Разбивая сердце принцессы Только 18+

— Нет, — ответил муж, глядя мне прямо вглаза. — Пока.

Я облегчённо выдохнула.

Мой муж — лучший на свете мужчина. Разве он можетдумать, что я заинтересуюсь кем-то другим? Даже в параллельной вселенной этогоне будет!

— Подойди.

Господи. От одного этого слова по позвоночникупробежала горячая волна. Я знаю этот тон. Я знаю, что сейчас будет. А послепроизошедшего, чувства обострились. Неужели не зря говорят, что секс послессоры особенный?

Я снова облизала губы и вплотную подошла к Романову.Он не шевелился. Стоял ровно в такой позе, в которой я застала его в кабинете.Невероятно сексуальный.

Дыхание участилось, и я предвкушала…

— Ну, а теперь наказание…

Глава 4

Алекс молча разглядывал меня. Долго смотрел в моиглаза, потом мазнул взглядом по губам. При этом сам он не шевелился. Как будтооценивал, думая, что бы со мной сделать.

А я предвкушала. Потому что всегда знаю — что бы мужни предложил, мне это понравится. Правда, он не предлагает. Он — приказывает.

И в этот раз всё было именно так.

— Вставай на колени, Маша.

Я опустила взгляд на ширинку Алекса и прикусила нижнююгубу, пытаясь сдержать улыбку. Мы ещё ни разу не дотронулись друг до друга, аРоманов в полной боевой готовности. Впрочем, как всегда.

Вернула взгляд к лицу мужа. В его глазах искрилосьжаркое пламя, обещающее мне море наслаждения.

Я медленно опустилась на пол, выполняя приказРоманова. Он лишь шире расставил ноги, продолжая прожигать меня взглядом.

Только Алекс так умеет. Поставить меня на колени,отдав приказ, но так, что я чувствую себя главной.

Да, это так. Я чувствую, что, глядя на мужа снизувверх, имею над ним безграничную власть. Именно поэтому я всегда емуподчиняюсь. Это доставляет мне особое удовольствие.

Сглотнув, посмотрела в мужские глаза. Алекс приподнялодну бровь, как бы спрашивая, чего я жду, и я взялась за ремень брюк Романова.Руки подрагивали, и я действовала медленно. Расстегнула молнию, и, приспустиврезинку боксеров, выпустила на свободу набухший член.

Я сегодня провинилась. Поэтому действительно хочуизвиниться перед мужем.

Обхватив ладонью, провела по стволу вверх и вниз ипосмотрела на Алекса. Его глаза почернели, дыхание участилось, и это придаломне ещё больше уверенности.

Конечно, я не первый раз делаю минет своему мужу. Новпервые я хочу сделать так, чтобы он потерял голову.

Продолжая смотреть в чёрные омуты Романова, провелаязыком по всей длине, лизнула головку и, прикрыв веки, взяла член в рот такглубоко, что на глаза навернулись слёзы.

Продолжая ровно дышать, задержалась в таком положениинесколько секунд и, услышав хриплое «блядь», начала двигать головой. Дышаланосом, опускаясь как можно глубже с каждым движением, активно работала языком,лаская набухшую головку, подключала руки, втягивала щёки, стараясьпрочувствовать каждую вену, до тех пор, пока Алекс одним рывком не поднял меняна ноги.

Он притянул меня к себе вплотную, ошпарив тяжёлымдыханием лицо, и прошептал:

— Маша, блядь, что ты творишь?

Выравнивая дыхание, честно ответила:

— Извиняюсь.

Алекс втянул в рот мою нижнюю губу, заставляя прикрытьглаза от наслаждения.

— Если это извинения, то я готов каждый деньпрощать тебя.

Похоже, мне придётся ещё раз наряжаться в это платье,потому что Алекс не получил того, на что рассчитывал. Ещё сутра он планировалосвобождать меня от одежды медленно, но сейчас терпения ему не хватило.

Романов избавил меня от одежды так быстро, что я неуспела ничего понять.

Одним резким движением он поменял нас местами. Мужнаклонил меня, укладывая животом на стол, и хлёстко шлёпнул по ягодице.

Я вскрикнула и дёрнулась, но ладонь Алекса придавиламеня к столешнице, лишая возможности двигаться.

Вторая ягодица тоже получила свою порцию наказания, ия захныкала, пытаясь ёрзать по столу.

— Лежи смирно, дикая кошка Маша, — прорычалРоманов. — Я же обещал тебе наказание.

Мощным размашистым движением Алекс вошёл в меня. Такглубоко и сильно, что стало больно. И эта боль была такой сладкой, что хотелосьещё. Больнее и больнее.

Наверное, я не здорова, раз получаю от этогоудовольствие. От грубости мужа, от этих шлепков, от мощных толчков, вышибающихвесь воздух из лёгких, и от беспрекословного подчинения.

И тем более ненормально, что я чувствую при этом своюважность. Чувствую, что нужна ему, ощущаю, что Алекс по-настоящему хочет меня,наслаждается. Ему не всё равно, кто распластан перед ним по столу. Это я.Только от меня ему сносит крышу.

Мы кончили одновременно. Быстро. Это означает, чтобудет продолжение.

Алекс стоял надо мной, опершись кулаками в стол по обестороны от моей головы, а я лежала, полностью обессиленная, и улыбалась.

За что мне в жизни так повезло? Почему Романов выбралменя? Почему подошёл на той вечеринке? Прицепился, предложил спор… И всё чаще ядумаю, что было бы, если б не пошла на ту вечеринку. Если бы мы не встретились,если бы он не взбесил меня и не вывел на эмоции…

Я бы никогда не была по-настоящему счастлива.Обманывалась бы всю жизнь, ошибочно принимая ненастоящие чувства за любовь.Потому что я абсолютно уверена, что только Романова смогла бы полюбить. Иполюбила. Быстро, головокружительно, сногсшибательно сильно. И навсегда.

— Алекс, — резко подскочила, пытаясьподняться, но тело мужа, нависающее надо мной, не позволило, — ты не наделпрезерватив! Ты забыл? Ты сума сошёл…

Эта мысль пришла мне в голову так неожиданно, что яуспела по-настоящему испугаться.

— Расслабься, Романова, — в голосе мужа быласлышна улыбка, и я нахмурилась, — мы женаты два года, тебе двадцатьчетыре, не думаешь, что пора перестать пугаться незащищённого секса?

Я замерла, не зная, что ответить. Алекс намекает, чтоне против завести детей? Мы не говорили об этом. Конечно, создавая семью, людипонимают, что дети — её неотъемлемая часть. Я хочу детей, но не знаю, хочу ли яих сейчас. Или хочу? С конкурсной волокитой, которая длилась больше года, уменя не было времени подумать об этом. Романов хочет? Он уже готов?

Алекс будет прекрасным отцом, я уверена. А я? Моя мамаумерла очень рано, и я не уверена, что у меня получится… Примера-то не было.Готова ли я?

И снова мысли об этом вылетели из головы, когда Алексобхватил и крепко сжал мои ягодицы.

Эти знаки я уже научилась понимать. Романов хочетзапретного секса. Пожалуй, сегодня я готова дать ему всё, что он потребует…Впрочем, как и всегда.

Глава 5

Я проснулась от лёгких касаний. Романов поцелуямипрошёлся по моему лицу, спустился к шее, ниже, и я, не удержавшись, сладкопростонала, притягивая мужа в свои объятия.

— Доброе утро, Маша.

Алекс улыбнулся, поцеловал меня в кончик носа и всталс кровати.

Голая задница Романова — отличный афродизиак. Яприсела на кровати, прикрывшись одеялом, и стала любоваться одевающимся мужем.Сегодня суббота, но он идёт на работу.

Как только его отец оставил все дела в Швеции на сынаи укатил в Испанию, Алекс стал работать в разы больше. Но в последний год мнебыло некогда скучать — я очень хотела получить эту премию, и, узнав, что всёудалось, и меня номинировали, работала практически без выходных. Правда, четырераза выбиралась в Москву, к отцу, один раз просто так, соскучившись, и на днирождения сестёр и брата.

Маше летом уже исполнилось одиннадцать, Арине в концесентября — три, а Артёму в августе годик. Я обожаю этих ребят. И Алису.Невероятно рада за отца.

— Алекс, — вспомнив о детях, решила вновьподнять эту тему, — мы не предохранялись ночью.

Романов даже не обернулся. Он зашёл в гардеробную,покопошился в вешалках, и вышел, застёгивая пуговицы на тёмно-серой рубашке.

— Что тебя смущает, Маша?

Я задумалась. Меня многое смущает. Смущает, что мы этоне обсуждали, смущает то, что я не уверена, сумею ли стать хорошей матерью.Смущают мысли о том, что моя жизнь кардинально изменится, перевернувшись с ногна голову, и я не уверена, что готова к этому. И ещё меня смущает, что Алексвсё решил за меня, продемонстрировав мне это своим вчерашним поступком.

Раньше я принимала таблетки, но потом мой организм далмне понять, что этот вариант для меня не подходит, и врач запретил. Мывернулись к презервативам, а вчера Алекс впервые за годы наших отношений невоспользовался ими. Почему он не обсудил это со мной?

— Я думал, ты хочешь детей. Ты получила премию,не стала продлевать контракт с агентством по совету своего хвалёного редактора,взялась за новый серьёзный роман, работать над которым можно из дома. По-моему,сейчас самое время…

Алекс присел на кровать и положил ладонь на моюлодыжку, спрятанную под одеялом. В его взгляде появились искры, и муж спросил:

— Или ты передумала? Ты больше не хочешь детей отменя? — Романов наигранно нахмурился. — А может, тебя пугаетнезащищённый секс не из-за вероятности забеременеть? Тебя пугают заболевания? Яуже шесть лет трахаю только тебя. Или это мне стоит бояться, и я зря непринимаю всерьёз твоего Ларса?

Меня словно под дых ударили. Конечно, я поняла, что оншутит, но от этого больно не меньше.

Слегка отстранившись, прошептала:

— Не говори так больше, Алекс. Никогда.

Романов нахмурился.

— Ты права, прости. Просто у меня отличноенастроение. Сегодня, наконец, я найму себе помощника и смогу больше времениуделять тебе. И нашим детям…

Алекс заглянул в мои глаза, а мне оставалось лишьнадеяться, что он не увидит в них панического страха и разочарования.

— Ты будешь прекрасной мамой, Маша. Даже несомневайся в этом.

Романов поцеловал меня в лоб и вышел из комнаты, тихоприкрыв за собой дверь.

А я рухнула на подушки и закрыла глаза.

Почему Алекс так пошутил? Неужели, он всё жесомневается во мне? Этого не может быть.

Однако, раньше между нами никогда не было секретов, несчитая того самого, который привёл к полугодовалому расставанию. Но после этогомы всегда были откровенны друг с другом. А я подвела Алекса.

Действительно ли он простил и понял? Пришли бы вголову мужу подобные шутки, если бы это было так…

И почему он принял решение за меня? Конечно, Романовзнает, что я всегда на его стороне. Не спорю с ним и подчиняюсь. Но это лишьпотому, что муж действительно никогда не ошибается.

Но вопрос о детях мы должны были обсудить. Разве нет?

Конечно, Алекс как всегда прав. Сейчас самыйподходящий момент. У меня освободилась уйма времени, я добилась огромныхуспехов на литературном поприще и могу писать роман, воспитывая детей. Но мыдолжны были это обсудить…

Я должна с кем-то поговорить о случившемся.

Встала с кровати и прошла в ванную комнату. Принявдуш, надела тёплый спортивный костюм, потому что безумно устала от каблуков,которые неизменно носила в течение последнего года, схватила рюкзак, обулась ивышла из дома.

Я полюбила Стокгольм. Его атмосфера вдохновила меня нанаписание рассказов, которые изменили мою жизнь, его природа восхищает своейкрасотой, его архитектура поражает воображение. И этот город подарил мнеАлекса.

Раньше я не любила Швецию, мечтая вернуться в Москву.Но, познакомившись с Романовым, поняла, что просто не была счастлива инадеялась, что лучшую жизнь найду на Родине. А потом словно глаза открылись, ия сумела увидеть и понять, что Стокгольм стал моим домом. И теперь, приезжая вМоскву, я скучаю.

Решила прогуляться. Так давно этого не делала…

Путь до парка занял у меня больше часа, и я получилаот этого такое наслаждение, что задумалась о том, что дети — действительноздорово. Ведь я смогу гулять с ними вдоль залива, есть хот-доги на набережной икормить птиц… Мы будем ходить на рыбалку, правда, придётся для этого сначаланаучиться самой, будем играть в снежки зимой и встречать Рождество, украшая домтак, что глаза слепить будет. Причём, два раза в год. И в декабре, и в январе.

В итоге, к месту я пришла с улыбкой на лице, мечтая опраздничном ужине за огромным столом. Может, и папа с Алисой родят мне ещёодного брата или сестру.

Достала телефон и нашла нужный контакт:

— Привет, Тири.

— Вот же черти двурогие, Мэрик!

Я не сдержала улыбки. Мы с подругой не виделись большеполугода. Я была слишком занята, и теперь поняла, что очень соскучилась…

— Я стою напротив твоего дома. Если ты не занята,то может быть мы могли бы…

— Не продолжай. Выйду через пять минут.

Глава 6

— Это, правда, здорово. Я до сих пор поверить немогу, хотя статуэтка красуется на полке в гостиной уже больше месяца. Алекспоставил на самое видное место.

Улыбнулась, вспомнив, как Романов молча перенёс моюнаграду с комода в спальне, куда я её определила, в гостиную.

Иногда к нам приходят друзья, и изредка бывают деловыепартнёры мужа. И всем он рассказывает о том, что я обошла именитых опытныхсоперников и победила. И всегда добавляет, что абсолютно заслужено. Никто изконкурсной комиссии не знал, кто мой муж. После свадьбы я сменила фамилию, нотворческий псевдоним остался прежним, поскольку меня уже знали под этим именем.Да и в титрах мультфильма о Бублике было написано «Суржевская Мария». Менять —слишком много волокиты. Алекс не возражал. К тому же, так действительно гораздоменьше разговоров о том, что муж проплатил мне дорогу в большую литературу.Хотя, имеются и те, кто всё равно полагает именно так.

— Теперь не знаю даже, чем занять себя… Уймавремени освободилась. Продолжила работать над романом, год к нему невозвращалась. Сейчас на третей книге, но я же не могу круглые сутки писать!

— Чем-чем… — Тири всплеснула руками, отпилакофе из бумажного стакана, и продолжила: — Займись семьёй. Мужем займись.Романов остался Романовым. Или ты забыла, что на него вешается каждая перваясучка? Пора нарожать ему свору детей, чтобы никуда не сбежал!

Я выпрямила спину и слегка наклонила голову,вглядываясь в глаза подруги.

— Ты, правда, думаешь, что это возможно?

Тири сделал большой глоток, нахмурилась и спросила:

— Что именно?

— Что он сбежит.

Подруга улыбнулась и посмотрела на меня, как нанесмышлёного ребёнка.

— Сбежит ли от тебя Романов? Хм, — девушкаподняла ладонь и стала постукивать указательным пальцем по подбородку, закативглаза, — дай подумать. Он перетрахал полгорода, собирался навсегда свалитьв Москву, а потом появилась ты, и Романов вмиг забил на всех своих кур, бегалза тобой, как собачонка, перекроил все свои планы, едва не подставивсобственного отца… Нет. Думаю, он не сбежит, Мэрик. Идиотский вопрос. Откудавообще такие мысли?

— Всё было не так! — возмутилась. История,описанная подругой, мало напоминает нашу с Алексом. — Да и ты сама сказаланарожать детей…

— Не цепляйся к словам! — Тири беспечномахнула рукой, оглядываясь по сторонам в поисках официанта. Не нашла и,недовольно бормоча что-то себе под нос, поднялась на ноги и двинулась к бару.

— Мороженого захотелось, — пояснила подруга,вернувшись. — Ты не хочешь?

Глянула в окно. На улице начиналась настоящая буря.Ветер безжалостно трепал практически голые ветви деревьев, гонял жёлтую листвупо тротуарам, то и дело подкидывая её вверх. Люди плотнее укутывались вворотники и натягивали ниже шапки, и, несмотря на то, что в помещении былотепло, мне стало зябко.

— Нет, — ответила, — мороженого не хочу.

Крепче обхватила всё ещё тёплую чашку с латте и тяжеловздохнула.

— Мэрик, — насторожилась подруга, — увас что-то случилось? Поссорились?

Я пожала плечами.

— Не знаю…

— Это как? — удивилась девушка.

И я рассказала обо всём, что произошло. Думала, будетлегче. Выговорюсь, Тири поддержит, и мир снова засияет яркими красками. Ностало только хуже. Обрисовав всю ситуацию словами, мысль о том, что Алекс так ине простил меня, крепче засела в мозгах.

— Если бы он действительно не обижался, такиемысли ему бы и в голову не пришли. Думаю, Алекс сам не понимает, что я заделаего сильнее, чем кажется. Я так виновата, Ти, — глубоко вздохнула, —надо было сразу рассказать, что нравлюсь Ларсу. Рассказать, познакомить… Алексунеприятно, я понимаю. Я его обманула, да ещё и скрыла, что посторонний мужчинаиспытывает ко мне симпатию. Это действительно выглядит подозрительно, развенет? Я бы просто сума сошла!

Тири молчала. Смотрела на меня внимательно и о чём-тодумала.

— А Романов что сказал?

— Говорит, что понимает, — я снова пожалаплечами. — И не обижается.

Тири несколько раз коротко кивнула.

— А он тебя когда-нибудь обманывал?

Я мотнула головой.

— Ну так и я его никогда не обманывала.

Подруга закатила глаза.

— Знаешь, что я думаю? Тебе надо срочно занятьсяделом. Ты привыкла работать в бешеном темпе, и времени на глупые мысли не было.И сейчас страдаешь полной ерундой! Раз сказал, что не обижается, значит, необижается. С каких пор ты не доверяешь мужу? И, действительно, не надо егообманывать. Если ты считаешь неправильным, что но кончил в тебя, непосоветовавшись — скажи об этом Романову! Всё просто, Мэрик. Не усложняй.

Тири расслабленно откинулась на стуле и сталарассказывать о том, как вчера познакомилась с очередным сногсшибательным по еёсловам мужчиной, но я не слушала. Я обдумывала слова подруги.

Конечно, Тири права. Я должна поговорить с Алексом.Должна рассказать ему, что думаю и чувствую. Наверное, я и правда всё усложняю,и не привыкла к этому. Ведь у нас с Романовым уже давно всё очень просто. Мыпросто любим друг друга. Значит, мы всё решим. Вместе. Сегодня же.

Мой телефон разразился знакомой мелодией, и я быстроответила, улыбнувшись:

— Да, Алекс.

Бросила взгляд на Тири. Та изобразила рвотные позывы,как делала часто, намекая, что мы приторно сладкие, от чего подругу якобытошнит.

— Маша, ты дома?

В голосе мужа были слышны слегка раздражённые нотки, иулыбка слетела с моего лица.

— Нет, что-то случилось? Я могу приехать. Минутчерез двадцать буду, если…

— Нет, не нужно. Ты уже не успеешь. Я буду вкоттедже через минуту. Возьму кое-что и уеду в аэропорт. Звонил отец, я срочнопонадобился ему в Испании. Заодно и новую помощницу испытаю в деле… А то всеони на собеседованиях хороши и готовы к внезапным командировкам.

Разочарование накрыло с головой, и мои плечи поникли.Едва удалось сдержать слёзы. Во-первых, я хотела сегодня поговорить с мужем, аво-вторых, я всегда очень сильно скучаю, когда мы расстаёмся хотя бы на однуночь…

— Хорошо, — вздохнула, — я будускучать…

— Я тоже, Маша. Люблю тебя.

— И я тебя, — поспешила ответить, но вряд лимуж услышал, поскольку на последнем слове меня перебили равнодушные гудки.

Глава 7

За выходные я измучилась. Алекс звонил не часто.Впрочем, как всегда, но в эти дни мне хотелось большего.

Я чувствовала себя виноватой из-за ситуации с Ларсом.И я чувствовала себя растерянной из-за нашего будущего. Нашего, и наших детей…

Мысли перегоняли одна другую с такой скоростью, что зачас я несколько раз меняла решение. Сначала я была абсолютно уверена, чтоготова воспитывать детей вместе с Алексом прямо сейчас. Через какое-то времязасомневалась, потом окончательно убедила себя в том, что не готова становитьсяматерью. Наверное, сначала надо почитать какие-то книги, поучиться, посмотретьвидео-уроки… А потом снова приходила к мысли, что с Алексом я готова ко всему.

В общем, мне срочно нужно было поговорить с мужем.

Или с психотерапевтом.

В понедельник сутра я была невероятно рада возможностиотвлечься. Ларс ждал меня в кофейне, где через пару минут должен был появитьсяочередной партнёр издательства.

Я пока не знаю, о чём пойдёт речь, но от любопытстване умираю. Знаю, что Ларс не пригласил бы меня просто так.

— Привет, — редактор поднялся со стула,приветствуя меня.

Сегодня я лишь кивнула, избежав наших традиционныхдружеских объятий. Ларс сделал вид, что не заметил моей отстранённости и,придвинув для меня стул, опустился на место.

— Как дела? — улыбнулся мужчина.

— Спасибо, хорошо. Партнёр опаздывает?

— Да, задерживается, — Ларс кивнул и слегкаподался вперёд, — сегодня очень важный день, Мэри.

Я посмотрела на мужчину исподлобья, удивляясь такомунастрою моего редактора. Обычно он бывает более сдержан, но эта встреча явномного значит. Ларс немного нервничает, и я не могла не спросить:

— Не введёшь меня в курс дела? Похоже, этотчеловек очень важен для тебя, — улыбнулась.

— Не только для меня, Мэри. Он важен в первуюочередь для тебя.

— Что? — искренне удивилась, насторожившись.

Это странно. Конечно, я понимаю, что речь пойдёт омоей работе, но раньше Ларс вёл себя по-другому. Похоже, сегодня должнопроизойти что-то необычное…

— Голливуд, Мэри.

Я едва сдержала смешок. Мой редактор сошёл сума.

— Изъясняйся точнее, пожалуйста, — началанемного раздражаться. — Это какой-то литературный сленг? Прости, я новичокв этом деле. Вы так обозначаете верхушку литературного сообщества? Что тыимеешь ввиду, когда говоришь Голливуд?

Ларс расслабленно откинулся на спинку стула, окинувменя самодовольным взглядом.

— Когда я говорю «Голливуд», Мэри… — мужчинасделала многозначительную пауза, заставляя меня начать нетерпеливо постукиватьпальцами по столу, — я имею ввиду Голливуд.

Я нахмурилась сильнее. Снова ничего не поняла. Причёмздесь это? Я в Швеции, Голливуд в Калифорнии… Или я чего-то не знаю?

Ларс усмехнулся.

— Вижу, ты не понимаешь. Человек, с которым мысегодня встречаемся — голливудский продюсер. Я пытался выйти на него полторагода, но когда ты получила премию… Он сам назначил встречу. Я думал, придётсялететь в Америку, но Хофлер приехал сам. Ты понимаешь, что это означает длянас, Мэри? Ты осознаёшь масштабы?

— Я… — неловко перебила редактора, — яне понимаю. Зачем ты хотел с ним встретиться? Зачем нам человек из Голливуда? Яже не актриса, я не…

— Ты не актриса, Мэри, — Ларс смотрел в моиглаза, явно пытаясь донести важность происходящего, а я искренне не моглапонять, что вообще происходит, и с кем всё-таки мы встречаемся. — Ты неактриса. Ты автор романа, по которому снимут фильм в Голливуде. Юниверсал,Мэри.

Я не нашлась, что ответить. Рот открывался изакрывался, но ни единого звука извлечь не удалось. По моему роману? Фильм? Этокакая-то ерунда. Разве это возможно? Я же не сценарист…

— Ты только представь. Твои реплики на весьземной шар, на всех языках мира будет произносить Эмма Уотсон.

Ларс был очень воодушевлён. Возбуждён настолько, чтомне стало не по себе. В глазах мужчины искрился азарт, которого раньше яникогда не замечала. Это пугало. Я поёрзала на стуле, впервые испытываянеловкость в присутствии своего редактора.

— Джейк Джилленхолл будет играть твоего главногогероя. Я добьюсь того, чтобы ты, — Ларс указал на меня пальцем, слегкаподавшись на стуле вперёд, — лично ты принимала участие в кастинге. Чтобывсё в этом фильме было именно так, как ты это представляешь. Чтобы сценарий былсогласован с тобой, чтобы каждое слово было тобой одобрено. Ты прославишься навесь мир, Мэри. Ты заработаешь миллионы долларов. Ты станешь звездой Голливуда.Красные дорожки, свет софитов, звёздные вечеринки, бриллианты… Всё, чего тызаслуживаешь.

Ларс не отводил взгляда от моего удивлённого лица.Мужчина, кажется, не моргал, ожидая моей реакции, а я осмысливала.

Хочу ли я, чтобы по моему роману сняли фильм вГолливуде? Конечно, хочу. А ещё я хочу розового единорога и посидеть на радуге.

Конечно, я уверена, что Ларс отличный редактор. Но то,о чём он говорит… Это совсем иное. Это другой уровень. Это… Это невероятно!

Я бы хотела, чтобы по моему роману сняли фильм. Но то,что описал Ларс… Софиты, вечеринки, красные дорожки… Я не уверена. Я не знаю…Мне…