела взгляд, чувствуя, как горит кожа.

— Что такое?

— На собеседовании... — тихо пробормотала она, с трудом сглатывая колючий ком.

— Ах, да! — тепло улыбнулась Маргарита, но глаза остались холодными. — У меня стоит пометка, что ты принята на должность менеджера, но, пока документы не готовы, поработай в зале. Моя хорошая, не трясись ты так. Должность никуда не убежит. А пока осмотрись, привыкни к потоку людей и влейся в рабочий ритм.

Несправедливость и чувство беспомощности больно отозвались внутри. Она ненавидела, когда люди, замечая её страх, пользовались этим.

Неделю назад ей обещали совсем другое. Сотрудник, проводивший собеседование, был в восторге от диплома и летней практики. Она претендовала на серьёзную должность, а не на место работника зала.

Возмущение бушевало внутри, но так и не вырвалось наружу. Как всегда, проглотив обиду, она еле слышно произнесла:

— Хорошо...

— Вот и отлично! — расплывшись в одобрительной улыбке, Маргарита подошла к выходу. — Не нервничай, задачи несложные. Поработаешь немного в зале, а там переведём тебя в помощники кредитного эксперта.

Анна кивнула, не поднимая глаз.

— Ладно, приходи в себя и выходи. Ах, чуть не забыла: ключ-карты от служебной двери только у начальников отделов. Не забывай проверять замок и будь предельно осторожна. Если понадобится — ищи меня или кого-то из руководства.

— Хорошо, — повторила Анна, мечтая лишь о том, чтобы поскорее остаться одной.

Когда дверь за Маргаритой закрылась, она тяжело опустилась в кресло. Лицо неприятно горело. Она несколько раз глубоко вдохнула и подошла к шкафчикам.

Прижавшись лбом к стальной дверце, почувствовала спасительную прохладу. Достав синий платок с эмблемой банка, она с трудом повязала его на манер галстука — руки тряслись так сильно, что едва слушались.

Всё только начиналось, а ей уже хотелось бежать отсюда без оглядки. Сложив вещи, она вышла в зал.

Встав у входа, Анна украдкой оглядела сотрудников. Занятые делом, они не смотрели в сторону новенькой — для них она была пустым местом. Отсутствие внимания порадовало: она оказалась в привычной среде.

День складывался непросто. Посетителей становилось всё больше. Большинство клиентов игнорировали Анну или раздражённо отмахивались, и лишь с пожилыми людьми приходилось подолгу общаться, помогая разобраться с терминалом.

Нервное напряжение нарастало с каждой минутой. Она боялась попросить даже короткий перерыв у Маргариты. Анна отчаянно хотела произвести впечатление на куратора, чтобы этот ад в переполненном зале поскорее закончился и ей позволили сменить род занятий.

Смотреть на коллег было невыносимо. Её душила горечь: она находилась явно не на своём месте, а красный диплом университета теперь казался злой насмешкой, пока она покорно протягивала талоны раздражённым клиентам.